Глава 20: Начинается ажиотаж

20: Начинается ажиотаж «Юньвань, это те самые иероглифы, которым ты учил Чангуна и Цинге?»

В зале долголетия всем стало ясно, что тон старушки был неприятным.

– Да." Лицо Линь Юньвань было спокойным, на нем не было видно ни страха, ни паники.

Госпожа Лу с подозрением спросила:

– Обычные люди учатся писать отдельными штрихами. Зачем вы каждый день заставляете их рисовать горизонтальные линии?»

«Многие известные каллиграфы практикуют именно так».

Линь Юньвань спокойно ответила.

Госпожа Лу, наполовину убежденная, наполовину скептически настроенная, словно спросила Линь Юньвань:

– В чем логика этого метода письма?»

Линь Юньвань кратко объяснила характеристики «Коллекции бамбуковых ветвей» и конечный эффект, которого можно достичь с её помощью.

«Начиная с горизонтальных мазков, можно почувствовать давление кисти; сложнее всего развить устойчивость и ловкость запястья».

Есть ли что-нибудь еще более сложное? Как ещё она планирует усложнить жизнь Цинге? Госпожа Лу строго спросила:

– Каково происхождение этого метода обучения каллиграфии?»

«Вы когда-нибудь слышали о Ван Сичжи?»

«Конечно!» — сказала госпожа Лу. — «Он — великий каллиграф династии Восточная Цзинь. Кто его не знает?»

Линь Юньвань красноречиво объяснила:

– Фраза „проникновение в дерево на глубину трех дюймов“ отсылает к рассказу Ван Сичжи о занятиях каллиграфией».

«Он придавал большое значение упражнениям на контроль запястья. В своей практике каллиграфии он не только был усерден до одержимости, но и черпал знания из мирских дел. Однажды он наблюдал за позой белых гусей, чтобы понять движения кисти».

«Для посторонних это может показаться странными занятиями, но на самом деле это был его способ кропотливого исследования».

Только тогда госпожа Лу осознала свою неосведомленность и почувствовала некоторое смущение.

Линь Юньвань продолжила:

– Наши предки из семьи Линь освоили каллиграфию именно этим методом».

«Хотя это может показаться странным, это невероятно эффективно».

«Если упорно заниматься ежедневно, то через десять лет можно будет писать как мастер каллиграфии, используя символы, которые проникают сквозь бумагу, энергичные и отточенные».

«Как уже убедилась старушка, труды Чангуна приносят свои плоды».

Госпожа Лу удивленно ахнула.

По словам Линь Юньвань, упорные тренировки Цинге были лишь началом, и впереди ждали еще более сложные дни.

Но ребенок уже заболевает из-за нынешнего режима лечения. Насколько больше нагрузки принесут будущие процедуры? Это вызывает беспокойство! Ге Баор тоже был ошеломлен.

Этот метод практики был неслыханным и требовал десятилетней самоотдачи! «Это не обучение ребенка, это явное оправдание для жестокого обращения».

«Я не смею доверить своего сына строгим методам Линь Юньвань».

Госпожа Лу взглянула на почерк Лу Чангуна, затем на почерк Цинге и невольно спросила:

– А Цинге теперь умеет писать так же красиво?»

– Нет." Ответ Линь Юньвань был слишком прямолинейным.

Госпожа Лу почувствовала, что ее проигнорировали, и внутри нее закипело раздражение. Нахмурившись, она сказала:

– Юньвань, доверяя вам семью Лу или двоих детей, я всегда чувствовала себя спокойно».

«Если вы действительно не хотите учить Цинге, вас никто не заставит. Мы можем нанять другого учителя. Он сын этого дома, и как его мачеха, как вы можете косвенно навредить его здоровью и разрушить его будущее?»

За все годы замужества Линь Юньвань за членом семьи Лу это был первый раз, когда старушка опозорила ее перед слугами! На этот раз старушка была по-настоящему разгневана.

Мама Ян, опасаясь, что ситуация выходит из-под контроля, быстро подошла и прошептала:

– Госпожа Лу, в прошлый раз, когда я поздно ночью приходила доставлять книгу госпоже Линь, она еще проверяла работы двух молодых господ. Она приложила немало усилий и усердия…»

Выражение лица госпожи Лу не улучшилось.

Однако Линь Юньвань спокойно сказала:

– Госпожа Лу, пожалуйста, сначала проверьте задания обоих».

Она выглянула наружу и увидела, что две умные служанки уже ждут, и... Лу Чангун! «Почему пришел и этот ребенок?»

Она удивленно посмотрела на него.

Недолго думая, Линь Юньвань крикнула:

– Таое, войди».

– Я здесь." Таое вошёл, держа в руках охапку рисовой бумаги, и подошёл к госпоже Лу.

На столе отдельно лежали две стопки рисовой бумаги разной толщины.

Госпожа Лу, недоумевая, спросила:

– Что это такое?»

Таое склонила голову и ответила:

– Госпожа Лу, это ежедневные практические задания старшего и второго по старшинству молодых господинов».

Госпожа Лу была потрясена до глубины души.

Стопка слева была толщиной с городскую стену, а стопка справа — почти тоньше папиросной бумаги.

Госпожа Лу сначала надавила на более толстую стопку.

– Этот..." Таое объяснил:

– Это то, что написал Мастер Чангун».

Глаза госпожи Лу расширились от недоверия.

Неужели Лу Чангун написал так много листов бумаги всего за один день? Не только Ге Баор, но даже Янь Мама не могли в это поверить; оба были одинаково поражены.

Лицо госпожи Лу было напряженным, когда она лично перелистывала листы с рисом.

Надо сказать, некоторые люди действительно одарены. Даже простая горизонтальная линия была нарисована с эстетической привлекательностью, и, перелистывая листы, можно было почти увидеть заметное улучшение с каждой страницей.

Она что-то пробормотала, пытаясь сформулировать свои мысли.

Линь Юньвань спокойно предложила:

– Госпожа Лу, пожалуйста, проверьте также задания Цинге».

Мадам Лу, разумеется, тоже не удержалась и пролистала их...

Всего десять страниц, а разница была очевидна — рисунки явно были выполнены разными людьми. Как могут линии, нарисованные взрослым слугой, отличаться от линий, нарисованных ребёнком? Цинге действительно позволил слуге сделать за него домашнее задание! «Учитель открывает дверь, но практика зависит от самого человека. Чангун хорошо пишет, потому что заслуживает такого результата. Если бы Цинге мог писать так же хорошо, как Чангун... и обладал таким талантом, он должен был бы быть моим учителем».

В глазах Линь Юньвань читалось спокойствие.

Однако госпожа Лу почувствовала в себе насмешку.

Её гордость пошатнулась, она некоторое время молчала, а затем сказала:

– Но не стоило доводить Цинге до болезни; в конце концов, он всего лишь ребёнок».

Линь Юньвань посмеялась:

– Устать до тошноты от одной только этой домашней работы? Это неслыханно!»

Из второго дома пришла экономка и передала сообщение:

– Госпожа Лу, врач закончил осмотр господина Цина».

«Как он?»

Сердце госпожи Лу сжалось.

Сердце Ге Баора тоже забилось быстрее от беспокойства.

Экономка заикнулась:

– Госпожа Цин, хе... хе...» Госпожа Лу нетерпеливо спросила:

– Просто скажите, как он себя чувствует? Серьезно? Это из-за переутомления или простуды?»

«Госпожа Лу, господин Цин не болен. Так сказал врач, а не я!»

Сказав это, экономка почувствовала стыд.

Когда семья Лу узнала о болезни мастера Цина, весь особняк, от фасада до задней части, погрузился в хаос. Для консультации вызвали пятерых врачей, но выяснилось, что он симулировал болезнь! Все были ошеломлены.

«Тогда почему его слуга сказал, что он болен от переутомления?»

Госпожа Лу нахмурилась, не понимая, как простая служанка посмела обмануть ее.

Экономка позвала слугу, который, дрожа, ответил:

– Госпожа Лу, это сам господин Цин так сказал… Я просто… просто…» Просто пересказал слова господина Цина, как он мог знать, действительно ли господин Цин болен или притворяется? Лицо госпожи Лу побледнело.

Притворяясь больным, чтобы избежать работы, и ложно обвиняя свою мачеху.

Ее сын и внук никогда так себя не вели! Даже внебрачные дети не были такими непослушными.

Как Гэ Баор обучал Цинге в прошлом? Как ей удалось превратить его в такого человека! Услышав это, Ге Баор больше не мог молчать.

Какая грозная матриарх, Цинге, настроила всё против ничтожного ребёнка! Была ли Линь Юньвань совершенно невиновна? Когда Цинге учился в сельской местности, его успеваемость была исключительной. Как же он мог так кардинально измениться под опекой Линь Юньвань? Ге Баор выступил вперед и сказал:

– Каждый ученик уникален, и для младших школьников это нормально — быть игривыми. Я слышал, что разным ученикам нужны разные методы обучения. Пока учитель предан своему делу, нет ни одного ученика, которого нельзя было бы хорошо обучить».

По сути, это означает, что Линь Юньвань не желает посвящать себя преподаванию.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.