Глава 236: Возмездие

236: Возмездие «Старушка, вам следует перестать так кричать, когда приходит хозяин. Если вы будете продолжать в том же духе, он еще меньше захочет вас навещать».

Мама Ян вздохнула, словно ей было жаль старуху Лу.

Но она не стала обращать особого внимания на выражение лица старушки.

У постели больного она размышляла про себя:

– У тети Ге есть свои уловки: она запугивает и соблазняет окружающих по одному, и прежде чем кто-либо успевает что-либо понять, тебя парализует. Даже врачи не могут найти причину».

«Вы подозреваете слугу, и хозяин приходит уволить одного. Уволив троих или пятерых, он устал от этого. Теперь в этом дворе почти не осталось людей, которые могли бы прислуживать».

«Если вы спросите меня, вам просто следует перестать бороться. Вы живете не так уж плохо. Я здесь, чтобы служить вам, тетя Ге приезжает едва ли раз в месяц.

Можете просто сохранять спокойствие; так будет лучше для всех».

«Старуха Лу в слезах умоляла:

– Почему… почему… ты тоже предала меня? Почему ты слушаешь эту блудницу!“»

«У меня нет выбора, старуха».

«На лице Янь Мамы отразилась боль:

– Ну и что, семья Лу не зависит от поместья герцога? Будущее моего сына и невестки в руках тёти. В моём возрасте, если не мои дети и внуки, что я могу сделать?“»

«Почему... почему...»

«Старуха Лу слабо повторила».

«Вспоминая прошедшие годы, Ян Мама усмехнулся:

– Разве ты раньше не заставлял меня отравить твою жену и тетю Гэ? Я отговаривал, но ты не послушал“».

– 'Сейчас...'" «Это просто тётя Дже мстит тебе. Око за око. Почему ты не можешь этого понять?»

«Старуха госпожа Лу едва сдержала слезы».

«Она внезапно разрыдалась:

– Юньвань, Юнвань, Юнвань, вернись... вернись...

Юнвань».

«Какой смысл теперь сожалеть, старуха?»

«Янь Мама сказала:

– Только сейчас я понимаю, что законная дочь семьи Цинлю всегда была честной и справедливой. Сколько бы она ни страдала, твоя жена никогда не прибегала к таким подлым уловкам, как тетя Гэ“».

«С того дня, как умерла ваша жена, особняк маркиза Удина начал разваливаться.

Посмотрите, что с ним теперь – рассадник порока!»

«Янь Мама очень скучает по тем временам, когда Линь Юньвань была жива».

«Она не смогла сдержать слез:

– У меня тоже не было выбора. Каждый заботился о своем будущем, поэтому я просто следовала за ним“».

«Старуха Лу продолжала плакать с закрытыми глазами, бормоча:

– Юньвань.

Юньвань. Юньвань…“»

«Ян Мама, взяв себя в руки, накрыла Старуху тонким одеялом и нетерпеливо сказала:

– Не мочи постель сегодня ночью, ужасно пахнет!“»

«Уходя, она вдруг спросила:

– Старушка, я не понимаю одного: почему вы были так недовольны старшим молодым господином? Чем он вас обидел? Он ведь вам не причинил вреда, правда?“»

«Старший молодой господин и семья Лу принадлежат к одной ветви. Он не причинит вреда семье Лу. Я не знаю, о чём вы говорите!»

«Старушка Лу никак не отреагировала».

«Ян Мама не приняла это близко к сердцу. Старушка так долго притворялась сумасшедшей, что вполне могла действительно сойти с ума».

«К счастью, тетя Ге щедро одарила нас серебром и хорошо относилась к моему сыну и невестке».

«Я не хотел так обращаться со старой госпожой, но у меня не было выбора».

\\

«Чангун, не принимай близко к сердцу безумные излияния старой госпожи».

«Лу Чжэнлю, обеспокоенный тем, что это может повлиять на Лу Чангуна, успокоил его, покинув зал Шоу».

«Лу Чангун сказал:

– Я не буду принимать это близко к сердцу“».

«Лу Чжэнлю удовлетворенно кивнул, с некоторой меланхолией:

– Слабость у старушки ухудшается“».

«Лу Чангун слегка склонил голову и почти ничего не сказал».

Лу Чжэнлю не мог не открыть своё сердце своему старшему законному сыну, Чангуну.

– Отец?" Лу Чанггун почувствовал, что звонок Лу Чжэнлю был довольно резким.

Лу Чжэнлю помедлил, затем, не в силах сдержаться, сжал кулак и сказал:

– Я… я сегодня был в Храме Красного Слона».

Лу Чангун на мгновение затаил дыхание удивления.

Сохраняя спокойствие, он спросил:

– Вы ходили молиться о благословении?»

Лу Чжэнлю замолчал, а затем сказал:

– Нет».

Хотя Лу Чангун спрашивал Лу Чжэнлю:

– Тогда зачем ты пошел в Храм Красного Слона?»

Он подумал, что они, вероятно, не были там одновременно; иначе, если бы Лу Чжэнлю знал, что он тоже там был, он бы наверняка спросил его.

Как и ожидалось, Лу Чжэнлю не выказал никаких подозрений. Он глубоко вздохнул и, немного смущенно, сказал:

– Я хотел бы узнать, смогу ли я снова встретиться с… этой женщиной…».

Опасаясь, что сын может ничего не вспомнить, он добавил:

– Тот, о котором я тебе рассказывал, который похож на твою мать».

«Нет, она очень на нее похожа. Очень сильно!»

Чем больше Лу Чжэнлю вспоминал, тем больше убеждался в этом.

Лу Чанггун молчал.

Проходя мимо двора Лу Чанцзуна, они услышали смех служанок, словно он шутил над девушками, которые смеялись очень кокетливо.

Они оба сделали вид, будто ничего не слышали.

«Лу Чжэнлю холодно произнес:

– Разве он не должен был сегодня быть в Академии Миншань?“»

«Лу Чангун ответил:

– Я уже вернулся домой из академии, я не знал об этом“».

«Во дворе всё ещё раздавался смех».

«Лу Чжэнлю ускорил шаг, больше не желая слушать».

«Он узнал служанку по имени Сяо Сюань, известную тем, что соблазняла Цинъэр. Тетя Гэ была в отчаянии, но ничего не могла сделать. Каждый раз, когда она пыталась поговорить со служанкой, Цинъэр устраивала скандал, оставляя тетю Гэ в безвыходном положении».

«Он посоветовал Лу Чангуну:

– Следи за тем, чтобы не закончить так, как Лу Чанцзун“».

«Лу Чжэнлю, похлопав Лу Чангуна по плечу, серьезно произнес:

– Тебя лично воспитывала твоя мать. Я знаю, что ты обладаешь ее честностью. Если семья Лу не может полагаться на этого негодяя, она должна полагаться на тебя“».

«Чангун, усердно учись и поступай на государственную службу. Ты — надежда особняка маркиза Удина!»

«Лу Чангун поклонился и сказал:

– Понимаю, отец“».

«Лу Чжэнлю удовлетворенно улыбнулся».

«Когда они прощались, Лу Чангун вдруг сказал:

– Отец, тебе действительно больше не нужно ходить в Храм Красного Слона“».

– 'Почему?'" «Лу Чжэнлю был озадачен».

«Лу Чангун выглядел еще более растерянным:

– Мать уже умерла“».

«Лу Чжэнлю внезапно замер на месте».

«Она мертва...»

«Его первая жена умерла, и даже если эта женщина была похожа на Юньвань, она не была его Юньвань».

Лу Чжэнлю почувствовал острую боль в сердце.

Он горько усмехнулся:

– Да, она мертва. Я видел её тело своими глазами. Как я мог ещё надеяться, что она снова предстанет передо мной…»

Лу Чжэнлю потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, прежде чем он сказал Лу Чангуну:

– Через несколько дней в резиденции герцога Синго будет банкет. Хочешь пойти?»

«У меня скоро экзамены, поэтому я бы предпочла не ходить на них».

Лу Чангун безразлично отказался.

Он никогда не общался с людьми из окружения Ге Баоэра.

Лу Чжэнлю кивнул:

– Хорошо, что вы не идёте. Однако я должен присутствовать, поскольку резиденция герцога пригласила принца Хуана и принцессу Хуан. Они недавно вернулись в столицу, и многие стремятся установить с ними связи. Если я не пойду на банкет, у меня, вероятно, не будет возможности с ними встретиться».

Это был вопрос придворной политики, и он предпочел не обсуждать его подробно с подростком.

«Чангун, тебе следует вернуться».

«Я прощаюсь, отец».

Лу Чжэнлю, погруженный в размышления, вернулся в зал Чуйси.

«Интересно, какая принцесса Хуан?»

Вероятно, ему не удалось бы наладить контакт с принцем Хуанем, поэтому он надеялся завести отношения через внутренний двор.

Жаль, что семья Цзян была слишком дальним родственником; между семьей Лу и семьей Цзян из Линя не было никаких связей.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.