Глава 259: Распад семьи

259: Распад семьи «Давайте посмотрим».

Услышав шум у вторых ворот, Лу Чангун сказал Чжуйцину: Чжуйцин кивнула и приказала кому-то увести Муэр.

Муэр возразила:

– Мама, брат, я тоже хочу пойти».

Чжуйцин ответила отказом, но Муэр потянула Лу Чангуна за рукав, умоляя:

– Брат, я хочу пойти».

Удивительно, но Чжуйцин не возражал, а обратился за решением к Лу Чангуну.

Лу Чанггун слабо улыбнулся:

– Пусть Муэр придет».

Чжуйцин согласился, обнял Муэр и сказал:

– Тебе полезно увидеть это, понять, как пал такой знатный маркизский двор. В будущем тебе нужно быть проницательнее».

Муэр кивнула с улыбкой:

– Я всегда буду следовать за братом. Я буду слушать брата, он всегда прав».

Чжуйцин сделала паузу, затем улыбнулась:

– Верно».

Все они вместе направились ко вторым воротам.

Прибыли гонцы из префектуры Шуньтянь, все вооруженные мечами, их было пять или шесть человек.

Лу Чжэнлю тоже поспешил туда, но прежде чем он успел задать какие-либо вопросы, чиновники спросили его:

– Где ваша тетя Гэ Баор?»

Лу Чжэнлю мрачно ответил:

– Зачем вы кого-то арестовываете? Неправильно врываться во внутренние покои, чтобы арестовать женщину!»

На семью Лу еще не совершался набег! Бегун из Ямэня нахмурился:

– Вы не сотрудничаете со следствием префектуры Шуньтянь?» Не дожидаясь ответа Лу Чжэнлю, он приказал своим людям:

– Уведите его!»

Лу Чжэнлю был в ярости, но, будучи всего лишь простолюдином без титула, его гнев был напрасен.

Увидев Лу Чангуна, он, словно увидев спасительную нить, воскликнул:

– Чангун, иди и поговори с ними!»

Чангун был учёным.

Лу Чангун подошел к чиновникам и спросил:

– Могу я спросить, господин, почему вы арестовываете человека?»

Как учёный, Лу Чангун пользовался всеобщим признанием. Услышав разговор слуг, посыльные из префектуры Шуньтянь вежливо ответили:

– Учёный Лу, вашу тётю обвиняют в отравлении пожилой женщины из вашей семьи. После получения жалобы в префектуру Шуньтянь нам было приказано арестовать её».

Лу Чжэнлю нахмурился и сказал:

– О чём ты говоришь? Наша пожилая жена ещё не...» Из двора дома Лу Чанцзуна доносились крики.

Лу Чанцзун сказал:

– Тетя Ге должна быть там».

Чиновники из префектуры Шуньтянь кивнули и подошли.

Лу Чангун сказал Лу Чжэнлю:

– Давай сходим и посмотрим. Люди из префектуры Шуньтянь, вероятно, не арестуют не того человека».

Лу Чжэнлю почувствовал себя увереннее.

Юньвань... она оставила ему хорошего ребенка, проблеск надежды для семьи Лу.

После того как курьеры из Ямена переправились через реку, они задержали Ге Баора.

Сяо Сюань, едва не задушенный шелковой тканью, сидел на земле и безутешно плакал.

«Уведите её!»

В панике Ге Баор потребовал:

– Зачем вы меня арестовываете! Отпустите меня!»

Один из курьеров, руководствуясь чувством справедливости, сказал:

– Вы отравили пожилую женщину из семьи Лу, пойманную с поличным за убийство.

Если мы не арестуем вас, кого же мы должны арестовать?»

«Я… я никого не травила! Эта служанка — домашняя прислуга; смертная казнь — не преступление!»

Курьер яменского клана холодно фыркнул:

– Оставьте свои оправдания для публичного суда!»

Лу Чжэнлю взял себя в руки, подошел ближе, поклонился и спросил:

– Господин, эта пожилая женщина — моя бабушка. Что именно произошло с отравлением?»

Его подход был гораздо более вежливым.

Курьер объяснил:

– Жалобу на эту тетю подал ваш второй молодой господин, внук старушки».

– Цинъэр…" Гэ Баор оцепенела и недоверчиво спросила:

– Цинъэр поехала в префектуру Шуньтянь, чтобы обвинить меня? Как это возможно!»

Курьер равнодушно спросил:

– У нас есть и человек, и жалоба. Вы всё ещё хотите всё отрицать?»

Лу Чанцзун вышел из толпы, выглядя встревоженным, но обеспокоенный судьбой Сяо Сюаня внутри дома, и бросился внутрь.

Сяо Сюань, схватившись за живот, закричала:

– Молодой господин, тётя пытается убить меня и вашего ребёнка!»

Выйдя из дома, Лу Чанцзун, не испытывая угрызений совести, яростно заявил:

– Это я тебя обвинил! Злая женщина! Сяо Сюань беременна моим ребенком, а ты даже пыталась причинить ему вред! Ты также причинила вред пожилой женщине, ты это заслужила!»

Глаза Ге Баор расширились, она с недоверием уставилась на сына.

Она вскрикнула к небесам:

– Цинъэр, после всех моих искренних усилий ради тебя, ты… как ты могла…»

Её жизнь в качестве его матери была поистине потрачена впустую! Лу Чанцзун был непреклонен, сжал кулаки и стиснул зубы:

– Ты сделал для меня что-то хорошее? Если бы ты сделал, ты бы не довел мою родную мать до смерти, ты бы не довел меня до такого состояния, ты бы не пытался убить Сяо Сюаня и моего ребенка!»

«Я тебя ненавижу! С тех пор, как умерла моя мать, я ненавижу тебя каждый день! Я бы хотел, чтобы ты умерла!»

Только ненависть могла толкнуть его на такие безжалостные слова перед всеми.

Сердце Ге Баора разрывалось от боли.

Это был её собственный сын, которого она вырастила; как он мог стать таким! Бегуны из Ямена не успели понаблюдать за их спором между матерью и сыном.

Они заковали Ге Баора в кандалы и холодно сказали:

– Пошли».

Гэ Баор, словно ходячий труп, следовал за двумя бегунами из ямэня.

Плача, Лу Чанцзун повернулся и побежал обратно, обнял Сяо Сюаня и спросил:

– Как ты?»

Сяо Сюань, охваченный ужасом, закричал:

– Молодой господин, я чуть не умер, я был так близок к смерти!»

«Теперь все в порядке. Ее забрали сотрудники правоохранительных органов.

Тетя Ге... она больше никогда не причинит вреда вам и нашему ребенку».

Сяо Сюань кивнул:

– Молодой господин, мне повезло, что вы меня защищаете».

Лу Чанцзун обнял её и безэмоционально сказал:

– Сяо Сюань, теперь у меня есть только ты».

Лу Чжэнлю, видя хаос в доме, почувствовал ещё большее опустошение.

Бегуны из Ямена сказали ему:

– Отведи нас к пожилой женщине из твоей семьи; нам нужно принести ей еду и питье для осмотра».

Лу Чжэнлю, оцепеневший, но всё ещё сохраняющий рассудок, сказал Лу Чангуну:

– Пойдём со мной». Теперь единственным человеком, на которого он мог положиться, был Лу Чангун.

– Хорошо." По дороге Лу Чжэнлю так и не смог понять, как Гэ Баор мог отравить пожилую женщину. Разве она не была просто парализована и жила в Шоу Тан? Она же не умерла.

Когда он прибыл, няня Ян, взволнованно выбежала наружу, крича:

– Господин, молодой господин, пожилая дама, она... она...»

«Что случилось с бабушкой?»

Сердце Лу Чжэнлю упало.

Няня Ян сказала:

– Похоже, у пожилой женщины последний рывок... Вам нужно срочно сходить к ней!»

Лу Чжэнлю был ошеломлен:

– Но бабушка всегда была… всегда…»

Няня Ян объяснила:

– С тех пор, как пожилая женщина увидела принцессу-консорта принца Хуана, с ней что-то не так. Но семья была слишком занята, чтобы заботиться о ней, а из-за длительного отравления ее дни были сочтены».

Лу Чжэнлю ворвался внутрь и увидел, что лицо пожилой госпожи Лу побледнело, и она непрерывно бормотала:

– Мы ошиблись… мы все ошиблись…»

– Бабушка!" Ее состояние по-настоящему напугало Лу Чжэнлю.

Пожилая госпожа Лу медленно повернула голову, посмотрела на Лу Чжэнлю и сказала:

– Внук, мы все совершали ошибки. Мне не следовало… соглашаться вернуть Гэ Баора, не следовало так плохо обращаться с Юньвань… Это было так неправильно…»

Но было уже слишком поздно.

Пожилая госпожа Лу издала крик, а затем умерла с широко открытыми глазами, словно произнося чье-то имя последним вздохом.

– Бабушка! Бабушка! Бабушка..." Лу Чжэнлю горько плакал.

Курьеры из Ямена обменялись взглядами; время ее смерти действительно вызывало подозрения. Обвинение в отравлении пожилой женщины тетей Ге, похоже, было правдой, а не ложью.

Пришла и няня Ян, вся в слезах.

Лу Чжэнлю, с покрасневшими глазами, приказал ей:

– Гэ Баор отравила мою бабушку?! Иди найди еду и питье моей бабушки!»

Няня Ян уже запаниковала при виде бегунов из ямэня.

Услышав слова Лу Чжэнлю, она еще больше разволновалась и попыталась отстраниться:

– Это... это дело кухни, я ничего об этом не знаю».

Один из посыльных огляделся и усмехнулся:

– Чаши, которыми пользовалась старушка, стоят прямо на столе, не так ли?»

Няня Ян потеряла дар речи.

Курьеры из ямэня взяли чаши и сказали Лу Чжэнлю:

– Отойдите в сторону, нам нужно забрать с собой пожилую женщину».

Лу Чжэнлю чуть не сошёл с ума:

– Моя бабушка уже умерла! Она мертва! Неужели вы не можете оставить её тело нетронутым?»

Няня Ян тоже запаниковала и закричала:

– Неужели, проводя расследование, вы не уважаете человеческую порядочность?»

Бегуны из Ямена остались непреклонны.

Дело в доме маркиза Удина было серьезным, и им было поручено отнестись к нему строго.

Более того, дело об убийстве, совершенном семьей Лу, было лишь незначительным инцидентом.

Главное дело касалось преступления, связанного с обыском дома.

Внезапно кто-то ворвался со двора. Вошел расстроенный управляющий и закричал Лу Чжэнлю:

– Господин, всё кончено! Всё кончено! Они пришли ограбить дом!»

У Лу Чжэнлю подкосились ноги. Он, опираясь на поддержку Лу Чангуна, хриплым голосом спросил стюарда:

– Что происходит?»

Он знал, что этот день настанет, но всё равно, когда он действительно настал, ему стало страшно.

Стюард, с трудом подбирая слова, смог лишь сказать:

– Они почти у внутреннего двора, господин, вам нужно поторопиться…»

Времени не оставалось.

Лу Чжэнлю, с закрытыми глазами, крепко сжал плечо Лу Чангуна и, дрожа, произнес:

– Чангун, пойдем со мной. Мне нужно тебе кое-что сказать».

Свита маркиза Удина была обречена, и Лу Чангун оставался единственной надеждой.

Ему нужно было должным образом наставить своего приемного сына на путь восстановления и возрождения семьи Лу в будущем.

Лу Чангун равнодушно ответил:

– Хорошо».

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.