Глава 258: Обвинение

258: Обвинение "Вы даже с этой простой задачей справиться не можете!" Гэ Баор пришел в ярость, узнав, что Сяо Сюань избежал наказания.

Но поскольку сейчас критически важно полагаться на других, она не могла обидеть своих служанок и дружелюбно сказала:

– Идите проверьте, вернулся ли молодой господин. Похоже, нам придется рассчитывать на то, что он твердо выгонит ее...» В конце концов, Цинъэр была дочерью Лу Чжэнлю; он не стал бы пренебрегать этим вопросом.

После того как служанка ушла, Ге Баор прижала голову к груди и сказала:

– Ужасно болит…»

Ведение домашнего хозяйства в эти годы было изнурительным делом.

Теперь это стало еще утомительнее.

«Линь Юньвань… Как она могла согласиться взять на себя управление таким бардаком в семье Лу? Меня обманули, заставив поверить, что семья Лу — это сплошная слава и богатство! Это совсем не так!»

Гэ Баор был охвачен ненавистью! Во дворе Лу Чанцзуна Сяо Сюань проснулся и, не желая утешаться, только плакал:

– Я живу в постоянном страхе, я лучше умру! Тётя Гэ смотрит на меня, как на кусок мяса на разделочной доске, готовая в любой момент отнять мою жизнь. Молодой господин, вы что-нибудь предпримете или нет!»

Что понял Лу Чанцзун? Он был встревожен, расхаживал по комнате и спрашивал Сяо Сюаня:

– Я же сказал, что защищу тебя! Что еще ты от меня хочешь?»

Плача, Сяо Сюань спросил:

– Молодой господин, разве вы не знаете о характере тети Гэ? Пока она остается в семье Лу, мы с ребенком каждый день в опасности!»

Лу Чанцзун внезапно вспомнил слова няни Янь.

Он стоял там, ошеломленный.

Сяо Сюань подтолкнул его:

– Молодой господин, о чём вы мечтаете? Речь идёт о жизни и смерти!»

Лу Чанцзун, очнувшись от рутины, попытался её утешить:

– Хорошо, хорошо, просто сядь. У меня есть план… У меня есть план…»

«Какой план?»

Лу Чанцзун, всё ещё терзаемый горем, поджал губы и сказал:

– Не беспокойся! Я обязательно защищу тебя и нашего ребёнка».

Он твердо решил:

– Я не позволю своему ребенку жить в страхе, как жил я, постоянно испытывая тревогу и страх с самого раннего возраста».

Взгляд Сяо Сюань мелькнул, и она, улыбаясь, наклонилась вперед:

– Молодой господин, я полностью полагаюсь на вас».

Лу Чанцзун отправился в кабинет, чтобы полистать книги.

«Как подать иск в суд, оказавшись в Ямене, префектура Шуньтянь…»

«Бей в барабан, подай петицию...» Он закрыл дверь и следовал инструкциям, изложенным в книгах.

Три дня спустя Лу Чжэнлю вернулся.

После конфликта с членами клана его одежда была порвана, а ленивое поведение домашнего персонала только усилило его гнев.

«Где старший из молодых господинов?»

Он решил сначала повидаться со своим старшим сыном. Отныне дела семьи будут зависеть от Чангуна.

Служанка пришла передать сообщение:

– Хозяин, тётя Ге просит вас прийти».

– Ее?" Взгляд Лу Чжэнлю был ледяным.

Если бы не Гэ Баор... семья Лу не дошла бы до этого! Он давно хотел с ней поговорить, но до сих пор был слишком занят.

«Я сейчас же уйду».

Лу Чжэнлю изменил направление и направился во двор Гэ Баора.

Двор дома Ге Баора был пуст и выглядел обветшалым.

Лу Чжэнлю распахнул дверь ногой, испугав Гэ Баора. Но она ожидала этого дня.

Сев на кровать, она спокойно сказала:

– Учитель, я знаю, что вы меня ненавидите. Но мы дошли до этого момента, давайте объединим усилия ради наших детей».

– Дети?" Лу Чжэнлю усмехнулся:

– Посмотри, во что ты превратил Цинъэра! Он что, теперь мой ребенок? Только Чангун — мой сын!»

Ге Баор никак не ожидал от него такой бессердечности.

Прикусив губу, она сказала:

– Цинъэр — твой родной сын, а Чангун — просто приёмный!»

Лу Чжэнлю усмехнулся:

– Сейчас семья Лу может полагаться только на Чангуна.

Поэтому Чангун — мой сын».

Ге Баор почувствовала, как её пронзило сердце.

Она знала, что её сын некомпетентен, а Лу Чангун — многообещающий. Сейчас было не время спорить с Лу Чжэнлю. Быстро подавив гнев, она тихо сказала:

– Учитель, в критический момент для выживания семьи Лу воспитание ещё одного ребёнка всегда полезно».

Лу Чжэнлю взглянул на неё.

Гэ Баор, искренне убитый горем, не смог сдержать слез:

– Цинъэр совершенно очарована этой мерзкой девчонкой Сяо Сюань. А Сяо Сюань тоже ни на что не годится! Теперь Цинъэр не слушает ни слова. Пожалуйста, господин, возьмите ситуацию под контроль и отправьте Сяо Сюань прочь».

«Без влияния Сяо Сюаня Цинъэр может сосредоточиться на учебе, как и Чангун».

Лу Чжэнлю рассмеялся, рассмеялся от души.

В полном недоумении Гэ Баор взмолился:

– Учитель, пожалуйста, сжальтесь над Цинъэром, ведь он ваш родной сын!»

Лу Чжэнлю схватил ее за шею, глаза его покраснели от гнева:

– Ты все еще хочешь использовать меня? Как тебе так сложно прогнать служанку? Ты просто хочешь, чтобы Цинъэр меня возненавидела».

«Сначала ты хотел, чтобы Цинъэр возненавидела Юньвань, теперь ты хочешь, чтобы он возненавидел меня…»

– Ге Баор, как я мог тебя раньше не раскусить?" Лу Чжэнлю, стиснув зубы, сказал:

– Я не буду её прогонять. Если боишься, что служанка испортит твоего сына, сделай это сам».

«Это ваш последний шанс. После того, как вы прогоните служанку…»

Он больше не хотел с ней общаться.

Гэ Баор задыхался, пока Лу Чжэнлю наконец не отпустил его.

Лежа на земле и кашляя, Ге Баор боролся с внутренними противоречиями.

«Если я отпущу Сяо Сюаня, Цинъэр наверняка завидует мне до смерти…»

«Если я не выгоню Сяо Сюань, она точно погубит Цинъэр!»

Как мне сделать выбор? После долгих слёз Ге Баор приняла решение, вытерла слёзы и сказала себе:

– Вот что значит быть матерью. Даже перед смертью продолжать строить планы ради своего ребёнка…»

Родительская любовь означает построение далеко идущих планов для своих детей.

«Цинъэр, я лишь надеюсь, что после моей смерти ты вспомнишь некоторые из моих добрых дел. Сожги за меня бумажные деньги в пятнадцатый день седьмого месяца».

Гэ Баор поправила одежду, взяла своих служанок и нянь и отправилась во двор Лу Чанцзуна, чтобы задержать кого-то.

Недавно многих слуг продали, поэтому продать Сяо Сюаня не составит труда.

«Заприте дверь и свяжите Сяо Сюаня!»

Услышав шум, Сяо Сюань тут же запер дверь и закричал во дворе:

– Помогите! Молодой господин, спасите меня! Тётя продаёт меня!»

Няня пинала дверь, напугав Сяо Сюаня до слез.

Няня, суровая и внушительная, сказала:

– Мисс, вам лучше подчиниться! Сегодня вам не сбежать!»

Понимая, что Лу Чанцзун не вернется вовремя, Сяо Сюань умоляла Гэ Баора:

– Тетя, вы не можете меня продать! Я… я ношу ребенка молодого господина, подумайте хотя бы о ребенке…»

– Выломайте дверь! Заткните ей рот!" Гэ Баор в холодном поту воскликнул:

– Ты носишь в себе проклятие! Ребенок, которого ты носишь, — это проклятие!»

Её дочери Цинъэр было всего четырнадцать лет, как же у него мог родиться внебрачный старший сын ещё до того, как он женился на своей законной жене? Она и так уже достаточно настрадалась; она не позволит своему сыну и внуку пережить такие же лишения! Ге Баор, одержимая жаждой убийства, не могла дождаться, когда продаст девочку. В панике она приказала няне:

– Хватай её! Задуши её прямо здесь, в комнате, немедленно!»

Сяо Сюань всхлипывала:

– Тетя Гэ, у вас такое жестокое сердце. Я ношу собственного сына второго молодого господина, вашего собственного внука! Кто-нибудь, помогите…»

Шум был слишком сильным; Чжуйцин и Лу Чангун оба слышали шум.

Чжуйцин, неся Муэра, отправился на поиски Лу Чангуна:

– Молодой господин, стоит ли нам вмешаться?»

Лу Чангун сказал:

– Не нужно. Просто откройте дверь, когда Лу Чанцзун прибудет с чиновниками».

Услышав о приближении чиновников, Чжуйцин крепко обняла Муэр.

Муэр, тоже испуганная, прижалась к Чжуйцину.

Чжуйцин, глядя во двор, вздохнула:

– Это моя вина. Если бы она тогда искренне позволила бабушке воспитывать этого ребенка, до этого бы не дошло».

«Молодой господин, чиновники прибыли!»

Горничная действительно пришла доложить.

Лу Чангун кивнул:

– Пусть кто-нибудь откроет вторые ворота».

Судьба окружения маркиза Удина подошла к концу.

Чжуйцин почувствовала легкую меланхолию:

– Я не ожидала, что второй молодой господин окажется таким безжалостным, даже обвинив собственную мать».Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.