Глава 257: Снова пойманы с поличным

257: Снова пойманы с поличным «Молодой господин, Сяо Сюань снова выходит из дома. Тётя Гэ тайно послала за ней следить».

Цяньру пришел специально, чтобы сообщить Лу Чанггуну.

Лу Чангун отложил ручку, шея у него болела, и он, закрыв глаза, спросил:

– Кто-нибудь еще ее слушает?»

Цяньру рассмеялась:

– Возможно, вы не знаете, но тетя Гэ всегда держит козырь в рукаве, даже в самых сложных ситуациях. Учитывая, что окружение герцога Синго возвращает себе людей и имущество, она, вероятно, многое скрыла для себя».

«Поскольку у молодого господина слишком мало времени, чтобы с кем-либо видеться, присматривать за тетей Ге попросту некому».

Выражение лица Лу Чангуна слегка помрачнело:

– Иди скажи этой девушке, что за ней кто-то следит».

Цяньру немного подумала и быстро поняла намерения Лу Чангуна.

«Если тётя Гэ застанет их на месте преступления, она обязательно попытается заставить второго молодого господина увидеть это своими глазами. Я пойду предупрежу Сяо Сюаня... она будет знать, что делать дальше».

Лу Чанггун оставался уклончивым.

После ухода Цяньру она незаметно последовала за ней, переодевшись.

Гэ Баор также получила известие:

– Тетя, Сяо Сюань действительно тайно встречается с мужчиной! Это бездельник лет двадцати с небольшим, он живет в доме неподалеку. Она несколько раз обходила его стороной, чтобы избежать встречи с посторонними. Но я ясно видела, как она и этот мужчина вошли один за другим!»

– Пойдем найдем Цинъэр!" Ге Баор была так взволнована, что ей почти самой захотелось туда поехать.

Покручивая платок, она спокойно сказала:

– Нет… нет… я не могу показаться».

«Сяо Сюань был выбран Линь Юньвань, когда она была у власти. Чтобы он по-настоящему возненавидел Сяо Сюаня и заподозрил Линь Юньвань, он должен начать сомневаться в себе».

Вместо того чтобы вызвать подозрение в том, что она снова вмешивается.

У Гэ Баора была отличная идея:

– Пусть служанки, которые часто общаются с Сяо Сюанем, между делом упомянут об этом Цинъэр. И отдайте им пятьдесят таэлей серебра».

– …Да." Из двора Чжуйцин только что вышли две служанки.

Вскоре Лу Чанцзун узнал от них о романах Сяо Сюань. Он схватил служанок и потребовал:

– Что Сяо Сюань делает, выходит куда-то? Тайно встречается с мужчиной?»

Две служанки так испугались, что попытались убежать.

Лу Чанцзун схватил их, сильно пнул одного и, выкручивая им руки, яростно закричал:

– Если вы не объясните мне всё ясно, я вас до смерти забью!»

«Пощадите нас, юный господин, пощадите нас! Мы всё расскажем!»

Служанки рыдали:

– Сестра Сяо Сюань в… в…» Они назвали конкретное место и со слезами на глазах сказали:

– Сестра Сяо Сюань часто туда ходит, мы не знаем, чем она там занимается. Пожалуйста, молодой господин, не стоит слишком много об этом думать».

Не стоит слишком много думать? Как он мог не слишком много думать! Он всегда был так добр к Сяо Сюань, давал ей все самое лучшее, делился с ней всеми своими секретами, а она осмеливалась тайно встречаться с другими мужчинами! "Я ухожу!" Лу Чанцзун вызвал двух телохранителей, чтобы те сопровождали его и застали их на месте преступления.

– Сбей это! Сбей это!" Подобно бешеной собаке, он стал безрассудным, ни о чём не заботясь.

По сути, ему уже было все равно; в его доме был такой беспорядок, о чем еще было заботиться! Телохранители распахнули дверь, и Лу Чанцзун ворвался внутрь, чтобы застать их на месте преступления. Он действительно увидел широкоплечую фигуру в синей ткани, прижимающую Сяо Сюань к полу. Казалось, у нее был роман! Сяо Сюань была с ним очень близка! "Негодяй!" Лу Чанцзун резко рванулся вперед, разнял их и ударил Сяо Сюань по щеке, отчего ее лицо покраснело.

Лицо Сяо Сюань распухло, она схватила одеяло, чтобы укрыться, и, держась за лицо, в отчаянии закричала:

– Молодой господин, что вы делаете!»

Лу Чангун сердито воскликнул:

– Ты жульничаешь, и смеешь спрашивать меня, что я делаю?»

– С кем изменяешь?" Сяо Сюань в шоке широко раскрыла глаза, глядя на «мужчину» рядом с собой.

«Мужчина» обернулся, его голос был грубым, но безошибочно женским:

– Молодой господин, я… я здесь, чтобы оказать гинекологическую помощь госпоже Сяо Сюань».

Лу Чанцзун был ошеломлен:

– Ты... ты...» Старушка вздохнула:

– Я гинеколог, специализирующийся на женских заболеваниях. Как же я могу быть мужчиной?»

Сяо Сюань, закрыв лицо руками, посмотрела на телохранителей снаружи и разрыдалась:

– Я… я не могу так жить!» — и попыталась удариться головой о стену.

В панике Лу Чанцзун остановил ее и быстро отослал телохранителей.

Старушка попыталась уладить ситуацию.

Лишь после наступления темноты Лу Чанцзуну удалось уговорить ее вернуться домой.

Старуха вошла в маленькую кухню и сказала дрожащему мужчине:

– Убирайся отсюда скорее!»

Это был тот самый человек, который тайно встречался с Сяо Сюанем. Мужчина кивнул, вытер пот и поспешно удалился.

Снова в резиденции маркиза Удина.

Сяо Сюань всё ещё плакала.

Чувствуя себя виноватой, Лу Чанцзун сказала:

– Перестань плакать. Зачем ты тайком вышла к акушерке? Разве у нас дома нет врачей?»

Сяо Сюань прикусила губу, нерешительно посмотрела на него, а затем, наконец, не удержалась и потрогала свой живот, признавшись:

– Я… я беременна… Молодой господин, вы еще не женаты, можно ли сохранить этого ребенка в моем животе? Что бы я сделала, если бы не обратилась за помощью?»

Лу Чанцзун был ошеломлен: неужели он станет отцом? Он уже собирался прикоснуться к животу Сяо Сюаня.

Но Сяо Сюань спросил:

– Молодой господин, откуда вы знали, что я вышел? Кто вас предупредил?»

Лу Чанцзун не хотел признавать, что подслушивал разговоры других.

Сяо Сюань в отчаянии сказал:

– В таком состоянии дома я думаю, что долго не проживу, скорее умру…»

«Сяо Сюань, не говори так!»

В итоге Лу Чанцзун во всём признался.

Сяо Сюань побледнела:

– Невозможно! Как они… как они могли плохо обо мне говорить?» Она тщательно планировала свои выходы, зная, что они не на службе. Откуда им было знать, что она ушла? «Молодой господин, кто-то пытается меня подставить. Если вы хотите оставить этого ребенка у себя, вам следует допросить их!»

Лу Чанцзун все еще колебался.

Сяо Сюань пригрозил:

– Я сейчас же пойду и умру…»

– Хорошо, хорошо." Лу Чанцзун позвал служанок, которые тут же признались:

– Молодой господин, у нас не было выбора, тетя Гэ угрожала и соблазняла нас, мы не могли отказаться…»

Сяо Сюань был в ярости:

– Так это опять тётя Гэ! С тех пор, как я начала служить вам, молодой господин, она меня недолюбливает. Я столько лет терпела, чтобы дойти до этого».

Плача, она сказала:

– Тетя Дже не вынесет меня, да и ребенка в моей утробе, наверное, тоже. Я могла бы умереть вместе со своим ребенком…»

«Сяо Сюань!»

Лу Чанцзун обнял её и в отчаянии воскликнул:

– Что я буду делать, если ты умрёшь? В доме всё так плохо, если я потеряю и тебя, как я смогу жить дальше?»

Сяо Сюань, словно смягчившись, села и вытерла слезы:

– Но тетя Гэ меня терпеть не может. Моя смерть — это одно, а как же твоя родная кровь, молодой господин?»

«Я что-нибудь придумаю, я что-нибудь придумаю...» Лу Чанцзун что-то пробормотал себе под нос.

Сяо Сюань, потрясенный и уставший, рано лег спать.

Лу Чанцзун вышел на улицу, чтобы проветрить голову, и неожиданно столкнулся с няней Янь.

«О боже мой, юный господин, почему вы до сих пор так поздно на улице?»

Лу Чанцзун мельком взглянул и понял, что это няня Янь. Они давно не виделись и не разговаривали.

Няня Ян любила его с детства, но все изменилось, когда он вырос.

«Няня Ян, меня что-то беспокоит».

Няня Ян вздохнула:

– Меня тоже это беспокоит».

Обеспокоенный Лу Чанцзун спросил:

– У старушки проблемы?»

Няня Ян сказала:

– Ах, это дело… я… я не знаю, с кем поговорить!» Она схватилась за грудь, выглядя очень расстроенной.

Вспоминая доброту старушки из своего детства, Лу Чанцзун спросил:

– Что именно не так с бабушкой, расскажите мне!»

Няня Ян сказала:

– Ах... тётя Ге отравила старушку, она долго не проживёт».

«Что? Тётя Чжуйцин посмела на такое!»

Упадок семьи означал потерю денег и влияния, а не убийство.

Убийство каралось смертной казнью! Лу Чанцзун покрылся холодным потом.

Няня Ян поправила:

– Не тетя Чжуйцин. Она самая честная».

Лу Чанцзун был ошеломлен:

– Неужели... это моя мать?»

Няня Ян кивнула, глубоко огорченная:

– Я не смею никому рассказывать.

Молодой господин, пожалуйста, убедите тетю Гэ! Убийство — это не шутка!»

Она повернулась и ушла, на губах у нее играла улыбка.

Люди умирают за богатство, как птицы умирают за еду. Она могла бы выполнить приказы тети Гэ относительно серебра, и она могла бы выполнить приказы тети Чжуйцин, чтобы спасти свою жизнь.

Цяньру вошла в комнату Лу Чангуна с лампой и улыбнулась:

– Молодой господин, тётя Чжуйцин говорит, что обо всём позаботились».

– Хороший." Цяньру тоже заинтересовалась:

– Теперь, когда молодой господин может спасти свою любимую наложницу и сохранить свою репутацию почтительного отца, интересно, действительно ли он обвинит тетю Гэ…»

Лу Чангун слегка прищурился.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.