Глава 65: Праздник новоселья

65: Праздник новоселья «Это было ещё до твоего рождения».

Госпожа Линь и ее сын обсуждали, как Великий Учитель Линь преподает Ци Линхэнь.

Испытывая боль, она произнесла лишь несколько слов, после чего нахмурила брови, словно сонливая.

Линь Юньи встала, наклонилась и прошептала ей на ухо:

– Мама, тебе следует отдохнуть. Я ухожу».

Госпожа Линь, закрыв глаза, кивнула ему в знак приветствия. После ухода Линь Юньи она легла, забыв обо всём на свете.

«Ваше Высочество, приношу извинения за задержку».

Линь Юньи отправился навстречу Ци Линхэню. Несмотря на свой юный возраст, он проявил заботу. Он приказал слугам принести свежий чай и от всей души поблагодарил Ци Линхэня за то, что тот лично привёл доктора Ли:

– В следующий раз просто пришлите сообщение, и я лично его встречу».

Ци Линхэнь сказал:

– Юньи, не будь со мной так формален».

Он слегка улыбнулся:

– Позвольте мне сделать кое-что для вашей матери».

Линь Юньи, больше не настаивая, сказала ему:

– Ваше Высочество, моя мать только что упоминала о вас. Она сказала, что мой отец очень любил вас при жизни».

Вспоминая своего покойного наставника, взгляд Ци Линхэня стал отрешенным.

Он взял чашку и тихо произнес:

– Великий наставник Линь был действительно превосходным учителем. К сожалению, меня не было в столице, когда он скончался, и я не смог отдать ему последние почести».

Линь Юньи утешила его:

– Ваш дом тоже выразил соболезнования. Пожалуйста, не беспокойтесь из-за этой мелочи».

Ци Линхэнь не зацикливался на прошлом.

Он отпил чаю и встал:

– У меня служебные обязанности. Ваша семья может отправить доктора Ли обратно».

Линь Юньи тоже встала, чтобы проводить его:

– Я вас провожу».

Ци Линхэнь кивнул, и они вместе покинули зал.

Когда они вышли на улицу, управляющий из семьи Линь спешно покидал помещение с собранной сумкой.

Ци Линхэнь бросил взгляд на стюарда, в его выражении лица читалось любопытство.

Линь Юньи, считая принца Хуана хорошим человеком, рассказала подробнее о его семье:

– Он поехал в Чжунчжоу по поручению моей сестры».

– Твоя сестра была здесь?" Ци Линхэнь посмотрел на Линь Юньи, его взгляд был спокойным, но, казалось, непостижимым.

Линь Юньи, не замечая перемен в нём, весело ответила:

– Да, моя сестра только что приезжала. Какое совпадение; она едва успела уехать, как вы приехали с доктором Ли».

Губы Ци Линхэня слегка изогнулись в улыбке.

«Это довольно досадно».

Его голос был тихим и хриплым; Линь Юньи не расслышала его и спросила:

– Что ты сказал?»

Ци Линхэнь слегка улыбнулся:

– Ничего важного. А теперь тебе следует вернуться и позаботиться о своей матери».

Линь Юньи стояла у ворот и кланялась, провожая его.

Ци Линхэнь кивнул, и его слуга умело привел лошадь. Он ускакал, а Афу следовал за ним в карете, вежливо прощаясь с Линь Юньи.

Когда ворота закрылись, Линь Юньи вздохнула с облегчением.

Слуга спросил его:

– Молодой господин, почему вы так нервничали?»

Линь Юньи, уже не находясь рядом с принцем Хуанем, вновь обрела юношескую энергию и объяснила:

– Принц Хуань — хороший человек, с ним легко общаться, но он высокого положения, и я не могу позволить себе его обидеть. Я боялась оговориться».

Слуга усмехнулся:

– Но вы же только что были такими воспитанными».

«Всему меня научила сестра», — пробормотал Линь Юньи себе под нос. — «Если бы только сестра была здесь…» Он все еще тосковал по сестре, но, увы, она уже вышла замуж.

Поскольку его мать спала, он принялся готовить благодарственные подарки для особняка принца Хуана и господина Ли Ци, как и велела его сестра.

Он поручил слуге:

– Когда будешь приводить доктора Ли в его резиденцию, деликатно расспроси о его предпочтениях у тех, кто ему служит».

«Слуга согласился и спросил Линь Юньи:

– Что прислали из поместья принца Хуана?“» Линь Юньи ответила:

– Что еще это может быть из особняка принца Хуана? Чего только принц не видел такого хорошего?»

«Мы отправим всё, что будет в презентабельном виде из нашего дома, плюс пару редких книг, оставленных моим отцом. Уверен, принц оценит намерения семьи Линь».

Такая тщательная организация заслужила бы похвалу даже Линь Юньвань.

Действительно, семья Линь отправила в особняк принца Хуана вино господину Ли Ци, а также жемчужное ожерелье и две редкие книги, чем порадовала обе стороны.

«Учитель, это ответный дар от поместья князя».

Ци Линхэн проявил щедрость, прислав несколько ценных предметов и прекрасные лекарственные травы, которые госпожа Линь могла бы использовать.

Линь Юньи взял ручку и написал подробное письмо Линь Юньвань, в котором рассказал ей обо всех домашних делах.

Получив письмо, Линь Юньвань почувствовала огромное облегчение:

– Юньи действительно повзрослела».

Пин Е и Тао Е оба очень гордились собой.

«Госпоже, теперь, когда молодой господин заправляет всем, госпоже больше не нужно беспокоиться о семье Линь», — сказал Пин Е с улыбкой, убирая письмо для Линь Юньвань.

Тем не менее, Линь Юньвань была несколько обеспокоена:

– Учитывая множество обязанностей дома, я задаюсь вопросом, не повлияет ли это на его учебу. А его академия находится далеко; постоянные поездки туда-обратно не идеальны».

Пин Е предложил:

– Разве учителя в частной школе маркиза не превосходны? Почему бы не позволить молодому господину Юньи пока учиться там? Это также облегчило бы ему заботу о семье».

«Тао Е также сказал:

– Молодой господин И еще слишком молод, чтобы обсуждать брак. Думаю, предложение Пин Е вполне удачное, учитывая отсутствие хозяйки дома“».

Линь Юньвань не согласилась.

Она велела:

– Принесите из моей кладовой золотую пейзажную картину, набор «Четырех сокровищ кабинета» и налобное украшение с жемчугом, чтобы завтра отправить их семье Ся».

Тао Е взял ключи от кладовой и ушел.

На следующий день.

Линь Юньвань и Вэй Ши вместе отправились поздравить семью Ся с новосельем. Особняк маркиза Удин прислал два списка подарков: один от семьи Лу, а другой от Линь Юньвань от имени семьи Линь.

«Дитя, ты слишком формален в общении со своей семьей».

Старуха Ся нежно держала ее за руку, любуясь золотистым пейзажем.

По всей видимости, подарок был хорошо принят.

Линь Юньвань улыбнулась и сказала:

– Сейчас как никогда важно быть щедрее по отношению к семье».

Вэй Ши вмешался:

– Юньвань права. Госпожа Ся, было бы странно, если бы вы вели себя с нами слишком формально».

Старушка Ся тепло улыбнулась, а затем Вэй Ши вдруг спросил:

– Где Цзяэр? Куда она делась?»

В таком случае Лу Цзя, как старшая невестка и хозяйка дома в семье Ся, должна была присутствовать.

Выражение лица старухи Ся тут же стало холоднее, и она небрежно ответила:

– Она плохо себя чувствует, поэтому я дала ей отдохнуть».

«Вэй Ши не придал этому особого значения, но Линь Юньвань чувствовала, что за этим кроется нечто большее».

«Вбежала служанка, что-то прошептала старой госпоже Ся, после чего та изменила выражение лица, встала и велела другим невесткам заняться гостями, упомянув, что ей нужно выйти».

«Пин Е тихо подошёл к Линь Юньвань и сказал:

– Госпожа, я только что подслушал, как служанка упомянула госпожу Цзя“».

«Можно было предположить, что с Лу Цзя что-то случилось».

Линь Юньвань многозначительно заметила:

– Похоже, в каждой семье свои проблемы».

«Интересно, проявит ли Лу Цзя, столкнувшись с изменой мужа и предвзятостью свекрови, такую же терпимость, какую она советовала другим?»

«Вэй Ши очень беспокоилась о Лу Цзя. Она перестала есть семечки подсолнуха и прошептала Линь Юньвань:

– Все здесь говорят о музыке, шахматах, каллиграфии и живописи, чего я не понимаю. Пойдем к твоей сестре Цзя“».

Линь Юньвань улыбнулась и сказала:

– Хорошо».

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.

«Глава 66: Истина» к «Глава 66: Правда»

«Я был к тебе благосклонен за то, что ты родила Чжоэр, и позволял тебе делать все, что ты хочешь. Но с тех пор, как мы вернулись в столицу, ты ведешь себя беззаконно!»

«Что, теперь, когда у тебя есть поддержка семьи, ты больше не уважаешь меня как свою свекровь?»

«Если ты думаешь, что больше не можешь оставаться в семье Ся, я отправлю тебя обратно в семью Лу!»

«Когда Линь Юньвань и Вэй Ши прибыли во двор Лу Цзя, они услышали, как старая госпожа Ся ругается».

«Судя по всему, она была во дворе и отчитывала Лу Цзя».

«Вэй Ши пожаловался:

– Во дворе слуги!“»

«Да уж, старушка Ся совсем не смотрит Цзяэр на лицо».

«В тревоге ей хотелось ворваться внутрь, но потом она вспомнила, что находится в чужом доме, и засомневалась, стоит ли войти или вернуться».

«Свекровь, твоя невестка ни за что не посмеет».

«Лу Цзя, с трудом сдерживая слезы, склонила голову в знак признания своей вины, ее глаза были опухшими, как грецкие орехи».

«Угроза свекрови развестись с ней не была пустой угрозой!»

«Ся Цзи всегда был послушен, и их супружеские чувства охладели; ситуация может выйти из-под контроля».

«Старуха Ся холодно и неумолимо фыркнула:

– Не посмеешь? Кажется, ты слишком дерзок! Не можешь смириться с тем, что к тебе приводят наложницу?“»

«Ваш муж неправ, но как главная жена, вы обязаны дать ему правильный совет.

У этой женщины нет должного статуса; как главная жена, вы должны достойно отчитать её».

«Посмотри, что ты сделала с лицом своего мужа! Он что, еще может появляться на публике? Он мужчина, государственный чиновник, а не какой-то обычный торговец!»

«Я наказал тебя за переписывание Священного Писания, а ты посмел притвориться больным».

«Лу Цзя в ответ прикусила губу, слабым голосом:

– …Мама, мне действительно плохо“».

«Старуха Ся усмехнулась:

– Значит, вам стало лучше? Я только что заперла вас в покоях, а вы смеете уходить без разрешения? И даже смеете указывать и критиковать экономку!“»

«В последние годы я баловал вас до такой степени, что вы уже не отличаете рай от земли!»

«Лу Цзя хотела возразить, но Жоцзюань оттащила её назад».

«Но ее вызывающий взгляд еще больше разозлил старуху Ся, которая холодно сказала:

– Если вы продолжите непослушаться, возвращайтесь в семью Лу. Чжоэр не нуждается в вашем воспитании. Есть множество женщин, которые могли бы стать его законной матерью“».

«Это задело самое слабое место Лу Цзя; ее лицо побледнело, и она больше не смела говорить».

Госпожа Ся закончила отчитывать свою старшую невестку и направилась к воротам двора.

Госпожа Вэй, потянув за собой Линь Юньвань, быстро спряталась.

Когда госпожа Ся отошла достаточно далеко, госпожа Вэй, вытирая пот со лба и тихо говоря, воскликнула:

– Как может наша свекровь быть такой устрашающей?» Потянув Линь Юньвань за руку, она поторопила:

– Пойдем, повидаешь твою старшую сестру!»

Линь Юньвань последовала за ней.

В комнате Лу Цзя разбил набор чайных чашек, не осмеливаясь прикоснуться к большой вазе.

Разбить мелкие предметы — это одно дело; она могла заменить их несколькими монетами. Но если ущерб обходился дорого, госпожа Ся этого не потерпит.

Разбив чашки, она расплакалась.

«Почему моя жизнь так несчастна!»

Жоцзюань попыталась утешить её:

– Мадам, пожалуйста, не плачьте…» Она не хотела подливать масла в огонь, но с годами её госпожа стала несколько безрассудной. Она не могла не сказать:

– Вы же знаете, что старушка ценит дисциплину. Хотя вы и родили Чжо, вы не можете продолжать ей противиться».

Лу Цзя заплакала еще громче, ее плечи дрожали.

Ружуан в панике напомнила ей:

– Мадам, маркиза и жена молодого господина здесь!»

Лу Цзя все еще пребывала в оцепенении, подняла голову с растрепанным лицом и безучастно смотрела на Линь Юньвань.

«Бабушка, мы слышали, что ты больна, поэтому мы с мамой пришли тебя навестить».

Лу Цзя, и без того немного смущенная, почувствовала себя еще более неловко, когда госпожа Вэй вздохнула:

– Цзяэр, мы все слышали». Ее смущение усилилось! Ружуан сказала:

– Госпожа, госпожа, пожалуйста, отдохните здесь немного. Я помогу даме умыться и скоро вернусь».

Госпожа Вэй села, потянув за собой Линь Юньвань.

Жоцзюань помогла ошеломленной Лу Цзя вернуться в свою комнату, чтобы освежиться и поправить макияж.

Прошло четверть часа, прежде чем Лу Цзя появилась снова. Ее лицо было чистым, глаза красными и опухшими, волосы аккуратно уложены без заколок. В любом случае, она никуда не собиралась выходить, так что наряжаться было неважно.

Как только она вышла, то сердито посмотрела на Линь Юньвань:

– Теперь ты, должно быть, доволен!»

Госпожа Вэй сказала:

– Цзяэр, как ты можешь так говорить? Мы с Юньвань пришли узнать, как у тебя дела».

Не в силах выплеснуть свой гнев на мачеху, Лу Цзя ответила:

– Мама, мне действительно плохо. Пожалуйста, вам обеим следует уйти».

«Я принесу свои извинения как следует в другой раз. Сейчас я хотел бы отдохнуть».

Госпожа Вэй, понимая, что любой расстроится после выговора от свекрови, сказала:

– Тогда мы уедем. Хорошо отдохните».

Она также посоветовала:

– Ваша свекровь права. Всего лишь наложница, просто выгоните её. Зачем прибегать к насилию по отношению к вашему мужу? Это только запятнает вашу репутацию».

Лу Цзя чуть не расплакалась, воскликнув:

– Мама, у него есть наложница! Насколько же я должна быть более терпимой?»

Линь Юньвань вздохнула:

– Сестра всегда была достойной и добродетельной, не склонной к зависти. Госпожа Ся уже в преклонном возрасте, и, не хочу показаться неуместной, как младшая невестка, но даже если бы свекровь не высказалась, вам следовало бы заблаговременно решить этот вопрос».

«Теперь, когда в доме царит недовольство и разлад между мужем и женой, это бросает тень на вас как на главную жену. Вы несёте значительную часть вины».

– Ты! Ты!" Глаза Лу Цзя расширились от недоверия. Как смеет Линь Юньвань так с ней разговаривать! Разве эти слова вообще уместно произносить? Госпожа Вэй, посчитав совет разумным, сказала:

– Цзяэр, прими слова Юньвань близко к сердцу».

«Потратьте некоторое время на переписывание Священного Писания дома. А мы с твоим братом сейчас вернёмся».

Госпожа Вэй, уводя Линь Юньвань, не забыла предупредить её:

– Не распространяй ничего о ситуации с твоей кузиной. Если семья Ся действительно разведётся с ней, я привлеку тебя к ответственности!»

Затем они направились в банкетный зал на пир.

К тому времени, как они вернулись в особняк маркиза Удина, солнце уже зашло.

Линь Юньвань оставила Тао Е присматривать за домом; когда она вернулась с Пин Е, Тао Е поспешил им навстречу, с нетерпением желая поделиться новостями.

– Что случилось?" Линь Юньвань зашла внутрь, чтобы налить себе чашку чая.

Тао Е тихо произнес:

– Госпожа, заходила тетя Чжу Цин. Она сказала, что посланник, которого старая госпожа отправила отменить помолвку кузины, вернулся».

«О? Это было быстро.» Тао Е спросил:

– Тетя Чжу Цин сказала, что ей нужно немедленно тебя увидеть.

Мне позвать ее?»

«Пожалуйста, приведите её сюда».

– Да." Когда Линь Юньвань давала указания, пришла Чжу Цин, сияя озорной улыбкой:

– Мадам, угадайте, прошла ли отмена свадьбы кузена гладко или нет?»

– Судя по выражению вашего лица, всё прошло не очень хорошо?" Чжу Цин рассмеялась:

– Вы правы, госпожа».

Она пояснила:

– Как только сегодня вернулся посланник, я приказала людям внимательно за ним следить. В их число входят конюхи и сын матери Янь, который сопровождал их и с которым я лично общалась».

«Но все они были людьми, которым доверяла старушка, очень немногословными. Хотя они мало что говорили, я слышал, что старушка была так потрясена услышанным, что чуть не упала в обморок».

«Это ужасно напугало маму Янь».

Линь Юньвань задумалась, неужели с происхождением Гэ Баора действительно что-то не так? Это было действительно неожиданное событие.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.