Глава 79: Подача ходатайства в суд

79: Подача ходатайства в суд «Вы будете писать письмо о разводе или нет? Собираетесь ли вы его написать или нет!»

Не в силах сдержать гнев, Линь Юньи ударил Лу Чжэнлю кулаком.

В конце концов, он был еще подростком, рос и далеко не таким высоким и крепким, как Лу Чжэнлю.

Несмотря на то, что удар был нанесен с большой силой, он лишь покраснел щеку Лу Чжэнлю.

Лу Чжэнлю, даже не потирая лица, сказал:

– Я ничего не буду писать».

Глядя на лежащую без сознания госпожу Лин, он нахмурился и сказал:

– Давайте сначала отвезем мою тещу к врачу».

Он подошел, чтобы помочь ей подняться.

Линь Юньвань с силой оттолкнула его, с отвращением воскликнув:

– Не смей трогать мою мать!»

Линь Юньи помогла госпоже Линь подняться, а няня Янь принесла лекарство, оживляющее организм, и поднесла его к носу госпожи Линь, чтобы та могла понюхать.

Леди Лин частично пришла в себя, из глаз текли слезы, но она все еще не была полностью в сознании.

Линь Юньвань вытерла слезы и сказала Линь Юньи:

– Брат, иди и забери маму обратно».

Учитывая характер старушки Лу, которая уже произнесла такие бесстыдные слова, она наверняка воплотит их в жизнь.

Она тихонько рассмеялась и прошептала:

– Семья Лу меня не отпустит, не тратьте силы зря».

Затем, похлопав брата по плечу, она сказала:

– Они не будут со мной плохо обращаться. Сначала забери маму обратно».

Линь Юньи не хотела оставлять Линь Юньвань одну там.

Глава семьи Линь настоятельно призвал:

– Юньи, сначала отвези свою мать домой. Мы не должны допустить, чтобы с ней что-нибудь случилось».

Линь Юньи, убитая горем, сказала:

– Сестра, сначала я заберу маму, подожди меня…»

Линь Юньвань улыбнулась и кивнула, сказав, что будет ждать его.

Но она понимала, что ждать бесполезно.

Члены семьи Линь увели госпожу Линь, которая, находясь в полубессознательном состоянии, все еще кричала:

– Юньвань, Юньвань…».

Линь Юньвань сжала платок в кулаке, не позволяя себе заплакать.

Члены семьи Лу посчитали, что старуха Лу проявляет чрезмерную тиранию, и, уходя, неодобрительно покачали головами.

«Перспектива выйти замуж за представителя рода маркизов Удин исчезла».

«Увы, старый маркиз скончался слишком рано, и маркиз недееспособен из-за инсульта. Молодой господин не может содержать семью».

«Но в каком-то смысле поступки старушки Лу не совсем неправильны».

«В конце концов, замужняя женщина должна считать своего мужа своим раем, преданно служащим своим свекровям. Если семья Лу недовольна своей невесткой и хочет развестись с ней, это их право».

Однако в человеческой природе преобладает сострадание. Все видели, какие трудности пережила Линь Юньвань за эти годы; им просто кажется, что семья Лу несколько бессердечна.

Наибольшую обеспокоенность у всех вызывает предполагаемое фаворитизм Лу Чжэнлю по отношению к своей наложнице, нарушающий моральный порядок.

Если и есть что-то критически важное, что нужно решить, так это, безусловно, именно эта проблема.

Почти все ушли.

Старушка Лу и госпожа Вэй тоже ушли. Госпожа Вэй не хотела уходить, но няня Янь напомнила ей об этом, и тогда она ушла со своей свекровью.

Лу Чжэнлю подошел к Линь Юньваню.

– Юньвань, я..." В ответ Линь Юньвань ударила его по щеке. С покрасневшими глазами она холодно усмехнулась Лу Чжэнлю:

– Я ударила молодого господина. Если хочешь развестись со мной из-за этого, пожалуйста».

После того, как женщина ударила Лу Чжэнлю по лицу, его лицо стало крайне уродливым.

Он холодно сказал:

– Ты злишься, я не буду с тобой спорить на этот раз. В будущем ты…»

Она не могла вынести ни слова больше.

Линь Юньвань повернулась и вышла из зала, вернувшись в зал Чуйси со своими двумя служанками.

Она заперлась в своей комнате, отказываясь от внимания.

После долгого ожидания служанки Пинъе и Таое осмелились войти, чтобы принести чай.

«Мадам, вы... чувствуете себя лучше?»

Линь Юньвань уже взяла себя в руки и равнодушно ответила:

– Я в порядке. Что это за чай?»

Пинъе улыбнулся:

– Пуэр. Его варили несколько раз, и теперь он имеет превосходный вкус».

Линь Юньвань кивнула и, взглянув на чайную чашку, сказала:

– Дай мне её».

Она размешала чай крышкой от чаши и сделала глоток.

Сев рядом с ней и массируя ей ноги, Пинъе тихо спросила:

– Мадам, что вы теперь будете делать?»

Они не слышали всего обсуждения развода, но подслушали самые жаркие моменты и увидели, как леди Лин упала в обморок и ее унесли.

Линь Юньвань опустила взгляд, острый как нож, который служанка не заметила.

«Я сделаю то, что необходимо».

Пинъе вздохнула и надула губы:

– Мадам, я не должна этого говорить, но, похоже, ваши мысли углубились после того, как вы усыновили молодого господина Чангуна. Мы совершенно ничего не можем с этим поделать».

Таое внимательно слушал.

Видя, что Пинъе не понял сути, Таое сказал:

– Мадам, вы так много сделали в последнее время. Если бы не сегодняшнее происшествие, я бы не связал все воедино».

«Ты усыновил двух молодых господ, раскрыл истинную личность своей кузины, низведя её до положения наложницы, и даже привёл тётю Чжуцин, чтобы она тебе помогла».

«Теперь молодой господин Цин точно не станет законным наследником.

Учитывая положение его матери и его собственный характер, его ждет недобрый конец».

Она не могла не восхищаться:

– Всё, что вы делаете, кажется естественным, но я чувствую, что каждое ваше действие — результат вашего тщательного обдумывания».

Таое с уверенностью спросил:

– Мадам, вы все это сделали ради сегодняшнего развода?»

Пинъе слушала, совершенно пораженная.

Она посмотрела на Таое, затем на Линь Юньвань и наивно спросила:

– Госпожа, то, что сказал Таое, правда?»

Линь Юньвань, больше не намереваясь ничего скрывать от служанок, поставила чашку с чаем и, закрыв глаза, сказала:

– Это правда».

Она продолжила:

– Я думала, что смогу выйти из этой ситуации невредимой».

«Я также спланировал выход для невинного Чангуна».

Таое тихо произнес:

– Мы не ожидали, что молодой господин и старушка так не захотят вас отпустить». Их решимость превзошла все ожидания.

Линь Юньвань вздохнула и помассировала ноющую кожу на висках:

– У меня действительно нет выхода».

«Пинъе, Таое, отныне я могу только рисковать. Вам двоим тоже следует подумать о своем будущем».

«Вы оба из моей семьи Линь, и я не могу вынести ваших страданий вместе со мной».

Пинъе тут же ответила:

– Госпожа, что вы хотите сказать! Я с вами с детства, из семьи Лу. Где бы вы ни были, я буду там!»

Таое тоже улыбнулся и сказал:

– Мадам, не беспокойтесь о том, что вы нас тянет вниз. Без вас мы бы даже не знали, что значит жить».

Голос Пинъе дрожал от волнения:

– Именно так».

Линь Юньвань коротко улыбнулась и сказала:

– Принеси мне бумагу и чернила, мне нужно написать письмо Юньи».

Сегодняшний хаос был невыносим, и у нее не было возможности объяснить брату, что делать дальше.

Поскольку семья Лу проявила такую бесстыдность, она должна за это поплатиться.

Пинъе быстро принес письменные принадлежности, опасаясь даже малейшей задержки.

Линь Юньвань быстро написала письмо и отправила его семье Линь в тот же вечер.

Линь Юньи, ухаживая за матерью, получил письмо от Линь Юньвань. Скомкав бумагу, он сказал госпоже Линь:

– Мама, сестра поручила мне задание. Мне нужно пойти и встретиться с нашими дядями».

Леди Лин, несколько оправившись, но заметно постаревшая, слабо ответила:

– Продолжайте».

Линь Юньи лично обращалась к чиновникам семьи Линь, настойчиво добиваясь подачи петиции против Лу Чжэнлю, наследника маркиза Удин, за то, что он отдавал предпочтение наложнице перед своей женой.

На следующий день одновременно было подано более десятка петиций.

Первоначально члены кабинета министров не обратили особого внимания на одну-две петиции, поскольку подобные частные дела часто доходили до государственного суда.

Однако получить более десятка писем одновременно было необычно.

Один из министров кабинета министров нахмурился:

– Этот наследник маркиза Удина заходит слишком далеко».

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.