Глава 80: Петиция

80: Петиция «Всем привет! Давайте сначала ознакомимся с этими петициями, чтобы понять весь контекст».

Главный министр сидел за своим столом, разложив несколько петиций для ознакомления министров кабинета.

Министры собрались вокруг, обменялись и рассмотрели петиции, поданные членами семьи Линь и их родственниками.

Заместитель министра Чжан, рассмотрев три петиции, первым заявил:

– Действия наследника маркиза Удина действительно совершенно абсурдны».

Его голос был негромким, но в нем чувствовалась уверенность, и он был отчетливо слышен всем.

Главный министр кивнул и спросил:

– Что вы думаете по этому поводу?»

Все отложили державшие в руках петиции и внимательно слушали.

В кабинете министров окончательное слово фактически оставалось за главным министром.

Однако заместитель министра Чжан недавно порекомендовал императору офтальмолога и сблизился как с императором, так и с принцем Хуанем, пользуясь при этом определенным расположением.

Как раз когда Чжан собирался что-то сказать, кто-то объявил:

– Принц Хуан прибыл».

Министры одновременно обернулись и увидели Ци Линсиня, который грациозно вошел в плаще, поданном ему Афу, с серьезным лицом:

– Я слышал, что прошлой ночью было подано более десятка петиций против окружения маркиза Удина?»

Главный министр вместе с другими присутствующими вышел поприветствовать:

– Ваше Высочество».

Ци Линсинь слегка кивнула и сказала:

– Пожалуйста, продолжайте сидеть и говорите».

Главный министр дал указание:

– Покажите петиции Его Высочеству».

Ци Линсинь небрежно пролистал несколько документов, его выражение лица становилось все более мрачным. Наконец, почти швырнув петиции на стол, он сел и спросил министров:

– Было ли принято какое-либо решение?»

Заместитель министра Чжан шагнул вперед и сказал:

– Пока нет».

Он подумал о Линь Тайфу, который когда-то был учителем Ци Линсиня. Хотя их связь как учителя и ученика зародилась много лет назад, принц Хуань не стал бы без причины расспрашивать о делах семьи Линь. Возможно, он всё ещё помнит доброту Линь Тайфу? Видя, что никто больше не осмеливается спросить напрямую, он взял инициативу в свои руки:

– Хотя частное поведение наследника маркиза Удина вызывает сожаление, прецедентов в решении дел знати немного. Я прошу совета у Вашего Высочества».

Ци Линсинь улыбнулась и сказала:

– Я пришла послушать, что вы все скажете».

Главный министр и заместитель министра обменялись взглядами, гадая, намерен ли Его Высочество вмешаться в это дело или нет.

Ци Линсинь встал и сказал:

– Император поручил мне возглавить Министерство кадров. Я буду заниматься только вопросами официальных назначений и повышений по службе. Вопросы, не относящиеся к моим обязанностям, вы должны обсудить между собой».

Казалось, он собирался уйти.

Заместитель министра Чжан поспешно добавил:

– Ваше Высочество, тогда мы сообщим правду такой, какая она есть».

Ци Линсинь быстро ушла, не оглядываясь.

Министры поняли, и главный министр сказал:

– Перепишите петиции в том виде, в каком они есть, и подайте их».

Дело быстро стало известно, и сотрудники суда обсудили его в частном порядке.

«Желает ли Его Высочество вмешиваться в дела семьи Линь или нет? Он пришел и ушел, не дав никаких явных указаний или намеков».

Говоря шепотом, опасаясь подслушивающих, они сказали:

– Если бы Его Высочество не хотел вмешиваться, он бы вообще не приехал».

«Всем известно, что Линь Тайфу когда-то был учителем Его Высочества. Если Его Высочество слишком вмешается, это может быть расценено как фаворитизм».

«Если об этом узнает фракция наследного принца, она тоже может подать петиции, что еще больше осложнит ситуацию».

«Более того, в королевской семье долг перед государством стоит выше семейных уз. Поскольку Его Высочество возглавляет Министерство кадров, вмешательство в другие вопросы выходило бы за рамки его полномочий».

\\

Император Цзиншунь, ознакомившись с петициями и услышав слухи, вызвал Ци Линсиня.

«Ваше Величество».

Ци Линсинь опустился на колени во внутренней камере, укрывшись мягким футоном.

Подобное обращение, за исключением него и физически слабого наследного принца, не было предоставлено ни одному третьему лицу во всем дворе.

Император Цзиншунь восседал высокомерно, держа в руках петиции, притворяясь спящим и игнорируя его.

Не имея другого выбора, Ци Линсинь снова воскликнул:

– Ваш сын умоляет о вашем благополучии, Ваше Величество».

Император Цзиншунь холодно фыркнул и, приподнявшись, спросил:

– Ты всё ещё знаешь, что нужно прийти ко мне?»

Как отец, он лишь настаивал на браке, но сын избегал его уже несколько месяцев, даже не навещая его наедине! Несмотря на гнев, он не мог вынести вида своего сына, стоящего на коленях на полу.

Он приказал:

– Уступите ему место».

Церемониймейстер, императорский евнух, почитаемый другими как «Древний предок» или «Девять тысяч лет», почтительно принес стул для Ци Линсиня и тихо посоветовал:

– Ваше Высочество, вы уже давно разгневали императора; лучше поскорее умиротворить Его Величество».

Ци Линсинь слегка улыбнулась и согласилась.

После того как императорский евнух отступил, император Цзиншунь указал на лежащую рядом с ним стопку петиций, нагроможденных выше, чем табурет, — все они были направлены против наследника маркиза Удина.

Он сказал:

– Я их видел; наследник двора маркиза Удина поистине глуп».

«Если бы не военные подвиги старого маркиза Удина и обучение вас Линь Мином, титул двора маркиза Удина больше не представал бы передо мной».

Ци Линсинь спокойно ответил:

– Ваше Величество мудр».

Нахмурившись, он спросил:

– Раз вы уже решили, зачем вызывайте меня…»

Император Цзиншунь улыбнулся:

– Я слышал, вы специально обращались в кабинет министров по этому вопросу. Мне интересно услышать ваше мнение».

Как отец, он, естественно, понимал своего сына.

Как сын, он тоже хорошо понимал своего отца.

Ци Линсинь сказал:

– Ваше Величество, пожалуйста, выскажите своё мнение».

Император Цзиншунь строго сказал:

– Хотя наследник маркиза Удин глуп, нет никаких доказательств того, что он стал причиной смерти своей жены, и мы не можем связать его с предпочтением наложницы перед женой. В лучшем случае мы можем понизить его в должности или лишить его официального поста».

«Хенгэр, если у тебя нет других предложений, я приму этот вариант действий».

Лицо Ци Линсиня похолодело, но он всегда сохранял самообладание, особенно в присутствии отца.

Он спросил с легкой улыбкой:

– Ваше Величество, а что, если у вашего сына есть предложение?»

Это было именно то, чего ждал император Цзиншунь.

Он удовлетворённо кивнул и сказал:

– В следующем году вы должны отправиться в своё поместье. Мы с вашей матерью очень беспокоимся о вашем браке. Было бы идеально, если бы мы могли увидеть, как вы уезжаете в своё поместье с принцессой-консортом Хуань».

Расформирование двора маркиза Удина меркнет по сравнению с браком его сына.

Ци Линсинь, опустившись на колени, спокойно ответил:

– Это государственные дела, и я не имею права вмешиваться. Ваш сын прощается».

Он склонил голову и удалился, не поворачиваясь спиной к императору, пока не покинул дворцовые ворота.

Разъяренный император Цзиншунь разбил фарфоровую вазу.

Церемониймейстер, войдя и увидев разгневанного императора, задрожал от страха.

«Разве я не советовал принцу угодить Его Величеству…?»

Однако император, казалось, разгневался еще сильнее! Император Цзиншунь в ярости вернулся во дворец Икунь императрицы Чжао.

Чжао Сусу в сопровождении своих служанок преклонила колени, приветствуя императора.

Император Цзиншунь помог ей подняться, нахмурившись:

– Зачем становиться на колени? Вставай».

Чжао Сусу быстро отправил слуг и с нетерпением спросил императора:

– Как всё прошло? Хэнъэр согласился?»

«Он ни на что не соглашался!»

Император Цзиншунь не смог сдержаться и выругался.

Чжао Сусу к этому привыкла; хотя одна была правительницей страны, а другая императрицей, за закрытыми дверями они вели себя как любая другая супружеская пара, свободно общаясь без особой формальности.

«Посмотри, какого прекрасного сына ты мне родила. Он однажды меня и добьёт!»

Чжао Сусу, на десять лет моложе императора Цзиншуня, привыкшая вести себя по-девичьи перед мужем, жалобно сказала:

– Я родила его не одна!»

Император Цзиншунь потерял дар речи.

Его восхождение на трон далось нелегко. Имея в своем распоряжении множество тактических приемов, он все же не смог справиться со своим собственным сыном.

Взбешенный, он сказал:

– Я прошу его жениться, а не…» Он замолчал, не желая использовать нелестное слово в адрес сына.

Чжао Сусу вздохнула:

– Это всё моя вина».

Когда принцы достигают определенного возраста, им обычно назначают придворных дам, чтобы проверить, нет ли у них каких-либо проблем с способностями, но опыт Ци Линсиня оказался непростым и повлиял на его брак.

Император Цзиншунь, держа императрицу за руку, сказал:

– Как я могу вас винить?»

Во дворце было много нечистоты, слишком много, чтобы императрица могла от нее защититься.

Чжао Сусу, чувствуя себя несколько бессильной, безнадежно сказала:

– Я думала, он мог бы учесть доброту Линь Тайфу и пойти на уступку».

Но оказалось, что убедить его не удалось.

Император Цзиншунь покачал головой и улыбнулся:

– Сусусу, ты всё ещё не понимаешь Хэнъэра».

Чжао Сусу, которой было почти сорок, но которая выглядела ухоженной и не старше тридцати, была весьма очаровательна.

Она с любопытством посмотрела на императора Цзиншуня и спросила:

– Ваше Величество, что вы имеете в виду?»

Глядя на ее лицо, император Цзиншунь утратил всякое желание отвечать.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.