Глава 91: Получено

91: Получено «Владелец ломбарда?»

Линь Юньвань была удивлена, не понимая, почему к ней пришел владелец ломбарда.

Пинг Лиф объяснил:

– Он сказал, что наш особняк заложил в их магазине нечто чрезвычайно ценное, что они не посмелли оставить себе, поэтому они вернули вещь и залоговый билет».

«Они также сказали, что им не нужны наши деньги, и попросили лишь забрать этот нефритовый кулон».

Это действительно было странно. Неужели фамильный нефритовый кулон от нового владельца ломбарда в Чжунчжоу настолько значим? Линь Юньвань могла лишь дать указание:

– Скажите сотрудникам на ресепшене, чтобы они забрали нефритовый кулон».

– Да." Пин Лиф вышла и быстро вернулась, но принесенный ею нефритовый кулон оказался не тем, который Линь Юньвань заложила через управляющего семьи Линь! Что вообще происходило? Линь Юньвань нахмурилась:

– Владелец ломбарда доставил не тот товар?»

Пин Лиф, неуверенно, спросила:

– Мадам, может, мне привести сюда хозяина, чтобы вы могли узнать подробности?»

«Он ушёл?»

Держа в руках нефритовый кулон, Линь Юньвань намеревалась сама задать вопрос владелице.

Недолго думая, Пинг Лиф сказал:

– Даже если он ушел, я попрошу кого-нибудь забрать его обратно».

Она повернулась и выбежала.

Действуя быстро, она сумела вернуть владельца ломбарда, который действительно ушел, но был возвращен охранниками особняка.

Линь Юньвань встретила мужчину в коридоре возле второстепенных ворот, разделенных ширмой, поскольку он был посторонним.

«Вы хотите сказать, что этот предмет был заложен кем-то из окружения маркиза Удина?»

Лавочник кивнул:

– Мадам, я лично видел служанку из вашего поместья, которая села в карету маркиза Удина. Она была довольно крепкого телосложения, вероятно, одна из чернорабочих».

Это было ещё более странно.

Как мог слуга, выполнявший низкоквалифицированную работу, заложить такой дорогой нефритовый кулон? Линь Юньвань, уделяя первостепенное внимание наиболее важной информации, спросила:

– Вы упомянули, что этот нефритовый кулон необычный. Каково его происхождение?»

Продавец немного поколебался, а затем сказал:

– ...Мадам, я всего лишь скромный работник. Пожалуйста, если я вам скажу, сделайте вид, что вы ничего не слышали! На этом кулоне изображен хвост леопарда, видите?»

Линь Юньвань взглянула и подтвердила:

– Я вижу».

Продавец продолжил:

– Это нефритовый кулон, который есть только у хозяев дома герцога Синго».

Как мог слуга из дома маркиза Удина обладать нефритовым кулоном своего господина из окружения герцога Синго! Линь Юньвань действительно была удивлена.

Однако она слышала, что некоторые знатные семьи хранят уникальные гравюры, которые дарят детям с рождения.

По всей видимости, эмблемой, символизирующей господство в семье герцога Синго, является нефритовый кулон с хвостом леопарда.

Она нахмурилась и спросила:

– Обычно такие кулоны не показывают, о них знают только члены семьи. Откуда вы об этом знаете?»

И зачем именно ей об этом сообщать? Продавец, опустив глаза, сказал:

– Честно говоря, госпожа, даже в доме герцога Синго случались скандалы. Однажды молодой господин, будучи пьяным, проиграл в азартные игры свой личный нефритовый кулон и заложил его в моей лавке. На следующий день пришли люди из дома герцога, чтобы выкупить его».

У этого молодого господина чуть не сломали ноги.

Он добавил несколько беспомощно:

– Мадам, пожалуйста, держите это дело в секрете, иначе мой магазин не сможет продолжать работу».

«Этот нефритовый кулон действительно был заложен в вашем особняке.

Услышав о вашей доброте, надеюсь, вы отпустите меня. Спасибо, мадам!»

Если бы это действительно было из окружения маркиза Удина, у Линь Юньвань не было бы оснований задерживать этого человека.

Линь Юньвань дала указание:

– Выведите гостя».

Взяв в руки нефритовый кулон, она вернулась в зал Шоу, намереваясь проверить всех служанок, недавно покинувших особняк. Приближаясь к павильону Юйсин, она вдруг кое-что вспомнила.

«Чжуцин».

Линь Юньвань отправилась к Чжуцин, все еще держа нефритовый кулон в рукаве.

Чжуцин только что проснулась после дневного сна, все еще чувствуя лень, но оживилась при виде Линь Юньвань и с улыбкой дала указание Тунлю:

– Сделай подушку мягче».

Силю уже принесла толстый войлочный коврик и сказала:

– Мадам, пожалуйста, сядьте сюда».

Линь Юньвань взглянула на нее и заметила здоровый цвет лица.

«Вы довольны тем, что обслуживаете тётю Чжуцин?»

Силю кивнул:

– С тетей Чжуцин очень легко общаться».

Чжуцин также похвалила своих двух служанок:

– Они хорошо мне служат с тех пор, как пришли».

Линь Юньвань улыбнулась.

Если бы это произошло на несколько лет раньше, Чжуцин не была бы такой добродушной. Двум служанкам повезло, что они прислуживали ей в лучшие времена.

Чжуцин тоже села рядом с Линь Юньвань и спросила:

– Госпожа, вы пришли проведать меня или вам нужно что-то уточнить?»

Почувствовав, что в комнате слишком много людей, Линь Юньвань сказала Пин Лифу:

– Все, пожалуйста, уходите».

Пин Лиф вывела остальных служанок.

Чжуцин, не понимая, что же так серьезно, не смел улыбнуться.

Линь Юньвань положила нефритовый кулон перед Чжуцин и спросила:

– Ты раньше такого не видела?»

Чжуцин покачала головой и спросила:

– Кто-то сошёл с ума?»

Она прикоснулась к нефритовому кулону и сказала:

– Какой прекрасный нефрит, словно из бараньего жира, он, должно быть, принадлежит либо старой госпоже, либо маркизу, не так ли?»

«Ни то, ни другое».

Линь Юньвань объяснила:

– Кто-то в нашем особняке заложил этот нефритовый кулон. Владелец ломбарда не осмелился оставить его себе и вернул мне. Они сказали, что его заложил слуга».

Чжуцин нахмурилась, прикусила губу и сжала в руке платок.

Побледнев, она воскликнула:

– О нет!»

Вспоминая день, когда Ге Баор отправили в изгнание, она в панике сказала:

– Это вещи тети Ге! Ее служанка заложила их, сказав, что помогает ей! Я думала, это пустяк, и не сказала вам».

Чжуцин очень нервничала:

– Госпожа, я не натворила дел?»

«Значит, это действительно её...» То, что для Линь Юньвань было лишь предположением, теперь стало очевидно, вызвав у нее неописуемые чувства.

Чжуцин стал более обеспокоенным.

«Мадам, в чем именно заключается значение этого нефритового кулона?»

Немного подумав, Линь Юньвань посоветовала:

– Не волнуйся сейчас, сосредоточься на своей беременности. И никому об этом не рассказывай, поняла?»

У Чжуцина не было причин ослушаться.

Она торжественно кивнула, заверив:

– Я никому об этом ни слова не расскажу!»

Чтобы избежать недоразумений, Линь Юньвань разыскала служанку, которая помогала в день отъезда Гэ Баора, и прямо спросила:

– Посмотри на это. Это тот нефритовый кулон, который ты заложила для тети Гэ?»

Горничная так испугалась, что у нее подкосились ноги.

Линь Юньвань мягко сказала:

– Просто ответь на вопрос; я не буду тебя наказывать. Но посмотри внимательно, потому что если ты ошибешься, мне придется привлечь тебя к ответственности».

Опасаясь наказания, служанка кивнула:

– Да, это та самая! Я лично заложила её, ошибки нет».

Линь Юньвань не стала ничего комментировать и молча вернулась в зал Чуйси.

Пин Лиф и Тао Лиф осторожно закрыли двери.

Движимая любопытством, Пин Лиф спросила:

– Мадам, каково происхождение этого нефритового кулона?»

Линь Юньвань рассказала двум служанкам правду:

– Это принадлежит хозяину из окружения герцога Синго».

«Дом герцога Синго?»

Пин Лиф почувствовала себя так, словно её сильно ударили по голове. Во всей династии было всего три герцога, и герцог Синго был одним из них.

Несмотря на то, что оба дома принадлежали к знатным родам, окружение маркиза Удина и герцога Синго представляло собой совершенно разные миры.

Пин Лиф с тревогой спросила:

– Тогда какое отношение тетя Гэ имеет к этому нефритовому кулону? То есть, как у нее оказался кулон из дома герцога Синго?»

Линь Юньвань призналась, что не знает.

Но она вспомнила, что в детстве слышала что-то о семье герцога Синго.

«Когда мне было три года, пропала законная дочь из окружения герцога Синго.

После этого каждый год во время Праздника фонарей родители запрещали мне выходить из дома».

В те времена молодых девушек не ограждали от мужского общества, но исчезновение дочери герцога вызвало переполох в столице, и многие семьи чиновников запретили своим дочерям выходить из дома.

Пин Лиф была поражена:

– Мадам, вы имеете в виду… неужели тётя Гэ… не та самая пропавшая законная дочь из дома герцога Синго?»

Линь Юньвань медленно покачала головой.

Она действительно не знала ответа.

«Независимо от того, так это или нет, её следует рассматривать именно так!»

Затем Линь Юньвань отправилась в зал Шоу.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.