Глава 96: Отравление до смерти

96: Отравление до смерти Когда Линь Юньвань вышла из зала, цвет её лица был очень бледным.

Ге Баор редко видел её такой сердитой.

Когда Цинге приехала в гости, она сказала своему сыну:

– ...ты помоги мне узнать все, что сможешь, и что бы ты ни услышал, приходи и расскажи мне».

Пожилая женщина больше не препятствовала встречам матери и сына.

Цинге часто навещал старшую госпожу Лу, чтобы выразить ей почтение, а также мог видеться с Гэ Баором.

Цинге несколько неохотно расспрашивал мачеху о её делах, надувшись:

– Мама, неужели мы не можем просто оставить её дела в покое?»

Гэ Баор, поглаживая себя по голове, спросил:

– Ты хочешь, чтобы твою мать снова изгнали?»

Цинге обняла свои ноги и неохотно сказала:

– Мама, я этого не хочу!»

Гэ Баор сказал:

– Тогда вам нужно меня послушать».

Цинге тихо пробормотал:

– ...Я и в прошлый раз тебя слушал».

И это ничем хорошим не закончилось.

Гэ Баор загадочно улыбнулся:

– Цинге, на этот раз всё по-другому».

«Чем это отличается?»

Гэ Баор уверенно заявил:

– Ваш дед по материнской линии — очень влиятельный человек! Если я их найду, ваше будущее будет благополучным».

Цинге выглядела озадаченной:

– Кто мой дедушка по материнской линии?»

Сама Ге Баор ещё ничего не знала.

Тот факт, что старая госпожа была готова принять ее обратно, а Линь Юньвань не смел возражать, означал, что после возвращения в особняк она сможет свободно видеться с Цин Гээр и жить в комнате получше, чем прежде, в окружении двух служанок второго сорта.

Это указывало на то, что нефритовый кулон, который она носила с тех пор, как была еще в пеленках, символизировал очень высокий статус.

Она вот-вот должна была изменить свою судьбу к лучшему! «Цинъэр, пока они ещё враждуют, и я не могу выйти, ничего не зная, пусть пока они сами разбираются».

«Дитя моё, твоя мать больше никогда не сможет тебя оставить!»

Гэ Баор крепко обнял Цин Гээр, не в силах расстаться с ним, и был полон решимости на этот раз найти способ остаться рядом со своим сыном во что бы то ни стало.

«Что случилось с бабушкой?»

Чжу Цин вышла на прогулку, а вернувшись в павильон Юй Син, увидела удаляющуюся фигуру Линь Юньвань, которая, судя по всему, была разгневана.

Тунлю и Силю поддержали её, причём Силю сказала:

– Тётя, смотри под ноги, мы приближаемся к лестнице».

Чжу Цин поднялась по лестнице.

Вернувшись в свою теплую комнату, Силю сказала ей:

– Тетя, разве бабушка не советовала тебе не волноваться без необходимости? Тебе следует сосредоточиться на заботе о своей беременности».

Тунлю, поставив зонтик, поменяла уголь в грелке для рук Чжу Цин и, вторя её словам, сказала:

– Совершенно верно, тётя. Это ваша первая беременность, и она самая важная. Вы должны хорошо позаботиться о том, чтобы роды прошли благополучно».

Чжу Цин вздохнула:

– Я родилась, чтобы беспокоиться».

Если бы история с Ге Баоэр была правдой, то она оказалась бы самой несчастной из всех.

Но у тети был свой способ выживания; несмотря на ее тревоги, этого было недостаточно, чтобы не давать ей спать по ночам.

Устроившись на диване, она тихо сказала:

– Мне всегда кажется, что что-то не так. А вы что-нибудь заметили?»

Тонлю и Силю обменялись взглядами, покачав головами.

Они понятия не имели, о чём говорила Чжучзин.

В Зале Висячего Шелка.

Линь Юньвань действительно была расстроена.

«Пожилая женщина тянет время».

Её расстраивало то, что она не понимала, зачем пожилая женщина тянет время.

В этой ситуации пути назад уже не было! Пинъе, не склонный к излишним размышлениям, прошептал:

– ...Может быть, старшая госпожа просто смотрит на Гэ Баор свысока, думая, что не может с ней сравниться? На мой взгляд, когда дело доходит до управления домашним хозяйством и воспитания законного наследника, вы гораздо более способны».

«Если Ге Баор станет наложницей, кто знает, как она будет воспитывать мальчиков в доме!»

Линь Юньвань покачала головой:

– Дело не в этом. У пожилой женщины нет такой дальновидности».

Пожилая госпожа была недальновидна; в противном случае она не позволила бы Лу Чжэнлю принять глупое решение, отдав предпочтение наложнице перед своей женой.

За окном бушевала метель, мир был окутан белым покрывалом, скрывавшим почти все вокруг.

До фестиваля Лаба еще не было праздника, но Чжучзин принесла кашу, сказав, что не может сидеть сложа руки и приготовила ее сама.

«Бабушка, мои кулинарные способности, конечно, не сравнятся с твоими, но, пожалуйста, попробуй что-нибудь приготовить».

Линь Юньвань ответила с легкой улыбкой:

– Эти задания для персонала кухни.

Даже если вы не можете усидеть на месте, не вмешивайтесь лично. После рождения ребенка у вас будет много возможностей усердно поработать».

Чжучзин, держа в руках миску с кашей, медленно произнесла:

– Бабушка, пока я варила кашу на кухне, я кое-что услышала… Хочу с тобой об этом поговорить!»

– Что это такое?" Линь Юньвань подняла брови, заметив, что Таое уже вышел охранять дверь.

Пинъе тоже вышел из комнаты.

Чжучзин прошептала:

– Как странно! С тех пор, как Гэ Баор жила в особняке, а затем на вилле, она ни разу не переставала принимать лекарства. Но после возвращения и приема нескольких доз лекарства от простуды она перестала. Она каждый день ест вместе с пожилой госпожой и так быстро выздоровела».

«Было ли это какое-то чудодейственное средство, подействовавшее после нескольких приемов, или… она все это время принимала неправильное лекарство!»

Линь Юньвань была слегка ошеломлена, в ее голове проносилось множество мыслей.

«Чжузин, никому об этом не рассказывай. Ни слова, не подвергай себя опасности».

Чжучзин тоже был встревожен, быстро осознав всю серьезность ситуации.

Она твердо кивнула и сказала:

– Понимаю. Я сделаю вид, что ничего не знаю; сегодня я просто пришла принести вам кашу».

«Раз у бабушки есть план, я пойду».

Она оставила кашу и вышла из комнаты.

Линь Юньвань, глядя на кремово-желтую кашу, закрыла глаза. Она всегда считала, что семья маркиза Удина деспотична, но это всего лишь использование приличий для запугивания. Она никогда не смела думать, что семья Лу может быть настолько дерзкой! Отравление госпожи, ведение столь важного уголовного дела — разве старшая госпожа Лу, Лу Чжэнлю и Гэ Баор не боялись божественного возмездия или императорского закона?! «Таоэ, войди».

Зная о скрупулезности Таое, Линь Юньвань поручила ей задание:

– Найти остатки лекарств, которые Гэ Баор принимала перед тем, как отправиться на виллу, и что она принимала в особняке».

«Никому ничего не сообщайте, убедитесь, что никто ничего не знает».

– ...Да." Таое приняла указания, чувствуя себя неловко, когда уходила.

Но она была спокойным человеком, и на ее лице не было видно признаков беспокойства.

Первой ее остановкой стала кухня, но она мало что смогла узнать; в конце концов, прошло слишком много времени с тех пор, как Ге Баор в последний раз покидал имение.

Однако от дочери кухонной помощницы она узнала:

– Кастрюля, в которой кипятят лекарства тети? Ее хранит няня Ян, она не в нашем распоряжении».

Персиковый Лист не стал задавать лишних вопросов и нашел способ сопроводить госпожу Юань в поместье, утверждая, что тот приехал выбрать служанку.

Она действительно нашла остатки лекарств! Арендатор сказал:

– Медицинские отходы? Кому это нужно? Разве их не закопают небрежно?»

Она была всего лишь няней, которую прислали, и не находилась под непосредственным надзором старушки. Госпожа Ян просто поручила кому-то добавить что-то в ее лекарство, не уточнив, что именно. Кому бы вздумалось правильно утилизировать остатки лекарства? Персиковый Лист, невзирая на холодный ветер, разрыхлил замерзшую землю и обнаружил остатки лекарства, которое выпил Ге Баор.

Она сложила их в свою сумочку и отнесла обратно.

К тому моменту, когда она добралась до Линь Юньвань, ее лицо и руки уже полностью окаменели.

«Бабушка, это так странно. Горшок, в котором она варила лекарство, был специально убран госпожой Янь».

«Это остатки лекарственных препаратов, зарытые в землю все это время, и от них до сих пор исходит запах».

Линь Юньвань открыла мешочек и понюхала его, уловив слабый, знакомый запах миндаля. Запах был настолько тонким, что она бы его не узнала, если бы не была с ним так хорошо знакома! Оказывается, в своей прошлой жизни она умерла не от болезни, а от отравления! Она неустанно трудилась на маркизский дом У Дин, работая до изнеможения. За свои романтические похождения они, хитростью и незаметно, отправили её на смерть. Какая же это была весёлая парочка влюблённых! "Бабушка, что с тобой не так!" "Я в порядке..." Глаза Линь Юньвань покраснели, когда она крепко сжала мешочек в руке.

Если семья Лу смогла отравить ее, неужели они могли также навредить ее служанке из приданого и ее любимому длинному луку? Что же осталось нетронутым семьей Лу?! Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.