Глава 101: Слишком поздно

101: Слишком поздно В боковом холле все было заранее подготовлено: низкий столик и пара подушек.

Рядом со столом стояла небольшая угольная печь, не для кипячения воды, но на столе были расставлены принадлежности для приготовления чая.

Благодаря маленькой печке внутри было намного теплее, чем снаружи.

Войдя, Линь Юньвань потерла руки, держа в руках нефритовый кулон, который немного остыл, пока она лежала в рукаве.

Ци Линхэн пояснил:

– Я отправил нефритовый кулон к вам домой».

Линь Юньвань спросила:

– Тогда я должна поблагодарить Ваше Высочество за вашу доброту».

«В этом нет необходимости».

Ци Линхэн сказал:

– Мой ломбард не принимает такие вещи. Независимо от того, кто их заложил, они всегда должны быть возвращены законному владельцу».

Линь Юньвань, глядя ему в глаза, сказала:

– Ваше Высочество, возможно, вы использовали неправильное выражение. „Возвращать Чжао целиком“ — вам следовало вернуть его в поместье герцога Синго, а не мне».

Он явно намеревался ей помочь, но отказывался это признать.

Боялся ли он неприятностей? Если он и боялся неприятностей, то уже навлёк на себя немало проблем из-за дел семьи Линь.

Конечно, для человека его высокого положения проблемы семьи Линь не представляли собой существенного бремени.

Однако оскорбить резиденцию герцога Синго было совсем не пустяковым делом, особенно учитывая наличие наследного принца, питавшего к нему неприязнь.

«Похоже, госпожа полна решимости получить сегодня четкий ответ».

Ци Линхэн усмехнулся.

Линь Юньвань не отрицала этого; она действительно не хотела оставаться в неведении.

Ци Линхэн почувствовал непреодолимое желание сказать правду:

– Изначально я действительно задумывался, кому следует вернуть этот нефритовый кулон».

По сравнению с семьей Линь, заручиться благосклонностью герцогской резиденции Синго казалось более выгодным.

Любой здравомыслящий человек подумал бы так же.

Внезапно кто-то толкнул дверь бокового коридора.

Линь Юньвань испугалась шума и поняла, что даже в присутствии служанок, если ее увидят, это может привести к недоразумениям.

Афу вошел, неся чайник и держа на руке толстый плащ.

Увидев выражение лица Линь Юньвань, он извиняюще улыбнулся, поклонился и сказал:

– О, я напугал госпожу?»

Показав Линь Юньвань предметы в своих руках, он добавил:

– Я пришел доставить это».

Осознав ситуацию, Линь Юньвань вздохнула с облегчением.

Афу принялась кипятить воду и предложила плащ Ци Линхэну:

– Ваше Высочество, вы так поспешно ушли, я боялась, что вам может быть холодно».

Ци Линхэн не почувствовал холода и сказал Афу:

– Пока подержи это».

Афу, держа плащ, ждал в стороне, наклонившись.

Теперь, когда у них была вода, Ци Линхэн пригласил Линь Юньвань:

– Пожалуйста, садитесь, госпожа».

Они сидели друг напротив друга, подобно монахам, декламирующим священные писания.

Афу дождался, пока вода закипит, прежде чем отложить плащ и заварить им чай.

Линь Юньвань, почувствовав аромат, закрыла глаза и сказала:

– …Это чай из Люаня».

Ци Линхэн кивнул:

– Это тот чай, который часто пьет мой учитель».

Линь Юньвань, вспоминая отца, слабо улыбнулась:

– Отец говорил, что чай из Люаня улучшает зрение, а у учёных часто напрягаются и мозг, и глаза. Он предпочитал вкус Лунцзина, но всегда пил чай из Люаня, утверждая, что он полезен для глаз».

«В детстве, когда я долго читала, он также давал мне пить люаньский чай».

«Однажды я обнаружила, что он тайком пил другой чай за моей спиной. Я думала, это Лунцзин, поэтому попробовала его, когда его не было. К моему удивлению, это оказался ни Люань, ни Лунцзин».

Ци Линхэн спросил:

– Что это было?»

Улыбка Линь Юньвань стала шире:

– Чего Ваше Высочество точно не ожидало – подслащенной воды».

Ци Линхэн усмехнулся:

– Похоже, любимчиком Тай Фу был не Люань и не Лунцзин».

Линь Юньвань кивнула.

Ее отец, хотя и хорошо разбирался в литературе, не был педантом; часто он вел себя как ребенок, сохраняя детскую простоту и оптимизм даже в годы болезни.

Даже в годы болезни он сохранял детскую непосредственность и оптимизм.

Афу налил чай и подал им обоим.

Ци Линхэн, глядя на чай, опустил глаза и сказал:

– Возможно, госпожа не знает, но Тайфу тоже советовал мне пить чай для ясного зрения».

«Из всех моих учителей только ваш отец осмеливался обсуждать со мной вещи, выходящие за рамки Четырех книг и Пяти классических произведений».

«Как и госпожа, вид чая, который пьет Люань, напоминает мне о Линь Тайфу».

Поэтому всякий раз, когда он видел человека, который казался суровым, редко улыбался, но был добрым и доступным в частной жизни, он вспоминал Линь Тайфу.

Линь Юньвань была удивлена.

Она знала, что Хуан Ван уважал и восхищался её отцом, но не подозревала, что он так много помнил о ней.

Ци Линхэн понимал, что она удивлена.

Многое ей было неизвестно, например, насколько смелым был её отец, осмелившись выступить посредником между собой и своим отцом в период их разногласий, несмотря на болезнь.

Однако ему не нужно было вдаваться в подробности по этим вопросам.

«Возможно, госпожа не в курсе, но в глубине души я глубоко сожалею об одном».

Линь Юньвань нахмурилась:

– Это как-то связано с моим отцом?»

Ци Линхэн кивнул, в его голосе едва уловима грусть:

– Тай Фу скончался, когда меня не было в столице, и я даже не успел отдать ему дань уважения».

Смерть неизбежна для каждого, и он знал, что Тай Фу тяжело болен и может внезапно скончаться.

Он также понимал, что даже его отец, император, не сможет изменить неизбежное.

То, что он пропустил похороны Тай Фу и не смог попрощаться с ним, навсегда осталось в его памяти.

Линь Юньвань помолчала немного, а затем с благодарностью сказала:

– Спасибо, Ваше Высочество, что помните о моем отце».

«При жизни мой отец также очень уважал Ваше Высочество... Уверен, ему было бы приятно узнать, что вы так считаете, где бы он сейчас ни находился».

К сожалению, мертвые остаются в неведении, и об этом знают только живые.

Ци Линхэн вернулся к теме нефритового кулона:

– Когда семья Линь обсуждала раздел имущества с поместьем маркиза У Дина, этот нефритовый кулон в любом случае не должен был снова оказаться в поместье герцога Синго».

Он тихо сказал:

– Если бы твой отец был жив, он бы не позволил тебе оказаться в такой опасной ситуации».

Из уважения к Линь Тайфу он не причинил бы ей вреда.

Линь Юньвань почувствовала прилив тепла в сердце.

Таким образом, принц помогал ей из-за ее отца; даже спустя столько лет после его смерти он продолжал помогать ее матери! Она считала себя недостойной такой доброты.

Линь Юньвань встала, выражая своё почтение, и искренне сказала:

– Ваше Высочество, большое вам спасибо».

Ее благодарность была искренней, а глаза сияли нежным блеском.

Ци Линхэн слегка улыбнулся:

– Это было всего лишь небольшое усилие. Госпоже не нужно быть со мной слишком формальной».

Линь Юньвань снова села, планируя выпить чай перед уходом.

Будучи замужней женщиной, ей не следовало слишком долго находиться в отдельной комнате с мужчиной, не являющимся её родственником. Хотя Хуан Ван был её покровителем, она всё же чувствовала себя немного неловко.

Ци Линхэн понимал её опасения и не хотел её смущать.

Тем не менее, лучше довести дело до конца, иначе его усилия окажутся напрасными.

Поставив чашку с чаем, он серьезно сказал:

– Если госпожа не возражает против моего вторжения, могу я вас кое о чем спросить?»

Линь Юньвань опустила взгляд и вежливо ответила:

– Уважаемое Ваше Высочество, пожалуйста, пройдите».

«Если госпожа подумывает о разводе, почему бы не использовать нефритовый кулон, чтобы чисто покинуть это порочное место?»

Природа семьи Лу была очевидна для любого проницательного взгляда.

Несмотря на свою жадность и подлость, их слабости можно использовать, чтобы заставить их отпустить ситуацию.

После тщательного обдумывания Ци Линхэн добавил:

– Госпожа, задержка может привести к неприятностям. Быстрые и решительные действия — лучшая стратегия».

Неизвестно, какие злые намерения могла преследовать семью Лу по отношению к ней, вплоть до угроз ее жизни.

Воспользовавшись сложившейся ситуацией, когда семья Лу находится под пристальным вниманием, чтобы отделиться от семьи Линь и вернуться к ней, клан Линь не станет заставлять ее оказываться в отчаянном положении.

Это её единственный выход.

Зная, что Линь Юньвань, должно быть, затаила обиду, он сказал:

– Если у госпожи остались какие-либо нерешенные вопросы, еще не поздно их уладить после ухода из семьи Лу».

Линь Юньвань выдавила из себя улыбку и покачала головой:

– Ваше Высочество, уже слишком поздно».

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.