Глава 102: Помощь другим

102: Помощь другим Линь Юньвань передала остатки лекарства Ци Линхэну, сказав:

– Если я не ошибаюсь, это должно быть ядовито».

Ци Линхэн понюхал и нахмурился:

– Откуда пахнет миндалем…»

Линь Юньвань предостерегла его:

– Пожалуйста, держитесь на расстоянии».

Афу, охваченный ужасом, поспешил к нему и сказал:

– Господин, позвольте мне разобраться с этим».

А вдруг оно ядовито и причинит вред моему господину! Линь Юньвань заверила:

– Запах не причинит вреда».

В своей прошлой жизни она не умерла от отравления мгновенно; ей потребовалось два года приема лекарства, прежде чем она медленно скончалась.

Она даже не понимала, что ее отравляют, потому что это происходило постепенно! Афу не осмелился рисковать жизнью своего господина.

Он осторожно принял лекарство, выдавив из себя улыбку:

– Лучше я его подержу!»

Обычно мягкий взгляд Ци Линхэна похолодел.

Он спросил Линь Юньвань:

– Это лекарство тебе дала семья Лу?»

Так было и в её прошлой жизни.

Но в этой жизни у семьи Лу ещё не было возможности подарить ей это.

Однако, хорошо зная семью Лу, она была уверена, что, как бы она ни старалась, они никогда не отпустят её. Рано или поздно они заставят её принять это лекарство! Линь Юньвань, сжимая в руке платок, молчала.

Ци Линхэн, сохраняя теперь уже строгое выражение лица, тихо спросил:

– Могу ли я чем-нибудь вам помочь, госпожа?»

Он знал, что Линь Юньвань умна; она бы не стала показывать ему что-то настолько важное без причины.

Линь Юньвань сжала губы и, напрягая кожу, сказала:

– …мне действительно нужна твоя помощь».

Ци Линхэн охотно согласился:

– Госпожа, пожалуйста, не стесняйтесь задавать вопросы».

Линь Юньвань долго смотрела ему в глаза.

…… Две служанки в сторонке нервничали. Госпожа Лин уже давно отсутствовала, и если она проснется после сна, то может привести с собой гостей, что создаст проблемы.

Пинъе шагнул вперед на несколько шагов, вторгшись в поле зрения Линь Юньвань.

Как только Линь Юньвань увидела служанку, она поняла, что уже поздно.

Встав, она сказала:

– Это дело очень важно, Ваше Высочество… вам не нужно себя торопить».

Ци Линхэн рассмеялся и сказал:

– Это не доставит вам хлопот. Но… если мне когда-нибудь понадобится помощь госпожи, мне, возможно, придётся вас побеспокоить».

«Чем я могу помочь Вашему Высочеству?»

Линь Юньвань была очень озадачена, но с готовностью согласилась. В идеале она хотела бы ответить взаимностью, чтобы не быть постоянно в долгу перед принцем Хуанем.

Ци Линхэн не уточнил, что именно, лишь сказав:

– Пока рано говорить. Мы обсудим это позже. Уже поздно; госпожа, пожалуйста, вернитесь».

Он не стал вдаваться в подробности, и Линь Юньвань не стала расспрашивать дальше, лишь тихо кивнула и ушла со своими двумя служанками.

Выражение лица Ци Линхэна постепенно похолодело. Он приказал Афу:

– Иди проверь, нет ли в этих остатках лекарства яда и какого он вида».

– Да." После ухода Афу Ци Линхэн не спешил уходить.

Линь Юньвань сидела здесь совсем недавно, почти не выпивая чая. Огонь в печи все еще горел сильно, вода кипела с булькающим звуком.

Он сидел в боковом коридоре, терпеливо потягивая еще одну чашку чая.

У семьи Лу просто невероятная наглость.

Пренебрегая приличиями и законом, дочь принца и императорского наставника, полагая, что может убивать по своему желанию, применила безжалостную тактику.

Ци Линхэн, облаченный в тяжелый плащ, принесенный Афу, вышел в непрекращающуюся снежную бурю.

Его походка была неторопливой, его силуэт на фоне перил теперь казался совсем другим, чем всего несколько мгновений назад.

\\

После того как Линь Юньвань вместе с матерью возлила благовония, она спустилась с горы и вернулась домой вместе с ней.

Леди Лин выразила свою радость:

– Мы так давно не виделись».

Она сидела в карете, все время держа дочь за руку.

Мысль об их скором расставании сжимала ей сердце, голос дрожал от волнения:

– Юньвань, твоя мать чувствует себя такой беспомощной…» Если бы только ее дочь была счастлива в семье Лу, она бы не боялась этого расставания.

Сама мысль о том, чтобы лично отправить дочь обратно в дом Лу, была для нее как удар ножом в сердце.

Линь Юньвань вдруг сказала:

– Мама, если бы я могла быть счастлива, но ты больше не могла бы меня видеть…»

«Я желаю тебе только счастья!»

Леди Лин крепче сжала его руку, мечтательно произнеся:

– Юньвань, мне всё равно, что говорят другие — лишь бы ты был счастлив, я готова прожить всю жизнь, не видя тебя!»

Линь Юньвань нежно вытерла слезы с глаз матери и тихо сказала:

– Я оговорилась, мама, не позволяй своим мыслям блуждать…»

Вернувшись из Храма Красного Слона, Линь Юньвань сначала проводила свою мать до резиденции семьи Линь, а затем отправилась в особняк маркиза Удина.

Добравшись до зала Чуиси, она обнаружила, что внутренний двор находится в полном беспорядке.

«Что происходит у меня во дворе?»

В сопровождении двух служанок Линь Юньвань вошла и увидела, как Лу Чжэнлю и няня Янь повернулись к ней.

Няня Ян неловко произнесла:

– Мадам, вы так скоро вернулись…»

Лу Чжэнлю тоже поджал губы.

Линь Юньвань усмехнулась:

– Если бы я не вернулась, ты бы тоже порылась в моем приданом?»

Цвет лиц няни Янь и Лу Чжэнлю изменился.

«Какая уважаемая семья стала бы рыться в приданом женщины? Такой поступок еще больше запятнает репутацию семьи Лу!»

Няня Ян поспешно вмешалась:

– Мадам, пожалуйста, не делайте необоснованных замечаний. Я всего лишь помогала хозяину в поисках потерянной важной вещи…»

Из комнаты выбежала служанка, опустилась на колени и закричала:

– Мадам, няня Ян лжет! Она перевернула всю главную комнату вверх дном. Если бы мы ее не остановили, она бы обыскала вашу кладовую и приданое!»

– Наглая девчонка, несешь чушь!" Няня Ян сердито посмотрела на нее.

Линь Юньвань велела служанке:

– Встань и говори».

Служанка встала и спряталась за спиной Линь Юньвань.

Линь Юньвань приказала Пинъе:

– Принеси мне ключи от моей кладовой».

Пинъе, который их нес, передал их Линь Юньвань. Линь Юньвань бросила их Лу Чжэнлю, равнодушно сказав:

– Раз уж господин так рьяно ищет, продолжайте. Если не найдете то, что ищете, можете пригласить чиновников префектуры Шуньтянь присоединиться к поискам. Посмотрим, действительно ли этот «важный» предмет находится в моем приданом».

Лицо няни Ян покраснело от смущения.

Лу Чжэнлю тоже опустил голову и ушел.

«Мадам, я покину вас первым».

Няня Ян поспешно ретировалась.

С их уходом в зале Чуйси наконец-то воцарилось привычное спокойствие, и Линь Юньвань, казалось, услышала, как служанки с облегчением выдохнули.

«Наградите их серебром».

Войдя внутрь, Линь Юньвань продолжила:

– Сегодня вечером приготовьте для них стол с едой и напитками, чтобы успокоить их нервы».

Таое сказал:

– Я немедленно этим займусь».

Пинъе, нахмурившись, сказал:

– Они, наверное, охотились за твоим нефритовым кулоном! Я бы им его не отдал!»

Линь Юньвань достала нефритовый кулон, на ее лице появилась презрительная усмешка.

Она пробормотала:

– Они говорят, что ценят меня, но на самом деле хотят лишь того, чтобы поместье герцога Синго вернуло себе Гэ Баора».

«Таковы люди из семьи Лу».

Тем временем в Шоутанге старушка Лу, узнав, что няня Янь и Лу Чжэнлю не нашли нефритовый кулон, пришла в такую ярость, что начала бить себя по ногам.

Она не смогла отругать Лу Чжэнлю, поэтому вместо этого отчитала няню Янь:

– Ты даже с этим простым делом не справляешься!»

Няня Ян, с пылающим лицом, возразила: "...Я не смогла по-настоящему покопаться в приданом госпожи".

Старушка Лу знала об этом, но это все равно ее взбесило.

Лу Чжэнлю сердито заявил:

– Бабушка, я уже говорил, мне не нужна поддержка герцогской резиденции Синго!»

Он ушел, рассердившись.

Он решил больше не потакать старушке в таких позорных поступках; то, как Линь Юньвань посмотрела на него раньше… было просто слишком унизительно.

После инцидента с обыском двора в семье Лу наступило затишье.

В преддверии конца года Линь Юньвань получила от брата кошелек, в котором хранились те же самые остатки лекарственных веществ.

Это был кошелек, который она подарила принцу Хуаню; внутри находилась записка с подробным описанием использованного яда, его токсичности и симптомов отравления.

«Это действительно ядовито...» Трагический конец её прошлой жизни в точности отражал то, что было написано на бумаге.

«Пинъе, сходи проведать тётю Чжуцзин и приведи ко мне Селю».

Она не могла быть единственной, кто знал правду; Гэ Баору тоже нужно было знать, насколько ядовита старуха Лу! Она твердо намеревалась настроить их друг против друга.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.