Глава 103: Интриги

103: Интриги "Мадам." Селю пришла выразить свои соболезнования.

Линь Юньвань прямо спросила её:

– Тётя Гэ искала тебя после своего возвращения в особняк?»

Селю поколебался, затем опустился на колени и сказал:

– Мадам! Я верен и тетушке, и вам. Тетушка Гэ действительно искала меня, но я не обратил на нее внимания…»

«Вам нужно прислушаться к ней».

Линь Юньвань дала указания.

Селю, ошеломленный, услышал слова Линь Юньвань:

– Не бойся, что она сама тебя найдет, бойся, что она этого не сделает».

Сообразительный Селю тут же спросил:

– Мадам, что бы вы хотели, чтобы я для вас сделал?»

Линь Юньвань ответила:

– Передай ей сообщение от моего имени. Ты умеешь делать это незаметно».

Селю внимательно выслушал сообщение и сразу понял, как действовать дальше.

Уходя, она горячо заверила:

– Мадам, я не позволю тете Ге ничего заподозрить».

Линь Юньвань кивнула, уверенная, что Селю, которого Гэ Баор использовал аналогичным образом, хорошо справится с задачей.

Вскоре Гэ Баор снова разыскал Селю, желая кое-чему у неё научиться.

Селю сказал:

– …Тетя Гэ, тетя Чжуцзин упомянула, что с тех пор, как вы перестали принимать лекарства из поместья, вы стали чувствовать себя лучше.

Это так напугало тетю Чжуцзин, что теперь она боится принимать свои собственные пренатальные лекарства».

Гэ Баор не учитывал этот аспект, но упоминание Селю о лекарстве заставило ее сердце замереть.

Селю продолжил:

– …Тетя Гэ, я ничего больше об этом не знаю. Я также отказываюсь принимать ваше серебро. Пожалуйста, не спрашивайте меня ни о чем в будущем. Сейчас я служу тете Чжуцзин, и недопустимо делиться с вами всем. Пожалуйста, поймите мои трудности».

Гэ Баор настоял на том, чтобы отдать ей серебро, добавив:

– Вам было неудобно прислуживать мне. Если вы когда-нибудь захотите вернуться, я вернусь… Я буду хорошо к вам относиться!»

Не в силах отказаться, Селю принял серебро.

Будучи честной по натуре, она в конце концов передала серебро Чжузину.

Чжузин небрежно заметила:

– Это от неё, оставь себе». Она всегда щедро вознаграждала своих преданных служанок.

Селю и Тонлю разделили его между собой.

Вернувшись в Шоутан, Гэ Баор осмотрела оставшиеся лекарственные средства, которые она хранила. Понюхав их некоторое время, она презрительно подумала про себя:

– Неужели это действительно ядовито?»

Действительно ли старуха Лу намеревалась отравить её до смерти? Или это Лу Чжэнлю хотел ее смерти? Она не могла выйти на улицу, и няня Ян не позволяла ей обратиться за помощью в расследовании следов... но ведь должен быть какой-то способ, правда? "Мать." «Цинъэр, ты здесь».

Держа в руках остатки лекарства, Гэ Баор наблюдал, как Цинъэр, почувствовав запах, спросила:

– Мама, ты опять принимаешь лекарство?»

– Нет." Сжимая остатки лекарства, Гэ Баор потянул Цинъэр сесть рядом с ней и спросил:

– Знаешь, кто усердно готовил мне лекарства, когда я болел?»

Цинъэр воскликнула:

– Няня Янь! Она всегда прислушивается к старушке. Если старушка хочет, чтобы ты выздоровела, няня Янь, конечно же, будет очень внимательна».

«Верно, значит, мы должны проявлять благодарность».

Гэ Баор, улыбаясь, предложил:

– Не могли бы вы помочь мне отнести миску супа няне Янь?»

Цинъэр выглядела озадаченной: "...Мама, мне принимать роды?" Прикоснувшись к его лицу, Ге Баор ответил:

– Если я принесу ей напиток, она не будет пить. А если принесешь ты, то будет».

Цинъэр поджала губы и сказала:

– Хорошо. Мама, как только ты приготовишь, я тебе отнесу».

Гэ Баор с улыбкой напомнил ему:

– Некоторые супы предназначены только для взрослых, а не для детей. Не пробуй их».

«Знаю! Зачем мне тайком пробовать суп няни Ян!»

Гэ Баор приготовил суп на кухне и попросил Цинъэр отнести его няне Янь.

Будучи вторым молодым господином особняка, няня Ян с благодарностью приняла суп, улыбнувшись и спросив:

– Зачем мне суп, приготовленный для вас на кухне? Разве вам, второму молодому господину, не лучше было бы оставить его себе для поддержания сил?»

Цинъэр, с его послушным поведением, был весьма мил:

– Няня Янь, вы много трудились, служа нашей прабабушке. В моем сердце вы такая же уважаемая старшая, как и она. Я хочу выразить вам свое уважение».

Няня Ян от души рассмеялась и смиренно ответила:

– Второй молодой господин, вы мне льстите. Я всего лишь служанка; как я могу сравниться со старушкой!»

В глубине души она была довольна, думая, что если в будущем ее дети будут больше общаться со вторым молодым господином, это пойдет им на пользу.

«Пожалуйста, выпейте! А когда допьёте, можете уйти».

– Хорошо, хорошо." Няня Янь сделала глоток на глазах у Цинъэр, которая, бросив на нее взгляд, ушла.

Няня Ян последовала за ним на веранду, улыбаясь и говоря:

– Этот ребенок… Он становится более рассудительным».

Вернувшись в боковой коридор, чтобы продолжить пить суп, она сделала несколько глотков, прежде чем поняла, что со вкусом что-то не так.

«Почему оно на вкус как лекарство?»

Внимательно изучив содержимое, она задалась вопросом, почему питательный суп имеет такой лекарственный привкус, странно знакомый ей...

Вид остатков лекарственных препаратов на дне миски ужаснул ее! "Ах!" В состоянии шока она уронила миску и застыла на месте, совершенно ошеломленная.

– Что происходит... что происходит..." Как это мог быть тот же яд, который она раздобыла в монастыре! Няня Ян поспешила на веранду и заглянула в боковую комнату. Дверь и окна в комнате Гэ Баор были плотно закрыты, и казалось, что она занимается рукоделием у окна.

Возможно, она неправильно почувствовала запах? К сожалению, суп пролился, и его слабый запах уже не уловился.

«Мадам, пожилая женщина послала меня спросить, вы в порядке?»

Служанка, прислуживавшая старухе Лу, пришла навестить кого-то.

Находясь всё ещё в полубессознательном состоянии, няня Ян ответила: "...Со мной всё в порядке, ничего страшного!" Она велела горничной:

– Убери это быстро!»

– Да." Няня Ян, вся в холодном поту, поспешно ушла.

Ге Баор открыл окно, бесстрастно наблюдая за удаляющейся фигурой.

«Она действительно пыталась меня отравить».

Они действительно хотят моей смерти! Они не оставят мне ни единого шанса! Ге Баор закрыл окно и полчаса просидел на кровати, испытывая то страх, то печаль, то оцепенение.

«В чём ценность человеческой жизни... чего я стою...» Она знала, что порой может быть эгоистичной; в конце концов, каждый сам за себя, но ей никогда не приходило в голову причинить кому-либо вред! Однако в особняке маркиза Удина человеческая жизнь, казалось, ничего не значила.

– Мне тоже следует так поступать…" В конце концов, каждый сам за себя.

В сознании Гэ Баора возникли образы Линь Юньвань и старухи Лу.

«Госпожа, няня Янь уронила тарелку с супом в Шоутанге. Это был суп, который принес молодой господин Цин».

Линь Юньвань быстро узнала об инциденте.

Не вдаваясь в подробности, участие Цинъэр, Гэ Баора и суповой миски позволяет предположить, что Гэ Баор, вероятно, разгадал истину.

Всё ещё недоумевая, Пинъе спросила:

– Мадам, почему няня Ян разбила миску?»

Линь Юньвань поделилась своим предположением:

– Вероятно, Гэ Баор пытался что-то доказать».

Пинъе оставался в недоумении.

Линь Юньвань слабо улыбнулась:

– …И правда, её не стоит недооценивать. Она действительно умеет переломить ситуацию в критических обстоятельствах. Даже находясь в замкнутом пространстве, она всегда добивается своего».

«Благодаря её находчивости и смелости я могу быть спокоен».

– В чём вы уверены?" Пинъе по-прежнему ничего не понимал.

Линь Юньвань замолчала, уже обдумывая дальнейшие события.

Дом Истории Персонажи Монеты Таксономии Глоссарий Азиатский Первое в мире сообщество по переводу азиатских BL-романов, основанное на краудсорсинге.

Наложница пользуется большим предпочтением, чем жена? Я отказываюсь быть хозяйкой этого маркизского дома.