Глава 37. Воля отца - закон

Эргард

Опять этот Валиан. Почему Диана то и дело думает о молодом Райне? Должен признать, это одинаково раздражало обе моих души. Пробуждало ревность. Ненормальную. Такую, будто принцесса являлась моей. Хотя никаких обещаний она мне не давала и была вольна вести себя совершенно свободно. Я сам ей это позволил. 

Но стоило мне услышать, что тем, что её волновало и тревожило было возвращение воздушника, в меня словно третья душа вселилась. Будто своих двух мало было! 

Обещал вернуть ей что-то дорогое? В моих сокровищницах богатств не пересчитать. Могла попросить у меня любую побрякушку. Но ей важно что-то ещё? Какой предмет может иметь такую ценность, что за ним потребовалось отправить моего лучшего следопыта? Агррр, плевать! 

Не сдержался и поцеловал зеленоглазую принцессу. Дарованная душа всё равно ни о чём другом думать не могла, и это мешало анализировать ответы дикейки. 

Какой же она была сладкой! Как малина в травяном зимнем чае. Только дикейку хотелось выпить до дна. И чем дольше соприкасались наши губы, тем горячее становился этот живительный напиток. Она, как и то лекарство, унимала холод, что сковывал сердце, но стоило его принять, как тебя кидало в жар и дрожь проходила по всему телу. 

Ни одна женщина не вызывала во  мне таких эмоций. А сменил я их немало. Даром что ли правитель? Целый гарем красавиц себе завёл, но с того дня как во дворце появилась Диана, и думать о нём забыл. 

Не без труда прервал поцелуй, пытаясь отдышаться и угомонить дарованную свою половину, которой кроме дикейки ничего на этом свете было не интересно и не нужно. Его даже известие об измене Валерии не задело, в отличие от меня. 

Законная супруга наставила мне рога! И с кем? С этим стариком Фреймом? Эта сволочь не жилец. Уже отдал распоряжение найти его где бы он ни находился и приволочь в замок живым. Нужно было поговорить один-на-один, так как женатый диал, крутящий шашни с правительницей - это нонсенс. Он определённо что-то задумал или делал это для кого-то более влиятельного чем он сам. И я намеревался это выяснить, не спугнув гада. 

Сам же я дурак! Думал, что Валерия избегает близости со мной совершенно по другой причине. Разве мне могло придти в голову, что она наставляет мне рога? Холодная, расчётливая, жадная до денег и побрякушек, думающая только о балах и своём благосостоянии женщина. Женитьба на ней была самой большой ошибкой в моей жизни. 

Диана же совсем другая. Нежная, рассудительная, радеет за благо страны и народа, вспыхивает жарким пламенем, едва мы остаёмся наедине. Прав дарованный. Нужно было выбирать сердцем, а не по приказу. Но…

— Почему? Скажи, почему ты женился на Валерии? Почему не на мне? — спросила принцесса, а у меня ком встал в горле. 

Но я согласился играть по её правилам, поэтому нужно было ответить. 

— Это было последней волей моего отца. Приказом, которого я не мог ослушаться, — сказал, глядя ей прямо в глаза. 

— Только поэтому? — спросила зеленоглазая и…просияла. — Не из-за того, что я не гожусь тебе в жёны, младше или происхождением не вышла? Не потому что хотел в супруги непременно аристократку-северянку или влюбился в неё без памяти…— затараторила она, но я аккуратно прикрыл её симпатичный ротик рукой, прерывая поток несуразных домыслов. 

— С чего ты всё это взяла? Диал не может сопротивляться воле отца и Пресветлых. Мне было приказано жениться в течение недели. Хотел я этого или нет, я должен был это сделать. Валерия просто оказалась рядом, и её кандидатуру поддержал совет. К тому же, церемонию провели наспех и при закрытых дверях. Были только мы с ней и главный жрец. Никогда не забуду, сколько претензий выслушал от неё по этому поводу. 

— Разве бывают у диалов браки без любви? — спросила скорее сама у себя, вспоминая отца и маму. Их чувства даже сами Пресветлые не поставили бы под сомнения. 

— Они бывают у всех. От мага требуется только дать своё согласие и подкрепить его каплей крови. Остальное, как и мнение невесты - формальности, — снова честный ответ. Но открыто в том, что я не любил жену, всё же не признался. Не хотел, чтобы она подумала, что чувства для меня не важны. Важны. Теперь я это понял, хоть и поздно. 

— Значит это была воля твоего отца? — спросила дикейка и задумчиво закусила согнутый указательный пальчик. Очень соблазнительно. Так, что мне захотелось, чтобы её зубки впились в мою плоть, а не её. — А что с ним случилось? 

— Неееет, Диана. Так не пойдёт. Моя очередь задавать вопрос. Ты и так уже слишком много ответов получила, — осадил принцессу. — Зачем на самом деле ты приехала в Терсию? 

Девушка вздрогнула и отвела взгляд. 

— Я же говорила, что хочу помочь в разрешении конфликта между нашими странами и…— не дал ей закончить, приложив к пухлым губкам указательный палец. 

— На самом деле, Диана, — снова пошёл на поводу у дарованной души, которая так и тянулась к дикейке, и провёл по тонкой чувствительной коже самым кончиком, ощущая как по руке к предплечью пробежала горячая волна. 

Проникла внутрь, перебежала по канатам мышц, дошла до каждой клеточки тела и устремилась туда, где я так долго и основательно прятал излишки магии — к самому сердцу, которое тут же забилось быстрее. 

— Хотела тебя увидеть, — выдала принцесса, а у меня дыхание перехватило. 

Вот так просто? Увидеть? Поехала на север, попала в передрягу, придумала идею с отбором в гарем, чтобы просто посмотреть на меня? 

— Не верю, — случайно озвучил свои мысли вслух. 

— И правильно, — не стушевалась Диана. А сама вдруг прильнула к моей ладони щекой и прикрыла глаза. — Потому что это не вся правда. Я хотела понять тебя. Спросить почему ты так поступил со мной тогда. Услышать твой голос, прикоснуться к твоим душам и узнать наконец…— её голос стал тише. 

Девушка коснулась тыльной стороны моей ладони, обхватила её и приложила мою руку к своей тонкой шейке так, чтобы я чувствовал биение её сердца. 

— Что? — спросил в момент охрипшим голосом и сглотнул ком, подступивший к горлу. Не стоило ей так меня дразнить. Тепло кожи дикейки разжигало нешуточный пожар внутри и теперь уже обеим моим душам было очень сложно сдержаться и не переходить за запретную грань. 

— Почему моя собственная…единственная душа, так тянется к твоим. Обеим. Ведь этому должно быть какое-то объяснение. 

Если бы можно было услышать, как трескается корка вечного льда, сковывавшего моё сердце уже не первый год, эхо прокатилось бы до самых границ Терсии. Гениальный ответ, дающий понять, что именно она хотела этим сказать, но не порочащий её как девушку, знающую себе цену. Она не навязывалась, ничего не просила, но при этом так просто и откровенно высказала то, что было у неё на душе. И я уступил. 

Своей дарованной половине, искренности, открытости и непосредственности дикейки и самому провидению, что в очередной раз свело нас вместе.

— Предлагаю поискать, — легко подхватил её на руки и направился к огромному гобелену на стене её покоев.

Девушка испугалась, обхватила руками мою шею и прижалась всем телом. Приятно, тепло. И, кажется, именно в ту минуту я понял, что она имела в виду, когда сказала, что её душа тянется к моим. Потому что ощутил тоже самое. Странное единение. Будто обе половины моей сущности диала нашли единую точку опоры. В этой хрупкой, решительной и сумасбродной девушке.   

— Диалы всегда держат своё слово. Когда-то я пообещал тебе, что если ты приедешь, непременно попадёшь в мою постель. Пора сдержать обещание, — шёлкнул пальцами уничтожая рычаг, запирающий тайный проход, соединяющий нынешние покои принцессы с моими и шагнул в него. 

Как только мы оказались в моей спальне, и гобелен в её комнате и каменная дверь, скрывавшая проход, вернулись на прежнее место. 

— Разве ты не сказал, что в наложницы я не гожусь? — робко спросила Диана, краснея как маков цвет и дрожа в моих руках. Испугалась?

— Сказал и по-прежнему в этом уверен. Такая как ты может быть только женой. Той, кого стоит оберегать, кем нужно дорожить, как самой главной фигурой на игральной доске. Поэтому сегодня ты будешь спать здесь. В моей постели. Со мной, — не ожидал что когда-то смогу сказать такие слова женщине, но, видимо, просто все, что встречались мне раньше, их не стоили. 

— Просто спать? — уточнила она, затаив дыхание. 

— Просто спать, — заверил я. — Хочешь, чтобы дал слово Высшего? Боишься меня? 

— Нет и ещё раз нет, — улыбнулось это зеленоглазое чудо. — Отдохнуть я бы не отказалась. Очень уже длинный выдался день. — принцесса положила голову  мне на плечо, сладко зевнула и закрыла глаза. 

Уже укладывая её в постель, услышал её сонное тихое: “О какой фигуре ты говорил, Эргард? Какой из них ты видишь меня?”

Укрыл её одеялом, а сам сел рядом, разглядывая неожиданно свалившуюся на меня не по годам мудрую и словно светящуюся изнутри дикейку. Её пшеничные локоны рассыпались по подушке, щёки зарумянились, на губах играла улыбка. Принцесса уснула и виделось ей что-то доброе и приятное. Провёл рукой по её мягким волосам, аккуратно погладив по голове. 

“Сказал, что будем спать вместе, значит будем!”

Сбросил камзол и лёг на постель рядом с ней. Обнял, закутанную в одеяло принцессу и вдохнул её сладкий малиновый аромат. 

— Королевой, Диана, — ответил, в полной уверенности, что она этого не слышала, и впервые за много лет уснул стоило  мне лишь сомкнуть веки.