Глава 3

Церемониальный зал остался позади.

Легче не стало.

Передо мной открылась новая дверь. Огромная, высотой под три метра, тяжелая, обшитая золотом и рубинами.

А за ней много света. Свечей было так много, что их пламя слепило глаза.

Тысячи горящих столбиков у подножья огромной кровати, у широкой полоски воды в мраморном полу по центру залы. На стенах и под потолком.

Свечи давали тепло и наполняли помещение ладаном и воском.

Все вокруг казалось золотым и теплым.

Невероятный контраст после холодного и мрачного церемониального зала.

Мебели было немного. А окон не было совсем. Только помпезные многоступенчатые своды, что тянулись от колонн высоко-высоко, образуя купол.

Больше всего мое внимание приковывала кровать, залитая теплыми отблесками.

Широкая, с небрежно раскиданными по ней подушками.

И я невольно сглотнула.

Здесь он возьмет меня, как свою новую наложницу.

Чтобы немного отвлечься, я быстро отвела взгляд взгляд в сторону.

Там было кресло. Не менее массивное, чем трон в зале церемоний. Отличие в том, что он был из темного дуба, а не камня. Спинка напоминала сплетенные вместе толстые ветви, а внизу, на каменном полу, валялась шкура какого-то животного.

— Ты немая с рождения или это проклятье?

Он оказался за моей спиной. Снова близко. Низкий голос разливается по моему телу, будто в нем уже содержится яд.

Это метка жажды. Уверена.

Она будет постепенно действовать и подчинять меня желаниям владыки.

Мужчина плавным шагом проходит к креслу.

Опускается.

Приманивает меня жестом.

И смотрит… пристальный взгляд обжигает нервные окончания.

Кажется, даже в моем сознании пульсирует «иди ко мне».

Метка действительно реагирует и начинает жечь. Пока осторожно, но я знаю, что магия будет усиливаться.

Наслышана.

Такие метки заставляют гореть желанием и подчиняться, причиняя боль в случае непослушания.

Я иду.

Опускаю стопы в теплую воду неглубокого бассейна, пламя свечей отражается на водной глади и она словно горит.

Когда подхожу, мои ноги утопают в мягкой шкуре.

Владыка расслабленно откидывается в кресле и наклоняет голову набок.

Внезапно мои ноги подгибаются. Под его пристальным взглядом я падаю на колени.

Глаза мужчины, практически темные, на мгновение меняют цвет.

В висках у меня покалывает.

Знаю, что демоны высшего уровня способны распознавать магию.

Но не травы, которыми меня опоили.

Он ничего не чувствует и я замечаю, как он раздраженно выдыхает.

— Возможно так будет интереснее, — задумчиво произносит, выдержав паузу. — Так лучше для тебя. Ты знаешь правила магии метки?

На душе холодеет, но я киваю.

— Моя метка будет на тебе три луны.

Три луны?

Вначале сердце подпрыгивает от облегчения.

Всего навсего три луны!

Но потом…

Почему так мало?

Наложниц обычно помечают на большие сроки. Этот своеобразный контракт может длиться годами.

Растерянно хлопаю ресницами.

Он замечает мое смятение, усмехается, обнажая белоснежные клыки.

— С тебя хватит трех лун, — владыка, подняв руку, касается моей щеки.

Чувствую шероховатость кончиков его пальцев. Странную бархатность в голосе. И противоречивый взгляд, изучающий мое лицо.

И губы…

Он смотрит на них жадно, прикасается. Обводит большим пальцем.

— Я никогда не беру себе наложниц из людской расы. Ты исключение, — сообщает обволакивающим голосом, от которого в районе метки разливается тепло.

Но, проклятье, я отчетливо понимаю — он не просто так начал этот разговор. За его словами скрывается что-то жуткое. И меня пробивает холодом. Не смотря на нарастающую волну тепла и множество свечей, прогревающих зал.

Видимо он замечает страх в моих глазах. Отмечает, как дрогнули мои губы. Что-то в его лице меняется. Черты становятся опасно острее.

— Поднимись, — выдыхает сквозь зубы.

Сглотнув, я встаю на ноги. Колени подрагивают.

Мрачный взгляд владыки снова изучает мое тело. Недолго.

Несколько коротких мгновений, от которых кожа успевает покрыться мурашками.

— Раздевайся, — звучит оглушительный приказ. — Хочу увидеть тебя.

Я медлю.

Кусаю губы от волнения. И… стыда.

Казалось бы, мне даже снимать толком нечего. Тело едва прикрыто. Можно увидеть все.

Но оказывается, скинуть с себя прозрачный шелк невыносимо тяжело.

Владыка, не отводя глаз, прищуривается. Его взгляд и так нагло ласкает мое тело, задевая чувствительные места.

Во рту пересыхает…

Метка.

Она не просто жгет, а колет нежную кожу.

Я позволяю себе сопротивляться.

Покалывания усиливаются и мне уже хочется зажмуриться. Нарастающая боль будет усиливаться.

Я знаю. Потому что это уже происходит.

Еще мгновение моего промедления и что-то наподобие раскаленных игл вонзается глубже в кожу.

Дрожащими руками тянусь к поясу.

Развязываю быстро, как могу.

Платье ослабевает, а затем я скидываю его с плечь.

Ткань стекает на пол, к моим ногам.

Опускаю голову. Щеки сильно горят.

Как и вся кожа.

Смотрю на него исподлобья.

Свечной свет оставляет золотистые отблески на смуглой коже владыки. Волевые черты кажутся отлитыми из бронзы.

На рельефе мощного тела переливаются узоры и руны.

Возможно владыка даже красив.

Если он не будет слишком груб…

Я пытаюсь успокоить себя. Внушить, что близость с этим мужчиной может быть не такой страшной.

— Повернись, — звучит новый приказ. — подними волосы.

Я делаю как он говорит.

Дышу через раз, от волнения дрожат колени.

Взгляд мужчины ощутимо касается моих бедер и спины. Дыхание продолжает срываться. А внизу живота как будто закручивается тугой узел.

— Сядь, — голос владыки звучит неузнаваемо хрипло.

Лихорадочно осматриваюсь… Куда сесть? Кресло только одно.

Прежде чем понимаю, что именно он имеет в виду, грубые пальцы смыкаются на моем запястье.

Он рывком подтягивает меня к себе и перехватывает за талию. Я оказываюсь у него на коленях.

Стыд бьет в лицо. Попой чувствую его твоердую плоть. Огромную до такой степени, что я машинально дергаюсь…

Метка и его руки заставляют мгновенно застыть на месте.

Округлив глаза, смотрю перед собой. Тело дрожит. Его пробивает огнем и чем-то тягучим.

Замирая, понимаю, что я окончательно в ловушке. Полностью в его руках.

Ладони скользят по моей талии и груди… играют, задевая соски и они предательски твердеют.

— Мне нравится твоя невинность, дарница, — шепчет мне на ухо, прикусывая мочку.

Даже его шепот… его хриплый, сводящий с ума шепот, проходит через меня вибрацией, вызывая жжение между бедер.

— Скоро наступит ночь, — произносит вкрадчиво. — Многое изменится. Тебе лучше быть готовой принять меня.

Владыка делает паузу. Его молчание становится для меня новой пыткой, потому что его рука плавно скользит по моему животу… к бедрам.

Еще немного и его пальцы коснутся меня там…

Меня пробивает ознобом и я в панике сжимаю колени.

Слышу, как он шумно выдыхает. И метка снова жжет меня за непослушание.

— Раздвинь ноги, дарница, — язык владыки обжигает мою скулу и хриплый голос повторяет приказ: — Раздвинь ноги.