Глава 2

— Дарница? — дыхание обожгло ухо.

Я пропустила момент, когда владыка оказался прямо за моей спиной и лопатками я ощутила его мощь. — Я выбрал тебя. Но я дам тебе право самой решить.

Короткая пауза заставила вздрогнуть.

Нет у меня выбора.

С того момента, как меня продали и лишили голоса — я перестала принадлежать себе.

Сильные пальцы опустились на мои плечи.

Кожа к коже. Только от его ладоней исходил такой жар, что мне показалось — он сейчас меня обожжет.

Он слишком близко.

Пальцы мужчины мягко вырисовывали узоры на моих плечах.

Обманчивая мягкость. За ней стояла та сила, от которой все мое тело охватывало ознобом.

Могущественный демон, пометивший меня клеймом жажды.

Бессмертный правитель наших земель.

— Ты можешь выбрать, — хриплый голос разлился лавой по моим венам. — Если ты все еще желаешь остаться дарницей, я не буду мешать.

Я ошарашено повернула голову.

На губах владыки заиграл звериный оскал.

— Я не хочу мешать добровольцам принять великую участь.

Мне не показалось.

Он высмеивал ритуал. И от этого становилось по настоящему жутко.

Владыка в отличие от волхвов не восторгался жертвенностью дарниц.

Я едва успела сглотнуть, пальцы сомкнулись на моей шее. Внезапно и резко, он не отнимал воздух, но заставил почувствовать страх и благоговение.

— Это чистый путь и ты сохранишь невинность, — снова его дыхание над ухом. Он почти коснулся губами мочки моего уха и виска.

У меня пересохли губы, я машинально их облизнула.

Он говорил тихо.

Вряд ли кто-то еще нас слышал.

Он давил. Морально и физически, продолжая сжимать мою шею.

Вена под его ладонью испуганно трепыхалась, я почти не дышала.

— Как только ты станешь моей наложницей, пути назад не будет.

Это была не угроза.

Констатация факта.

Я знала это.

Все знала.

С трудом заставила себя вдохнуть раскаленный воздух.

И снова провела языком по иссушенным губам.

Потом… щеки вспыхнули.

Удерживая меня за шею, он плавно провел рукой по моему бедру… ниже, до разреза, открывающего ногу.

Шелк и так не спасал от его прикосновения. Я чувствовала все.

Как шершавые, словно наждачка, подушечки пальцев вырисовывают узоры по ткани, смещаясь все ближе и ближе к открытой коже. Как кожный покров покрывается мурашками и искрит.

Перед моим взором стояли волхвы.

Замерли, молчали. Капюшоны почти скрывали их сухие безжалостные лица… но то, что происходило, не могло их не задевать.

Я физически чувствовала их похоть.

Волхвы отступники от всего мирского. Женщины для них запретны.

А сейчас они видели как наливаются мои груди и выпирают через ткань затвердевшие соски.

Как порочный владыка непристойно гладит мою ногу и его пальцы медленно подбираются к ткани.

Зачем… он это делает?

Он заставляет меня чувствовать невыносимый стыд и гореть от каждого ощущения и остроты.

Заставляет их смотреть.

Кого он наказывает?

Меня?

Их?

Я сглотнула.

Сердце бешено забарабанило в ушах.

Владыка-демон не многословен.

Но он снова заговорил:

— Моя метка сделает тебя послушной. Но ты вряд ли понимаешь, что тебя ждет, — он усмехнулся.

В этом момент мне показалось, что в его усмешке звучала горечь.

— Это не спасение. Это другой выбор казни, — на этот раз его губы коснулись моей щеки… коснулись и обожгли, словно новое клеймо.

Пальцы резко отодвинули воздушную ткань и погладили кожу.

Я вздрогнула. Затрепетала.

Мужская ладонь накрыла треугольник между ног.

А меня пронзил шок.

Только не здесь…

Я дергалась, попыталась сжать колени. Защититься от происходящего. На мне не было ничего…

Лишь голая кожа, прикрытая жалким клочком ткани. И никаких препятствий для его порочной руки.

Еще немного и…

Он гортанно засмеялся и рывком развернул меня на себя.

— Смотри на меня, дарница, — грубые пальцы сжались на моем подбородке. — Ты так меня боишься?

Не спрашивал. Утверждал.

Я молчала.

Кивну — он разорвет метку и мне останется путь ритуала.

Мотну головой — поймет, что я лгу.

А больше я ничего не могу ответить. Язык неподвижно замер, под действием зелья, которым меня опоил родной отец.

— Как же ты собираешься удовлетворять меня, дарница, став моей наложницей?

Мне осталось только зажмуриться, чувствуя, как намокли ресницы.

И… прикусить губу.

Я не знала.

Я просто не хотела погибнуть.

Не так…

Не во время проклятого ритуала.

Он пристально сверлил меня темными адскими глазами.

Чувствовала не поднимая головы, как его взгляд ощущается сильнее даже самых откровенных прикосновений.

— Что ты выбираешь, дарница?

Я подняла глаза. Мои щеки горели невыносимо сильно.

— Ритуал? — владыка изогнул бровь, лицо оставалось каменным и непроницаемым.

Почему я задумалась?

Меньше всего я хотела в этом участвовать.

Но мысли и сомнения продолжали терзать сознание.

Владыка огромен. Стоя напротив, он возвышался надо мной огромной каменной глыбой, накрывая своей тенью.

Смогу ли я с ним вообще делить ложе?

Я судорожно пыталась угадать, что он имел в виду под словами «вряд ли понимаешь, что тебя ждет».

Что меня ждет?

Что?!

Тугой узел застрял в горле.

Я бы просто убежала, если бы могла.

Но, возможно, такой шанс будет… вдруг.

Теплый лучик надежды шевельнул душу.

Я мотнула головой, отвечая «нет» на его вопрос.

И в этот момент, поставленное на груди клеймо ожило и начало жечь кожу.

Демон ухмыльнулся.

От его ухмылки меня пробило холодом. А затем резко бросило в жар.

Метка реагировала.

Я приняла условия владыки.

Выбрала свою участь.