Глава 23

— Урод, — вырвалось у меня, и Ранчо удивленно выпучил глаза.

— Я? Занозка, у тебя ПМС?

— Не ты, — пробормотала я, выпутываясь из его тесных объятий, где наглая рука уже так же нагло забиралась мне под юбку. — Так, мысли вслух.

Надо бы найти Раэлиса, но где теперь? Обходить весь этот чертов замок в поисках калькулятора с его бумагами, и попасться в лапы Кейна, у которого едет крыша? Вообще, мерзкое жилище у этой шайки вампиров. Ни нормального отопления — холодит так, что зубы и кости сводит от сырости, ни нормального дизайна — не удивлюсь, если его заказывал тот же самый поехавший Кейн, ни нормального освещения.

Из-за туманов, скал и лесов вокруг замка, в окна сквозь решетки едва пробивался намек на свет. Я чувствовала себя в темнице. Не помню, меня планировали отпускать после ритуала? Если нет — сама уйду. Убегу. Уползу. Улечу на своем виброзайце!

— Не шляйся тут один, Ранчо, — уныло произнесла я, — не хватало мне, чтобы тебя зажали в темном углу и сожрали.

— Расслабься, занозка, — он, тем временем, шлялся по комнате, трогая дурацкую лепнину, с которой щедро слетала во все стороны пыль, — я не очень вкусный. И у меня есть член. Слышал, вампиры любят жрать противоположный пол. Честно говоря, я уже начинаю скучать по родному казино. Надолго мы тут?

— До дня Скорби.

— Это будет день Радости для меня, крошечка. У меня сильное предчувствие, что тут даже выпить нечего. Схожу-ка я вечерком в эту деревню поблизости, может хоть там веселее.

Мне его желание не понравилось. Мне вообще мало чего тут нравилось, а еще все сильно тревожило, раздражало и прямо-таки выворачивало душу. Что-то было в этом замке мерзкое и противоестественное, вызывающее отторжение.

— Ты осваивайся тут, Ранчо, я пойду прогуляюсь, — произнесла я, разворачиваясь к двери, и до меня тут же донесся удивленный голос парня.

— Эй, значит, мне ходить одному нельзя, а тебе можно?

— Ты не нужен им для ритуала. Вряд ли они захотят сожрать единственную доступную им драаханку, — пожала я плечами и, оставив Ранчо раздумывать, вышла из комнаты.

Темнота, мерзкая, холодная темнота словно бросилась ко мне со всех сторон, а в нос ворвался запах пыли. Вампирские коридоры тоже хреново освещались, а еще, похоже, тут не сильно часто любили все мыть с «Керхером».

— Матерь божья, — я вздрогнула, повернув голову вправо. Кейн стоял неподалеку, задумчиво рассматривая пыльную стену. Честно говоря, он выглядел или полным психом, или блаженным. Глаза у него были немного грустные.

— Нет, это я, — небрежно ответил Кейн, пока я раздумывала — не вернуться ли мне обратно к Ранчо, и хрен с ним, с этим замком… что тут осматривать? Безумную лепнину с пылью? Плесенью надышаться и сдохнуть потом?

— Ты что делаешь-то?

— Смотрю.

— В стену? — я, не удержавшись, приподняла брови. — Может, вам телевизор заказать? Всяко интереснее.

— Она меняется, — спокойно ответил Кейн, вызывая во мне еще большее желание свалить, — я вижу картины. Они двигаются… живут своей жизнью, неповторимой и прекрасной. В них я вижу течение времени. Будущее и прошлое. Настоящее от меня скрыто.

Теперь я понимала, что у этого вампира действительно протекала крыша. И в данную секунду — конкретно так. Я начала медленно пятиться к двери, когда он перевел взгляд и будто впился в меня горящими, яркими глазами.

— Не ссы, — он чуть улыбнулся, — я с ножом на тебя не кинусь.

— Конечно, у тебя есть клыки, — пробормотала я, не прекращая пятиться. Еще немного — и я толкну задницей дверь обратно в комнату, и реально — чет с ним, с этим замком. Выйду погулять в другой раз, под названием «никогда».

— Я видел тебя, драаханка, — продолжил Кейн, как ни в чем не бывало, глядя мне в глаза. — Ты есть в нашем будущем.

— На ближайшие пару дней — так точно. Это я тебе и без картин на стене сказать могу.

— Намного дольше, чем ты думаешь, мармеладка, — он усмехнулся, — не веришь?

Видимо, он разгадал мой маневр. А я его намеренья — нет, потому что он метнулся ко мне размытой тенью, как хищный зверь, и, схватив за горло, впечатал спиной в стену. Я даже не успела среагировать, да что там — выдохнуть! Настолько быстро это произошло. Моментально, стремительно. Он мог бы за мгновение вспороть мне артерию, и я бы даже не пискнула. Это пугало до чертиков, как и клыки, остро блеснувшие между приоткрытых в улыбке губ вампира.

— Это мое проклятие, Элис… — прошептал он мне, наклонившись к лицу. — Я не могу использовать свою силу. Потому что я начинаю видеть это. Уже сотни лет я смотрю эти картины, — он подается ближе, шепча мне уже на ухо, и его ледяное дыхание пробегает мурашками по коже, пока я нервно и в панике сглатываю. — Все так смешалось… я не знаю, где мое настоящее. Может быть, ты — очередное видение… но ты можешь спасти меня, мармеладка.

— Как? — дрожащим голосом поинтересовалась я. Конечно же, я была готова спасти этого безумного вампира от безумия. Лишь бы он прекратил смотреть при мне стену и угрожающе дышать прямо в шею. — Что мне сделать?

— Потрахаться со мной, сладкая.

Вот козел!

Я было вскинула колено, чтобы врезать им прямо промеж ног этого сумасшедшего вампира, но он, рассмеявшись, легонько впечатал меня в стену еще раз, показывая, что сопротивление нежелательно.

— Отвали, — прорычала я, чувствуя, как он легко целует меня в шею, туда, где тревожно бьется артерия, — не буду я с тобой трахаться. Жди оргии и дня Скорби.

— Да я пошутил насчет спасения, Элис, — хмыкнул он, продолжая настойчиво изучать мою шею. Ледяные пальцы сомкнулись на талии, сжимая ее едва ли не до хруста. — Но ты меня правда заводишь. Честно говоря, спасение нужно тебе…

— Что ты имеешь в виду?!

— Ты слишком вкусно пахнешь, а я слишком голоден. Ты слишком не вовремя попалась. Расслабься и получай удовольствие, мармеладка. Или будет очень больно.

Ладно, я ошибалась. Может, в планы этой шайки сожрать единственную драаханку и не входило, но надкусить меня Кейн был сейчас, похоже, не против.

Чтоб тебе икалось три дня, Раэлис Таасер!