Глава 10

Картер

Вот же характерная сучка! Натуральная ведьма! Прошла ночь и четыре мили интенсивного бега, а я все еще кипел. А обиделась, видите ли, Марсия! Вчера пока домой ее вез, ни слова в ответ не услышал. А ведь рациональные доводы приводил. Я, конечно, признаю, что виноват: не предохранялся и вытащить вовремя не смог – в общем, целиком и полностью мой косяк. Но с последствиями, если что, обоим разбираться, и аборт по женскому здоровью ударит сильнее. Я хоть и сказал, что в случае залета на меня пусть не рассчитывает, но на самом деле пускать на самотек ситуацию не собирался.

Я остановился на пороге фитнес-клуба и отдышался, прежде чем войти. Не люблю беговые дорожки, поэтому даже в спортзале сначала на пробежку на воздухе, а потом уже железо таскать. Люблю шум города, особенно ранним утром, когда улицы просыпаться начинают. Это хорошо проветривает голову. Но не в этот раз.

Я взялся за штангу, а думал, как бы хорошо было надавать по аппетитной заднице Ведьмочки сероглазой. Совсем от рук отбилась. Если считать, что она в принципе была в моих руках. Я даже не понял, как вышло, что девчонка, которая еще в школьные годы под ногами путалась, сегодня занимает все мои мысли?! Я влюбить ее собирался, выдрессировать, как цирковую собачку, а по факту сам от пса послушного не далеко ушел. Все-таки женщины – лисицы хитрые. Заморочат так, что себя потеряешь. Вот и Марсия меня с ума свела. Нравится мне Ведьмочка. Но, конечно же, я этого никогда не признаю. Вот и вылез побочный эффект.

Я повесил штангу на стойку и перешел на «ноги». Выставил вес и снова в свой мир ушел: настолько, что даже фитнес-телочки в мою реальность пробиться не смогли.

Именно из-за таких «эффектов» я стремился к полигамии, избегал не просто романтической чепухи, а в принципе моно-секса. Близость порождает зависимость, а я не хочу зависеть от женского «сегодня люблю, а завтра – пошел нахер». Я не ходил к психологам (может, стоило бы?), не считал, что у меня проблемы с головой, просто с детства определил для себя границы, за которые лучше не пускать людей. Я любил свою семью, даже маму (по крайней мере никогда не желал ей плохого), любил друзей, любил женщин. Без них мир определенно был бы неправильным и не таким ярким. Но всегда считал и продолжаю считать, что человек приходит в этот мир один, проживает жизнь, оставаясь глубоко внутри таким же одиноким, и уходит тоже без компании. Это грубая правда жизни. Возле нас всегда много людей, но редкие счастливчики могут похвастаться абсолютной внутренней наполненностью: в душе мы всегда один на один с миром.

Я точно знал, что рано или поздно (скорее, поздно) женюсь со всеми вытекающими, но ничего грандиозного от семейной жизни не ждал. Вероятнее всего, брак будет династическим. Даже отец, с первого взгляда полюбивший мать (как он сам скупо рассказывал), сделал предложение не девочке с соседней улицы, а нью-йоркской наследнице огромного капитала. Такая вот финансово-выгодная любовь. И тут наш с Марсией пассаж! Хорошо, мой пассаж.

Я отправился в душ, всерьез размышляя «а что, если?..». Действительно, какими будут мои действия, если через месяц мне предъявят тест с двумя полосками? Похожих ситуаций у меня не было. Обычно мой досуг скрашивали девушки, с которыми не то что секс без презерватива не практиковал – мы и не целовались никогда. А с Ведьмочкой я что-то вообще расслабился.

– Здорово, – ко мне, потягивающему кислородный коктейль, подвалил Стив. – Ты уже все?

– Ага, – я пожал руку, продолжая грызть трубочку. – На работу через полчаса нужно.

Стив бросил сумку на диван в углу и устроился рядом за столом-стойкой. Недалеко топталась пара няшек, которые, конечно, фито, но блюдут форму не здоровья ради, а чтобы на крепкую жопу поймать крупного самца. В данный момент они нам глазки строили. Можно было бы на сегодняшний вечер забиться и хорошенько покутить…

– Правая или левая? – оскалился Стив, хищно рассматривая телок. Зачетные, не спорю, но нет. Я, может, через девять месяцев отцом стану! Я не выдержал и рассмеялся: кому-то могло показаться, что я сам с собой играюсь, но мне все ясно. Поэтому достал мобильный и написал:

Коза

Вот так вот! Есть у меня идея, как наказать эту Ведьму непослушную.

– У тебя все нормально? – Стив даже посмотрел на меня с подозрением.

– Порядок. – Я погасил экран, отметив, что Марсия в сети, но сообщение не прочитала. – Бери обеих, – кивнул на телочек. – Я пас.

Стив взял протеиновый коктейль и понимающе хмыкнул.

– С фиалкой все еще носишься?

Я даже не сразу понял, о ком он.

– Дерзкая брюнеточка с хорошими сиськами.

Такое уточнение нельзя считать неполным. Сразу ясно про кого. Только вот прозвище «фиалка» Марсии совершенно не подходило! Она же натуральная Ведьма! Заворожит и закружит. Ну ладно, моя личная Ведьмочка. Ведьма она исключительно, когда характер показывает. Что бывает достаточно часто.

– С чего ты взял? – спокойной отреагировал я.

– Ну, за случайными блядями со второго этажа не выпрыгивают.

– После бутылки вискаря я и не такое могу.

– Ну ок тогда, – Стив сделал большой глоток, прежде чем сказать: – Дашь номер фиалки? Нравятся мне характерных укрощать.

Я медленно допил свой коктейль и на стол поставил, потом к нему повернулся, чтобы сразу и доходчиво.

– Стив, дружище, – и руку на плечо положил, – не надо. Считай это моим личным правом сеньора. Марсия – не тот тип девок, к которым мы привыкли. Даже не думай в эту сторону.

Со Стивом мы не были друзьями, скорее приятелями, которые обитали в одном социальном водоеме. Семья Дефо перебралась сюда лет семь назад и сразу же завоевала рынок общепита, а все, что в этом округе связано с деньгами, проходит через семью Трэвер. Так и познакомились. Кстати, небезызвестный клуб «Рай» – личная вотчина Стива. Он и сам такой же отбитый, как заведение. Я там раньше частенько зависал и знал не понаслышке. Вот и девочки после секса со Стивом всегда потрепанными выползали. Об кого окурок косяка затушит, кому на лобке букву «С» вырежет. Никто на него не заявлял – платил он за удовольствие отлично, но Марсии это не нужно. И мне не нужно, чтобы «это» было нужно ей. Она вообще моя!

– Понял, не дурак, – миролюбиво поднял руки Стив, но мне все равно не нравился его интерес. Ему определенно любопытно, на кого я запал (это он так думает, на самом деле ни на кого я не запал!), а если вспомнить историю с его кузиной… Я и подумать не мог, что он на двоюродную сестру смотрит не по-братски, а она вполне по-взрослому сделала мне на свое восемнадцатилетие минет в тачке. Мы со Стивом подрались и вроде выяснили все, а юная прелестница преспокойно укатила обратно в Лос-Анджелес и в Монтерей погостить больше не приезжала. Два года прошло, мы в прошлом инцидент оставили, но есть такие мысли, что не до конца.

– Отлично, – я подхватил спортивную сумку с потными шмотками и ушел. Мне еще переодеться нужно, а потом уже в редакцию. В машине в мессенджер зашел. Ведьмочка не то что не ответила, вообще не прочитала сообщение! Это что за игнор?!

– Натали, пригласи ко мне Марсию, – с порога велел и даже строгого взгляда не смутился. Кажется, мой секретарь догадалась, какие отношения меня связывают с моим же шеф-редактором. Но в Натали я уверен: она не сдаст и не продаст! Да и Ведьмочке она определенно симпатизировала: не похожа Марсия на акулу, которая через постель карьеру строит. Если бы это было так, то ей бы уже досталась добрая порция гордого презрения – плавали, знаем! Натали заботилась обо мне всесторонне: накормит, напоит, баб, которые отвлекают, разгонит, напомнит о том, что напрочь из головы вылетело, и вместо будильника сработает, если нужно. Трезвонит столько, что даже у мертвого нет шансов.

Я ведь не обманывал Ведьмочку относительно тесных отношений между боссом и секретарем, но с Натали это невозможно, за то и нанял! Во-первых, она намного старше, во-вторых, за поползновения в свою сторону может и цианистого калия в кофе подсыпать. Я бы не удивился. Хорошо, что у нас с ней любовь и полная гармония. В отличие от той же строптивицы Марсии, мать ее, Ведьмы!

– Добре утро, мистер Трэвер, – деловито напомнила о приличиях Натали.

– Прости, – мне даже стало стыдно, но, черт, у меня стресс! – Доброе утро. Так что там с Марсией?

– Мисс Кларк оставила сообщение, – и зачитала мне: – Уехала на встречу с итальянским рекламодателем. А следом еще одни переговоры, но уже не с итальянским рекламодателем. Буду, как закончу.

– Это она передала мне? – осторожно поинтересовался, чтобы не сорваться тут же. Спокойствие, только спокойствие.

– Да, мистер Трэвер, я цитировала мисс Кларк.

– Отлично, – улыбнулся даже. – Сделай, пожалуйста, капучино.

Ну сучка! Вот же Ведьмочка мстительная! Ее месседж считывался на раз-два! Я набрал ее сразу, но ожидаемо ответа не получил. Сбросила меня, коза большеглазая! Придется ждать. Я ей еще выговор вкачу за опоздание! А за «рекламодателей» выпорю. Я доходчиво, на хорошем английском объяснил, что никаких мужиков!

Отвлечься помог митинг с финансовым отделом. Мы пересмотрели бюджет на следующий квартал, обсудили P&L* и структуру регионального рынка медиа. Когда вернулся к себе, Натали объявила, что Марсия приехала и поставлена в известность о моем желании увидеть ее.

– Вызывай, – коротко бросил я.

Изволила явиться, значит. Ну держись.

– Добрый день, мистер Трэвер, – спокойно вошла, остановившись на приличном расстоянии от моего стола.

– Ближе подойди, – поманил я.

– Мне и отсюда вас прекрасно видно и слышно.

Отлично, сам подойду.

– Где ты была, м? – вкрадчиво поинтересовался, ловко поднявшись. – Как переговоры окончились? – я медленно наступал, а Марсия, гордо вздернув голову, пятилась к двери.

– Неплохо, – осторожно ответила она. – Обсуждали коммерческое предложение с нашими рекламодателями: сетью итальянских ресторанов и ювелирным бутиком. Мы подписали документы.

Я бросился и поймал ее за руку. Марсия не успела убежать.

– Что ты делаешь?! – возмутилась, когда, круто развернув ее, прижался сзади. Брюки узкие расстегнул и в трусики залез. Никаких следов менструации вроде. Зато следы жемчужной смазки на лицо, точнее, на пальцах.

– Я каждый день буду проверять твои месячные, солнышко, – так же легко застегнул молнию и отпустил Марсию, деловито отдернув манжеты рубашки. У меня деловая встреча через час – некогда баловаться сексом. Хотя хочется. А к вечеру еще больше хотеться будет. – В общем, план такой, – я вернулся за стол и ей предложил сесть – разговор серьезный предстоит.

– Что еще? – буркнула она, устроившись в большом кресле.

– Если моя шалость обернется беременностью, то я женюсь на тебе.

– Что?! – у Марсии и раньше глаза были огромными, а сейчас вообще на пол-лица.

– А что? – не понял я. – К детям я нормально. Ответственности не боюсь. Член на тебя встает, – я ехидно улыбнулся. – Отличная база для брака.

– Но я не хочу!

– Ну так, таблетку пить надо было, – попенял я. – А теперь все, – и руками развел. – На Господа Бога одна надежда. Как решит, так и будет.

Признаться, я и сам не очень верил во все, что говорил, но недоумение на хорошеньком личике Ведьмочки стоило того! Пусть бежит за таблами, к гинекологу или свечку в церковь ставит. Меня любой вариант устроит. Но, если откровенно, я верил, что один раз не считается. Надеялся, что пронесет. Если нет, то будем думать. Может, и правда поженимся. Ведьмочка прикольная. Нам вместе будет весело. А самое главное, она не тупая и не лютая стерва. Женщина, которая не ест мозг чайной ложкой, уже сокровище!

– Ты придурок! – в сердцах воскликнула она.

– А ты ведьма строптивая, – я, напротив, был спокоен. Затем поднялся, подошел ближе и торжественно достал из кармана ее кружевные трусики. И да, я их лично постирал: не доверил ни химчистке, ни домработнице.

– Марсия… Какое второе имя?

– Кристина, – она попыталась выдернуть руку.

– Марсия Кристина Кларк, согласна ли ты стать моей невестой, пока твои месячные не разлучат нас… – я поиграл ладонью. – Дней на пять?

– Не… – я не дал ей отказать, засунув трусики в сочный рот.

– Аминь.

– Да пошел ты! – она резко выдернула изо рта черное кружево.

– Обязательно, – и я притянул ее к себе, накрывая губы. Пусть лучше молчит. – Вечером схожу, – я огладил упругие ягодицы. – Пора расширять горизонты.

Марсия попыталась протестовать, но между нами не может быть запретов!

_____________________________________

* P&L (пи энд эль), полностью Profit and Loss – отчет о прибыли и убытках.

Марсия

Было уже одиннадцать ночи: Картер как раз нарисовал воронку расходов, а я отчаянно подавляла зевоту. Мы перенесли наше мини-совещание из редакции к нему домой: заказали еду, скинули обувь и обложились подушками. Точнее, я обложилась, а Картер в шортах и с голым торсом пытался объяснить, как формируется бюджет, а еще сыпал терминами, на проекторе тыкал в какие-то кривые медианы. Я в финансах – полный ноль, и никогда не скрывала этого, но сейчас действительно не понимала, почему Картер недоволен. Мы запустили полноценную веб-версию газеты, с новым действительно качественным материалом. Ребята начали работать! Росли охваты и посещаемость, а редакцию завалили письмами с вопросами к новым рубрикам. И газета покупалась! Старт журнала через неделю: я верила, что он выстрелит; Картер считал, что приносить доход начнет в лучшем случае через три-четыре месяца.

– Отпустишь меня домой? – взмолилась я.

– Надоел? – понимающе усмехнулся Картер.

– Ты очень хорош, правда, но я спать хочу!

Он махнул рукой, выключил проектор и, сложив руки на груди, задумчиво посмотрел в мою сторону. Я полулежала на его черном бархатном диване в его же рубашке. Мы не занимались сексом, просто в узких брюках было неудобно, а в одежде с мужского плеча очень даже. Я вся была окутана запахом дымного шоколада и наслаждалась этим. Считалось, что привкус дыма в шоколаде – это дефект, преподносимый недобросовестными производителями, как эксклюзив, а мне взаправду казалось, что это пикантная особенность. Мне нравился и запах, и вкус, и я сейчас не про какао-бобы. Я сейчас про него, Картера. Я словно ближе к нему стала, сроднилась… Если отбросить нюансы можно на мгновение представить, что мы пара, что мы вместе по любви. И что, возможно, скоро станем родителями. Я вообще не волновалась насчет своей предполагаемой беременности. Ну не воспринимала всерьез! Мы с Картером вообще этот вопрос не поднимали, только в контексте залезть ко мне в трусики на работе.

– Мне можно идти? – нарушила интимное молчание, но сама даже не шелохнулась. Вечер слишком томный – мы не спорили почти! – и плевать, что родители точно устроят допрос с пристрастием (не даром папа полицейский): поздно возвращаюсь, и в отговорки про «задержалась на работе или с подругами» уже не поверят. У отца разговор короткий – к черту такую подработку! И запросто телефон подруг попросит, чтобы убедиться, что компания подходящая. Я, конечно, совершеннолетняя, но кого это волнует! Пока живу с родителями – подчиняюсь правилам.

– Нет, – Картер медленно подошел, – идти нельзя, а подняться можно, – и сгреб меня в охапку. Он отнес меня в свою нереальную спальню – с неба нам подмигивали яркие звезды. Стеклянная крыша – это просто отвал всего! А еще камин, возле которого лежала пушистая белая шкура (искусственная – я уточняла) и большая кровать с хрустящим бельем цвета и запаха мяты. Очень минималистично и стильно. Роскошь со вкусом.

– Ты специально это придумал? – показала на крышу. – Чтобы вообще не было вариантов отказать тебе?

– Я не вожу домой баб, – он опустил меня на мягкую шкуру и неспешно принялся разбираться с пуговицами.

– А я кто? – О да! Я хотела красивых слов и волшебных признаний. Желала услышать, что я особенная. Картер определенно не из тех, кто в принципе пренебрегал защитой, поэтому вряд ли кончал в кого-то. Это же должно что-то значить?!

Картер улыбнулся: по-мужски так, уверенно очень – он разгадал мою уловку.

– Ты – моя личная ведьма, – и распахнул полы рубашки: через тонкий бюстгальтер прихватил зубами сосок и цепочкой маленьких укусов к шее поднялся. Меня потряхивало от нежной дрожи. Может же быть милым, когда хочет. – Больше, чем шлюха, но меньше, чем Пресвятая Дева.

Эх, жаль хочет недолго.

– Ублюдок, – шепнула я, и Картер не обиделся, наоборот, навис надо мной и поцеловал, медленно и глубоко, смакуя вкус и растягивая момент. Я приподнялась на локтях, позволяя ему раздеть меня – остались только трусики.

– Ну ты же спишь со мной не от любви великой… – в губы выдохнул и переместился на шею, выводя огненные круги языком. Произнесено мягко, но как неоспоримый факт.

Да, де-юре меня шантажировали, поэтому я позволяла сводить меня с ума. Де-факто я давно голову потеряла. Сейчас даже больше, чем когда Картер был Типичным Американцем. Теперь у него есть лицо, имя и дрянной характер, и я не представляю другого такого нужного мне. Правда, не уверена, что когда-нибудь решусь на признание.

– Я сейчас, – обжег дыханием ухо и поднялся.

Я проводила его затуманенным взглядом, пока широкая спина не скрылась за панелью гардеробной. Затем упала на пушистый мех, ставший кремовым от подсветки. Камин не горел, но подсвечивался очень натурально. Наверное, на Рождество здесь вообще здорово. Шампанское шипит, огонь искрится, два влажных тела страстно сплетаются на мягких шкурах. Первобытный секс в люксовой упаковке.

Картер появился в кругу света с красным шарфом в руках. Свободные шорты вздыблены крупным членом, на лице завораживающая полуулыбка – он возбужден и очень настойчив.

– Что это? – я облизнула губы, но не опасливо, а с предвкушением. Я научилась доверять ему. Картер ни разу не сделал мне больно физически. Даже когда я была незнакомкой без имени.

Он приложил палец к моим губам и ловко завязал глаза. Я осталась в полной темноте. Как тогда в Санта-Монике. Как недавно в душе. Как сейчас…

– Ты вся состоишь из контрастов: черные волосы, – и пропустил их через пальцы. – Белая кожа, – огладил грудь и живот. – Красная сердцевина… – и потянул вниз трусики, убирая последнюю преграду. Раздвинул широко ноги и языком раскрыл складочки. – Ты везде спелая малина…

Картеру нравилось ласкать меня языком, исследовать, изучать. Он сам признался недавно, что опыта в куннилингусе у него маловато – вот и наверстывает. Я была даже польщена: он не брезгует пробовать мое тело.

– Ты дрожишь вся… – и интимно обвел задний вход, размазывая слюну и мои соки. Меня действительно знобило от дикого вожделения. Мне было мало языка, пальцев и даже члена. Я хотела, чтобы Картер везде был. В темноте я была свободней. – Хочешь меня?

– Да.

– Куда хочешь?

Я облизнула губы, боясь признаться в порочных желаниях. Я ведь хорошая девочка, которая никогда (почти никогда) не занималась анальным сексом. Только один раз. Только с ним. Типичным Американцем. С Картером.

– Везде, – выдохнула я, зажмуриваясь. Слава богу повязка скрывала мое стыдливое смятение.

Он тихо рассмеялся, и через мгновение я почувствовала себя покинутой, но ненадолго. Прохладная смазка растеклась по всей промежности, а опытные руки размазали ее внутри и снаружи, сзади и спереди. Я слышала тихое урчание, а затем что-то бархатистое и фаллообразное растянуло меня изнутри и легло на клитор, мягко вибрируя. Возбужденная до последнего волоска на теле, я выгнулась дугой, наслаждаясь ощущениями. Это было приятно, не остро, но хорошо. Необычно стало через мгновение, когда Картер начал пальцем массировать задний вход: игриво, совсем чуть-чуть, так, чтобы резко захотелось большего. Я не уверена, что можно испытать оргазм так, но запретный секс расширяет границы и дарит потрясающее чувство свободы.

Я застонала, насаживаясь на его пальцы, руками потянулась – член потрогать хотела.

– Без рук, Ведьмочка, – предупредил Картер. – Сложно делегировать, да?

– Чертовски!

Лучше бы он связал меня! Сложно отдаться наслаждению, довериться партнеру и ощущениям, на которые не влияешь. У меня тоже был пунктик – брать все в свои руки. Картер таким образом решил доказать, что можно эффективно управлять бизнесом, в котором не разбираешься. Он не работал с медиа, не имел опыта в журналистике и не знал разницы между репортером и корреспондентом, но планомерно вел «Калифорнийский синдром» к успеху. Он разделял и управлял.

В тугое колечко мышц уперлось что-то гладкое и прохладное, давление усилилось, а сопротивление было недолгим. Меня наполнило поразительными ощущениями. Вот оно, то самое двойное проникновение. А что дальше?..

Картер положил мне под голову подушку, и я буквально почувствовала, как он навис надо мной: горячим членом коснулся живота, легонько на пупок надавил и поднялся к груди. Обвел поочередно и в ложбинке устроился, ладонями сжал и медленно двигаться начал.

– У тебя классные сиськи, – хрипло произнес – тоже на пределе. – Крепкие, но мягкие.

Я облизала языком пересохшие губы, готовясь принять его. Внизу мое тело жило своей жизнью, выгибаясь и подстраиваясь, изнывая в предвкушении, но без Картера удовольствие не будет полным.

У него был солоноватый вкус, грубый напор и возбуждающий мужской запах. Тугая головка обвела контур губ и толкнулась внутрь. Глубоко, но осторожно. Поскольку руки использовать нельзя, я полностью расслабилась и доверилась Картеру, только языком игриво дразнила. А еще ловила вибрации внизу: чем активней он двигал бедрами, тем сильнее отзывалось наслаждение внизу живота.

– А теперь так, – рвано выдохнул, сорвав повязку. Я распахнула глаза испуганно и как-то разом ощутила себя голой, в непотребной позе, с членом во рту и всякими развратными штуками между ног. Головой понимала, что в сексуальности во всех ее проявлениях ничего стыдного нет, но Картер навис надо мной, такой большой и сильный, мощный и дикий, и я зажмурилась. – Так не пойдет, Ведьмочка, – он выскользнул у меня изо рта и медленно принялся водить по губам. – Открой глаза и смотри. Это все естественно.

И я открыла. Распахнула ресницы и с удовольствием наблюдала, как тугой пресс напрягается, как длинный жесткий член с синими вздыбленными венами в меня входит. Это дико возбуждало, фантазию подхлестывало. Я выгнулась и ноги сжала, сотрясаемая бурным оргазмом, а Картер вынул член из моего рта и сделал пару интенсивных движений рукой. Он кончил со стоном, размазывая сперму у меня по груди, даже по губам провел как помадой. Я языком собрала ее и прикрыла глаза. С ума сойти просто. Прежней я не буду уже никогда, и это было не последним откровением за вечер.

– Ты когда-нибудь была в Санта-Монике? – лениво подперев голову рукой, поинтересовался Картер.

У меня сердце ухнуло вниз. Не была я готова к такому повороту, но чему быть, того не миновать.

– Была, а что? – мой голос даже не дрожал.

– У меня там был самый лучший секс, – ухмыльнулся он. – Я не знал ее имени, не видел лица, полное инкогнито.

– Да что ты, – едко прокомментировала. Это задело, хотя он же про меня говорил!

– Ее звали Вега Лира, и ты чем-то на нее похожа.

Я отпихнула его руку, которой хотел волосы потрогать. Почему-то казалось, что сравнение будет не в мою пользу.

– Во-от! – протянул, засмеявшись. – Ты слишком простенькая и нерешительная для таких экспериментов.

Я задохнулась от праведного гнева. Признаться и пусть челюсть с пола собирает! Что его сексуальная незнакомка обычная двадцатиоднолетняя студентка, которая носила черный балахон, красила глаза и губы темным и вызывала духов! Вот я посмеюсь над его изумлением. А потом пошлю к черту!

Но я не сделала этого. Во-первых, не поверит, а доказывать и унижаться не хочу. Во-вторых, это может стать дополнительным рычагом давления. А их у Картера и так хватает.

– Ну и отлично, – я скинула пушистое покрывало. – Найди ее, и будьте счастливы, – даже встать попыталась.

Картер громко рассмеялся и набросился на меня, придавив мощным телом.

– Куда? – и не дав сказать, начал целовать и щекотать, пока я не передумала уходить. Пока не обняла и не ответила ему. Дурак, конечно, но нравится он мне. Эх, или это я дурочка влюбленная? Вопрос ответа не требовал…

Мне было очень хорошо. Мягкая постель, теплое одеяло, горячее сильное тело рядом – давно я так сладко не спала. Потянулась, спину широкую обхватила… Стоп, а чью спину я обняла? Разве… Я резко глаза открыла, взгляд в окно бросила – рассвело уже.

– Черт! – выругалась и вскочила. Меня убьют дома! Телефон нашла – пять утра! Без суда и следствия просто! Сколько пропущенных! – Ай! – нечаянно ударилась мизинцем о ножку кровати. Больно!

– М-мм… – Картер перевернулся, смяв одеяло, и один глаз открыл. – Чего шумишь?

Я молчала, судорожно ища трусики.

Он потянулся к часам и присвистнул.

– Пять утра! Ты чего вскочила?

– Мне домой нужно, – наконец нашла и даже натянула.

– Да ладно, не маленькая же.

– Ты не знаешь моих родителей.

– Лучше иди сюда, – и скинул одеяло. Член еще не стоял, но налился силой. – Раз уж разбудила…

Я как раз бюстгальтер застегнуть пыталась. Посмотрела на лицо его довольное и такое безразличное. Плевать ему на меня и мои проблемы.

– Сволочь ты! – и бросила в него лифчиком.

– Больная! – он отшвырнул и за глаз схватился. – Психопатка ёбнутая.

– Конечно больная! Здоровая с тобой бы не связалась! – и в одних трусах пошла на выход. Мои вещи внизу остались.

– Ну и иди, – зло бросил Картер.

– Ну и пойду.

Вот и поговорили. Вот и конец. Наш конец.