Глава 14

Картер

Я, как настоящий джентльмен, заехал за своей дамой – это история номер один, и она для родителей Ведьмочки. А к моим приедем крепкими друзьями, и это представление исключительно для моего отца. И немного для двоюродного брата: чтобы увидел, насколько аппетитные красотки работают рядом, а я ни-ни. Хотя я очень даже «ни»: интегрирован в своего шеф-редактора глубоко и основательно, но об этом не должны догадаться. В общем, я сам себе создал проблемы и буду мужественно их преодолевать. Можно ведь было одному на юбилей прийти, но нет, я легких путей не ищу.

– Офицер Кларк, – я пожал руку отцу Марсии, очевидно, только вернувшемуся со службы: значок на поясе, галстук неопрятно болтался на шее, взгляд заёб… усталый.

– Куда идете? – поинтересовался он, хотя, конечно же, знает.

– Знакомство с родителями, – я улыбнулся максимально обаятельно и чистосердечно. Наверное, поэтому отец моей Ведьмочки смотрел на меня как на придурка. Опасного придурка, которого нужно предупредить.

– Ты ведь знаешь, что я коп, – утвердительно произнес мистер, то есть офицер Кларк. – Я могу найти человека, схватить, наказать… – в подтверждение взглядом словно кувалдой прошиб. Я продолжал улыбаться. – Если он совершит преступление, – добавил чуть мягче.

– Пап, ну хватит! – воскликнула Марсия, показавшись на крыльце. Она поцеловала его в щеку и мой локоть обвила. – Едем?

– Черт, – шепнул я, уводя ее к машине, – платье возмутительно сексуальное. У меня уже встал.

– Озабоченный придурок, – беззлобно огрызнулась Марсия.

Я вообще-то не очень жалую, когда меня обзывают, но этой строптивой ведьме можно. Тем более сегодня она так хороша! То ли платье оказалось не таким уж безобидным для моей стойкости, то ли косметики на ней больше чем обычно, но у меня тело вибрировало от напряжения, так зацеловать Ведьмочку хотелось. Зажать в машине, платье задрать, в волосах пальцами запутаться и никуда не ехать. До изнеможения друг в друге растворяться… Это все в сегодняшней программе есть, но не сейчас. Придется потерпеть.

– Кстати, – равнодушно начал, включив зажигания, – неплохо выглядишь сегодня.

– Спасибо за чудесный комплимент, – иронично ответила Марсия.

Да, я мастер делать женщине приятное, в кавычках, естественно. Черт, я же любую очаровать и обольстить могу! Но почему-то Ведьмочке только грублю на постоянной основе. Странно это. А ведь сколько всего сказать можно было: и сиськи в этом платье охрененно смотрятся, и фигурка огненная, и с волосами все тип-топ. Хорошо, что прическу не сделала: пучки эти чопорные или лаком залитые завитушки – скука смертная. У Ведьмочки волосы жгучие и черные, но мягкие и блестящие. И сейчас они красиво на спине лежали, открывая покатые плечи. Марсия еще молода, но тело сочное, есть что погладить и сжать. Вот такой набор американского джентльмена. Интересно, если все это вывалить на нее, оценит?

– Знаешь что, – сказал, когда подъехали к особняку родителей, – я рад, что решил тогда, что моей станешь.

Ведьмочка вспыхнула, губы сладкие округлила, возмутиться хотела, но я опередил ее.

– Классная ты, Марсия. Лучше всяких Хлой, – и дверь водительскую открыл. Когда помогал выйти, она выглядела ошеломленной. Да, это мое первое признание, так сказать. Я реал сегодня не мог представить рядом другую женщину. Сейчас только эта нужна. – А теперь, – я очень целомудренно положил ее руку себе на локоть, – забудь все, что я сказал и сделай вид, что не сохнешь по мне.

– Самовлюбленная сволочь, – обольстительно улыбнулась Марсия и сделалась совершенно равнодушной. Неприятно, однако.

Восемьдесят второй день рождения бабуля Глория решила отметить в тесном семейном кругу. Она жила в тихом Сэнд-Сити, в получасе езды по шоссе. У нее были кошки, собаки, свой сад и компаньонка-сиделка. Отец предлагал перебраться к нему в дом, но бабушка отказывалась. Там она жила в свое удовольствие, а рядом с ледяной миссис Хейли Трэвер всем не по себе, кроме папы. Даже Энди, приехав на каникулы, стонал: хотел в свою квартиру перебраться, или на худой конец ко мне, но здесь ему вообще не светит. Меня тоже пока учебу не окончил заставляли жить дома, черт его знает, что за блажь у отца.

– Готова? – шепнул, открывая перед Ведьмочкой пантовую стеклянную дверь во внутренний двор.

– Нет, – она в руку мне вцепилась.

– Ты готова, солнышко, – и чмокнул в ароматное плечо. Да, ее запах – мой фетиш. Я обожаю малину. Кажется, что даже Вега Лира пахла не так ярко и вкусно. Она вообще в тень ушла, в закоулки памяти. Даже не знаю, если вдруг объявится, то… Что? Откажусь ли я от Марсии? Да, хрен! Пока пресыщение не придет – не избавится от меня. Да, мы договорились, что как газету на рентабельность выведем – расходимся. Но это не так. Я ее отпущу, только когда захочу. Точнее, когда больше не буду хотеть. Точка. До того – Ведьмочка моя. Моя!

На заднем дворе уже собрались гости. Только ближний круг: человек двадцать или около того, но праздник все равно организован с размахом: музыканты, официанты, изысканные серебристые шатры с мишленовскими шедеврами.

– Бабуля, – мы подошли к имениннице, – поздравляю! – я крепко, но бережно обнял ее. – Хочу еще столько же лет видеть тебя рядом, – и вынул из кармана футляр. – Чтобы баловать, – открыл, достал витой браслет из белого золота с бриллиантами и на тонком запястье застегнул.

– О нет! – кокетливо воскликнула бабушка. – Я не выдержу, если увижу тебя дряхлым стариком! – затем поцеловала меня в щеку. – Спасибо, милый. Спасибо, – и с любопытством на Ведьмочку посмотрела. – Ты с невестой пришел, Картер?

– Нет, бабуль, – и вперед мою спутницу подтолкнул. – Это Марсия Кларк, мы давно дружим и работаем вместе.

– С днем рождения, миссис Трэвер, – вежливо произнесла Ведьмочка. – Рада познакомиться. Вы прекрасно выглядите. Желаю вам крепкого здоровья, – и на меня коротко, но красноречиво посмотрела – припоминает мою низкую ложь.

– Спасибо, милая, – и ко мне повернулась: – Дорогой, тебе всего двадцать пяти, а уже теряешь хватку: такая красавица и всего лишь друг.

– Эх, бабуль, – сокрушенно заговорил я, – не нравлюсь я этой красавице.

Ведьмочка бросила на меня загадочный взгляд из-под пушистых ресниц, а бабушка прокряхтела что-то вроде «ну-ну».

Я познакомил Марсию со всеми, а некоторых приглашенных она и сама знала. Чета Лавалей относилась к ней, как к родной: они с Кайлой ведь подружки закадычные. Мелкого Риччи, кстати, не видно что-то. Наверное, дома оставили, чтобы у мамы глаз не дергался. Уверен, Джейсон с Софи тоже без близнецов.

– Сын, – услышал позади. А вот и родители. – Ты с мисс Кларк.

– Ага, – тонко улыбнулся я. – Вы ведь давно не виделись, решил исправить. – Я вполне прозрачно дал понять, для чего привез ее. Папа давно обеспокоен моей половой стойкостью – пусть видит, что проверок я не боюсь. Правда, Марсия смущенно глаза опустила, а мама, наоборот, тонкую бровь вздернула и оценивающим ледяным взглядом по Ведьмочке прошлась.

– Мама, позволь представить тебе Марсию Кларк, – я не стал уточнять, кем она мне приходится.

– Очень приятно, – робко произнесла Ведьмочка. Да, мама у меня та еще ледяная королева с инеем в виде драгоценностей везде, где можно.

– Наш дом – ваш дом, – вежливо ответила мама.

Через час я стоял в стороне от места сходки, медленно потягивая сигарету собственного производства – семьдесят процентов табака и тридцать травки – и смотрел на зажигательные танцы публики за пятьдесят с редкими исключениями. Одно такое сейчас крутило жопой, обтянутой белым кружевом. Все-таки блядское платье купили. Нужно было то, винного цвета брать, самое бабуличье, тогда бы старый хрыч Мэдисон не вился возле Марсии с начала тусовки.

Я глубоко затянулся, пока легкие до отказа вязкий дым не заполнил, слегка и совсем недолго туманя голову. Семейные посиделки давались мне сложно, сегодня даже на допинг решился. Снова взглянул в сторону импровизированного танцпола – и когда этот тухлый медляк закончится? Я сам велел Ведьмочке вести себя будто между нами нет и унции притяжения, и, конечно, благодаря этому большая часть мужиков крутилась возле нее – свободной, молодой, чертовски сексапильной. А кавалеры-то скоро мочиться самостоятельно не смогут, но это, похоже, их несильно беспокоило. И ее тоже. Вертихвостка строптивая.

Я с деланным спокойствием наблюдал, как Тони Мэдисон – личный врач семьи Трэвер – руки старые тянул к телу юному. Ему же лет сто! Дядя доктор как раз склонился к Марсии бодро что-то рассказывая – тупой анекдот, наверное. Я, конечно, преувеличивал: ему было чуть больше пятидесяти, далеко не дед, но блядь, ей двадцать один всего. Это вообще законно?!

– Что, ревнуешь? – Джейсон стал рядом и жестом попросил поделиться самокруткой. – Забористая, – дунул и даже закашлялся. Навык потерял праведный женатый мужчина.

– Ты о чем? – я держался стойко. Хрен признаюсь, что меня рвет от желания дать в морду Мэдисону и утащить в пещеру Марсию.

– Смотри, довыебываешься, и уведут, – бросил Джейсон и вернул мне косяк. Видно, хреновый из меня актер, раз он так легко считал муки ревности. Это не по любви, это собственничество. А я ведь никогда не дорожил женщинами и частенько с друзьями делился, а сейчас нет. Вон даже со Стивом ударами обменялись (мой мозг напрочь блокировал его нетрадиционные откровения: не было этого, НЕ БЫЛО!), а сейчас, кажется, с отцом родным разбираться придется.

Папа подошел после последнего аккорда и, сказав что-то Тони, взял Марсию под руку и в дом увел. Это зачем еще?

Марсия

– Проходи, присаживайся, – мистер Трэвер любезно помог мне устроиться в глубоком кожаном кресле.

Меня насторожило неожиданное приглашение побеседовать тет-а-тет, особенно в свете моего присутствия на празднике с Картером под ручку. С тем, за кем обязана следить, а затем докладывать. Правда, заказчик сомнительных услуг пропал и давненько не требовал отчета. За это время многое успело измениться. Я и мои чувства. А еще Картер. Но это не точно.

– Предложил бы тебе выпить, но здесь у меня только крепкие напитки и сигары. Но я могу позвонить на кухню…

– Не стоит, мистер Трэвер, – заверила я, нервно складывая руки в замок.

В кабинете действительно пахло дорогим алкоголем, пряным дымом и жесткой кожей, а еще старыми книгами и большими деньгами. Тяжелый стол из мореного дерева, массивные кресла и парчовые портьеры. Респектабельное место для уважаемого бизнесмена.

– Вы хотели поговорить?

Мистер Трэвер внимательно взглянул на меня и располагающе улыбнулся, невербально показывая, что ему можно доверять и совершенно не стоит бояться, несмотря на строгую брутальную внешность. Картер с братом определенно на мать похожи. Мистер Трэвер – мужчина представительный и видный, но от него у меня поджилки тряслись. Такого никогда не назовешь добрым дядюшкой Дэнисом. Зато понятно, откуда такое состояние. Бизнес-машина, не иначе.

– Я замотался совсем: командировки, сделки… То одно, то другое, в общем, – он вздохнул устало и до галстука-бабочки дотронулся: – Позволишь?

– Конечно.

Развязал и отбросил элегантную «удавку».

– Ты чудесно выглядишь сегодня, – комплимент сделал и к делу перешел: – Ну, что там с моим сыном? Как ведет себя? Не пристает больше?

Пристает, еще как! Каждую ночь, иногда днем и даже утром бывает.

– Если морально не считается, то нет, – легко солгала я.

– Удивительно, – мягко произнес мистер Трэвер. – Рядом такая красавица и умница…

Я зарделась, опуская глаза: внимание такого человека льстило, но и смущало. А еще я очень не любила лгать.

– Я видел промежуточные отчеты, с сыном говорил: Картер очень хвалит тебя. Признаться, не ожидал, что мое спонтанное решение принесет столько пользы.

– Спасибо, мистер Трэвер, но я далеко не одна старалась подарить «Синдрому» вторую жизнь. Редакция, антикризисная команда и сам Картер. Он настоящий профессионал.

– Да, он башковитый, только ветренный, когда дело юбок касается, – с гордостью произнес он. Ругает сына, но понимает, что это молодость и врожденная самцовость. Вполне вероятно, что Картеру это передалось от отца. Кстати, Энди Трэвер тоже красавчик, и девчонки, вчерашние школьницы, пищат от него, но до старшего брата далеко, конечно, и в плане мозгов тоже.

– Я рад, что вы с Картером нашли общий язык, – мистер Трэвер поднялся, вышел из-за стола и предложил мне руку. – И видеть тебя сегодня здесь тоже очень рад, – и легко поцеловал мою ладонь. Странно, но в этом не было ничего пошлого. Даже благодарность чувствовалась, только за что?

– Мистер Трэвер, ваш сын хорошо показал себя, за ним не нужно больше следить, – я сказала это, чтобы он понял: Картеру можно доверять. Он будет отличным приемником. И ещё, чтобы Дэнис Трэвер освободил меня от невыполнимого поручения. Доносить на моего эгоиста-шантажиста – немыслимо.

– Я тоже так думаю, – с легкостью согласился он, загадочно сверкая голубыми глазами. Дверь открылась без стука, на пороге появился Картер. Хмурый Картер. Его отец до сих пор держал мою руку, и стояли мы достаточно близко. Не настолько, чтобы это выглядело вульгарно, но если фантазия буйная и больная…

– Не помешал? – сухо спросил, кивнув на мою ладонь. Мистер Трэвер отошел, взял со стола бабочку и ловко застегнул на шее.

– Пора заступать на пост, – и вышел, оставляя меня один на один с его обманчиво равнодушным сыном.

– Ты что, и моему отцу передок подставляешь? – отвратительно развязно сказал и, схватив меня за руку, к себе притянул. – Ну-ка, сюда иди, – и прижался ко мне, в волосы пальцами забрался и голову задрал, шумно носом по шее провел, под юбку полез, пока я по руке не ударила, отталкивая.

– Не смей! – зашипела, отскакивая к столу. – Оскорбляешь сначала…

– А что я думать должен? – сквозь зубы процедил. – Захожу, а вы за руки держитесь. И это платье твое! – и дернул рукава-буфы, возмутительно обнажая грудь.

– Дурак ты! – попыталась прикрыться я. Наряд у меня из белоснежного кружева, очень изысканный и утонченный. Не монашеский, конечно, но и не развратный. Никакой мини-длины и облегало в меру, а открытые плечи добавляли нежности образу. – Ты сам его одобрил!

– Да ты голая по всему магазину ходила, вот я и повелся! Чтобы хоть что-то надеть на тебя! – тихо ругался Картер. – Ведьма.

– Сегодня я ангел, – и чтобы взбесить его ресницам невинно хлопнула, а грудь, наоборот, вперед выставила. Обнаженную.

– Ты всегда ведьма, Марсия, – и прижался ко мне бедрами. – Всегда, – и поцеловал, жадно и восхитительно трепетно. Я нужна ему. Сейчас нужна.

Картер не лапал меня, не пытался задрать платье и овладеть немедленно. Мы целовались. Так просто и так сложно. В кабинете его отца. На юбилее его бабушки. Под бдительным оком всего бизнес-истеблишмента семьи Трэвер и гостей.

– Нас увидят, – рвано выдохнула, цепляясь за лацканы смокинга. Картер продолжал покрывать легкими поцелуями губы и скулы, кольца губительные на меня набрасывал, как змей искуситель. Дымом своим шоколадным разума и воли лишал. Запрещенные приемы какие-то! Кто из нас тут еще ведьма! Колдун на черном ягуаре! – Это полное фиаско… – я готова была сдаться и отдаться прямо здесь.

– Что отец хотел? – мягким шепотом спросил Картер.

– Ты знаешь… – млела я.

– Поверил?

– Не знаю, но, кажется, доволен.

– Еще бы, – Картер чмокнул меня в нос и, с сожалением огладив соски, поправил платье, – результат его полностью устраивает. Думаю, если мы поженимся все-таки, папа против не будет.

Я отвела взгляд и сделала вид, что волосы поправляю. Эх, я точно знала, что не поженимся и даже немного взгрустнула. Матерью в двадцать один становится рановато, но сама возможность быть для Картера кем-то большим манила. Но, увы, не судьба. И я скажу ему, но позже. Чем больше проходит дней, тем нежнее становится Картер.

– Пойдем, пока твой отец не вернулся.

Вечер шел своим ходом, словно мы не выпадали на время. Шампанское затуманило голову, а фуа-гра в брусничном соусе творила свое черное дело: умащивала желудок и откладывалась на бедрах. Так-то я девушка к полноте склонная и единственное, почему не ношу сорок восьмой размер, молодость и велотренажер.

– Привет, – рядом остановился Энди Трэвер. Мы в старшей школы вместе ходили на искусство речи. Для нас с Кайлой предмет был нужный, а вот зачем он качку-футболисту с минимальным речевым оборотом – не ясно до сих пор.

– Виделись уже, – я оперлась о шершавый ствол кипариса, искоса поглядывая на Энди. А он изменился: возмужал, слащавая физиономия стала грубее, да и взгляд непривычно осмысленный.

– Ты что, с братом моим мутишь? – спросил вроде, а сам взглядом бесцельно прыгает по освещенной праздничными огнями площадке. Ему не интересно, сто процентов.

– Работаем вместе, – Энди не отреагировал. – Хлопок на южных плантациях собираем, – ноль эмоций. – Кокаин в Мексику отправляем, – кажется, не слышит даже.

– Понятно, – бесстрастно бросил и посмотрел на меня прямо: – Что там у Кайлы? Как дела?

Ах вот оно что! Неужели его тупые подкаты и бесячие домогательства имели под собой любовную подоплеку?

– Хорошо. Учится, стажируется в «Репаблик», ведет здоровый образ жизни.

– А с Эриком как? – раздражено прервал. – Порядок?

Я взглянула сочувственно. Если я права, то Энди уже больше года страдает от любви к моей лучшей подруге. Безответно, естественно. Там без шансов, без вариантов. Даже если бы Эрика в ее сердце не было. Не дотягивает Энди до Кайлы ни моральной наполненностью, ни эмоциональным диапазоном.

– Как стаканчик и мороженое.

Энди нахмурился (видно, аналогию не оценил), но нагрубить не успел, возле сцены волна возбуждения прошлась, и именинница поднялась к музыкантам.

– Спасибо, мои дорогие, – Глория Трэвер благодарила родных и друзей, господа Бога и даже Америку. – У меня есть еще одно желание, – улыбнулась она. – Картер, милый, спой что-нибудь задорное, а Джейсон, – стрельнула очень кокетливым взглядом вниз, – потанцуй со мной.

Гости одобрительно зашумели. Миссис Трэвер спустилась на лужайку и обняла Картера, шепча что-то. Затем отошла и попала в объятия его кузена. Я познакомилась с Джейсоном Сторном и его женой. Пугающе харизматичный красивый мужчина и потрясающе мягкая красивая женщина. Лев и трепетная лань. Причем в этой паре ест с руки именно хищник.

– Бабуля, – произнес Картер в микрофон, закидывая на шею ремень гитары, – я тебя люблю, – мельком пробежался по слушателям взглядом и по струнам ударил.

Задорная мелодия с явными мексиканскими мотивами взорвалась в воздухе, а бархатный баритон прямо по защитным барьерам ударил.

Сказочный сон мне приснился к утру:

Как встретил тебя я под пение струн.

И с тобою вдвоем мы тихонько, без слов,

Подхватили ее, ту мелодию снов.

Ноги сами понесли меня к сцене, а руки захлопали в такт мелодии. Я остановилась совсем рядом, разглядывая своего тайного возлюбленного. Даже он не знал, что значит для меня гораздо больше, чем любовник. В такого Картера невозможно не влюбиться. Веселый, открытый, чувственный и счастливый.

Песню наших сердец, что стучат в унисон

В ритме легком, как детство, и быстром, как сон.

Никак не напеться с тобой, мое сердце,

Под эту музыку, mi corazón.

– Невероятная энергетика, – шепнула Софи Сторн, поравнявшись со мной. Я чуть оглянулась, во все глаза рассматривая ее красавца-мужа, виртуозно кружившего в танце и флиртовавшего со старушкой.

– И не только на сцене, – улыбнулась я.

– Мне кажется, Картер поет для тебя, – и она на сцену кивнула. Он действительно смотрел на меня, выводя мексиканское «мое сердце».

– Ты ошибаешься, мы всего лишь друзья, – отмахнулась я. – Картер вообще не в моем вкусе!

Софи мне совершенно не поверила, а я, наоборот, решила довериться ей. Или это два бокала шампанского?

– Красивый, обаятельный, зажигательный – кому вообще такие нравятся!

Мы с Софи рассмеялись в унисон, затем вообще прыснули от смеха: Картер спрыгнул со сцены и продолжал песню уже среди гостей.

Ах, не напеться! Ой, бьются часто

Два сердца вместе – эх, что за сон!

Поверь в мое счастье, стучит мое сердце

Лишь для тебя только, mi corazón!*

Последний аккорд еще звенел в воздухе, когда я почувствовала горячее дыхание в волосах. Я Картера узнавала на уровне сердца. Оно встрепенулось и с места в карьер бросилось. К НЕМУ стремилось.

– Поехали погуляем, Ведьмочка.

Я медленно повернулась, встречаясь с озорным взглядом: на загорелых щеках играл румянец, а над верхней губой испарина. Я бы хотела обнять его, прижаться к широкой груди, пышущей жаром и пахнущей мужчиной. Моим мужчиной. Я желала бы, чтобы Катер стал моим по-настоящему. Чтобы весь мир узнал о нас и радовался. Чтобы полюбил меня. Пусть только сегодня. Одну ночь. Мимолетное мгновение.

– Поехали, – мягко ответила и послушно за ним пошла. Мы попрощались с изменницей и хозяевами. Я запоздало отметила, что у Картера странная мама, на мой взгляд, естественно: вроде радушная хозяйка, но не без фальши. Но непонятно в чем выражалась неискренность. Прямо загадка какая-то.

Магия ночи сменила вечернюю суету. Мы с Картером сели в такси и уехали прочь. Я голову положила ему на плечо, согретая смокингом: шоколад, дым, мужчина и немного марихуаны. Картер. Это его аромат. Он гладил мое бедро, иногда губами касаясь макушки. Я практически уснула, когда машина плавно притормозила.

– Где мы?!

_________________________________

* Финальная песня из анимационного фильма «Тайна Коко».