Глава 13

Марсия

– Ты прочитала? – я вгляделась в экран телефона, рассматривая подругу.

Кайла хитро сощурилась и деловито положила перед собой прошитую стопку листов. Распечатала даже! Рыжие волосы собраны в пучок, золотистые глаза сияют, румянец во всю щеку – видно, что хорошо все у них с Эриком.

– Мне тебя не хватает, – я пожаловалась и сразу погрустнела.

Мы дружили с двенадцати лет, с самого переезда Кайлы в Монтерей. Учились вместе в школе и в колледже, даже одну профессию выбрали! Только теперь Кайла в Вашингтоне живет. Уехала с Эриком. Сводным братом, которого терпеть не могла всю жизнь, а теперь так же страстно любит.

– Мне тоже, – очень серьезно ответила она. Больше слов не требовалось. – А теперь к делу, – и очки, надетые исключительно по случаю, поправила. – Это офигительно круто!

– Что за словечки! – рассмеялась я, копируя манеры нашего преподавателя английской словесности.

– Прости, но это самое точное определение. Во-первых, мне безумно понравился стиль повествования: ну как можно совместить легкость слога и безумное напряжение?! Как?! – она глаза округлила для пущего эффекта. – Ты настоящий писатель, от бога просто.

Я зарделась от похвалы, скромно кивая. Да, я не журналист, в отличие от упертой Кайлы. Настоящее удовольствие получаю, когда творю «свою» историю, а не пересказываю чужую.

– А по сюжету уточнить хотела, – Кайла с любопытством на меня посмотрела. – У тебя кто-то появился? Такая яркая любовная линия.

О-оу… Вот и попалась. Прошло уже почти три месяца как мы с Картером… эм-м… сблизились, так сказать, но я так и не отважилась поговорить об этом с Кайлой. Она, конечно же, была с ним знакома. Ее Эрик лучшим другом Картеру приходился. Уж она этих голубчиков знала получше многих. У них со сводным братом (ныне женихом) в свое время такие контры были, что невозможно было остаться не втянутым в конфликт. Но Картер умудрился сильно не запачкаться (в отличие от своего младшего брата-придурка Энди). Он по сути своей не ведомый, и травлю Эрика против сводной сестры не поддерживал, но и не останавливал, естественно. Кайле не посчастливилось оказаться в семье Лавалей, и это ее трудности. Картер их не усугублял и не облегчал. Он вообще достаточно равнодушен ко всему, что не касалось его лично. По крайней мере казался таким раньше. Сейчас я знаю его и даже понимаю его, немного.

Но в любом случае я и Картер равно шок. Утаить или рассказать? А если он сам уже похвастался Эрику? Тогда Кайле будет неприятна моя скрытность. Нужно поделиться. Может, подскажет-посоветует.

– В общем, тут такое дело… – я прикусила губу, подыскивая слова. – Я же в «Калифорнийском синдроме» стала редактором…

– И ты молчала?!

– Работы много было, – развела руками я.

– А как тебе удалось? – воскликнула Кайла.

– Редакцию купил банк Трэверов, и меня назначили главредом. – Я в общий чертах рассказала, почему так произошло, прежде чем подойти к главному. – Так вот, насчет парня…

– Ты встречаешься с кем-то из «Синдрома»?

– Ну да, почти, – и зажмурилась, выпалив: – Я сплю с Картером!

Наступило молчание. Напряженное, ошеломленное, казалось даже, что слышно, как у Кайлы в голове шестеренки ворочаются. Анализирует.

– Черт, не знаю, что сказать… – она задумалась, потом подозрительно поинтересовалась: – А почему ты сказала «сплю с Картером», а не «встречаюсь с Картером»?

Моя девочка! Вот она прирожденный и сыщик, и журналист. У Кайлы чуйка такая, что ничего не скрыть!

– Потому что мы терпеть друг друга не можем!

– Так, давай-ка все рассказывай.

Мы проговорили больше часа и к концу беседы даже вернулись к моей рукописи. Кайла, узнав про шантаж, не могла благословить меня на роман с Картером, но пообещала не вмешиваться. Точнее, Эрика не втягивать, чтобы разобрался с «козлом, которого другом называет». Так-то и сам Эрик не агнец божий. Согласна, Картер, конечно, не подарок, но сердцу-то не прикажешь.

Или прикажешь? Вот он официально вызвал меня и, не отрывая глаз от монитора, указания раздает. Прямо capo di tutti capi – босс боссов!

– Надень что-нибудь элегантное в пятницу. Диор-хуёр, или что вы там носите?

Удивительный человек! Сидит здесь в костюме стоимостью в среднюю месячную зарплату редактора и приказывает. Что у него в голове интересно? Этого не узнать, если не спросить.

– Ты не шутишь? – уточнила на полном серьезе. – Я должна соответствовать твоему «Армани»?

– «Бриони», Ведьмочка, только «Бриони».

– Позер! – фыркнула я.

– А в чем проблема, собственно? – Картер раздраженно оторвался от монитора. Для него донельзя все просто, это у меня, как всегда, проблемы. Попробую объяснить ему, что и как.

– Милый, – ласково начала, – у меня зарплата пятнадцать долларов в час. Я в месяц не зарабатываю столько, сколько стоят диоры с хуёрами. И напомню: папа у меня служит в полиции, мама чашки с кружками мастерит, так что, извини.

– Вот оно что, – Картер довольно откинулся на спинку кресла, только не облизнулся разве что, почуяв слабое место. Он не любит в них бить, наоборот, любит решать. С мужского плеча, так сказать. – Держи, – он даже не удосужился подняться, бросив на стол свою платиновую визу. – Пользуйся, пока я добрый.

Я взяла, в руке покрутила – дизайн классный, конечно, – и сдавила, сгибая пластик. Чтобы мистеру Картеру Трэверу было чем заняться, помимо шантажа и спонсорства. Я не содержанка, пусть и позволяю покупать себе мороженое. Мы ведь вместе особо никуда не ходим: либо работаем в офисе, либо работаем у Картера дома, совмещая это с сексом. Была пара исключений, но на то они и исключения – подчеркивают правила.

Его взгляд стал жестче, но поза осталась такой же вальяжной, а голос ироничным:

– Гордая. Окей, мне нравится. Гордые, знаешь ли, даже сосут с каким-то особым достоинством, – и отъехал от стола. – Ну что, приступай, – и на пах кивнул.

По щекам тут же мазнуло огнем. Пора бы привыкнуть к резким сменам настроения, влекущим новые способы меня смутить и унизить, но пока получилось не до конца. Обычно эти попытки пустые, но иногда задевают. Нет, больно постоянно, но порой удается имитировать равнодушие и толстокожесть. Мне же плевать на Картера! Он должен так думать. Ничего личного, только секс. Поэтому пришлось задушить обиду и сказать игриво:

– Я приду в черном балахоне, от спиритический сеансов остался. Лучше найди мне замену, – и круто развернулась, чтобы не треснуть по наглой морде. Что за несправедливость: почему мужчина, который может быть пределом мечтаний, такая сволочь? Вопрос риторический, конечно. Но придет время, и я выскажу все, что накипело! Честно и больно. Пусть знает, что его игры могут калечить.

– Что там с твоими месячными? – крикнул вдогонку.

– Иди в жопу! – я все-таки сорвалась.

– Обязательно. Второе приглашение нельзя проигнорировать!

Мерзавец! Других эпитетов для Картера просто нет! Почему? Почему мы можем быть так близки, откровенней некуда, понимать и доверять друг другу, но это все только в постели, а в жизни взаимная жестокость. Я ведь тоже не ангел. Ведьма или Ведьмочка – мое поведение зависит от его настроения.

Я спустилась в редакцию. Сотрудники уже собрались на утреннюю планерку. Поскольку кабинет у меня мизерным (тот, который предлагал Картер, так и пустовал), я продолжала проводить совещания в общем опен-спейсе.

– Минди, очень хороший обзор салонов красоты, – похвалила главную подпевалу Хлои. Во-первых, статья действительно стоящая, во-вторых, я уже два месяца на посту и кое в чем поднаторела – в поиске союзников, и ларчик-то, по сути, открывался просто: по-человечески с людьми нужно, по-человечески!

– Спасибо, Марсия. Это было очень крутое задание, – защебетала благодарно, совершенно не замечая косых взглядов своей заклятой подруги.

Мы разместили несколько крупных объявлений от местных салонов по уходу и спа-процедурам – мне перепали купоны и подарочные сертификаты, и я использовала их с умом и для дела.

– За какие заслуги такие скидки? – спросила Хлоя, и намек на толстые обстоятельства был совсем не тонким. Но удивительное дело: никто не поддержал выпад. Никто. «Калифорнийский синдром» успешно вышел на рентабельность, а неделю назад стартовал журнал. Праздновать победу пока рано, но читатель пошел. Посещаемость превзошла ожидания. Картер доволен.

– Всем спасибо, работаем, – улыбнулась я и открыла смс из банка. Мне на счет внепланово упало две тысячи долларов. Это как вообще? Я задумалась, пока озарение не накрыло. Ах вот оно что! Мне же велено было приодеться на юбилей бабули Трэвер, а поскольку я бедная, но гордая – денег не беру, – то можно их тупо скинуть, чтобы я не выделывалась.

– Это что, плата за услуги? – я буквально ворвалась к Картеру, воспользовавшись отсутствием Натали. Да, мое положение в его постели весьма сомнительно – смесь шантажа и неконтролируемой страсти, – но деньги – это прямо в лоб. Это так: ты – моя шлюха. Может и правда, но все равно обидно.

– Это премия, – буркнул Картер. – Мне, между прочим, твоя гордость дорого встала. Пришлось всю эту богадельню поощрить за труды, а они не так чтобы заслужили. В отличие от тебя.

Ух ты, это я еще и виновата!

– Насосала? – на полном серьезе уточнила, за какие заслуги мне перепало.

– Ну, – Картер протянул со смешком и поднялся, – ты в этом деле поднаторела, но не на две тысячи. Максимум на штуку.

– Ну что ты за гад?! – упрекнула, даже ногой топнув о мягкий ковер. – Не нужно мне от тебя ничего!

– Что, даже зарплата?

Я закатила глаза, а этот обаятельный эгоист уже подкрался. Сам на стол оперся и меня притащил, бедрами мощными мои тоненькие ножки обхватил: ни вырваться, ни убежать!

– Ты с ума сошел?! Рабочий день в самом разгаре! – прошипела, когда Картер под юбку залез. – Да не начались! Я и так отвечу!

– Да заткнись уже! – шикнул он и впился губами в шею. – Ты два дня меня динамишь, – и резко к себе развернул. – Где шлялась? – ответ ему, естественно, был не нужен, потому что наглец мне вопиющим образом рот закрыл! Сопротивлялась ли я? Нет, конечно! У Картера были потрясающе мягкие губы, сильные руки и сердце, бившееся в мою ладонь. Я пьянела от его близости, от запаха родного. Не сопротивлялась, когда блузка съехала с плеча, обнажив грудь в белом кружеве. – Ну так где? – повторил требовательно, дернул вниз чашку бюстгальтера и прикусил сосок больно.

– Ай! – вскрикнула, и Картер тут же лизнул его, в рот втянул, с порочной откровенностью посасывая. Боже, это какое-то сексуальное помешательство. Трусики такие мокрые, до зуда просто. Нужно снять и потрогать себя внизу. – Я была на выставке итальянских товаров и творчества, – и развела ноги, позволяя его колену протиснуться. – И сегодня, кстати, тоже пойду. Так что… – я повела обнаженным плечом. Я тоже соскучилась и тоже хочу. Картера хочу.

– В смысле «сегодня»? – он остановил манипуляции у меня под юбкой. – Опять бортанешь меня?!

– Да, – рассеяно улыбнулась и честно попыталась направить его руку в нужном направлении. Возбудил меня, теперь пусть удовлетворяет. Мы ведь в ответе за тех, кого приручили. – Я хочу тебя, – шепнула ласково, очень откровенно и об ногу его потерлась промежностью. И плевать, что опасно это. Хотя слухи и так ходят, и к ним даже уже не прислушиваются – рукой махнули на возможный роман.

– Даже так, Ведьмочка, – Картер плотоядно улыбнулся и, легонько подцепив полоску трусиков, потянул вниз, пока они не оказались на уровне колен. Потом палец облизнул и медленно провел, складочки раздвигая, подразнивая вход. – Ты меня, значит, кидаешь третий день подряд, а я ублажать тебя должен? Потребительское отношение, не находишь?

Я наградила его ироничным взглядом и руку на крупную шишку в паху положила. Член сжала через брюки, нащупала головку и погладила. Я даже на колени встать готова. Рядом с Картером у меня все принципы отказывают, а моральные ориентиры ручкой машут с другого берега.

– Я ждала как раз эту часть выставки. Оккультизм.

Картер расхохотался в голос и убрал от меня руки, трусики на место вернул и юбку поправил. Я чуть не захныкала от разочарования. Я так старалась: терлась интенсивно, что почти догнала свой оргазм, но не успела.

– У меня даже член упал, – отсмеялся Картер, сверкая голубыми глазами. Ну и ладно! Не извиняться же за свои увлечения!

– Я могу идти, мистер Трэвер? – сухо поинтересовалась. Я человек, а не течная самка. Унижаться не буду.

– Ты действительно гордая, – задумчиво проговорил, поймав прядь моих волос. – Ну давай с тобой схожу, лабуду твою посмотрю.

Удивилась я натурально. И, вероятно, забавно, потому что Картер снова рассмеялся.

– Ты серьезно?

– А почему нет? Я с тобой на свечки и прочую херню попялюсь, а потом поедем платье тебе выберем, идет?

Я изумленно бровь вздернула. Какое-то слишком сладкое предложение. Подозрительно даже. Видимо, это на лице у меня отразилось, раз Картер удосужился пояснить.

– Ведьмочка, ты мне нравишься в любом виде, особенно голой, но рядом со мной должна быть девушка одетая. Хорошо одетая, – добавил с нажимом.

А я получается плохо выгляжу? Окей, учту на будущее. Я в принципе всегда знала, что у него семья статусная. Элита. Я туда не вписываюсь, как ни крути. Но раз мы договорились помочь друг другу, то пора исполнять обещание. Картер выручил меня с родителями, теперь я его.

– Хорошо, – согласилась я и поинтересовалась для верности: – А ты не боишься, что нас вместе увидят? Подумают не то, что ты хочешь донести о нас своей семье?

– Ну и завернула! – воскликнул Картер. – Мои родители по сомнительным выставкам не ходят.

– Козел ты, – мило улыбнулась я.

– Я тоже люблю тебя, – в моем тоне ответил он.

– Правда?

– Нет.

– Вот и хорошо, – максимально ровно ответила я. – Не нужно в меня влюбляться. Мы же понимаем, что не пара, да?

Картер состроил умилительную рожицу и в ладоши хлопнул.

– Ты может моего ребенка носишь, забыла? Так что, не отвертишься, Марсия Кларк. Возможно, придется терпеть меня всю жизнь.

– Ладно уж, – нехотя признала я и отвернулась, пряча улыбку. Не самая плохая перспектива! Вообще, когда мужчина так реагирует на возможное отцовство, значит, он не потерян для этой конкретной женщины. В данном случае для меня.

Вечером мы вдвоем отправились в Экспоцентр на Кливленд-Авеню. Атмосфера выставки заметно изменилась: свет приглушен, тихая мелодия, как густое вино, туманила голову, пахло травами и благовониями. Экспонаты находились за стеклом, но лавку с товарами я приметила – прикуплю себе что-нибудь.

– Что это? – Картер с интересом рассматривал деревянную статуэтку.

– Это символ плодородия и женского начала. Она помогает зачать новую жизнь, сохранить брак и дарует изобилие.

– Ничего так сиськи.

Я ткнула его под ребра. Никакого уважения!

– Ты, надеюсь, домой не притащила такую? Ну, чтобы зачать.

– Нет, – отрезала я и подошла к венецианским маскам. Это были не те яркие, карнавальные, а строгие и мрачные, иногда пугающие. Рядом лежали золотые карты Таро.

– Погадаешь мне, Ведьмочка? – шепнул Картер, когда я уже рассчитывалась за колоду.

– Давай руку, похерамантю, – я взяла крупную ладонь с длинными ухоженными пальцами. Линия жизни длинная, немного изломанная, но не критично, а вот линия любви потрепана в начале, потом полный штиль. Вообще интересный рисунок, но саркастично настроенному Картеру я об этом не скажу. – Тут черным по белому сказано, что ты жуткий эгоист и порядочная сволочь.

– Мило, – сухо ответил он. Я едко улыбнулась: а нефиг над моими увлечениями смеяться! – Поехали, – он схватил меня за запястье и потащил к выходу. Обиделся, что ли?

– Картер? – позвала я, когда мы зашли в бутик мультибрендовой люксовой одежды. Мы молчали всю дорогу. Непривычно даже. Вечер начался на позитиве, подтрунивании и юморе. А сейчас мне только задумчивые угрюмые взгляды доставались. – Прости, если обидела… – да я решила извиниться.

– Расслабься, солнышко, я мудак и знаю об этом, – Картер упал в низкое, обтянутое шелком кресло. – Но мне действительно не нравится слышать об этом от тебя.

– Извини, на самом деле я так не думаю. – Я, конечно, привирала, но это не важно, когда влюблена. Мне Картер со всеми недостатками нравился. Правда, он об этом никогда не узнает. У него ведь со мной всего лишь взаимовыгодные отношения.

– Думаешь-думаешь, – саркастично сказал и повернулся к девушке, обслуживающей нас. Она как раз прикатила целую стойку с платьями. – Представление начинается, – улыбнулся и принял от ее коллеги – симпатичной «шоколадки» – чашечку кофе.

Я зашла в примерочную вместе с бархатным платьем темно-бордового цвета.

– Ты сейчас на мою бабушку похожа, – критически заметил Картер.

Я состроила рожицу и скрылась в примерочной. Сняла с вешалки шелковое белое платье и через минуту вышла на «суд».

– Трусики сними, – кивнул он на черную полоску между ног.

– Я не пойду знакомится с твоими родственниками без трусов! – взмутилась я.

– Тогда нахер его!

Я скрылась за тяжелой бирюзовой с позолотой шторой. Скинула туфли и встала на мягкий меховой коврик. Примерочная, как и сам бутик, была произведением искусства: скамейка, обтянутая золотистой замшей, свечи, камин. Очень дорого. Очень впечатляюще.

Я примерила еще нарядов пять, и Картер забраковал все! Я то монашка, то слишком шлюшка. Ему прямо не угодить! Пока рассматривала красное с золотой тесьмой платье, мой спонсор (так, вероятно, думали все в этом магазине – Картер совершенно не церемонился со мной) мило посмеивался. Брюнетку, наверное, кадрит!

Я отбросила наряд, одела туфли и отдернула шторку: на мне были только шпильки, трусики и чулки. Ну, кто хочет отбить моего мужчину?!

– О! – присвистнул Картер, убрав телефон на подлокотник кресла. – Иди так, и похер на всех.

Я игриво повела плечиком, но, увидев менеджера с новой порцией платьев, спряталась, подглядывая в просвет.

– Вот бля… – обреченно вздохнул он, потом спросил жалобно: – Это надолго, да?