Глава 17

Картер

– Это в довесок к займу? – то ли шутя, то ли серьезно поинтересовался Джим Травелли, исполнительный директор медиаконгломерата «CBS». Наша компания давно предоставляла им финансовые услуги. В последний год дела у них шли неважно, поэтому отец послал меня обсудить варианты реструктуризации долга. В дополнение я выступил с интересным предложением включить ежемесячный журнал «Калифорнийский синдром» в лос-анджелескую издательскую платформу, пусть соседствует с «Лос-Анджелес Таймс».

– Нет, конечно, – улыбнулся я. – Это не условие, а предложение. Мы четыре месяца назад приобрели газету, и она уже начала приносить доход. «West America» планирует развиваться на рынке медиа. Мы могли бы стать партнерами.

– Я не против обсудить сотрудничество, – и поднял бокал легкого белого вина.

Представители «СBS» приедут в Монтерей заверять контракты по новым долговым обязательствам и рассмотрят вопрос вливания «Синдрома» в «семью». Ведьмочке со своими писаками нужно будет постараться и не ударить в грязь лицом.

Пока подавали десерт и кофе я открыл телефон, проверить нет ли новых сообщений. Что-то бастует Марсия против моего наряда. В Голливуд же едем, платье самое то!

Я «это» не надену!

И мое:

Это не обсуждается))

Ведьмочка была категорична:

Даже не уговаривай!

И смайлики гневные.

Договариваться в мессенджере мы никогда не умели, поэтому вместо слов послал ей шампанское, клубнику и блюдо с огромным мягкопанцирным крабом под горчичным соусом. Задобрил ведьму свою.

По крайней мере очень на это надеялся, когда в номер заходил. Осторожно через гостиную прошел, отметив, что шампанское практически не тронуто, клубника тоже лежала, а вот деликатес зашел. Зачтется мне это?

– Так пойдешь? – иронично бросил, разглядывая Марсию в отельном халате и тапочках. Правда, макияж нанесла и волосы гладкой волной на спине лежали.

– А можно? – спросила, продолжая сексуально водить кисточкой по губам. Цвета вроде нет, а рот бомбически сочный стал!

– Можно так, – я подошел сзади, пояс развязал и спустил с плеч халат, обнажая полные крепкие сиськи. – У тебя будет самый эффектный костюм, – и полностью сбросил. – Венера Милосская! – и трусики приспустил. – Правда, их нужно будет снять.

– Пока не скажешь, куда мы – не надену это платье, – Марсия повернулась ко мне, чиркнув сосками по лацканам смокинга. – Не много ли на тебе одежды? – нахмурилась она.

– В самый раз, – я поправил волосы, оценивая образ. – Мы поедем на вечеринку в Голливуд.

У ведьмочки глаза вспыхнули. Заинтересовал!

– Ты на такой не была, гарантирую.

Через двадцать минут передо мной предстала современная версия рабыни. Черное шелковое платье, невозможно короткое, с прозрачными вставками по бокам и по всей длине наряда. На шее блестящий ошейник, а от него отходили кожаные ремни, обхватывающие грудь и талию. Очень сексуально, порочно и возбуждающе. Я не обманывал про вечеринку, всего лишь умолчал, что это секс-пати…

Черный майбах, любезно предоставленный отелем вместе с водителем, доставил нас в закрытый клуб в самом сердце Голливуда. Я, положив руку на соблазнительную талию, предъявил на входе пригласительные – через мгновение мы были внутри. Прошли через сверкающий фиолетовым флуоресцентом коридор и вышли под звездное небо с бассейном, баром и модным диджеем.

– Картер, – обманчиво ласково произнесла Ведьмочка, – почему одета садомазо-шлюхой только я?!

Я тихо рассмеялся, крепче прижимая ее, и в плечо нежно чмокнул. Да, публика здесь вполне стандартная для гламурной вечеринки, но мы среди них долго не задержимся.

– Это же Голливуд, не стесняйся.

Марсия приготовилась возразить, но я к бару ее потащил. Нужно расслабиться.

– Две текилы, – кивнул бармену и сел на высокий стул рядом.

– Задобрить алкоголем решил? – скептически вздернула бровь она.

– Хочу напоить и поразвратничать, – и я не лгал!

Ведьмочка всерьез не приняла и макнула палец в соль, облизнула так словно минет сейчас сделает и взяла шот. Вечеринка началась…

– А ты что? – смеялась Марсия, когда я принялся травить байки о своем студенчестве.

– Да чуть не обделался! Думал, реально в битое стекло прыгать нужно, а это были измельченные читос! Но через гребаную эпиляцию реально пришлось пройти, – обреченно уронил голову я.

Марсия рассмеялась, задорно и открыто, сверкая серыми глазами с поволокой. Румяная от алкоголя, похорошевшая, как аппетитная булочка – так и съел бы! Мне нравилось веселить ее, рядом сидеть и видеть, что действительно слушает меня. Чувствовать эмоциональную отдачу. Марсию интересовал я. У нее не было со мной взаимовыгодных отношений, все по-настоящему. Я ей нравлюсь. Она мне тоже. Я даже телок здешних не заценил.

– Готова веселиться? – вкрадчиво поинтересовался и по бедру нескромно обнаженному ладонью провел. Ох, и достанется мне чувствую…

– А мы что делаем?

– Мы еще даже не пришли на вечеринку.

Я мягко увлек ее вниз по ступеням. Я не спаивал Ведьмочку, просто сделал чуть более уступчивой и менее агрессивной. Мне она может доверять: против ее воли ничего не сделаю, но, боюсь, ее может слегка шокировать следующий этап.

– Куда мы? – спросила, хмуря гладкий лоб, когда я поднес телефон к сканеру.

– Развратничать, – и двери перед ней распахнул.

Мы окунулись в красно-бордовое марево с запахом вишневого бренди и мускусным ароматом секса. Гости уже в разнос пошли.

– Что желаете? – нас встретила голая блондинка, если не считать маску и ошейник предметами туалета. Она была пристегнута к стойке, а длина поводка не больше трех футов.

– Вас отпускают по-маленькому? – неожиданно участливо поинтересовалась Марсия, а на меня взглянула испепеляюще.

– Да, когда требуется золотой дождь.

Ведьмочка глаза распахнула и впечатала на меня еще более грозный взгляд.

– Картер, сволочь! – тихо шипела, разглядывая мужчин и женщин в весьма фривольных костюмах (у некоторых они в принципе отсутствовали) и занятых чисто непотребством. – Ты куда меня притащил?!

– Не злись, Ведьмочка, – я остановился напротив парочки, которые пристально изучали промежность чернокожей грудастой нимфы с крыльями. Я содрогнулся даже – там же дупло! Оттуда уже чужой* выглядывает! – Ну, когда ты еще такое увидишь, м?

Она поморщилась и кивнула на мужчину во фраке с фалдами, с лицом одухотворенным и руками сложенными, словно богу молиться собрался, а на коленях перед ним мужик и судя по резким выпадам, сосет, как пылесос. Цирк уродов, блядь. Да, я в первые на таких тусовках в адеквате.

– Я не буду заниматься с тоб…

Я накрыл ее аппетитный рот пальцем и погладил по щеке. В сексе у нас полное доверие и принуждать партнерш не в моих правилах. Я поэтому, собственно, и выбирал таких, чтобы никаких моральных принципов. Ведьмочка первая у меня такая… Такая особенная.

– Пойдем, осмотримся?

– Я не хочу это видеть, – она обняла мою руку, но природное любопытство взяло свое. – Как она это делает?

– Ты что, никогда пип-шоу не видела? – Марсия головой покачала. Я закатил глаза: курить и открывать банку пепси щелью – гвоздь программы. Причем был лет пятнадцать назад.

Мы по кругу обошли лаундж, где пороку предавались на полшишечки, так сказать. Кроме минета, непосредственного проникновения не было: дрочили, сосали, мерялись членами и принюхивались к дырочкам.

– А здесь есть звезды? – поинтересовалась Марсия, когда мы заняли два шезлонга в импровизированной лагуне. Здесь было тепло, влажно, а знойный пар с ароматом сандала окутывал и дурманил. – Все без масок, кроме той блондинки.

Я посмотрел на уютное джакузи, стилизованное под каменистый берег в укромной подводной пещере: в воде намечалось сексуальное лесби-пати. Девочки целовались, обливались шампанским, шалили друг с другом. У меня встал даже.

– Может быть, – тихо сказал и поймал тонкую ладонь, к себе привлекая.

– Возбудился? – Ведьмочка руку на член положила, погладила нежно. – Туда хочешь? – на девиц кивнула.

– Не-а, – и руку ей в трусики запустил. – Сюда хочу. Тебя хочу.

Меня пьянил ее запах. Близость с ума сводила. Вокруг телок тьма, а у меня голова от одной строптивицы кружится. Целоваться хочу, трогать ее, чтобы захлебывалась моими ласками. Любить ее хочу.

– Ты точно ведьма, – констатировал обреченно. Попал я, кажется. Влип по уши.

– Почему? – тихо выдохнула Марсия мне в губы.

– Потому что тебя одну хочу. Приворожила, признавайся? – губу нижнюю прихватил, прикусывая слегка. Все померкло вокруг. Только она была. Я мальчик не стеснительный, могу сексом даже на Тайм-Сквер заняться, но, боюсь, Ведьмочка против будет. Иногда она такая стыдливая. Очаровательно стыдливая.

– Нет, – обронила Марсия и губами сладкими о мои потерлась. Я приподнял ее и на себя посадил. Если бы не брюки, мой стояк уже был бы в ней. Хотя… Член у меня сейчас как молоток – любую стену прошибет, кроме ведьмачкиного «нет», естественно. А, может, не откажут мне?

Я поцеловал ее жадно и тонкую полоску трусиков сдвинул. Мокрая. Горячая. Лавой истекающая. Я неспешно водил пальцем по влажным створкам, алчно втягивая густой запах малины. Так пахло ее возбуждение. Марсия была готова, мне доверяла полностью.

– Картер, привет.

Блядь!

– Совсем не вовремя, – я оторвался от Ведьмочки и шальным взглядом охватил полуголую девицу. Ее не помню, но под мой формат подходит. Может, и было что. Иногда так плохо быть мной: перетрахал половину Лос-Анджелеса и не помню ни лиц, ни имен.

Мадам в крохотном золотом платье томно облизнулась и развела ноги, демонстрируя свободный вход в ее вагину. Такая же беструсая, как телка из допотопного «Основного инстинкта». Марсия ощутимо напряглась.

– Можно присоединиться? – на Ведьмочку в упор взглянула, босоножку со ступни уронила и ее ногу погладила кончиками пальцев.

Марсию откровенно передернуло, но ответила сама:

– Извините, но я не чувствую потребности в сексе втроем.

– А Картер у нас любит…

Вот сучка! Ведьмочка одеревенела просто. Нет, я пару раз обмолвился о своих пристрастиях, но это было словно в какой-то другой жизни. Сблизились мы. Это уже не перепихон между совещаниями. Это определенно что-то другое. Что? Да черт его знает! Не разобрался пока.

– Ну вот с ним и решайте вопрос.

А вот это было обидно. Ведьмочка что, открестилась от меня?! В самолете мы заключили пакт о не распускании рук, пора проверить выдержку и стойкость мисс Марсии Кларк.

– Ну чего ты, – мягко шепнул и провел костяшками пальцев по обнаженному плечу. – Давай, а? – и ошейник дернул. – Рабыня же.

Я чиркнул спичкой, и Ведьмочка закипела, осязаемо, взрывоопасно. По морде я не получил, но если бы взгляд убивал – уже сдох бы. Или, как минимум, без причиндалов остался бы!

– Сволочь, – сквозь зубы бросила она и вскочить хотела, но я ловко за бедра приподнял и рывком встал. Перебросил ее на руки и ушел, даже не взглянув на блядину, обломавшую такой чувственный интим.

– Куда ты меня несешь? – шипела Марсия.

– Трахать буду в майбахе.

– Что?! – со свистом выдохнула она.

– Что слышала!

Ведьмочка шумно воздух втянула и, кажется, собралась облить меня отборной филологической бранью, но так и застыла, хлопая густым ресницами. Блондинку, которая встречала нас на входе, уже имели. Она стояла на коленях в позе собаки, и поводок сейчас был очень в тему. Девицу использовали в качестве двойного членоприёмника, а она, как послушная чао-чао, трясла хвостом и шерсть срыгивала (или это уже кошачья история? Не собачник я, да). Один мужик долбил анально, другой – орально. Ясно-понятно. На сегодня впечатлений достаточно.

Мы вышли на улицу, и Марсия уже не так отбивалась. Переваривала, наверное. Водитель, заметив нас, живо выскочил и заднюю дверь открыл. Я ношу свою строптивую на сиденье закинул и достал из кармана сотку.

– Погуляй полчасика. – Это я с запасом брал. Сейчас препираться минут двадцать будем.

– Ты что себе позволяешь?! – взвилась Марсия, грозно сверкая глазами. – Привел меня, чтобы со своими шлюхами разделить!

– Ух какая! – восхитился я. Ведьмочка у меня красивая всегда. Когда улыбается ее целовать охота, а если злится – укрощать, соблазнять, порабощать. Чтобы сменила гнев на милость. Чтобы просила добавки. Ноги порочно разводила. Марсию я всегда хочу. Всегда. Как школьник лобок в первый раз погладивший. – Я тебе говорил, что ты очень красивая?

– Не переводи тему, – бросила раздраженно, но немного осадила коней.

– Я ни с кем тебя никогда не буду делить, – и к ней, вжавшейся в дверь, повернулся, колени развел, устраиваясь между ног. – Ни с кем! – дернул платье так, чтобы груди точно в кожаном плену оказались. Черное на белом. Сексуально. Очень. Моя кувалда готова.

Я языком собирал ее запах, соски ласкал, прикусывая с нежностью.

– Я не простила тебя еще, – шепнула Марсия, выгибаясь на встречу моим губам. Простила девочка моя, простила.

– А так? – платье задрал и стянул трусики, дернул на себя и языком раздвинул половые губы. Мне нравилось целовать ее там. Не думал как-то раньше, что куннилингус такая прикольная штука. Марсия кошкой страстной на меня ползла, молила не останавливаться, стонала порочно.

– Ну, простила? – спросил и клитор по кругу описывать начал.

– Ты не торт совсем, – вздохнула Марсия. – Но я все равно люблю тебя…

Признание удивило, не потому что сомневался (возраст у нее такой – влюбляться в тех, кому дает под юбку залезть), а потому что неожиданно. Не думал, что признается. Упрямая, строптивая, характерная.

Марсия в волосы мне вцепилась, активно бедрами работая, оседлала свое наслаждение и на волне в небо летит. Сладко выдохнула в моих руках и затихла. Это не конец, но отдышаться ей дал. Сам на сиденье прыгнул, ремень рванул и член достал: мне срочно нужно вставить его, иначе не жить.

Я ловко усадил ее, пронзил резко, что глаза с поволокой распахнула. Сжал бедра и ритм задал.

– Скачи, Ведьмочка моя, – и она дернулась, потом еще и еще. Я губы ее целовал, шею, соски. Голова кругом, дурман в сердце, душу ей отдал. Ведьме сероглазой.

И я блядь опять не надел защиту, а так кончить хочется, не прерываться. Бляяядь! Я резко снял Марсию с себя, с болью просто. Она глазами хлопнула и ладонью мою руку накрыла, на корне лежавшую, затем в рот взяла. Теплые мягкие губы, юркий язычок и я выстрелил. Все, нет меня…

Ведьмочка хаотично поправила платье, ко мне вплотную придвинулась и голову на плечо положила.

– Ну что, в отель или еще потусим? – поддразнивал я.

– Поехали спать, – она за шею меня обняла и зевнула котенком ласковым.

Желание дамы закон. Я, кстати, тоже зевал. Упахался, видать.

Следующий день был свободным от деловых встреч и переговоров, и я планировал со знакомыми и товарищами по Беркли пересечься. Но мы с Марсией так лениво валялись в постели до обеда, а когда поднялись сразу рванули в Лагуну Малибу. Вернулись солеными, чутка сгоревшими и сто процентов довольными. Было классно. Вообще нужно будет сгонять с Ведьмочкой недели на две куда-нибудь на острова: Бермуды или подальше, во Французскую Полинезию.

А пока мы сидели в гостиной нашего номера и ужинали. Я ел устриц с лаймом, которые запивал ледяным шампанским: легким и сладким как лимонад. Завтра самолет с утра – нужно в форме быть. Марсия десерт от шефа лопала: на вид что-то помпезно ягодное, а в меню значилось «венские вафли с ягодами и тремя видами крема». Ведьмочка выглядела довольной.

– Ты меня пугаешь, – выдала она, потянувшись в роскошном кресле. – У тебя и так с эрекцией порядок, а ты еще устрицами догоняешься.

– Это чтобы тебе помогать отрабатывать лишние калории.

– То есть пирожное заказал, чтобы меня еще больше стало в твоей жизни?

– Тебя и так хватает в моей жизни, – лениво ответил, наблюдая, как она тасует колоду. – И кстати, в тебе нет ни одной лишней унции.

– Спасибо, – демонстративно равнодушно ответила Марсия и разложила карты.

– Мне погадаешь?

Она удивленно бровь вскинула, но попросила подуть на колоду.

– Моя судьба будет зависеть от алкогольных паров? – Это уже смешно!

– Так, что тут у нас, – задумчиво постучала ноготком по столу. – Туз пентаклей. Неудивительно, в общем-то: успех, деньги, благополучие.

– Что есть, то есть, – согласился я.

Она вытащила еще одну:

– Рыцарь кубков… – сдвинула брови Ведьмочка. – Заинтересовался кем-то? – и на меня взглянула. Ответа дожидаться не стала, сделав выводы за меня, весьма игриво, но чувствовалась уязвленность: – Сделаем вид, что это про меня. Хотя нет, ее ты будешь добиваться долго, – и руками развела: – Несостыковочка выходит.

У меня на губах плясала саркастичная улыбка, но шестеренки крутились в усиленном режиме. Вот она – сидит передо мной в белом халате с растрепанными после душа волосами, чистым личиком и пьянящей сексуальной энергетикой. Мне кажется, я никогда не увлекался женщиной так, как Марсией, и даже представить сложно, что появится кто-то еще. Правда, была Вега Лира. Возможно, карты говорят про нее. Ну это так, в порядке бреда, естественно.

– И последняя, – тем временем продолжала Ведьмочка. – Дитя… – она задумалась надолго, а потом выдала: – Тебя что, родители не любили?

Я фыркнул иронично, отметая предположение, как сущую околесицу, а сам удивлялся точности формулировки: один родитель не любил определенно. И время ничего не изменило. Поэтому, собственно, решил сменить тему и не сказать, что на более безопасную:

– У меня есть для тебя кое-что, – я поднялся и достал продолговатый футляр. Открыл и перед ней поставил. Я чисто мимо проходил и в витрине «Тиффани» заметил побрякушку – месяц, осыпанный бриллиантами, а на нем бледно-голубая сфера. Мне показалось, что такая штучка создана для такой неординарной девушки, как моя Ведьмочка.

– Нет-нет, – замахала руками она, покраснела даже. Смутил ее, что ли? – У нас с тобой был договор, все остальное – лишнее.

Я взял ее за руку и к себе притянул, на колени посадил, но на этот раз без какого-либо сексуального подтекста.

– Значит, после собрания с советом директоров расходимся? – уточнил я. Мы оба делали вид, что никаких признаний вчера не звучало.

– А есть варианты?

Я убрал мягкие черные волосы, открывая ее лицо, в глаза глядя. Вроде готов…

– Ты нужна мне, – погладил порозовевшую щеку. – Очень нужна.

Марсия молчала, но мне не нужны были слова. Они вообще лишним сейчас казались. Она это чувствовала. Я это чувствовал. Мне поделиться с ней хотелось. Тайнами своими. Неуверенностью. Неуверенный Картер Трэвер – даже звучит дико, но факт.

– Карты Таро – не такая уж фигня. Меня действительно не любили. Мама.

– Картер… – шепнула Марсия, щекой о руку мою потершись. Ценила мою откровенность.

– Мне было шесть, когда услышал, как они с отцом скандалят: она кричала, что ей претит существо, которое вылезло из нее. Прикинь, существо? – я покачал головой, снова прокручивая тот вечер в голове.

Я помнил все настолько ясно, что даже не верилось, как много лет прошло. Но, естественно, уже не чувствовал того смятения, гнева, обиды, которые болючим осознанием врезались в шестилетнего мальчишку.

– Она не могла принять и полюбить нас с Энди. Просто не могла, – развел руками я, криво усмехнувшись. – Так и не смогла, – добавил ровно.

Марсия руками лицо мое обхватила и поцеловала, так нежно, что у меня сердце защемило, а внутри что-то щелкнуло. Хорошо с ней. Словно дома. Место, куда хочется возвращаться.

Уже ночью, когда мы усталые в постели лежали, я позвал ее:

– Марсия?

Она о шею мою потерлась, такая пресыщенная, что ответить не может. Засыпает.

– Кажется, я влюбился в тебя.

Ведьмочка притихла, замерла на мне. Только стук сердца слышен был: мой, ее, а может наш?

– Я люблю тебя, – сказала на ухо, так тихо, но искренне. Этой ночью я засыпал полностью счастливым человеком.

Домой мы летели, держась за руки. Это было непривычно, но приятно. Мы не обговаривали новый статус наших отношений, да и времени не было особо. Собрание совета директоров скоро, и придут они по наши души. Я знал, что в грязь лицом не ударю и в команде «Калифорнийского синдрома» уверен. Четыре месяца и нам есть, что предъявить благородным мужам из «West America» во главе с моим отцом. А еще с кузеном у нас наклевывалось взаимовыгодное партнерство. Поэтому Джейсон приехал в редакцию.

Мы с ним пообедали вместе и уже в офис заходили, когда я увидел свою Ведьмочку с тем итальянским хреном. Вроде с ним она на свидание бегала. Да и сейчас обнимает его. Какого хрена вообще?! Его гнилой понтиак дернулся и выехал на дорогу, а вместе с ним и Марсия. Это что еще за хрень собачья?!

– У тебя все нормально? – поинтересовался Джейсон, через два часа активного обсуждения. Правда, я выпадал пару раз (или больше) – звонил Марсии, но ни ответа, ни привета. Блядь, знал же, что бабы – они такие бабы! Ты им душу, а они тебе игнор. С мамой так же было: бился головой об стену, хотел доказать, что меня есть, за что любить, а ей наплевать. Потом стало наплевать мне. И сейчас плевать! Пусть Марсия катится!

– Да, задумался о завтрашней презе.

– Глянуть? – предложил по-братски Джейсон.

Я кивнул и повел его в конференц-зал. На проекторе посмотрим.

– У тебя какие планы на будущее? – поинтересовался он, заходя за мной в пустой зал.

– Очень планирую, что отец примет меня обратно. Здесь я уже все сделал, – криво усмехнулся я.

– Понятно. Значит, ты весь расчетливый и деловой?

Я, признаться, не очень понимал, к чему он ведет.

– Уточни, – заинтересовался я.

– У Ротшильдов мадам подросла. Уверен, девчонка от такого смазливого кобеля пищать в экстазе будет. Займись ей.

Я нахмурился. Чего?! Мне что, династический брак с манхэттенской овечкой приготовили?!

– Или у тебя уже есть на примете девушка?

Я громко хмыкнул. Да откуда?!

– Марсия, нет?

– С чего ты взял?

– Я же не слепой, – улыбнулся Джейсон. – Видно, что ты запал на нее. Как и она, собственно.

– Бред, – резко возразил я. – У нас с ней безотходное производство.

Пришла очередь кузена саркастично хмыкать.

– Не от слова «отходы», а от «отходить», точнее, не отходить от дела, – рассмеялся я. Вышло натянуто. Но показывать, что эта ведьма меня волнует не буду. Пусть сначала про этого хера кудрявого объяснит. А я подумаю еще, поверить или нет. – Работы много, а напряжение снимать нужно, вот и беру, что дают.

Что-то глухо стукнулось об пол, и мы обернулись к натянутому проектору. Я только сейчас заметил, что за ним чьи-то ноги в голубых туфлях. Я такие уже видел сегодня…

Марсия вышла к нам и выглядела потерянной.

– Я загружала материалы… там… – показала куда-то за спину, оправдываться начала и на меня вообще не смотрела, но когда взгляд ее поймал, изменилась вмиг. Глаз не отводила и, казалось, только меня видит.

Ведьмочка подошла, близко очень. Бля, не должно было так случиться. Не должно!

– Марсия…

Она вскинула руку, но не ударить (лучше ёбнула бы), а чтобы молчал. Она тоже не говорила, только смотрела на меня.

– Какой же ты все-таки мерзавец, Картер Трэвер… – сказала тихо. – Заявление у Натали оставлю, – и к Джейсону повернулась. – Добрый день. Извините.

– Ваше право, Марсия, – согласился он.

– Марсия, стой! – крикнул, когда она к двери рванула. – Марсия! – она практически побежала. Ну пиздец вообще!

__________________________________

* Крылатое выражение, означающее нечто ужасно отвратительное.