Глава 18

Марсия

Я бежала. Просто хотела не видеть его! Не слышать! Не думать! Не чувствовать! Какой же он… Какой же…

– Марсия, – Картер нагнал меня, когда практически захлопнула дверь. – Да послушай ты!

– Еще не наговорился? – зло крикнула, прячась за письменным столом. Отгораживаясь от него и его магнетического влияния на меня. Между нами должно быть препятствие: лучше бы глухая кирпичная стена, но ее нет, поэтому использую, что есть. Я укуталась в обиду и злость, как в доспехи, непробиваемый панцирь. Мне не больно. Мне плевать!

– Ты не должна была эта слышать…

– Конечно не должна была! – едко бросила я. – Обманывать меня уже не так весело, да?

– Я не обманывал тебя. Я просто разозлился, когда тебя с этим итальянцем увидел. Звонил тебе… – и на меня взглянул сконфужено. – Извини.

– Все сказал? – я сложила руки на груди, закрываясь от него.

– Ну хватит, а. Накосячил, признаю…

– Уходи.

– Марсия…

– Окей, я уйду, а заявление вышлю почтой, – я схватила сумку.

– Ты серьезно?

Я не ответила, принявшись собирать личные вещи. Не оставлять же фотографии здесь.

– Все бросишь: газету, людей, их перспективы?

Мерзавец знал, на что давить. Я застыла и на него взглянула исподлобья. Завтра важный день для «Калифорнийского синдрома», нельзя подводить редакцию.

– Ты прав, – согласилась я. – Я выступлю на совете. Ребята много сделали, и я расскажу об их успехах. На этом все. – Я расстегнула подаренную подвеску. – Наша сделка окончена, – и бросила на стол, пусть забирает. – Никаких «нас» больше нет, а с видео можешь делать что хочешь. Мне все равно.

– Не надо так, Ведьмочка, – и двинулся ко мне.

– Еще шаг, – я выставила руку, – и буду кричать.

Картер закатил глаза – раздражен, но скрывает.

– Ладно, поговорим позже. Когда остынешь, – и исчез.

Я, убедившись, что он ушел окончательно, бросилась к двери и повернула замок. Теперь можно разбиться. На мелкие острые осколки разлететься. Я на пол осела, виски сжала, пыталась слезы удержать, не хотела терять себя в жуткой обиде, разрушающей в первую очередь меня. Картера не зацепит. Ему плевать. Всегда было плевать. И я ведь знала это! Готова была, держала оборону, пока не услышала тихое:

Ты нужна мне…

Кажется, я влюбился в тебя…

Моя…

– Зачем? – всхлипнула я. К чему такая жестокость? Я ведь не просила, не требовала от него признаний. Знала ведь, что наша связь – это именно связь. Сделка, замешанная на его желаниях и моем влечении. Мои чувства всегда были моими. Даже в мечтах не думала, что Картер может предложить мне что-то большее. Только вчера вместе ужинали, не стесняясь за руки держались. Мы не придумали название для нас, но Картер предложил попробовать по-серьезному. Зачем? Для чего? Чтобы Джейсону, смеясь, рассказывать, что трахает меня в перерывах между планерками и ланчем? Доступное мясо. Что за дикую каверзу он задумал?

Про Пьетро не верила: любящий человек из-за такой мелочи не оскорбит любимого. Здесь точно другое, или Картер в принципе не знает, как любить и действительно принял наше сближение за что-то настоящее, а потом осознание пришло. Я не понимала и, признаться, не стремилась разобраться. Я просто хочу уйти. Расстаться с ним. Болезненные отношения – совершенно не мой вариант. Лучше перетерпеть и перестрадать, чем мучиться, привязавшись к манипулятору. От таких нужно сразу уходить. Сейчас меня держит только долг перед сотрудниками. Завтра отдам его и уйду навсегда. Точка.

С этой мыслью я переспала, а до того – загнала себя цифрами, аргументами, ответами на каверзные вопросы. Я не позволяла себе думать ни о чем, кроме завтрашней презентации для совета директоров «West America». Я пыталась сохранить ясную голову и не давала эмоциям просочиться наружу. Рано. У меня будет еще время погоревать и оплакать своего первого, по-настоящему любимого мужчину.

Именно такой, холодной и уверенной, я приехала в редакцию утром. Картеру кивнула равнодушно, когда присоединился к нам с Натали и Лайлой. Первая расставляла воду и поправляла папки с сопроводительной документацией. Мы же с Лайлой дорабатывали деликатные места.

Картер сухо раздавал распоряжения и постоянно говорил по телефону. Один раз, правда, попытался взять меня за руку, вроде как ободрить, чтобы не волновалась – без нежностей и тем более пошлостей, – но я заботу не оценила, вырвав ладонь, без нервов, но жестко.

После четкого и структурированного выступления Картера, с полным разбором финансовых показателей и дальнейших перспектив (в том числе выход на большой рынок в составе «CBS) «Калифорнийского синдрома», вышла я, представив обзор редакционной деятельности и новые направления в бизнесе. В конференц-зале сидел Дэнис Трэвер, Джейсон Сторн, еще какие-то солидные мужчины из финансового сектора, контент-редактор Лайла Абрахамс и даже Хлоя Флэтчер. Все же большую часть финансового года она руководила газетой на правах шеф-редактора. Натали соответственно тоже здесь – протокол вела.

Я уверенно начала, знакомя с веб-версией журнала, охватами, подписками и выгодой от расширения блока рекламы.

– Перейдем непосредственно к цифрам, – я нажала кликер, повернулась и застыла: стоны, рваное дыхание, пошлые звуки поглотили зал, а вместо моей презентации на проекторе была моя обнаженная грудь. Боже. Боже. Боже! Какой позор. Я от стыда краской покрылась и не смела оглянуться. Даже выключить не могла, настолько парализовало меня. Картер сделал это. Исполнил угрозу обнародовать видео. Мерзавец. Какой же мерзавец! Я расторгла сделку и поплатилась, как он и предостерегал. Ненавижу.

Меня хватило только на то, чтобы не кинуться в слезы прямо перед советом директоров, но вылетела из зала пулей. Я же от этого позора никогда не отмоюсь! Сплетни разнесутся моментально: сначала вся редакция будет презрительно шушукаться, только теперь имея реальное основание говорить, что я известным местом заработала должность. А завтра, возможно, весь город знать будет. Вероятно, видео уже и на ютубе есть, а если нет, то скоро зальют.

– Что же я родителям скажу? – бескровными губами прошептала, пытаясь из сумки выудить ключи от машины. Бежать, главное, убежать! Потом придумаю что-нибудь. Или застрелюсь.

– Стой, – Картер поймал меня уже в холле.

– Не смей! – я не ударила, но с силой отпихнула его. – Ублюдок, ненавижу! – выплевывала прямо в лицо. Родное, красивое такое, не злое ведь, совершенно не подлое. Какая же обманчивая внешность. И сердце мое глупое не лучше. Дурное оно, предателя не распознало. – За что ты так со мной? За что?! – на последнем слове всхлипнула высоко и жалобно.

– Успокойся! – жестко притянул к себе, губами к виску прижался. – Я этого не делал, слышишь? И никогда не сделал бы! – взял мое лицо ладонями, в глаза посмотрел. – Я никогда не сделаю тебе больно. Никогда. Ты доверяешь мне?

– Нет, – честно ответила я. Больше не доверяю. Что-то промелькнуло в светлых глазах напротив, но Картер не стал уговаривать меня, только челюсть стиснул до скрипа.

– Не убегай, – отрезал он. – Это твоя победа. Ты столько сделала для газеты. Не позволяй нивелировать твой вклад мерзкой подлостью.

– Но как же… – мне было стыдно вернуться туда, не то что выступать!

– Это твое детище, не бросай его! – Картер даже встряхнул меня. Стук каблуков и прямая осанка замаячили на горизонте. Натали подошла со стаканом воды и платком.

– Вытри слезы, девочка, сейчас твое время.

Я взглянула на лестницу, ведущую в конференц-зал, на сотрудников, с интересом поглядывавших на нас, на моих утешителей, один из которых виноват во многом, но сейчас, кажется, прав. Я не могу отступить! Я – это не только стыдливая девочка. Я не завишу от чужого мнения. Я – человек, личность, главный редактор «Калифорнийского синдрома»! Я много больше, чем то, что показано в этом видео. Я – Марсия Кларк!

Мы вернулись втроем и встречены были сухим молчаливым порицанием: за нервы, за эмоции, за ожидание. За незапланированный порно-просмотр, вероятно, тоже.

Пятнадцать минут я выступала, затем еще столько же отвечала на вопросы. Уверенно, четко и по делу.

– Позволь уточнить, – заговорила Хлоя, – о каком подростковом направлении может идти речь, если у нас тут явно 18+ вырисовывается? – очередной намек на мое грехопадение. Да, есть идея выпускать лайт-версию для подростков, и я не позволю загубить проект.

– Мы обязательно подумаем о кибербезопасности, – ровно ответила я и даже улыбнулась. – Чтобы исключить злонамеренные действия по замене контента.

Сейчас я обращалась ко всем. Кто-то заменил мои файлы и необходимо убедиться, что такого больше не повторится.

– Благодарим, мисс Кларк, – Дэнис Трэвер подвел черту под моим выступлением. Я свободна. Присаживаться не стала. Дальше «Калифорнийский синдром» и его руководство разберется без меня.

– Спасибо за внимание, – произнесла уверено и ушла. Прощай редакция…

Картер

– Ну что же, – сухо начал отец, когда в конференц-зале остались только он, я и Джейсон, – признаю, вы с мисс Кларк сработали неплохим тандемом, жаль только ты член в штанах так и не смог удержать. А она… – и вздохнул разочарованно.

– Марсия вообще ни при чем, – отрезал сразу. – Во всей этой истории, – и кивнул на экран, словно там до сих пор нас с Ведьмочкой показывали, – виноват исключительно я.

– Она не выглядела недовольной, – веско заметил Джейсон.

Я зыркнул на него раздраженно, но он, походу, просто забавлялся. Ему в отличие от меня понятно все с нами двумя стало намного раньше.

– Знаешь, почему она дала мне в первый раз? – агрессивно спросил у отца. Он нахмурился – определенно подробности его не интересовали, но придется выслушать, раз все увидели. – Пожалела. Я разыграл перед ней представление и даже бабулю Глорию похоронил.

Джейсон громко хмыкнул. У отца только глаз дернулся.

– И видео записал, то самое, что вам показали. Я шантажировал Марсию, чтобы спала со мной. Она меня отшивала, поэтому заставил ее. Вот такие дела, пап.

– Зачем ты мне это рассказываешь? – серьезно спросил отец. – Хочешь, чтобы уволил тебя со всех постов за низкую социальную культуру?

– Кажется, работа это все, что у меня осталось, – равнодушно ответил. – А вообще я заслужил и увольнение, и ее презрение.

– Так все плохо? – Джейсон говорил в обычной лениво-деловой манере.

– Плохо, но надеюсь, мы выживем, – я даже улыбнулся. Я упорный и без боя не сдамся!

– Не ожидал, – отец задумчиво жевал губу. – Влюбился ты, что ли?

– А ты и рад! – упрекнул я. Папа широко улыбнулся. А что он довольный такой?! Именно это я вслух повторил: – Чему ты радуешься? – я реально не понимал.

– А что грустить? – он вообще развеселился. – Сын наконец повзрослел, может, и остепенится в скором времени.

– Ты зачем меня женить хочешь? – и на Джейсона посмотрел. – Этот вон на овечке Ротшильдов, ты на Марсии.

– Я просто предложил, – поднял руки Джейсон. Он типа вообще не пределах! Из-за него, собственно, с Ведьмочкой поссорились. Точнее, из-за меня, но и Джейсон тоже виноват!

– Я тебя ни на ком не женю. Тут уж ты, сын, сам решай. А твое отношение к Марсии: защищаешь ее, волнуешься, прощения просить собираешься, – папа кивнул: – Собираешься-собираешься, – читал меня на раз. – Я рад, что ты полюбил, а как у вас там сложится – ваше дело.

– Сложится ли?.. – спросил скорее у себя.

– Так иди к ней и узнай. Я отпускаю тебя пораньше с работы. За хороший результат. И ей передай, чтобы не увольнялась. Я перспективных людей за милю чую.

– Нет, – я поднялся. – Сначала гниду найду, которая мое облако взломала.

– Что сломала? – не понял отец. Джейсон его по плечу постучал снисходительно и на меня махнул – иди разбирайся.

Сам я не знал, как искать тварину, которая такое сделала, но располагал связями: на каждого хакера найдется еще более крутой компьютерный задрот. Мой лучший друг был именно таким. Эрик Лаваль. У него вместо мозга компьютер, но кто отважится назвать его задротом, тут же отхватит по роже. Он работал в лучшей it-компании, а помимо этого занимался разработками новых защитных систем, в том числе для министерства обороны. Так-то.

– Здорово, брат, – я набрал его сразу, как вышел из зала. – Ты как?

– Пчелкой кручусь-верчусь, – ответил Эрик. – Как сам?

– Ну так, по-разному. – Я в общих чертах рассказал про свои приключения с Марсией. Эрик поржал, конечно (мы вместе угорали над ней и обзывали готкой, не часто, но было), но смирился. Сам с ее лучшей подругой, а по совместительству со сводной сестрой, живет. – Помощь твоя нужна, – и про подставу поведал. – Сможешь?

– Конечно. Явки и пароли присылай – к вечеру все будет, – затем заржал конем: – Ты же понимаешь, что я загляну в папку с этим видосом?

– Будто ты члена моего не видел!

Мы дружили с тех времен, когда писюны у нас были три дюйма максимум! Затем школа, колледж, тусовки совместные. Единственный мужик, которому я доверял и делил с ним девочку – Эрик. Этот точно на мою задницу никогда бы не позарился!

– Спасибо, дружище. Жду.

Я поднялся и пошел в кабинет Ведьмочки. Там всегда пахло малиной, а обстановка так Марсию напоминала: каморка, которая изначально была такой безликой и непримечательной, разве что запахом чистящих средств и общей непрезентабельностью брала, стала такой уютной и особенной. Нестандартный и загадочный бриллиант. Это уже не про кабинет, а про его хозяйку.

Я присел в кресло и осмотрелся: кое-что Ведьмочка успела забрать. Фоторамку с родителями и смешной снимок в обнимку с Кайлой. Ничего, надеюсь Марсия, когда простит меня, перенесет свои вещи в тот кабинет, что исключительно для нее готовили. Возможно, со временем, в моем доме тоже будет частичка нее. Мы у меня частенько проводили ночи, но Ведьмочка никогда и ничего не забывала и тем более не оставляла специально.

Что-то пиликнуло сообщением. Нет, это не мой телефон. У меня айфон всегда на беззвучном. Обшарил стол – ничего, а вот под стулом лежал телефон. Так убегала из редакции (и от меня тоже), что мобильный забыла. Я поднял ее новенький самсунг и подсветил заблокированный экран. Здесь были и пропущенные, и куча сообщений из мессенджеров, но меня привлек крошечный значок – черная маска на молочном фоне. Откуда это у Ведьмочки?! Я попытался экран разблокировать, но куда там! Если память мне не изменяет, а она у меня достаточно крепкая, то это приложение «С широко закрытыми глазами». У меня есть такое, но у Марсии откуда?! В него абы кого не включают. Нет, она, конечно, не «абы кто», но уж точно не сексуально пресыщенная, раскованная сердцеедка. Ведьмочка неопытная, совершенно невозможная, строптивая штучка! И она точно не даст какому-нибудь Типичному Американцу. Или даст?

– Блядь, – выругался я. Подозрительное совпадение. Очень даже. А если Марсия и есть Вега Лира? Похожа ведь. И малиной пахнет! Меня с ума свела одним общением в чате, а ночь с ней фееричной была. Потом в моей жизни появилась Марсия Кларк. Вроде и знал ее раньше, а ближе познакомился и пропал просто. Постепенно подсаживался на нее, пока не влюбился. Точнее, пока не признался: сначала себе, потом ей.

Но я ведь говорил ей! И про Вега Лиру в том числе! Ведьмочка даже ревновала к ней. Не могла же она к самой себе ревновать?! Хотя нет, могла. Марсия иногда бывала абсолютно иррациональной. Но допустим эта она, но остается вопрос: почему мне не рассказала? Я задумался. А если бы узнал, поверил бы? Ведьмочка могла подумать так же: что не поверю и смеяться буду. Я могу, потому что иногда такой беспросветный мудила.

Так я и сидел в крохотной каморке и размышлял над превратностями судьбы. Ждал звонка Эрика. К вечеру дождался.

– Прости, дружище, но пришлось одним глазом взглянуть на ваше домашнее видео. У Марсии, кстати, зачетные сиськи.

– Заткнись и к делу переходи! – нетерпеливо огрызнулся. А если будет продолжать – Кайле расскажу, куда ее жених смотрит.

– Тебя взломал компьютер c ip-адресом 3012:1eb9:22b5:09e7:2e95:9b4a: 18b2:066f. Internet Protocol v. 4 (IPv 4), находится на Фремонт-бульвар.

– Блядь, кто же там живет? – вслух выругался я.

– Ищи.

– Найду и ноги оторву, – пообещал врагу, пока неизвестному, но это пока. – Спасибо, брат.

– Да не вопрос, – и замялся, прежде чем попросить: – Ты это, сильно Марсию не обижай. Кайла может расстроиться, а я не люблю, когда у моей Колючки плохое настроение. Она улыбаться должна. Ок?

Я рассмеялся, но тухло очень.

– Больше не обижу.

– Ну бывай тогда, – Эрик отключился, а потом сообщением прислал:

Забыл сказать: мы в Монтерей приедем в августе, совет тебе помириться до этого момента с Марсией))

Да я раньше это сделаю! Еще месяц без нее?! Да ну нахер! Ладно, вопросы нужно решать по мере поступления, первый – кто нас с Ведьмочкой подставил? Сначала хотел сразу в службу безопасности позвонить, но дело все-таки «семейное». Это по любому кто-то из редакции, или моих ребят из «West America». Последний вариант, настолько несостоятельный, что тратиться на него не стал, по крайней мере в первую очередь. Сто процентов Хлоя в этом замешана, слишком довольная была.

– Натали, быстро мне найди, кто из газеты живет на Фремонт-бульвар.

– Конечно, мистер Трэвер, – с безукоризненным тактом произнесла она.

– Спасибо тебе, – уже мягче добавил. С Натали никогда нельзя забывать про манеры – она ведь не забывает.

Через десять минут максимум у меня было имя – Микки Донахью, штатный программист. Тут даже экстрасенс не нужен, ясно все. Я взглянул на часы – семь вечера. Если уже свалил – прикажу доставить ко мне, до завтра ждать не буду.

– Здравствуйте, мистер Трэвер…

Микки был на месте и очень взволнован. Что это вдруг, а? Я не поздоровался, а навис над рыжим коротышкой. Обычно я не такой резкий с заведомо слабым противником, но сам напросился. Злить меня не нужно было, а еще пиздить мои личные данные.

– Зачем ты это сделал? – я угрожающе оперся о крышку стола, буравя ледяным взглядом. Мне даже дополнительного охлаждения не требовалось: такой холодный, аж киплю. Если бы Ведьмочка услышала мой оксюморон, пристыдила бы.

– Я ничего не делал, – он попытался собраться и унять невроз, но руки-то подрагивали.

– Микки, так ведь тебя зовут? – он кивнул. – Так вот, Микки, советую не злить меня больше, хакер недоделанный. Просто скажи зачем?

– Я не понимаю…

– Я засажу тебя, – нетерпеливо пригрозил я – времени нет с ним нянькаться. – Киберпреступления, промышленный шпионаж, воровство личных данных…

– Я ничего не сливал, только видео…

– Отлично, – зловеще улыбнулся я. – Продолжай.

Микки дернулся, понимая, что признался и врать больше смысла нет. Только хуже этим сделает.

– Хлоя Флэтчер попросила, – буркнул Микки. – Хорошо попросила, – и на меня посмотрел, будто я понять должен. Нет, парень, меня даже самой шикарной пиздой не прогнуть на подлость. – Я злился на Марсию, поэтому согласился.

Хм, я нахмурился. А что рыжий задрот с моей Ведьмочкой не поделил.

– Что у тебя с ней?

Микки помялся, но не хотя произнес:

– Отшила меня.

Ясно. Меня тоже, но я не сдаюсь.

– Завтра на работу можешь не приходить. Я не подам на тебя в суд, только потому что мне баллы в карму нужны. Не буду злопамятным, но рекомендаций не дождешься, как и выходного пособия. Пошел вон.

Я брезгливо наблюдал, как Микки Как-его-там не хитрый скарб собирал, и размышлял, что Хлое предстоит та же участь, но это пусть будет заботой Натали. Мне пора к моей строптивице бежать. Прощение вымаливать.

Мой ягуар с визгом остановился у дома Кларков. Надеюсь, отец Марсии мне штраф не вкатает. Вышел с гитарой на перевес и устроился прямо под окнами Ведьмочки. Свет горит – значит, дома. Я плавно прокатал пальцами по струнам и зарядил вступление. Никогда не пел серенад – что же, все бывает в первый раз!

Когда ждать тепла, ми амор, ми амор?

Ты скажешь в январе, ми амор, ми амор,

Истерзан я внутри, ми амор, ми амор,

Скажешь – плюнь да разотри, ми амор, ми амор

Ровно один куплет и окно на втором этаже распахнулось. Ведьмочка выглядела изумленной. Причем видно, что плакала: даже снизу и в вечерних сумерках. А как приветствовала меня, просто музыка!

– Ты дурак?

Я с тобою скоро чокнусь

От этих проверок на прочность.

То ты на все согласна,

То мне ты неподвластна.

И все ж это прекрасно,

Что с тобою я скоро чокнусь!

Боковым зрением увидел, что на крыльцо выбежали родители Марсии. Отец сигарету достал; мать умиленно руки к сердцу приложила.

Ах, как твои безумства

Будоражат мои чувства.

Слетаю я с катушек

От вида твоих веснушек,

Но мне так даже лучше

Я с тобой с радостью чокнусь! *

– Ладно, я спущусь, только не ори больше! – мне показалось, что она улыбнулась, но максимально постаралась скрыть это.

– Жду, моя Дульсинея!

– Провинился? – спросил офицер Кларк, когда подошел к ним.

– Есть такое, – согласился я. – Добрый вечер, миссис Кларк, – и руку поцеловал. Мягкая и пахнет вкусно. Хорошая у Марсии наследственность!

– Картер, я даже не знала, что ты играешь и поешь! – воскликнула Марго. – Мне очень понравилось. Что бы ты ни сделал – я бы простила, – заявила она и на мужа посмотрела.

– И измену? – сухо поинтересовался он у жены.

– Я не изменял.

– Видишь, он не изменял! – Марго локоть его обвила и пожелала мне удачи с их характерной дочерью. – Мы пошли.

– Удачи, – мистер Кларк в первый раз сам предложил мне руку. Я крепко пожал ее. Неужели удалось доверие его заслужить? Спросить не успел – Ведьмочка вышла. Я был прав – глаза красные и усталые.

– Ты плакала? – тихо произнес и коснуться попытался. Не позволила.

– Зачем ты пришел? – руки на груди сложила, демонстрируя позицию прямо противоположную той, что мне хотелось бы.

– Попросить прощение. Я полный кретин. Я приревновал тебя к этому итальянцу, накрутил себя, ну такое… что не нужен тебе…

Она фыркнула только.

– Все, что ты услышала – это я себя пытался убедить. В это даже Джейсон не поверил. А видео – это подстава от суки Хлои и нашего айтишника Микки, – я оправдывался по полной!

– Но зачем?! – воскликнула она и задумалась сразу: – Понятно в принципе. Она злилась, а он…

– Тоже злился, – договорил за нее. – Нравишься ты ему.

– До сих пор? – скептически произнесла.

– Меня ты скрутила почти год назад, и не отпустило, как видишь, Вега Лира.

Ведьмочка испуганно глаза округлила и выдохнула громко, а я телефон из кармана достал.

– Но как…

– Случайно значок приложения увидел, а дальше – голову включил и сопоставил, – я снова попытался за руку взять, ближе стать. Хрен мне. – Почему не сказала?

– Потому что это не мы с тобой, а они. Я совсем не та, – и взглядом меня убила. Да, говорил, что ей до моей тайной незнакомки далеко. Идиот. – И ты совсем другой.

– Согласен, в чате я старался быть не таким придурком, – я виновато улыбнулся. – Ты вернешься?

– Куда?

Ко мне!

– Для начала в «Синдром». Ты нужна им.

– Нет, – отрицательно кивнула. – Нет…

– Тебе ведь нравится работа и твои сотрудники. Не отказывайся от всего из-за того, что я придурок.

– Хорошо, – медленно произнесла Марсия. – Я буду работать в редакции, но не буду с тобой. Если будешь заставлять… – и головой покачала.

– Я не нравлюсь тебе больше? – уточнил на всякий случай.

– Нравишься, – горько ответила она.

Так в чем проблема?! Но сказал деликатней:

– Значит, в моих чувствах сомневаешься?

– Почему же, не сомневаюсь. Сегодня я нужна тебя, и ты сам в это веришь, а завтра стану одной из многочисленных телочек. А я так не смогу.

– Этого не будет, – уверял я. Ведьмочка особенно мягко улыбнулась, и сама подошла, ладонь к щеке моей приложила, погладила нежно.

– Тебя есть за что любить. Поверь, я точно знаю. Но я не та, кого ты полюбишь по-настоящему.

– Да почему, черт возьми?! – вспылил и попытался обнять ее. Второй раз хер мне. Или уже третий?

– Потому что! – топнула ногой она. Ведьмочка на то и ведьма, что милой быть не умеет слишком долго.

– Нет, ты ответь, – я настаивал. Факты, аргументацию давай мне!

– Карты так сказали.

– Они не так сказали.

– Я не верю тебе больше. Не верю, понимаешь!

– Дай мне хотя бы полшанса вернуть тебя. Ну или сколько не жалко!

– Нет! – ответила, но уже не так уверено, да и я подобрался близко и сорвал-таки поцелуй. Отскочил быстро, чтобы не получить. За посягательства физические Ведьмочка стукнет точно.

– Теперь я точно знаю, что мы будем вместе, – я перехватил гитару и спустился с крыльца.

– Почему это? – крикнула вдогонку Марсия.

– Потому что я люблю тебя и сделаю все, чтобы ты полюбила меня.

Я ушел думать. Меня ждал проект по круче штурма белого дома!

_______________________________

* Песня безумца из анимационного фильма «Тайна Коко»