Глава 5

Марсия

– Ого! – услышала и резко вздернула голову. Картер в моей каморке?! – А у тебя здесь ничего так.

– Здравствуйте, мистер Трэвер, – осторожно произнесла я, ища на холеном лице признаки сарказма.

– А в моем доме сможешь так? – и улыбнулся сверх офигительно, просто отвал всего. Это что еще за новый Картер Трэвер?! Такие метаморфозы даже пугают…

– Как так? Лампочку вкрутить?

Картер остался невозмутим, только на мой ноутбук кивнул вопросительно.

– И как?

Ах, это он о статье.

– Неплохо, – похвалила я. – Доступно и просто. Даже я кое-что поняла, хотя с цифрами не дружу. И ошибок почти нет.

– Какие ошибки! – натурально возмутился он и брови свел. – У меня врожденная грамотность!

– Ага, – согласилась сразу и выкатила распечатанный материал с пометками. – Посмотри, здесь пара замечаний.

– Ничего себе пара! – вздернул бровь и на меня посмотрел уже не так ласково. – Это мне исправить нужно, м?

Я не смогла удержаться от ехидной усмешки – вот, значит, как выглядит недоумение биг-боссов! Но это была не злость. Признаться, я боялась встречи с Картером: после нашего приватного разговора с мистером Трэвером старшим – предполагала, что младший меня по стенке размажет и плевать, что я под защитой его отца.

Может, я бы и не рассказала мистеру Дэнису о возмутительном поведении его сына, но была настолько взвинчена после неожиданной атаки Картера, что когда позвонил его papa*, с горяча выложила про поцелуй и прочее рукораспускательство. Как можно следить за нравственностью человека, у которого этой самой нравственности нет в принципе?! Не заложено на генном уровне. Хотя сам мистер Трэвер казался вполне респектабельным и серьезным. Но Картер, видимо, не в него пошел. А если вспомнить Энди Трэвера, с которым мы учились вместе – дело вообще плохо. У младшего брата Картера как-то с умственными способностями не очень. Внешность есть, сила есть, а ума почему-то не надо.

– Нет, – произнесла вежливо и абсолютно невинно. – Я хотела, чтобы вы одобрили правки. Все-таки текст начальника редактировала.

Он взглянул на меня, потом на лист со статьей, и снова на меня, затем подошел ближе – я вся подобралась, готовая защищаться (может, давиться правками заставит) – свернул демонстративно самолетик и запустил в моем крохотном кабинете. Тот, ударившись о стену, шлепнулся вниз.

– Делай, что хочешь, Ведьмочка, – и ладонь рядом с моей положил, не касаясь пальцев, но я чувствовала тепло, исходившее от них, – я тебе доверяю, – и ушел. Просто ушел. Оставил меня в растерянности.

– Что это было? – спросила у самой себя. С чего вдруг такая отзывчивость? Слабо верится, что прилетела добрая фея крестная (которой у меня нет) и по мановению волшебной палочки превратила эгоистичного болвана в прекрасного принца. Картер определенно что-то задумал. И, вероятно, я в этом играю какую-то роль. Возможно даже, ключевую. Значит, пора становится еще более бдительной!

Наказ хороший и действует не только в отношении с начальством, но и с подчиненными. Моя первая планерка прошла отвратительно. Меня не слушали, прерывали и всячески выказывали пренебрежение. Но мне все же удалось рассказать о планах добавить к веб-версии газеты, месячный выпуск – полноценный журнал. Настрой у большинства был скептическим. Хлоя вообще громко фыркнула, а группа подпевал повторили.

– Коди, – я обратилась к нашему штатному фотографу, – нужно будет сделать хорошие снимки. Темы я напишу по электронке.

– Хорошо, – сухо и ровно. Он чуть ли не единственный, кто не примкнул к лагерю «ненавидящих выскочку Марсию Кларк». Он просто работал. Союзников у меня не было, но были те, кто держал нейтралитет. Пэм, например. И Лайла. Если бы я потеряла еще и редактора развлекаловки, то просто не вывезла бы должность главреда. Пропускать через себя каждый текст – физически невозможно.

– То есть мне помимо рубрики еще и гайд по Консервному ряду*** подготовить? – возмущенно кудахтала Марта. – А платить за это будут вообще?!

На пончики не хватает, что ли? В сердцах подумала я. Да, зло и некрасиво, но я же не железная! И в мыслях дозволяется быть не белой и пушистой.

– Мы с мистером Трэвером обязательно обсудим вопрос доплат, – отчеканила я. – Пробный материал для журнала хотелось бы увидеть к двадцатому числу.

Две недели достаточно, чтобы сделать примерный набросок – нужно знать, отчего плясать будем.

К концу недели я поняла, что легко не будет в принципе: мои уважаемые коллеги присылали черновики статей в неудобоваримом виде. Это саботаж в чистом виде!

– В Монтерее ты либо лобстера на лицо накладываешь, либо бомж… – вслух зачитала отрывок о социальной составляющей города и схватилась за голову. Я ведь специально дала эту тему Карлу – такая возможность правдиво рассказать о жизни в так называемой «колонии миллионеров» этническому латиноамериканцу. Но…

Я скептически посмотрела на миленький букетик пахучих ландышей, перевязанных бархатной синей лентой. Они пахли сладостью и нежностью. Конечно, мне было приятно, но слишком это подозрительно. Всю неделю Картер оказывал мне знаки внимания, ненавязчивые и галантные. Дверь откроет, кофе закажет, комплименты, теперь вот цветы – прямо образец рыцарской куртуазности. Я верю, что люди меняются, но не так быстро и кардинально. Он же насмехался надо мной еще несколько дней назад – что же изменилось? Ощущение, что меня очаровывают.

Я бросила взгляд на часы – шесть вечера. На карточке было написано, что бюджет и надбавки сотрудникам он готов обсуждать исключительно в это время. Пора.

– Натали, мистер Трэвер у себя? Мне назначено.

– Мисс Кларк, – она поднялась, как всегда строгая и элегантная, – прошу, – и дверь передо мной распахнула.

Вот эта выучка! Любой военный позавидует. Мне, кстати, нравилась эта женщина. Все четко, грамотно и по делу. Казалось даже, что Картер ее немного побаивался. Ну, а вел себя при Натали как шелковый! Вообще, я бы никогда миссис Уоттс не решилась называть по имени, но она сама велела. Кто я такая, чтобы спорить!

– Я пришла обсудить бюджет, – с порога начала, но не закончила.

– Пошли, – бросил Картер и, отбросив айпад, легко вскочил с низкого дивана приятного мятно-бирюзового оттенка. Готова поспорить, что еще вчера его не было! Обновление интерьера под вкусы его величества биг-босса шли полным ходом. Как по мне – уже все супер-пупер.

– Куда мы? – спросила, едва подстроившись под широкие шаги. Здоровый же вымахал, недаром за нашу баскетбольную команду играл! Картер только загадочно улыбнулся.

Через пару минут мы остановились перед дверью, обычной, офисной. Он нажал на ручку и поманил меня внутрь. Я вошла и обомлела. Это был кабинет, но не просто, а личный. Директора какого-нибудь, не меньше. Достаточно просторный – по сравнению с моей коморкой уж точно! – светлый, с большими окнами, обстановкой получше, чем у той же Хлои. Широкий стол т-образной формы для планерок поражал размерами, а стулья обиты натуральной кожей – мне даже прикасаться к ним не нужно, пряный запах подсказал. Ну а небольшая зона отдыха в нежно-персиковых тонах, с кофемашиной и изысканными фарфоровыми приборами попала в самое сердечко.

– Это что? – я правда не понимала. – Показываешь роскошный кабинет, чтобы я еще раз ощутила убогость своего?

– Тебе нравится? – вкрадчиво поинтересовался Картер и плавно перетек ко мне, словно не ходил, а танцевал. Я напряглась. Ой, не нравится мне это!

– Ну, миленько, – осторожно выдала.

– Миленько! – смешно фыркнул, затем и вовсе рассмеялся. – У тебе все миленько: подсобка, этот кабинет, дворец английской королевы.

Я не сдержалась и поддалась его обаянию.

– Здесь классно, доволен? – и обернулась к французским окнам. Наше здание построено еще в девятнадцатом веке: конечно, его реставрировали и не раз, но стиль остался – южный шарм и колониальная очаровательная простота.

Солнце мазнуло по идеально-голубому небу нежно-розовой краской. Красные крыши потемнели, приветствуя весенние сумерки, пятничные, разгульные. Может, тоже в бар завалиться? Жаль Кайла, моя лучшайшая подруга, теперь живет в Вашингтоне.

– Доволен, – с хриплой ленцой раздалось совсем близко, затем горячие ладони легли на плечи, чуть сдавливая. Меня изнутри прострелило невероятным чувством дежавю. Горько-дымный шоколад, чарующий мягкий голос, уверенность в каждом жесте… Нет, этого не может быть! Подумала и застыла, когда теплые губы скользнули по шее, прокладывая себе путь, сладкую дрожь вызывая. Да что он себе позволяет?! Эта мысль не успела сформироваться, а юркие пальцы уже хозяйничали в моем бюстгальтере. Ух, я сейчас ему… Картер резко развернул меня и буквально впечатал в себя, выбивая из легких воздух. Губы жадно нашел и впился, не спрашивая позволения. Мерзавец…

У его поцелуя был сумасшедший напор и вкус крепкого кофе. Головокружительное сочетание. Я растерялась, позволила слабости растечься по телу, коленям подогнуться, а языку осторожно сплестись с его. Когда-то я готова была все отдать за этот момент. Когда-то…

Я разорвала поцелуй и уперлась ладонями в широкую грудь, смяла мягкую ткань темно-синего пиджака. В глаза наглые посмотрела. Ярко-голубые, как небо. Красивые, с зеленоватыми искорками. Хитрющие и довольные – это вывело из транса.

– Я говорила, что заявлю на тебя, если еще раз…

– Да ладно, – тихо прервал Картер. – Ты ответила.

– Неправда!

– Ответила-ответила, – мягко поддразнивал он. – Вот если бы ты зарядила бы мне по морде – я бы принял, а так, – и бедрами в меня толкнулся. У него эрекция! Сейчас я ему отвечу и замахнулась!

– Нет, Ведьмочка, – легко перехватил мою ладонь, – это так не работает. Все ведь ясно.

Я открыла рот, но не нашла оправдания своей податливости, поэтому просто вырвалась, передернув плечами, юбку нервно одергивая.

– Спасибо за экскурсию, – и развернулась, собираясь уйти.

– Это теперь твой кабинет, госпожа шеф-редактор.

– Спасибо, но вынуждена отказаться.

Не хочу быть обязанной!

– Почему? – с обманчивым спокойствие поинтересовался Картер, сделав текучий шаг ко мне.

– Цвет дивана не нравится, – в тон ответила я. – Ненавижу персиковый.

Я резко схватилась за ручку двери, но Картер стремительно бросился и поймал запястье.

– Что за духи у тебя?

Я даже вырываться перестала. Что?!

– Тебе какое дело?!

– Бабуле на девяностолетие хочу подарить.

– Да пошел ты!

– Просто скажи.

– Никакие. Отпусти!

– Ну ты же пахнешь чем-то?! – взорвался Картер. И где тот куртуазный рыцарь, обхаживавший меня последнюю неделю?!

– Ничем не пахну! – воскликнула я. – Даже кремами не пользуюсь. У меня кожа аллергенная, доволен?

Он еще с пару секунд держал мою руку, задумчиво разглядывая темно-синий маникюр, затем отпустил резко. Я убежала, почти сразу.

– Псих.

__________________________________

* Отец по-французски.

Картер

– Хм… – я до сих пор стоял и тупо смотрел на дверь. Ничем не пахнет. Не пользуется духами и вкусными кремами. Неужели кожа так пахнет? Малиной и чем-то еще, дикой ягодой какой-то. Так пахла моя незнакомка Вега Лира.

Или мне это только кажется? Тогда мне было хорошо. Остро, ярко. Та ночь запала в душу. Я бы хотел повторить. Именно с ней повторить. Но пока не судьба. Возможно, попробую с Ведьмочкой. Сравню. А потом с Хлоей. С ней обязательно. Уверен, она горяча в сексе. А Марсия, наверняка, неопытная скромница.

Я дотронулся до губ, смакуя вкус малины на губах. Он очень ярко проступил на шее и за ушком. И целовать Ведьмочку было приятно. Пах до сих пор тянуло от неудовлетворенности, не сильно, но ощутимо. С ней точно будут не «дрова».

Меня полностью устраивало, что Марсия не раздвинула ноги прямо немедленно: мне не столько трахнуть ее хочется, сколько необходимо влюбить ее в себя. Хотя секс будет приятным дополнением. Она станет моей ручной Ведьмочкой. Комнатной собачкой. И Марсия тоже хочет меня. Сегодня я понял это окончательно. Совсем скоро заберусь к ней в трусики и получу доказательство ее желания. Не отвертится теперь. Было бы с кем поспорить – поспорил бы. Эх, Эрика не хватает!

Я усмехнулся. Если его любимая Кайла узнает, какую участь я приготовил для ее подружки – прилетит сюда и разорвет меня голыми руками. А дружище даже не заступится – он теперь с нее пылинки сдувает! Ладно, хватит мыслеблудием заниматься, пора действовать.

Следующий раунд соблазнения – обсуждения бюджета – я назначил тоже на вечер. В планах было перенести общение в более непринужденную атмосферу, а диалог в другую плоскость – не в горизонтальную. Пока.

В этот раз Марсия пришла еще более подготовленная, собранная и строгая. Прямо у моей Натали учиться! Только последняя в этом образе смотрелась органично, да и возраст подходящий, а вот молоденькая Ведьмочка в деловом, но больно обтягивающем платье ниже колена, слишком уж соблазнительно выглядела. Фигура – просто улет, стопроцентное попадание в мои вкусы. Мордашка тоже ничего.

– Я выслала тебе предложение по увеличению расходов по каждому сотруднику. Нагрузка увеличилась…

– Насколько? – я не скрывал иронию. – На одну статью?

– Это не так просто! – оживилась Марсия. – Нужно собрать данные, проанализировать и написать интересный материал, который будет хорошо продаваться!

Я одобрительно улыбнулся, но тут же погасил порыв. Мне нравилось, когда сотрудник горит своим делом, когда яростно отстаивает позицию. Особенно, когда руководитель готов бороться за своих людей и бизнес, в данном случае – идею. Это хорошие качества. Ведьмочка определенно не безнадежна, просто молода еще и наивна. Уверен, она та еще идеалистка-перфекционистка.

– Я голоден, – прервал ее тираду. – А когда голодный – злой, – и поднялся. – Поехали.

– Давай тогда завтра с утра. После завтрака. Ты ведь завтракаешь? – и мило хлопнула глазами. Красивыми, кстати: серыми, в облаке пушистых ресниц. Только в глубине не было игривости и кокетства, только плохо скрываемый сарказм.

– Хочешь узнать, что я ем утром? – я навис над ней, очень откровенно рассматривая высокую грудь. Кожа там бархатная – три секунды, что мял ее, получил эстетическое удовольствие.

Марсия только глаза закатила и поднялась, практически мазнув по рукаву черными волосами. Гордо подбородок вздернула и пошла вперед. Ну что же, прекрасно, смотреть на крепкую задницу не менее приятно.

– Стоп, Ведьмочка, – я прихватил локоть, не давая прошествовать в сторону своей коморки, – мы едем ужинать.

– Я не ужинаю с начальством.

– Ужинаешь. Или забудь о проекте.

– Это шантаж! – возмутилась она.

– Именно, солнышко.

– Мистер Трэвер, прекратите фамильярничать.

– К черту мистера, – я открыл дверь, пропуская вперед свою даму, – мы ведь свои.

Она только фыркнула и поспешила к перекрестку. Ну что за неугомонная девица! Я снова остановил ее, только в этот раз ненавязчиво приобнял за талию. И чуть не получил по морде.

– Ты в своем уме?! Что могут подумать?! – прошипела Марсия. Конец рабочего дня. Сотрудники разбегались из редакции. Весенняя свежесть взметнула темные волосы, а бледные щеки окрасились лихорадочным румянцем. Переживает, девочка. О репутации печется. Я запомню.

– Моя машина, – и указал на черный спорткар. – Прошу!

Я хотел вкусно поесть в приятной обстановке, поэтому поехал в «Sardine factory». Лучший мишленовский ресторан в городе: отличная кухня, приятное обслуживание, контингент соответствующий.

– Мистер Трэвер, – метрдотелем была красивая блондинка. Я не падок на таких, но на разок сойдет. – Меня зовут Тина, ваш столик готов, пройдемте.

Она была вежлива и приветлива, но я успел заметить, каким взглядом прошлась по Марсии. Да и та явно чувствовала себя неуютно. Блядь, кажется, я немного промахнулся с заведением. Нужно было в Тако-Белл везти.

– Что вам принести на аперитив? – она открыла для нас меню.

– Бутылку «Пино Гриджио», крем-суп с лобстером, стейк шатобриант.

– Отличный выбор, мистер Трэвер, – услужливо похвалила Тина.

– Моя спутница еще подумает, – сделал словесный реверанс Ведьмочке – пытался реабилитироваться за выбор ресторана. Здесь гребаный Версаль, а для нее подходящая обстановка – оккультная лавка. Черные свечи, запах дурманящих трав, густые черные волосы едва прикрывают темно-розовые соски… И я бы зашел в этот магазин: ну ничего себе, обслуживают с голыми сиськами, да еще такими! Бля, мое «настроение» резко вверх устремилось – в паху потянуло, и член весьма откровенно протаранил ширинку. Черт, это в планах было после ужина. Я бы его пропустил, но, боюсь, Ведьмочка не даст. Что-то она смотрит на меня совсем не ласково.

– Я готова, – уверенно улыбнулась Марсия. Чересчур даже, – принесите воды.

– Ты не голодна? – спросил, когда мы остались вдвоем. Я выбирал столик в нише у окна – приватно, насколько вообще возможно в ресторане при полной посадке.

– Голодна, – спокойно ответила Ведьмочка. – Но не настолько, чтобы платить двести баксов за котлету и салат.

– Я же тебя пригласил.

– Что-то ты подозрительно добренький. Потребуешь отрабатывать?

– Ха-ха, – демонстративно посмеялся, едва сдерживаясь. Вот бесячая штучка. Что за фразочки?! Телочки обычно так себя не ведут! Вот знал же, что малолетка. Вроде двадцать один, совершеннолетняя, а повадки девственницы-неврастенички.

– А что, заставишь еще посуду мыть в качестве отработки.

Сейчас рассмеялся искренне. Градус напряжения спал. Да, Марсия не телочка, она Ведьмочка.

– Позволите, – официант материализовался из воздуха, искусно балансируя с заставленным бокалами подносом. – Меня зовут Фредди, сегодня я вас буду обслуживать.

– Отлично, – и у нее спросил: – Мясо или рыба?

Марсия загадочно молчала. Окей, солнышко, угадаю. Кокетство – это уже очень хорошо.

– Запеченные каннеллони с рикоттой и шпинатом в базиликовом соусе, – меню я знал наизусть. – Филе миньон с обжаренным мангольдом, пальчиковым картофелем под трюфельно-сливочным соусом, – я улыбался и был доволен собой. От такого роскошного набора даже самая утонченная цыпочка не откажется. И официант был со мной согласен!

Марсия подняла тонкую бровь и сделала заказ сама:

– Ризотто, пожалуйста, и салат с сыром и креветками. Благодарю.

Блядь, вот всегда мне говорили: проще будь и не выкобенивайся.

– Десерт для мисс такой же фантастический, как и она сама, – но все же не смог оставить последнее слово за кем-то, кроме себя.

Блюда подавали достаточно быстро, но и поговорить о работе мы все-таки успели.

– Поднять жалование на двадцать процентов? – иронично переспросил я. – Ведьмочка, ты совершенно оторвана от реальности. Так бизнес не ведут.

Наверное, пойдя ей навстречу, можно было заручиться благодарностью и благосклонностью, но черт, дела так не делаются!

– Пять. – Она округлила рот, готовая возразить. – И десять, если ежемесячник выстрелит.

– Но…

– У издания нет лишних денег, – отрезал я. – Придется брать ссуду. Или ты думала, что принадлежность к «West America» даст привилегии? – я покачал головой. – Акционерам нужно показывать результаты и возвращать долги.

– Ребята рассчитывали на большую прибавку, – произнесла так, словно к себе обращалась. Словно она лично должна им её выписать.

– Не вопрос. Давай я с ними побеседую.

– Не нужно, – поспешно отказалась. – И вина тоже.

Я тонко улыбнулся. Ведьмочка выпила два бокала и стала немного покладистей и нежнее. Порозовела, зарумянилась и губы сочнее стали. Пора прогуляться, точнее, прокатиться.

Ночь загустела, наполнилась звоном хмельной радости и ароматом безбашенности. Обожаю весну. Когда запах холодного океана сталкивается с теплым цветением синих люпинов. Когда рядом красивая девушка, а я немного пьян. Весной я всегда молодой, а жизнь бесконечна. В такие мгновения мир становится потрясающе яркой вывеской, без изъянов и кривых линий.

Я выпил ровно столько, чтобы приятная расслабленность прошлась по венам, но чтобы патрульный не отобрал права. Ведьмочка же была пьяна сладко: когда немного кружится голова и хочется целоваться. Ровно так, как мне нравится. Уверен сладкое «Пино» прекрасно дополнит вкус ее губ.

– В Даунтаун, пожалуйста, – расслабленно произнесла Марсия, откидываясь на спинку. Она перебросила черную копну волос на плечо и не сразу попала ремнем в фиксатор.

Ага, домой, разогнался уже.

– Ты что, наклюкалась Ведьмочка?

– Нет! – поспешно возразила, но потом сдалась: – Есть немного. Но не обольщайся: я быстро пьянею и быстро отхожу, – сказала, а взгляд из-под ресниц игривый и обещающий.

Я усмехнулся и круто вырулил на дорогу. Помчался в сторону Пасифик Гроув. Если днем там сказочно и мило за счет деревянных домиков, то ночью безумно романтично, девушкам нравится. Есть места, где можно стать на обрыве среди диких кипарисов, а внизу буйный океан налетал на скалы.

Мы ехали минут двадцать от силы, а Марсия успела задремать. Я заглушил мотор, отстегнул ремень максимально тихо и склонился над ней, разглядывая лицо. Его освещала только приборная панель, обдавая неземным свечением. Красивая. Я только сейчас понял насколько. Мимика всегда придает внешности яркости и харизмы, но если человек красив с закрытыми глазами и свалившейся на бок головой – это заявка. Сейчас она была не Ведьмой, а спящей красавицей, и это факт, а не комплимент: светлая кожа без изъянов, на веках тоньше, и я видел крошечные голубые венки. Длинные жгучие ресницы прятали необыкновенно светлые серые глаза. Губы, едва тронутые красным, маняще приоткрыты, ну и кто я такой, чтобы сопротивляться?

Я легонько коснулся их, языком провел, собирая сладость. Вкус вина и тепла… Ресницы дрогнули, но Марсия не открыла глаза, а вот за шею меня обняла. Я воспринял это как сигнал к действию: жадно языком губы раздвинул, а рука по бедру скользнула, лаская нежную кожу. Обожаю чулки и кружевные трусики. Я сдвинул тонкую ткань и пробежался по горячим складочкам, достаточно влажным, чтобы понять – я все правильно делаю. Ведьмочка выгнулась, позволяя ввести палец внутрь, и застонала мне в губы. Я тоже хочу туда, раздеть ее полностью хочу, чтобы только белье ниже пояса осталось – это особенно эротично, эстетическое наслаждение для глаз.

В ягуаре, правда, не так удобно – не разгуляешься, – но в паху горело. Я хотел трахнуть ее. Ведьмочку хотел. Вкус малины на языке карамелькой сладкой плясал, а в голове туман. Нет, туманище! Мне нужно туда, в ней оказаться. В тугую, теплую, смазкой истекающую дырочку. Терпеть не могу это слово, но не вагиной же звать! Это блядский медицинский термин, а у меня от этого падает член. Хотя сейчас не упал, наоборот, сталью налился, как болт крепкий.

Рокот океана ни шел ни в какое сравнение с бурей в машине. Я резко дернул ремень, ширинку расстегнул, член просто просился на волю. Траха хорошего хотел. Я потянулся к ручке за сиденьем, не переставая губы малиновые целовать. Хотел уже между стройных ног устроиться, как Ведьмочка начала отбиваться и с силой стукнула меня по спине. Это еще что за нахер?!

– Ты что, больная?! – я буквально навис над ней, головой крышу подпирая, руки перехватив, чтобы эта тигрица меня не пометила когтями.

– А ты здоровый?! – крикнула она. – Напоил меня и… и…

– В смысле «напоил и»? Ты сама позволила. Стонала, когда щелку твою трогал! – еще не хватало, чтобы меня за попытку изнасилования посадили! С этой гребаной отменой согласия и прочей толерастией можно попасть по самые яйца! Сначала подмахивают члену, затем строчат слезливые заявления. Бабы все-таки суки двуличные!

– Я заснула!

– Значит, во сне ты хочешь ебаться! – я не выдержал и приложил ее крепко. Потом упал обратно на водительское сиденье и молча одежду привел в порядок. Если этот разговор продолжится – могу не сдержаться и по капоту ведьму эту размазать.

– Знаешь что, прекрати, пожалуйста, все это! Твои ухаживания не уместны, а попытки соблазнить меня смешны.

Я даже заржал. Вот дура! Чисто шлюха блудливая, которая просто не знает своего истинного предназначения.

– Еще раз…

– И что? – грубо поинтересовался я. – К отцу моему побежишь.

Она только сглотнула и глазами захлопала испуганно.

Я включил зажигание и резко сдал назад, оставляя следы жженой резины, даже в салон едкий запах просочился. Искоса посмотрел на Марсию – та вжалась в сиденье, вцепившись в ручку двери.

Мы гнали по шоссе под двести. Я кипел вместе со своим мотором. Возбуждение трансформировалось в дикую злобу. Ничего, гребаная ведьма, это не последнее наше рандеву. Теперь это дело принципа.

– Нахер пошла, – тормоза протяжно взвыли, когда остановился где-то в Даунтауне. Здесь три улицы, не заблудится. А я видеть ее не могу. Сегодня.

Марсия вышла и, обняв себя руками, поспешила на тротуар. Я ударил по педали газа и умотал в ночь. Не хочет по-хорошему, будет по-плохому!