Глава 6

Марсия

Я старалась выглядеть спокойной, ровно до того момента, пока не услышала рев мотора – черный ягуар стрелой промчался вверх по дороге. Только после этого выдохнула и прислонилась к шершавому стволу стройного кипариса. Меня трясло. Внутри все переворачивалось, сжималось от волнения, темного, пугающего. Сейчас не беспокоила вспышка ярости – от неудовлетворенного мужчины такое можно ожидать. Был у меня прецедент, когда моя готовность отдаться полностью резко сошла на нет, и парень разозлился, назвав меня махровой целкой. Картер тоже разозлился и послал меня, выкинув на улице.

Но пугало на самом деле не это. Там в уютной теплоте салона, где пахло дорогой кожей и дымным шоколадом; там в темноте, едва освещенной бликами приборной панели я Его узнала. Мягкую настойчивость губ, яркий вкус, аромат непередаваемый, руки, жадные и умелые. Такой чудесный сон. Сладкий и чувственный. Казалось, я снова в Санта-Монике, в черной комнате, а горячее дыхание знакомого незнакомца щекочет лицо.

Я завелась, возбудилась с пол-оборота, отдавалась в своем порочном сне со всей страстью. Жаждой, которую утолить невозможно. Только с ним – моей грешной тайной. Я мечтала снова оказаться в его руках, сдаться в плен его фантазиям. Желала, чтобы меня трахнул мой тайный визави. Типичный Американец. Да, именно так. Это не просто секс, это животная страсть, звериное совокупление, пошлое и грязное, но такое настоящее. Без купюр, без стыда, без запретов. Сокрушительное наслаждение.

– Этого не может быть… – тихо прошептала и побрела вдоль улицы. Мягкий свет лился с ажурных веранд моих соседей. Все уже спали, а я, терзаемая сомнениями, не торопилась домой. Картер ведь не сильно промахнулся: в переулок нырнуть и мой дом.

Я опустилась на гладкую ступеньку перед парадной дверью и потянулась к бархатным макам, которые мама с любовью высаживала, холила и лелеяла.

Разве может Картер быть моим Типичным Американцем? На меня тонны мужского магнетизма и бешеной харизмы с экрана телефона лились и прямо в душу проникали. Каждое сообщение просто выстрелом в сердце. Купидону и не снилось. Уверенный, дерзкий, иногда забавный, порой серьезный и невероятно притягательный. Я влюбилась в человека, которого даже не видела. Только иконка и ник. Личная встреча просто бурей по мне прошлась. Полгода забыть не могу. А сегодня…

Сегодня я его почувствовала. Кожей ощутила. На уровне высших матерей и кармической связи узнала. И в ком?! В говнюке, циничном и эгоистичном, Картере Трэвере! Нет, согласна, наверное, с кем-то он другой. Я ведь тоже раньше думала, что он обаятельный сердцеед, ветреный, но не злой. Ошиблась я. Сильно. И убедилась в этом лично.

Он – мстительный и расчетливый, и этот расчет я поняла сегодня совершенно точно. Соблазнить меня хотел, очаровать, влюбить в себя, и все для того, чтобы контролировать. Странно, правда? Я ведь никто, мелкая сошка, но его отец наделил меня огромными полномочиями и грузом ответственности. А еще мерзопакостное поручение дал. Я согласилась сгоряча, но всерьез не приняла. А когда мистер Трэвер к себе вызвал, была так возмущена рукораспускательством его сына, что выложила про это, не задумавшись. Больше такого не повторялось. Про ухаживания Картера, сорванные поцелуи, попытки в трусики ко мне забраться молчала. Не закладывала. Как и про связи внутри коллектива, но в них я не вникала, потому что не стремилась к этому. Возможно, нужно было рассказать Картеру, заверить, что я просто работаю и за ним не слежу, но, признаться, мне льстило его внимание, а фривольные намеки задевали что-то внутри. Очень глубоко внутри, естественно. Так-то Картер мне совсем не нравился! Он вообще далек от того образа, который я, пятнадцатилетняя девчонка, рисовала, а уж от моей тайной страсти и подавно! Не может он быть Тайным Американцем, не может!

– Марсия, милая, ты чего здесь? – я вздрогнула и повернулась. Мама была в халате и выглядела сонной. – А сколько времени? Ты что, с работы так поздно?!

– Нет, – бодро воскликнула. – Мы с девчонками в кафе засиделись. Итоговые тесты обсуждали.

Мама не поверила – знаю я этот взгляд, – но цепляться не стала. И на том спасибо. Нравоучения я морально не вытяну.

– Я спать, – и, демонстративно широко зевнув, быстро в дом прошмыгнула. Завтра пятница, потом выходные – маленькая передышка.

На работу идти было страшно. А когда Натали позвонила и попросила зайти к мистеру Трэверу – у меня сердце сделало кульбит и ушло в пятки. Я не знала, как смотреть на него, а еще боялась: попрощались мы на повышенных тонах… Уволит меня точно, сто процентов. А я, наверно, даже хочу этого. И не хочу одновременно. Мне нужна была эта работа, правда, но еще что-то темное каждое утро на ухо шептало всякие глупости, подталкивало, манило. Меня влекло в редакцию, к Картеру влекло. Но в этом я даже себе боялась признаться…

– Да, мы разместим вашу рекламу в первом номере бесплатно, – я созвонилась с сетью медицинских клиник. – Присылайте в рекламный отдел материалы. На связи.

Фух! Я отключилась и наконец выдохнула. С утра мы с Картером все-таки пришли к консенсусу: в отношении работы, естественно. Личное даже не обсуждали. Любезность и очарование с него сдуло будто и не было, но общался со мной исключительно в рамках деловой этики. Похвально. Достойно. Только почему-то червячок обиды точил душу. Интересно, с чего бы?

Ответа нет, поэтому я волосами тряхнула и набрала номер салона красоты. Нам нужно привлекать рекламодателей. Те, что есть – просто капля в море. Но даже они не торопятся идти в новое (старое) издание, вкладывать деньги, не имея на руках цифр: охваты, посещаемость, уникальные пользователи. В планах, конечно же, подписка на журнал. Но это все в обозримом будущем, когда читатель пойдет. А пока пряником будем привлекать и потенциального покупателя, и рекламодателя. Нужно заманить известные бренды. Пока местные, но это пока.

Я предложила бесплатную рекламу в первый месяц, а после анализа старта (я верила, что удачного) контракт на следующие полгода. На халявное размещение реагировали положительно, дальше – говорили посмотрим. Я очень надеялась, что идея полноценного веб-журнала выстрелит. Он станет успешным и будет иметь печатную версию: на глянцевой бумаге, со стильными снимками и профессиональными иллюстрациями.

Я привела много доводов, чтобы убедить начальство в правильности такой стратегии. Картер приказал подготовить итоги моих переговоров и возможных выгод редакции сегодня. Буду сидеть до победного!

К девяти вечера я созрела. С ноутбуком в руках шла по пустому коридору: все уже разбежались, впереди уикенд. Даже стол Натали пустовал. Возможно, господин Картер Трэвер тоже отбыл. Было бы неплохо. Тогда можно было бы использовать выходные для подготовки. Но легко в любом случае не будет. Картер вполне мог меня отбрить.

Я поправила узкую юбку и волосы, выбившиеся из пучка. С богом, перед смертью все равно не надышишься.

– Входи, – услышала резкое, после тихого стука.

– Добрый вечер, мистер Трэвер, – слегка ошалело проблеяла, во все глаза разглядывая сурового и взъерошенного хозяина «Синдрома».

– Картер, – грубо поправил он, налил виски из красивой бутылки, выпил залпом и упал в свое королевское кресло. – Давай, жги.

– Что случилось? – не сдержала изумления. Никогда раньше его таким не видела, и дело явно не во мне. И уж точно не в работе. Слишком он нервный: на взводе и на пределе.

– Тебе какая разница? – сощурился цинично, а в глазах что-то трепетало. Боль затаенная.

– Я не знаю, просто переживаю, – прошептала на одном дыхании. И это было правдой: меня действительно волновало все, что с ним происходит. Сама не знаю почему. Помутнение какое-то, вероятно.

– За меня? – язвительно уточнил, а потом бросил: – Горе в семье, довольна?

Я молчала. Чувствовала, что пояснение будет, если не спугнуть.

– У меня действительно есть бабушка, только ей не девяносто, а восемьдесят два. Должно было быть… Через месяц. Уже не будет.

Слезы подкатили, а ком в горле горечью растекся по языку, не давая вдохнуть.

– Мне очень жаль, – тихо сказала, отворачиваясь, чтобы глаз моих не увидел.

– Подключайся, – только и сказал Картер, взявшись за мышку – большой монитор на стене ожил.

Я открыла ноутбук, к конференции присоединилась, даже экран расшарила, но искоса за Картером наблюдала: он налил еще, ноги закинул на стол и, опрокинув в себя двойную порцию, стукнул дном об стол, затем еще и еще.

– Картер, – я подлетела и забрала стакан, пока он не разбил его и не поранился. Казалось, он очень этого хочет: боль моральную заглушить физической. Я толкнула бокал подальше, но руку его так и не отпустила – продолжала держать, горячую, сухую, немного мозолистую на пальцах. От струн, наверное.

Сейчас Картер был другим. Не улыбчивым обаяшкой и не мстительным эгоистом, а настоящим: злым, растерянным и одиноким. Это в глазах его было: они – голубое небо, которое тучами затянуло. Я хотела, чтобы непогода рассеялась и снова выглянуло солнце.

Картер резко поднялся, нависая надо мной, рубашкой с распахнутым воротам груди моей касался. Затем со вздохом талию обвил и притянул к себе, крепко так, что я забыла, как вдох делать. Он дернул пучок и шпильки рассыпались, а волосы густой волной на плечи упали, затем носом зарылся и шумно воздух втянул.

– Ты так пахнешь, что я с ума схожу… – шепнул, и меня воспоминаниями прострелило. Те же чувства и ощущения, лавина эмоций и бездна страсти. Мой. Картер – мой невероятный знакомый незнакомец. Любовь моя тайная.

Я сама привстала на цыпочки и губами о его подбородок потерлась. Бери, я вся твоя… И Картер взял. Он медленно обвел языком контур, подрагивающими руками ягодицы сжал, затем огненным дождем на меня пролился, внутрь проникая, впитываясь в кожу, нервы оголяя, как провода после бурного смерча.

– Ведьмочка… – шепнул между жадными поцелуями, глубокими и умопомрачительно сладкими. Моя блузка уже отлетела в сторону, а бюстгальтер висел на локтях. Картер мягко крутанул меня, надавил, чтобы легла обнаженной грудью на стол, и бедра обхватил ладонями: вжался в меня сзади, на член жесткий насадил – даже через одежду чувствовала, какой он могучий и огромный.

Спину обжег влажными поцелуями и потянул молнию юбки – через секунду прохлада прошлась по голым ягодицам. Трусики вымокли, распутное желание билось в каждой клеточке, но Картер только полосу сдвинул и нежно клитор погладил, а я хотела больше – налитую плоть внутри почувствовать хотела. В моем организме было что-то неправильное, поломанное, только однажды (точнее, трижды за ночь) мне удалось кончить остро, до красных пятен в глазах и полного хаоса в голове, когда себя не помнишь от наслаждения. И я стремилась ощутить это вновь. С Типичным Американцем я ничего не боялась и не стыдилась. Тело свое принимала, а желаниям потакала. Теперь у моего незнакомца появилось имя – Картер.

– Тебе хорошо? – спросил, мучительно медленно спину огладив. Меня знобило от неудовлетворенности. Трогай меня там! Трогай! А лучше член вставь!

– Да… – я так и не решилась вслух высказать свои желания. Картер тихо рассмеялся, и я увидела, как белая рубашка полетела в сторону. Он прихватил трусики с краю и неспешно вниз потянул. Поднял одну ногу и снял, оставив болтаться на второй, затем властно ноги раздвинул: смял ягодицы, раскрыл, и я ощутила тугую горячую плоть на промежности. Картер с нажимом провел по нижним губкам, влагу собирая, – ее было много, даже бедра измазались. Затем головкой во вход уперся, круги сладкие описывая. Я нетерпеливо взбрыкнула, пытаясь насадиться, но Картер жестко зафиксировал меня и протаранил складочки, обжигающим концом клитор лаская. Я поплыла, это было стопроцентное попадание, блаженство высшего уровня.

– Только не останавливайся, – выдавила я, бесстыдно подмахивая.

– Что-что? – с насмешкой уточнил он и одним резким движением вошел в меня. Я не сдержала громкого стона и прогнулась, как профессиональная гимнастка. Картер продолжил ласкать клитор пальцами, а сам вбивался в меня, шлепая мошонкой по ягодицам. Он глухо стонал, с каждой фрикцией сжимая меня как в тисках, затем резко вышел и, подхватив, развернул. В глаза смотрел долго, лбом влажным в мой уперся. Мы не кончили еще, дышали рвано и тяжело, целовались, как безумные, губы кусали. Тренированное сильное молодое тело, плечи широкие, живот рельефный с темной порослью волос, а внизу вздыбленный, блестящий от смазки член, большой, крупный. Я никогда не думала, что так близко прямо над собой увижу его татуировки: «музыка в голове», а «мелодия в сердце».

Картер бережно уложил меня на стол и принялся языком соски дразнить. Мои ноги были призывно раскинуты – я вся открыта для него. А он для меня. Он взял член в руку и принялся меня с ума сводить. По промежности водить и на возбужденный бугорок надавливать.

– Смотри, – мягко велел, и я поднялась на руках. Как завороженная следила за розовой головкой – она бурю во мне вызывала: экстаз физический смешался с эстетическим порочным удовольствием. Я закусила губу и взорвалась, не отрывая глаз от члена: Картер кончил, измазывая всю меня горячей спермой, словно воском, кипящим на точку наслаждения капал. Я откинула голову, подставляя разгоряченные плечи и грудь прохладе, летевшей из приоткрытого окна. Потом вообще на стол упала – нет больше сил держаться.

Картер загадочно улыбнулся и ловко стянул трусики, болтавшиеся у меня на щиколотке. Без капли смущения обтер ими по-прежнему стоявший член и деловито застегнул ремень. Я нахмурилась. Мне это не понравилось. Было в его действии странное превосходство и что-то донельзя потребительское. Он вынул из кармана носовой платок и мне протянул. Свой платок отдал мне!.. Я, смягчившись, робко улыбнулась. Картер отошел к краю стола и полез в ноутбук, пока я стыдливо избавлялась от следов его семени.

– А ты хорошо вышла, – нежно произнес он и включил звук. Кабинет наполнили стоны, шлепки, дыхание частое.

– Что это?! – не поняла я, спрыгивая со стола.

Картер поманил меня пальцем. Два шага, но сделала я их несмело. Мне стало страшно. Чувствовала, что там, на экране, ничего хорошего меня не ждет. Предчувствие не обмануло…

– Зачем ты это сделал? – шепотом произнесла, глазам своим не веря. Он записывал нас! Снимал как мы… Боже, какой позор. Какой стыд. Картер все продумал, специально подстроил. Мерзавец и подлец. А я дура. Глупая наивная идиотка. Как же я обманулась…

– Видишь ли, Марсия, – очень серьезно, но не без ноток едкого сарказма, – я не люблю, когда меня пытаются контролировать. Ты вляпалась в историю, которая тебе не по зубам. Доносила на меня… – он демонстративно щелкнул языком и помотал пальцем у меня перед лицом. – Плохая девочка. Непослушная.

– Да пошел ты! – сквозь зубы процедила я и, прикрыв грудь рукой, заозиралась, разыскивая одежду.

– Окей, – Картер поднял руки, – я пойду. Но прежде поделюсь с ютубом новым хитом. На мой канал даже отец подписан. Пусть убедится, что на роль шпиона выбрал глубоко нравственную девушку. В кавычках, естественно.

– Делай что хочешь, – я судорожно принялась натягивать юбку, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не разрыдаться.

– Хорошо. Мне вообще все равно: я и на фото, и на видео хорошо получаюсь, ты тоже, кстати. Давай прямо сейчас взорвем рейтинги, – и принялся щелкать мышкой. Он что реально собрался видео залить?!

– Нет! – бросилась к ноутбуку, но была перехвачена молниеносно и прижата к твердой груди. Его запах стал насыщенней: дымный шоколад смешался с потом, стало острее, но я не позволила отвлечься на воспоминания. Меня хотят унизить прилюдно, нельзя этого допустить. Нужно договориться. Да, эта дельная мысль, но эмоции свое взяли:

– Сволочь! – и замахнулась, но Картер поймал мою ладонь и к губам приложил, оставляя на внутренней стороне горячий поцелуй. Глаза стали яснее летнего неба и озорно блестели. – Никакая бабушка у тебя не умирала.

– Не-а.

– Это низко.

– А ябедничать – это высоко, что ли?

– Да не собиралась я доносить на тебя! В тот раз была случайность, на эмоциях!

– Окей, значит, и проблем у тебя не будет.

– Ты удалишь видео, если пообещаю молчать? – с надеждой спросила.

– Нет, – строго ответил, – но если будешь послушной девочкой – оно останется только между нами.

– Чего ты хочешь?

– Во-оот, это уже конструктив.

– Если тебе необходимо, можешь хоть всю редакцию перетрахать. Мне дела нет! – я врала. Вот тут я точно лгала.

– Да, трахаться я хочу. Потребности сама понимаешь…

Я фыркнула и попыталась вырваться: не хотела быть к нему близко, тем более, когда бедрами так прижимает, что даже бугор в паху недвусмысленно ощущается. Он либо до сих пор в ударе, либо снова в боевом режиме.

– Я буду иметь тебя, Ведьмочка. Когда и где захочу. Пока, естественно, встает на тебя.

– Ты вообще нормальный?!

– Не совсем, но у тебя вариантов нет: либо становишься звездой интернета, либо даешь вставлять тебе время от времени. Мне нужно за полгода эту паршивую газетенку вывести в топ, инвестором показать результат. На главном нужно сосредоточиться. Нам с тобой плотно придется сотрудничать, поэтому и нужду сексуальную будем удовлетворять на рабочем месте.

Неслыханная наглость! Я аж задохнулась от вопиющего предложения. Он рехнулся, что ли!

– Ты больной!

– Нет, я недавно был на диспансеризации, все ок. Ты, кстати, сама, когда на половые инфекции проверялась? Мне нужна чистенькая девочка.

Я снова попыталась его ударить. Скотина голубоглазая. Мерзкий, циничный, мстительный ублюдок. И все это я повторила вслух.

– А ты горячая, – Картер снова юбку мою задрал. Трусиков не было. – Даже не предполагал, что настолько, – и сжал лобок, настойчиво раздвигая складочки.

Я ноги свела и попыталась оттолкнуть.

– Лучше член мой так сожми, но палец тоже неплохо, – и ввел во влагалище, грубо, но приятно.

– Я не хочу. Пусти!

Картер резко отступил – я пошатнулась даже.

– У тебя есть время подумать. Позвоню в воскресенье.

– Ненавижу тебя! – крикнула и бросилась к двери, блузку на ходу застегивая.

– А я и не прошу любить меня.

В его словах была какая-то горечь, но мне было плевать. Я хотела спрятаться от него. Если это вообще возможно…