Глава 8

Марсия

– Ну, и как тебе новая версия «Синдрома»? – я позвала Лайлу оценить старания веб-дизайнера, которого пригласил Картер. Как по мне, получилось круто! Ярко, хлестко, живо. – Мы еще будем лоск наводить, с цветовой гаммой поиграемся, – я начала оправдываться. Это все отсутствие руководящего опыта виновато!

Лайла придирчиво пощелкала мышкой, педантично прошлась по темам, приблизила к себе всплывающие окна и выдала:

– Классно, – лаконично и строго. Она хоть и курировала развлекательный контент, но сама далеко не хохотушка-веселушка. К работе подходила ответственно, в медиа-бизнесе разбиралась получше многих в команде. Если бы я выбирала главреда, то должность досталась бы именно ей. Хлоя, если положить руку на сердце, тоже была профессионалом, но она единоличница, а журналистика – работа командная. Отсюда настолько удручающие финансовые отчеты у «Калифорнийского синдрома».

– Кое-где подкрутить, подправить, а в остальном, – она даже улыбнулась, – сайт бомбический.

Я тут же облегченно выдохнула, а потом вообще растаяла от похвалы: не лично мне, но все равно приятно.

– Но, не забывай, главное, чем ты журнал наполнишь. Темы хорошие, но нужно ещё и достойное исполнение.

Я тут же сникла. Материал для первого номера выбраны правильно: жизненно и цепляющее, модно и стильно, сексуально и задорно – широкий охват обеспечен! Но это если мне сдавать будут не унылое нечто, построенное на канцеляритах. Ощущение, что все разом писать разучились! Можно было бы сходу назвать это саботажем, но, мне казалось, что тут другое. Личное.

– Как думаешь, если с обозревателями обсудить тет-а-тет тексты, понять, где затык, поможет?

– С моими помогает, – согласилась Лайла.

– Ты авторитет, – задумчиво проговорила я.

– Ты тоже будешь. Со временем, – она скупой улыбнулась и осмотрелась. – Я слышала, тебе кабинет попросторней выделили.

– Здесь мне как-то спокойней, – я обвела руками коморку. – Мало места – легче оборону держать. Меня не любят ни там, – показала в сторону кабинета Картера. – Ни там, – вниз, в редакцию.

Лайла понимающе хмыкнула. Какая-никакая поддержка!

В первую очередь я решила поговорить с Пэм. У меня была идея дать ей собственную рубрику о женском здоровье. Она сама прошла через онкологию, и мне казалось, что эта тема ей близка, а вышло…

– Привет, – я остановилась рядом с ее столом и, придвинув стул, присела, создавая ощущения уединенности. Можно было вызвать ее к себе, но это не казалось хорошей идеей. – Я хотела о статье поговорить.

– А что не так? – она бойко вскинула голову, словно биться со мной собралась.

– Все так, – заверила я. – Ты хорошо пишешь: всегда с энтузиазмом, очень ярко и доступно… Я думала, тема женского здоровья тебе близка, но, мне показалось, что ты писала без души. Я ошибаюсь?

Воинственность слетела: Пэм отвернулась, нервно постукивая ручкой по столу. Мы ведь подругами были. Я знала о ее болезни, а таким со случайными людьми не делятся. У нас была разница в возрасте в двадцать лет, но понимали друг друга как подружки-погодки.

– Пэм, что случилось? – тихо спросила я. – Поделись со мной.

– Мне стыдно, – выдавила она. – Не хочу, чтобы читатели поняли, что я тоже болела.

Я изумленно глаза отвела. Как?! Почему?! В редакции все знали – Пэм не скрывала, что боролась с раком.

– Пэм, прости. Я и подумать не могла… Ты никогда не стеснялась… Такая смелая…

– Не такая… – горько хмыкнула она. – Редакция – как семья, а остальные… Знаешь, однажды было слишком жарко – я плюнула и пошла на пляж без парика, – доверительно начала она. – И одна из мамочек велела ребенку не подходить ко мне. Боялась заразы, – она говорила тихо, но я услышала и негодовала. Все-таки невежество – самый лютый враг общества.

– Да и пошла она! – в сердцах воскликнула я. – Мы обе знаем, сколько женщин борются в эту самую минуту, сколько тех, которые столкнулись с похожей ситуацией. Я могу попробовать написать статью сама, но им нужна не я, – и головой покачала. – Им нужна ты! Женщина, которая прошла через ад и стала сильнее. Счастливая, здоровая, красивая. Им ты нужна, Пэм.

Она просияла: глаза зажглись и робкая улыбка пробилась.

– Тут одной статьей не отделаешься, – вставила уже деловито.

– Я тоже так думаю. Мы сделаем целую рубрику на тему здоровья: ликбезы, вопросы/ответ, интервью со специалистами.

– Можно обзоры клиник делать, – добавила Пэм. Мы обе поняли, что почва плодородная.

– Тебе и карты в руки, – я улыбнулась и встала.

– Марсия, – она схватила меня за руку и осторожно пожала. – Спасибо.

Я шла по опен-спейсу, а в спину летели смешки и предположения, почему меня еще не уволили. Так-то справлялась я неплохо и газету к печати подготовила. Правда, еще неизвестно, как тираж разойдется. Рано меня хоронят. Или, может, это игра на публику, точнее, Хлою. Она как раз здесь.

– Ну, надбавку выбила же, – услышала разговор Минди и Хлои за кофе. Они делали вид, что их беседа ничьего достоинства не унижает, но говорили так, чтобы я и все, кто рядом, слышали каждое слово.

– У нашего шеф-редактора в кавычках есть благодетель, – ответила Хлоя и шепнула на ухо Минди что-то.

– Его отец?! – и на меня взглянула невинно. – Ой.

Отлично, какие еще слухи обо мне ходят?

– Действительно «ой», – услышала ледяное замечание. Все одномоментно вытянулись по струнке. Я обернулась, встречаясь с холодными глазами Картера. Он, признаться, феноменально умел перевоплощаться из улыбчивого человекоориентированного руководителя в жесткого босса. С сотрудниками «Синдрома» использовал исключительно второй вариант. А первый для своих ребят аналитиков и финансистов. Интересно, почему?

– Мисс Кларк, – ко мне он обратился официально, но любезно, – пожалуйста, подготовьте мне список сотрудников с почасовой нагрузкой. Мне кажется, что рентабельность газеты страдает прямо пропорционально ее производительности. Я возьму под личный контроль вопрос труда и отдыха.

Если перевести на человеческий язык, то Картер только что расписался в особом отношении ко мне, завуалированно пообещав, уволить всех нахрен, кто рот откроет не по теме своего редакционного задания. Замечательно! И это тоже в кавычках!

– Зачем ты это сделал?! – упрекнула, когда мы остались за закрытыми дверями его кабинета. – У меня и так с ними не ладится, а ты еще… Станет только хуже!

– Вас, баб, не понять, – Картер руки на груди сложил. – Я доспехи рыцаря примерил, но тебе все равно не угодил.

– Теперь все будут думать, что я сплю с тобой!

– Ау, солнышко, – он щелкну пальцами у меня перед лицом, – ты действительно спишь со мной.

Я закатила глаза. Наш договор уже как неделю в силе, но наладили мосты мы только в двух направлениях: вопросы бизнеса и секс. В остальном, полное непонимание. Даже сейчас Картер не меня защищал, а самоутверждался, плюнув на мою репутацию. С таким успехом можно и видео опубликовать на главной странице онлайн-версии «Синдрома»!

– Это моя обязанность, повинность, – в долгу я не оставалась – троллить умела.

– Ах обязанность, – сочувственно покачал головой Картер. – Бедную-несчастную Марсию заставляют ноги раздвигать.

– Шантажом заставляют, вообще-то, – напомнила ему.

– Вообще-то, у тебя по три оргазма, жертва насилия.

И так было во всем. Мы не давали ни единого шанса друг другу сойтись на уровне духовного. Убивали на корню любые проявления эмоциональной привязанности. Это так странно, учитывая, что я была уверена на девяносто процентов, что передо мной тот самый Типичный Американец, в которого я влюбилась по смс! У меня совершенно не вязался на вербальном уровне тот образ с Картером, но ощущения, тактильность, запах – полный восторг и десять из десяти. Только он взрывал меня изнутри. Картер ведь прав: я с ним кончала, ярко и остро, по-настоящему. Мое тело ему подчиняется больше, чем мне, хозяйке! Я пробовала ласкать себя, абстрагировавшись от его образа – получался пшик невнятный. Я не понимала себя: это какой-то мазохизм! Противилась, но подчинялась. Избегала, но была рядом. Ненавидела, но люб… нуждалась. Конечно, это только физическая тяга. Картер – хозяин моего тела, не больше!

– Сволочь! – не выдержала я.

– Ведьма! – он тоже. Схватил меня грубо и к себе притянул, рванул вырез, обнажая грудь. Дикарь, ей богу! Странно, но меня, откровенно не умудренную житейским опытом девушку, совершенно не удивляло, что наши отношения из осторожного противостояния молниеносно переросли в ожесточенную схватку двух близких физически, но абсолютно чужих духовно людей. Парадокс. Так, наверное, бывает, когда мужчина и женщина не стремятся понравиться друг другу. Мы абсолютно не скрывали недостатки, которых предостаточно у нас обоих.

– Перестань! – шикнула я, пытаясь вынуть его руку из своего бюстгалтера. – А вдруг кто-то зайдет! Натали…

– Натали никогда не зайдет без предупреждения, а мимо нее просто нереально пройти, – и к уголку с мягкими креслами подтолкнул меня. Кофе, что ли, пить будем?

– Даже твоему отцу? – я все еще сопротивлялась. У меня вообще-то рабочий день закончился!

– Даже Джо Байдену, – Картер упал в широкое кресло, в котором двое таких, как он поместятся, и меня за собой потянул. На колени усадил и целоваться полез. Он, конечно, подлец, но своим напором обескураживает. И ведь умеет с ума свести, в веру свою обратить. Но я держусь. Пока.

– Мне уйти нужно, – выдохнула между поцелуями. Даже отдышаться не дает, мерзавец.

– Я не отпускал, – и в волосы всей пятерней зарылся. Шансов уйти не оставлял в принципе. Юбка сбилась на талии, черное кружево чулок делала кожу еще светлее. Я успела узнать, что Картер обожает ноги в чулках. Никакого белья: голая женщина и черные чулки. Вот и сейчас его понесло.

– Не порть укладку! – тряхнула головой. Он тут же переместил руку, нахально нырнув в трусики. – Мне еще на свидание идти!

Картер замер. Просто застыл. Я бойко соскочила с колен, пока капкан окончательно не захлопнулся, и деловито одежду поправила, держась поближе к двери. Там Натали, там свобода.

Картер не был мне неприятен, напротив даже, к моему величайшему стыду. Но я пыталась отстоять границы. Да, этот подлец меня шантажировал. Да, хотел иметь в моем лице куклу для секса, которая не ропщет и мозг не выносит. Да, мне это не нравилось. Да, при всем при этом меня необъяснимо к нему влекло (я, кажется, становлюсь мазохисткой). Но я отчаянно стремилась не потерять себя. Картер называл меня строптивой Ведьмочкой, а я просто хотела, чтобы меня уважали.

– Я что-то не догоняю, – натурально удивился он. – У тебя типа есть кто-то?

– А что тебя типа удивляет? – передразнила я. – С тобой у меня вынужденная связь, – и отступила на безопасное расстояние. Картер продолжал полулежать в кресле, но руки напряглись. К прыжку готовится, хищник. – Мне парень один нравится и у меня с ним встреча. Так что, – я невинно развела руками, – не сегодня, – и бросилась к двери.

Я успела увидеть коридор, но дверь с грохотом захлопнулась и щелкнул замок.

– А я, значит, не нравлюсь?

– Конечно! Как может нравиться эгоистичный шантажист! Бабушку похоронил, чтобы меня скомпрометировать!

Я не выдержала и рассмеялась, да так, что слезы из глаз брызнули. Нервы, наверное. Картер поддержал в голос, затем мягко привлек к себе, теплым дыханием макушку пощекотал. Он не любил «ломать» женщин, подчинять силой. Его тактика добиваться уступчивости природным обаянием. А вот если оно не работает, как было со мной, тогда и катком пройдет – не побрезгует.

– У меня были планы на вечер, – шепнул и прижался ко мне пахом. О да, планы ощутимые!

– У меня тоже, – отстраняться я не стала. Возможно, я бы даже отменила свидание с Пьетро…

Он учился на пятом курсе в нашем университете и был студентом по обмену. Итальянец по национальности и натуралист по духу. Он обожал природу и звал меня в поход на вершину хребта Диабло. К подъему я пока не готова, а в кино сходить согласилась. Он был южанином со всеми вытекающими: смуглый, шумный, симпатичный. С большими глазами в мареве черных ресниц и полными губами. Я хотела прочувствовать рядом другого мужчину, чтобы на Картера взглянуть более критично. Я же не могла «улететь» от такого мерзавца!

– Трахаться будешь? – серьезно поинтересовался он, нежно огладив мое бедро.

Я смутилась, но постаралась скрыть эмоции. Меня немного шокировало его вольное отношения к сексу, прямые вопросы, полное отсутствие стыда. С Картером я, как никогда, ощущала свою неопытность и юность. Он был старше всего на четыре года, но жил совершенно другой жизнью. Взрослой жизнью. И я не уверена, что хотела бы иметь весь тот опыт, что он нес в себе.

– Вполне вероятно, – ответила я, хотя не собиралась. Ну какой секс на первом свидании! Особенно, если имеешь интимные отношения с другим мужчиной!

– Окей, – Картер отстранился неожиданно и пошел к телефону, звякнувшему сообщением. – Пробегись по членам: у кого толще, длиннее, вкуснее, – сказано было без злости или ревности. Констатация факта. Чувствовалось принятие этого как нормы. Блядство – как образ жизни. Картер сам был таким и не отказывал в этом другим, даже женщинам. Плюс – он не сексист. Минус – мне эта позиция не близка категорически. Значит, он тоже проведет эту ночь с кем-то…

– Тогда я пойду? – спросила, хотя видела, что он потерял интерес ко мне и что-то строчил в телефоне.

– Ага, давай, – и переключился на звонок. – Привет, детка…

Я вышла. Даже слышать этого не желаю! Собиралась его проучить, вывести на эмоции, а оказалась перед неприкрытой правдой. Картер, в отличие от меня, не подсел на наши отношения ни физически, ни морально. Со мной, вероятно, было удобней, но и замену найти не проблема.

– До завтра, Натали, – выдавила улыбку, встретив понимающий взгляд. Она, кажется, обо всем догадалась, но было не ясно, как относилась к моим отношениям с ее боссом.

Интересно, а эта «детка» из редакции? Может, это Хлоя? Она ведь понравилась Картеру сразу… Возможно, завтра узнаю. Эта точно своего превосходства скрывать не будет.