Глава 12. Ничто так не мотивирует, как отказ

Не помню как еду в лифте, заказываю такси, выбегаю из дома, сажусь в машину, добираюсь до офиса, пролетаю мимо Зинаиды Павловны. Влетая в свой кабинет, шваркаю дверью и запираю её на ключ.

Меня рвет на части. Моё сердце готово вырваться из груди. Мои руки ходят ходуном. Чувствую в глазах слезы, которые готовы пролиться ручьём. Прямо в пальто сажусь на кресло, опускаю голову к коленями, обхватываю её руками, раскачиваюсь из стороны в сторону.

В голове, как в пустом колоколе, на разные лады раздаются голоса, и каждый вопит о том, что я падшая женщина, негодная жена, грязная блядь, директорская шлюха, дешёвая подстилка. От этих страшных голосов и деструктивных мыслей моя бедная башка может треснуть, как арбуз. Как я в свои годы со своим опытом и знанием жизни могла допустить такую ситуацию, как могла позволить себе изменить мужу, как могла впасть в бездну разврата? В этот мгновение от отчаяния впадаю в транс, слезы льются по моим щекам, но я их не чувствую. Сколько проходит времени — не знаю. Мой внутренний диалог с самой собой, мое самобичевание прерывает осторожный стук в дверь, движение ручки и тихий шёпот.

— Майечка, это Зинаида, открой, пожалуйста, дверь. У тебя все нормально? Я тебе воды принесла. Милая, у тебя встреча скоро.

Услышав Зинаиду Павловну, начинаю приходить в себя, заставляю дышать медленнее, выравниваю сердцебиение. Мои личные проблемы никого не интересуют. На работе есть работа. Встаю, подхожу к зеркалу. Да видок ещё тот! Пальто вешаю в шкаф. Юбку и бадлон снимаю и кидаю в пакет, туда же нижнее белье. С плечиков беру костюм, который всегда держу на всякий случай, из коробки на полке вынимаю новое нижнее белье. Хорошо бы душ принять, но увы, теперь только дома. Достаю мицелярную воду, обтираю лицо. Оно странное какое-то, ревела, как белуга, а следов особых нет. Нос не распухший, глаза красноватые, но не отекшие, щеки без нервных пятен, а вот румянец морду лица подсветил. Усмехаюсь, теперь уже от мысли, что качественный секс делает женщину красивее. Вот как губищи то раздуло, как будто гель только что вкатили в двойном размере.

Встряхиваю волосами и взбиваю кудри руками, припудриваю лицо, покрываю губы блеском, сбрызгиваю любимыми духами запястье и лацкан пиджака, выхожу в приемную. Зинаида смотрит на меня с нескрываемым удивлением и восхищением.

— Майечка, еще раз добрый день! Выглядишь отлично, умница наша! Я людей, с которыми встреча, в переговорную проводила, кофе подала, сказала, что у тебя телефонный разговор с Минстроем. Не переживай, ты все равно успеваешь ко времени. Выпей кофе, вот чашка. А ещё курьер тебе букет этот шикарный привез, — Зинаида протягивает цветы, розовая кустовая роза, и карточку "Прости засранца!"

Смотрю на Зину, на цветы, на карточку. Кусок картона в мусорную корзину. Букет в вазе беру с собой, гордо вскинув голову иду в переговорную.

— Прошу меня извинить за задержку, — водружая вазу в центр стола, произношу я, — руководитель компании утвердил, нашу разработанную совместно PR-кампанию, поэтому начинаем работать. Мы подготовили по всем позициям кейс, давайте обсудим этапы.

Обсуждение длится несколько часов. За работой разрушающие меня мысли уходят полностью. Я могла бы напрочь забыть и об утренних событиях, если бы не чувство наполненности внизу живота. Вроде как занозу вытащили, а ощущения от неё остались. Проводив гостей, иду в кабинет к техдиру, рассказываю о ходе встречи и отпрашиваюсь по личным делам.

Находясь все же под гнетом своего грехопадения и вины за него, я решаю сама пойти на примирение и посвятить вечер мужу. Звоню Лёхе несколько раз. На звонки не отвечает. Думаю, то ли занят, то ли вредничает. Раз на пятый все же удается поговорить.

— Чего трезвонишь? — не скрывая злости, говорит муж. — Занят я, машиной занимаюсь. Резину поменял, сейчас тормозные колодки меняем. Я уеду скоро, а тебе по зиме ездить придётся. Обеспечиваю твою безопасность.

— Лёш, я сегодня пораньше домой приду. Отпросилась, — сообщаю примирительным тоном. — Сейчас в магазин зайду, ужин, как ты любишь приготовлю. Поужинаем, обсудим все. Не задерживайся, милый. Жду тебя!

Во время короткого разговора меня топит нежность за его заботу обо мне. Гложет совесть за мою черствость по отношению к нему, постоянное мое отсутствие дома. Душит чувство вины за сегодняшнее мое падение и предательство.

Примчавшись домой раньше, навожу порядок, готовлю ужин, накрываю на стол, принимаю душ. Жду мужа, как Абрам с вымытой шеей. Лёха возвращается не рано. Помня о том, что у нас с мужем в последнее время все не просто в отношениях и давненько не было секса, решаю начать с постельного десерта. Обнимаю милого с порога, целую, заигрываю, открытым текстом приглашаю в спальню. В ответ получаю удар под дых.

— Не хочу, Май. Не стоит…у меня…на тебя! — Леха цедит гадкие слова, смакуя на вкус свою жестокость.

— Лёш, ты, вообще, понимаешь, что мне сейчас сказал? — просевшим голосом уточняю у мужа, в надежде, что он изменит формулировку или объяснит. — Алексей, я правильно поняла, что как женщина тебя не интересую?! Или ты просто устал?

— Майя, все верно, у меня на тебя хуй не стоит. Давай ужинать, — жестит с особым цинизмом Лёха дальше.

Смотрю на мужа и чувствую себя так, словно из меня душу выдрали, и она, брызгая кровью во все стороны, смотрит равнодушно на загибающееся без нее тело.

Физически ощущаю, как внутри меня что-то ломается, как закрученная до звона спираль лопается и выстреливает. Оглушительная, ядовитая боль разливается по моему телу, вызывая сильнейшие спазмы, меня тошнит. Задыхаюсь от его слов. Готова разрыдаться от собственного бессилия, но из-за природного упрямства сдерживаю в себе слезы. За все годы нашей совместной жизни я ни разу не роняла свое лицо перед мужем, и теперь он не увидит моей боли. Не давая себе возможности впасть в неуправляемую истерику и не закатить скандал, разворачиваюсь, иду в спальню, надеваю спортивный костюм, кроссовки, куртку и выхожу из дома. Направляюсь просто в никуда. Думаю, как жить дальше. От внутреннего диалога мой мозг снова начинает закипать. Прошлое в один миг засасывает меня, как зыбучий песок, выбраться из него даже не пытаюсь.

Вспоминаю, как будучи беременной первым пять часов ждала мужа на вахте училища, пока его искали черте где. Как разбила лобовое стекло нашей первой машины, приехав за ключами от квартиры в баню, где Леха с друзьями парился. Застала кроме мужиков девок, причем одну из них, в чем мать родила, на коленях моего голого мужа. Всплыла картина, как первый раз я била Алексею лицо за фотографии неприличного содержания из его дальних командировок, найденные мной случайно в его вещах. Вспомнила изводившую меня свекровь, с которой мы прожили вместе много лет. Все мои демарши муж мой переживал легко, считал, да и продолжает считать, что просто бешусь с жира.

За короткое время воспоминаний прохожу стадии "отрицание", "гнев", "торг", дошла уже до "депрессии". Погруженная в мысли оказываюсь у кинотеатра. Смотрю на афишу, иду в кассу, покупаю билет на ближайший сеанс. До его начала захожу в кафе перекусить, потому что единственный раз сегодня я ела утром у МедведЯ. Вспомнив об этом, сердце снова ухает, тело вздрагивает, низ живота отзывается сладкой истомой, внутри начинает нещадно пульсировать.

Доедаю фондан и допиваю кофе, выхожу на улицу и топаю в кинотеатр. Протягиваю контролеру билет, она отрывает корешок. Вдруг раздается сигнал мессенджера. Смотрю, смс от МедведЯ: "Завтра как всегда жду с документами". Прочитав сообщение, набираю без раздумий: "Могу сейчас, без документов". Тут же получаю ответ: "Жду!".

Вызываю такси, еду. По дороге запрещаю себе впадать в панику, сама себя убеждаю единственным аргументом: "Если у мужа на меня хуй не стоит, то пусть меня трахает тот, у кого стоит!" При этой мысли снова начинает пульсировать и гореть внутри. Тихо и незаметно просовываю руку в спортивные штаны, трогаю себя пальчиками, влажно, очень сильно. Понимаю, что сама хочу почувствовать себя желанной.

Звоню в домофон. Дверь открывается сразу. Поднимаюсь на 27 этаж. Начинаю сомневаться и нервничать. Выхожу из лифта. Стою около двери. Все же думаю, правильно ли я делаю. Дверь открывается. Михайло с прищуром смотрит на меня.

— Выдыхай, Майечка! Все делаешь правильно, — отвечает он на мой вопрос самой к себе, и тут же затягивает в свою берлогу.

Рост у меня для женщины не маленький — 170 сантимов, но в этот момент я ощущаю себя дюймовочкой. Смотрю на МедведЯ снизу вверх как-то растерянно, от нахлынувших нервов на меня прямо столбняк нападает, только губы по детской привычке облизываю и прикусываю. Он тоже на меня смотрит молча без всяких действий.

Пока я пытаюсь понять, что делать или сказать, Михаил утыкается своим носом в мою макушку и начинает успокаивающе гладить меня по спине. Аккуратно приподнимает мою голову и припадает своими губам к моим. Обволакивает их, пробует на вкус. О чем он думает, не знаю, но он начинает опускаться вниз, становится передо мной на колени, расстегивает молнию моих спортивных штанов, опускает их вместе с трусиками, приближается лицом к моему паху, шумно втягивает запах.

Прикрываю глаза и мелко дрожу, как в лихорадке. Миша одной рукой проводит по моему лону, касаясь пальцами сердцевины и сразу проникая в глубину. Я коротко и отрывисто постанываю, запускаю свои руки в его шевелюру, захватываю волосы. Чувствую его язык на своих губах. Он раздвигает их в стороны, проводя несколько раз снизу вверх к клитору и обратно, потом прижимает язык к этой волшебной точке и начинает мягко посасывать.

Меня пробивает разряд нервного импульса. Резко выдыхаю и подаю бедрами вперёд, сжимая их и расслабляя. Шаловливые пальцы внутри меня в унисон языку начинают двигаться сильнее и быстрее. Секунда и в моем теле разгорается пламя, в голове взрываются мириады огненных светлячков, мне становится душно, не хватает воздуха. Меня реально трясёт, и я теряю сознание.

Прихожу в себя на огромной кровати Михаила. Я совершенно голая, горячая и мокрая. Мой искуситель протирает меня влажным полотенцем и шепчет на ушко.

— Сладкая…страстная…горячая! Моя девочка! Как же ты охренительно, Майечка, кончаешь. Ты просто космос! Мой — космос! Моя…нежная…податливая…красивая!

Его рука оказывается на моей груди. Сама не осознавая, подставляю свою грудь его ласкам. Он целует, кружа по моей чувствительной плоти. Языком играет моими сосками.

— Пчелочка, твоя грудь — шикарная, пышная, упругая! После двоих детей и такая чудесная форма! Ты само совершенство! Все же тогда в пробке я выиграл джекпот, — целуя то одну, то другую грудь, сдавливает и массирует как оголенные нервы соски и опускается дорожкой поцелуев ниже.

Его прикосновения и поцелуи сводят меня с ума. Я опять начинаю гореть. Каждая волосиночка на моем теле становится дыбом.

— Миша-а-а-а, что ты со мной творишь?! Изверг! Это просто бесчеловечно-о-о-о-о! — шепотом перетекающим в гортанный стон выдыхаю я.

Он опускается ниже, снова к лобку. Проводит нежно по нему ладонью, пальчиком играет с серцевинкой, ртом в плотное кольцо берет мои губы, опять языком их разводит. Приподнимает голову, смотрит мне в глаза.

— Был уверен, что ты настоящая блондинка! Теперь знаю это точно, видя, цвет твоих паховых кудряшек. Стильно все здесь у тебя и очень красиво! — утыкается носом в самую глубину, вдыхает и мурчит, как кот от валерьянки. — Пахнет обалденно! А самое главное, что поразительно, у тебя очень много смазочки, и она густая, вязкая — просто сплошной силикон. Ну, что сладкая моя, приступим к основному блюду нашего позднего ужина. Завтрак мне ужасно понравился. У меня было ощущение, что я первый в этом граале. Твоя девочка слишком узкая и хваткая. Хочу снова в её тесноту…

С этими словами Медведяра начинает входить в меня, сначала немного медленно, а потом все больше ускоряя темп. Наше соитие превращается в страстный танец любви с бесконечной сменой ритмов, стилей и па. Два часа практически без передышек продолжается наш постельный марафон.

Зацелованная, занеженная и затраханная от всей души, собираюсь домой. Приняв быстро душ, натягиваю белье и спортивный костюм. Меня штормит от приятной усталости. Уже в коридоре МедвеД снова начинает меня гладить и целовать. Я уже стою в кроссовках и куртке. Мне жарко. Тут этот несносный маньячина стаскивает с меня штаны с трусами. Держу их руками и хихикаю над ним. Он стоит голый на коленях.

— Пчелочка, дай мне всего разик лизнуть на прощание! Не будь жадиной! Тебе все равно, а мне приятно! — раздвигает немного ноги мои, лижет и посасывает, вздыхает и отпускает, — утром жду как всегда с документами. Нижнее белье можешь сразу не надевать, не понадобится.

На том и ещё паре пылких поцелуев и расстаёмся.