Глава 11. Есть только миг между прошлым и будущим

Пятый день длится моя пытка лечением МедведЯ и бесконечными переговорами с его матерью. За это время вымоталась так, что сил уже нет никаких. Два раза на дню мотаюсь к Михайло Натанычу. Утром привожу входящие документы. Мы их разбираем. Он расписывает и подписывает, я их везу обратно на работу исполняющему обязанности. Игорь Степанович тоже зашивается, у него куча дел по вводимым и строящимся объектам и новому проекту, который вот только запустился.

У меня вал задач и заданий по PR-кампании проекта комплексного строительства социального жилья с объектами инфраструктуры, согласованного и утверждённого "хозяином" нашей компании и большими людьми в Минстрое. Сегодня допоздна сижу в офисе вдоль и поперек подчищаю и дополняю презентацию, вычитываю и редактирую тексты сюжетов, информацию для буклетов, листовок, баннеров, для всех значимых для нас видов рекламы. Наконец заканчиваю, вызываю такси, еду домой без сил и без мозгов. Только на минуту закрываю глаза и отключаюсь, как раздается звонок шефа и его мозготрах.

— Майя Васильевна, рад, что Вы уже дома с мужем отдыхаете, а я ждал Вас для утверждения материалов перед тем, как Вы их передадите в компанию, с которой у нас заключен договор, — выслушиваю нервно возбужденный спич Натаныча. — Вы, конечно, профессионал! Я Вам доверяю, но мы платим большие деньги, и не можем все пустить на самотёк. Что Вы молчите?

— И Вам добрый вечер, Михаил Натанович! Подскажите, пожалуйста, который нынче час? Да, Вы что? Не может быть 21.30? А что не так с моим тоном? Нормальный тон уставшего человека. Я только что вышла из офиса и села в такси. С утра кроме чашки кофе, которым Вы меня угостили, в моем рту не было маковой росинки. Передача материала завтра в 14 часов. Утром я успею примчаться к Вам первой лошадью для их утверждения, — тихо и вкрадчиво, как больному человеку, разъясняю шефу положение дел, хотя реально мне хочется послать его в одинокое сексуальное путешествие. Хорошо, что мы прощаемся до того, как иссякает моё терпение.

Желание послать я полностью реализую дома, когда мой муж прямо с порога закатывает мне истерику вкупе со сценой ревности.

— Блядь, Майя, ты на время смотришь хоть когда-нибудь? — слышу с порога возмущённый рев моего благоверного. — Уже десять часов вечера, а ты только домой приперлась. Достала ты меня со своей ибучей работой. Какой от нее толк. Пользы ноль. Денег пшик. Хуйней там занимаешься, только развлекаешься, а я целыми днями сижу дома один. Сегодня сам ездил на дачу и парился в одиночестве, опять пришлось жрать старый борщ и шею, запеченную хуй знает когда. Сколько это блядство будет продолжаться. Тебе что в этом сраном офисе мёдом намазано, а может у тебя там ебарь появился. А? Чего молчишь? Может он тебя трахает где-то в подсобке?!

— Алексей Дмитриевич, и я по Вам соскучилась. Чего так низко оцениваете женщину, с которой живёте 32 года? И почему же меня должны иметь именно в подсобке?! Фу, какой моветон! Все происходит прямо в кабинете. Сначала я ему отсасываю, потом он меня трахает, — объясняю со злым сарказмом, но тихо и вкрадчиво, как больному человеку, — да, борщ и свинюгу, которую Вы обосрачили, я готовила вчера утром перед уходом на работу. Хватит уже умалять моё значение, как профессионала и женщины. Понимаю, что так ты пытаешься поднять свою значимость и самооценку. Я работала, работаю и буду работать. Это так к сведению. А, вообще, Леш, честное слово, иди ты накуй! Я очень устала, вымоюсь и спать.

Так не жрамши сутки спать и легла, грела меня только одна мысль: хоть похудею немного. Утро начинается со здрасте-нахуясте. Практически перед тем, как выйти из дома, обращаю внимание на телефон мужа, где на главном экране висит смс: "В 13 часов жду, все по твоему заказу". И всё бы ничего, если бы ни три сердечка в конце сообщения. Сфоткала смс вместе с номером телефона. Решила сунуть её муженьку в морду, когда снова на меня наезжать станет.

К Михаилу на согласование материала для PR-кампании еду в некоторой прострации со странными мыслями, что очередная измена мужа, а я прекрасно понимаю значение трех сердечек, меня нисколько не злит. Меня бесит моё равнодушие к этому. Такое чувство, что моя лампочка внутри меня просто перегорела. Мне совершенно безразлична эта ситуация как и госпереворот в какой-нибудь далёкой африканской стране. Впервые половые похождения Лёхи меня не трогают от слова совсем.

Наверное, я немного застреваю в своих мыслях. Потому что не вижу, как МедвеД открывает мне дверь. Его присутствие, или свое в его квартире, я одупляю, когда врезаюсь носом во что-то жёсткое и мохнатое, пахнущее терпким мужским потом и дорогим парфюмом. В недоумении ещё некоторое время тупо пялюсь на почти голого босса.

Не знаю, что видит он, лично я шикарное пропорциональное накаченное тело с длинными ровными ногами, узкими бедрами, чётким перевернутым равнобедренным треугольником подошвой в плечах и вершиной, уходящей вместе с курчавой волосатой полоской прямо в спортивные трусы. Ипать-колотить, зрелище крутое. Сердце мое выдаёт биты под 220 децибел, щеки скандируют красными пятнами, как флагами, зона бикини кричит: "И возгорится пламя!".

— Майя, отомри! И повтори ещё раз почётный круг языком по губам! — первое, что слышу, приходя в себя.

Дабы не упасть окончательно в свои же слюни, обеими виртуальными руками, как индийская многорукая богиня любви Кама, хватаю и встряхиваю себя, делая совершенно равнодушным лицо, как будто это не я только что стояла с открытым ртом. Выдыхаю, как и тогда, когда Михаил после душа вышел ко мне с голым волосатым торсом в спортивных штанах на бёдрах, которые ей Богу держались только зацепившись за его причинное место. Пока он несколько секунд шёл от лестницы ко мне, в моей голове пробежали тысячи картинок неприличного содержания. Как тогда, так и сейчас мне до жжения в пальцах хочется потрогать каждый кубик его пресса.

Святые небеса, ну за что мне эти муки искушения? Чему я должна научиться, какой дзен постичь?

— Пчёлка, слушай меня внимательно, я иду в душ, ты пока организуй, пожалуйста, нам обоим лёгкий завтрак.

— Так стопе, Михаил Натанович! Какой душ? Может мы галопом промчимся по материалам, потом я на работу вопросы PR-кампании решать, а Вы уж сами в душ и завтракать. Вообще-то, время деньги!

— Майечка, мне понравился вопрос про душ. О чем думаем, о том и говорим, милая моя, — говорит мне МедвеД и ржёт в голос. — Хотя можем и начать с совместного душа. А?

— Хорошо, идите ка Вы в душ! Я завтрак приготовлю, а то так и будем канат перетягивать, — говорю и начинаю раздеваться.

МедвеД не позволяет мне это сделать самой. Берет папку-портфель с ноутбуком, кладет на диван в холле, помогает снять пальто, достает тапочки.

— Что это? Я не надеваю чужую обувь, — смотрю удивленно на симпатичные домашние тапки.

— Они совершенно новые. Я их для тебя лично заказал в интернет магазине. Ты приходишь часто, все время разуваешься, ходишь босиком. Размер посмотрел на твоих ботиночках. Так что будут впору. Итак, я все же в душ. С тебя завтрак. Всё обсудим за едой.

Из душа Михаил возвращается в домашних штанах и футболке. Выглядит как бог брутальности и сексуальности. Мне до жути хочется потрогать его влажные с капельками воды на концах колечки кудрей. Встряхивает волосы. Садится за обеденный стол, на который я накрыла незамысловатый завтрак из кофе и подсушенных двойных тостов покрытых творожным сыром, с несколькими кусочками малосольного лосося, листовым салатом и дольками свежих огурцов. В дополнение специально для Михаила приготовила два яйца по типу пашот.

После завтрака показываю информацию и тексты для промо-роликов, рекламы и других этапов PR-кампании. Обсуждаем живо. Мне нравится креативное видение Михаила. Оцениваю его уточнения и дополнения. Все к месту и по делу. Обсудив последние штрихи, получив согласование и одобрение, со спокойным сердцем закрываю ноут и направляюсь в холл.

Первым делом надеваю ботиночки. Мужчина подаёт пальто, помогает одеться. И в этот момент что-то идет не так, картинка ломается. Я засовываю руки в рукава, но не успеваю застегнуть пальто. Стою к Михаилу спиной. Он резко обнимает меня и крепко прижимает к себе. Начинает целовать мою шею от седьмого позвонка вверх. Его правая рука на моей левой груди, ладонью он ее сжимает и пальцами растирает сосок. Вторая его рука скользит вниз от талии к паху, доходит до развилки и жёстко ладонью давит через юбку на лобок, продвигая пальцы ниже и вжимая их глубже.

Стараюсь отодвинуться, но у меня совсем нет пространства для манёвра. Начинаю непроизвольно вздрагивать, как будто по моему телу проходят волны. Мне становится ужасно жарко, на теле появляются бисеринки испарины. Я тяжело дышу, мое сердце бьется так, что кардиограмму можно рисовать на ощупь. В паху, где рука Михаила, начинается жуткая пульсация, его пальцы ускоряют движения. Пытаюсь сжать бедра. Делаю только хуже, потому что ещё сильнее вжимаю его руку и чувствую острее ритм. Мое дыхание становится прерывистым и сливается с содроганиями тела. У меня неконтролируемые и неуправляемые конвульсии. Ещё миг, и я взрываюсь и стону.

Михаил ловким маневром передвигается вместе со мной к дивану, резко наклоняет меня, прижимает грудью к мягкому подлокотнику. Я ещё не совсем пришла в себя. Мое тело ватное и податливое. Чувствую, что фактически одним движением моя юбка поднимается вверх, а трусы падают вниз. Все еще пытаюсь сопротивляться и остановить мужчину.

— Прекрати, перестань! Михаил, ты сошел с ума, что ты творишь, гад? Ты, чудовище, слышишь меня? Мы оба пожалеем об этом….

В этот момент его пальцы касаются моей плоти, быстро входят внутрь и выходят, растирая влагу, которая просто вытекает из меня. Мое дыхание вдруг перехватывает, а сердце замирает. Нет не от наглых касаний его руки, а от того, что меня одним движением разрывает и распирает изнутри. В эту секунду я со стоном вскрикиваю и зажимаю внутренние мышцы таза с такой силой, что МедвеД рычит.

— Блядь, Майечка, так жестко еще у меня не было. Тихо, малышка, расслабься. Больше больно не будет, — поглаживая и успокаивая, шепчет мне Михаил.

От его слов в моей памяти всплывают воспоминания моей дефлорации и первого полового акта. Странное для взрослой женщины дежавю. Спустя несколько секунд, спазм мышц ослабевает, и движения его проникновения становятся быстрее и жёстче. Его член внутри все время проезжает по месту, от прикосновения к которому у меня в глазах вспыхивают разноцветные фейерверки. Опять взлетаю на пик наслаждения, взрываюсь, отрывисто дышу и протяжно сдавленно постанываю, дрожу, пульсирую внутри, мышцы многократно сжимаются. В это мгновение начинается волнообразная агония члена МедведЯ и разливается тепло. Я закрываю глаза и обмякаю.

Этот гад, успокаивая, целует мне шею и ушко. Ощущаю какое-то копошение позади меня и промакивающие движения в области гениталии. Испытываю странную гамму чувств от кайфа до жуткой злости. Оборачиваюсь. МедвеД стоит с дурацким лицом, мокрой футболкой в руке и стоячим членом ужасно неприлично большого размера.

— Черенок свой в штаны убери, — злобно и сипло цежу и резко наотмашь прикладываюсь своей ладонью к его щеке, попадаю по носу, из которого тонкой струйкой начинает течь кровь. — Ну, что с потерей девственности тебя, МихайлоПотапыч.

Отодвигаю Казанову в сторону, беру свои трусы, иду в туалет. Как могу привожу себя в порядок, выхожу. МедвеД сидит на диване с немного потерянным видом, на щеке яркий алый отпечаток моей ладони. Встаю напротив, смотрю на него несколько секунд, нервически облизываю губы, беру свои вещи и ухожу не прощаясь.