Глава 25. Все причины не назвать, все они равны нулю

Подъезжаем к коттеджу отельного комплекса. Машина останавливается. МедвеД отстегивает ремень безопасности, разблокирует двери.

— Майя, посмотри на меня. Мы сейчас выйдем из машины и поговорим в спокойной обстановке, — Мишка произносит слова тихо и внятно, как будто больной.

— Нет, Михаил, я…никуда…выходить…не со…би…ра…юсь! Давай поговорим здесь, и я вызову для себя такси на работу, — говорю тихо, смотрю на него жёстко.

МедвеД пальцами потирает губы и как-то хищно их облизывает. Крылья носа его нервно дергаются. На меня посматривает исподлобья.

— Май, если мне будет нужно, я тебя и в машине выебу, — зло выдыхает Мишка. — Лучше сама выходи, милая, очень тебя прошу.

— Нет, Михаил Натанович, разговаривать…здесь…будем, — повторяю и поджимаю губы.

Знаю я за собой эту ебучую черту, упертость. Если мне что-то в голову вступило, то это полный абзац. Буду упираться, как баран. Не знаю, на сколько Михаил успел изучить мой характер, но памятуя о том, что мужикам бабские истерики не приятны, надеюсь на продолжение разговора в машине.

— Хорошо, но все же давай выйдем на улицу, жарко в салоне, — уже спокойно говорит Михаил.

Опрометчиво выхожу, забывая о том, что стандартное мужское поведение не имеет никакого отношения к МедведЮ. Не успеваю ойкнуть, как зверь меня закидывает на плечо и несет внутрь дома. В холле ставит на ноги. Пытается взять мое лицо в руки, но у меня как по щелчку срывает внутренний стоп-кран, плотину накопившихся эмоций прорывает.

— Тебя много, очень…много…стало…в моей жизни! Оставь…меня…в покое! — сначала шиплю, затем ору в психе Михаилу и бью его по груди и плечам. — Оставь меня! Оставь!!! Я задыхаюсь, понимаешь, задыхаюсь! Ты выбил всю жизнь вокруг меня! Думаю только о тебе, мечтаю только о том времени, что мы проводим вместе. Я, как похотливая самка, стала озабочена тобой. Все мои мысли только о том, чтобы быть рядом с тобой, чувствовать тебя кожа к коже, ощущать внутри себя. Мне секс с тобой стал нужен как допинг! Ты мне снишься каждую ночь. И в этих снах я все время заполнена тобой до краёв.

Новый мой удар приходился по щеке МедведЯ. Он хватает меня за руки, сводит их вместе над головой, обе забирает в одну свою большую ладонь. Своим крепким накачанным телом прижимает меня к стене. Лбом упирается в мой.

— Я не виноват, что твой еблан — муж свёл ваши отношения к родственно-дружеским. Не моя вина, что он за все годы вашей жизни не раскрыл тебя, как женщину. Не моя печаль, что теперь ты ничего не испытываешь от близости с ним. Я, Майя, виноват только в том, что не могу прямо сейчас взять тебя в охапку и забрать с собой, не могу заставить тебя подать на развод и жениться на тебе. Причину ты знаешь сама. Я люблю тебя, моя Пчёлка! Люблю так, что готов зубы свои раскрошить от мысли, что каждый раз после нашего потрясающего секса ты возвращаешься к своему мудиле и ложишься с ним в постель, и он трогает тебя своими ручонками и трахает тебя, потому что у него на это по умолчанию есть право. Я вынужден гнать от себя все эти мысли, иначе могу сойти с ума или грохнуть твоего членоносца.

— Не смей оскорблядь моего мужа, лично тебе он ничего плохого не сделал, — шиплю в лицо МедведЮ и дёргаюсь всем телом, как уж на сковородке, пытаясь высвободиться из-под него.

Своими непроизвольными движениями ещё больше распаляю своего МедведЯ. Чувствую, как его восставшая плоть упирается мне в живот. Отодвинуться некуда, да и он не дает. В момент, когда я ещё раз пытаюсь вырваться, Михаил хватает меня за волосы на затылке, одним движением запрокидывая мою голову, впивается своими губами в мои. Жёстко и нещадно, но так сладко, начинает меня целовать. Наши языки сливаются в сладострастном танго. Как по мановению моего демона мой организм отзывается на него, как скрипка Страдивари на пальцы Паганини. Я начинаю звучать, так как нужно моему искусителю: стону, порыкиваю, подвываю, подпискиваю, дрожу всем телом, покрываюсь мурашками и капельками пота и теку своими соками, как течная сука, подставляющая себя кобелю.

— Возьми меня! Выеби, так как ты хочешь, только не томи больше, — не выдерживая, шепчу Мише в губы. — Пожалуйста, умоляю тебя! Я хочу тебя, очень! Сильно и жёстко!

Моя юбка в один момент летит в сторону вместе с трусиками. Когда он успевает расстегнуть и спустить брюки и боксеры, не знаю, потому что от чувственного экстаза теряю ощущение реальности. Миша берет меня прямо у стены. Приподнимает так, чтобы войти сразу на полную длину одним жестким толчком. От сладкой боли кричу и стону надрывно. Моё сердце клокочет в яремной впадине. Помогая своему зверю, двигаю активно бедрами и попой, выгибаюсь, чтобы обеспечить больший доступ к себе и в себя. Меня рвет на части и колотит от страсти. В моей голове такой жар, что он может сорвать крышу. Низ живота скручивает и сжимает жуткими спазмами. Внутренние мышцы живут своей жизнью, зажимая член МедведЯ и не давая ему двигаться. Мы оба рычим от обоюдного удовольствия, оно летит, как лавина, сметая все на своём пути. В момент одного на двоих оргазма у меня подгибаются ноги, проваливаюсь в нирвану. Нет…я возношусь.

Прихожу в себя через некоторое время. Лежу на кровати. Открываю глаза, вижу своего зверя. МедвеД совершенно голый нависает надо мной, от него за версту просто прёт тестостероном и феромонами. Он внимательно и озадаченно смотрит на меня.

— Пчелочка, ты меня немного напугала, — шепчет Мишка мне губы и гладит по голове. — Ты, сладкая моя, сознание потеряла. Ненадолго, но все же. Как твоё самочувствие? Все хорошо?

— Хочешь в доктора поиграть? Будешь моим Айболитом? — пытаясь сфокусировать взгляд, шучу я. — Вы уж, дохтур, поаккуратнее температуру внутреннюю измеряйте, а то у Вас градусник слишком большой. Так можно и сердце остановить.

— Да-а-а-а? Ах ты ж, сладкая юмористка моя! А кто мне кричал: "Еби меня, еби! Жарким огнём. Ночью и днём, сердце сжигая!" — прищурив глаза и смеясь, Мишка напевает мне строчки какой-то песенки. — Шутишь, это уже хорошо! Значит, лечение кожаным градусником пошло на пользу. Я бы, конечно, тебя сейчас ещё пару раз полечил, но увы, вынужден уехать.

Приподнимаюсь на кровати, пытаюсь понять, где мои вещи. Вижу лифчик и блузку. Протягиваю руку. МедвеД быстро в одно движение перехватывает мою руку, целует, убирает вещи в сторону.

— Замри, Пчелочка моя! Вот твой телефон. Прямо сейчас звонишь Степанычу и говоришь, что в обед ты почувствовала себя плохо, и сегодня отлежишься дома.

— Не поняла…С какого перепуга мне плохо. У меня совершенно нормальное состояние, — произношу с возмущением и смотрю на Натаныча с непониманием.

— Медовая моя, тебе без меня плохо! Вот я тебя полечил немного, и тебе стало хорошо, — лукаво заглядывая мне в глаза, говорит Мишка-охренишка. — Звони давай, говори, что доктор велит.

До Степаныча дозваниваюсь быстро. Объясняю ситуацию. Слышу ответ понимания, техдир советует, сходить к врачу, потому что в последнее время, по его словам, я слишком бледная. Смотрю на МедведЯ. Он уже стоит в брюках, его мощная энергетика сводит с ума и возбуждает. Застегивая рубашку, Мишка смотрит на меня таким взглядом, будто в своём воображении трахает в какой-то изощренной позе.

— Ну, вот ни одному мне показалось, что ты — бледная. Молодец — Степаныч, наблюдательный. Правда, за "Майечка", "девочка" рога-то я ему пообломаю, — бухтит недовольный Мишулек. — Пчелочка, теперь план до вечера. Сейчас мы быстро перекусим. Ты выпьешь эту капсулу и ляжешь спать. Я уеду часа на два, в худшем случае три, вернусь, ещё несколько раз от всей души полечу тебя и только после этого выслушаю все, что в твоём сердце и мозгу накопилось.

Нам по заказу доставляют еду из ресторана отеля. Михайло Потапыч ставит сервированный стол к кровати. Сдвигаюсь в покрывале на край. Пробую с тарелок всего понемногу. Михаил садится в кресло напротив, ест стейк с овощами гриль. Всегда любуюсь тем, как он вкусно это делает. Памятуя о Мишкином раскладе моего дня, фыркая, возмущаюсь.

— Не поняла, с чего это я буду прохлаждаться в понедельник, если у меня дел полно и мне работать надо.

— Пчелочка, твоё единственно важное дело — это я. Приеду, поработаешь своим сладким ротиком, — говорит Мишка.

— Решил поучить меня грамотному и глубокому минету, чтобы делала так, как ты это любишь? — язвлю и специально смачно облизываю свои пальцы и губы, знаю, что эти достаточно невинные жесты с пол пинка заводят МедведЯ.

— Нет, сладкая моя, давать тебе уроки орального мастерства не буду. Пока не вижу в этом необходимости. Меня сейчас очень устраивает твой школьный уровень минета. Этакая изюминка неумелой невинности, — Мишка целует меня в губы, залезает рукой под одеяло и безошибочно пальцами ныряет в лоно.

— Блядь, блядь, блядь, беги, Михаил, беги! Эта манкая женщина сводит тебя с ума! То есть лишает тебя его, когда ты рядом с ней! — змей искуситель выдыхает мне со стоном в рот.

— Михаил Натанович, Вы реально мозг теряете, — натягивая до подбородка покрывало и подтягивая к себе ноги, говорю МедведЮ. — Народ на работе и так на меня косо смотрит из-за твоих курьерских доставок, кто-то видно допёр все же и донёс твоей жене про твои похождения и меня.

— В смысле? Не понял, в чем проблема, Пчелочка? — удивленно смотрит МедвеД.

— У тебя, Мишка-заебишка, может и нет проблем. А вот меня твоя жена вчера чётко назвала "твоей любовницей". Я тебе об этом в машине талдычила. Хотя, небеса мои, о чем и кому я говорю. У тебя же тестостероном уши заложены, — зло выдыхаю я. — Михаил, услышь меня, твоя жена все знает о нас. Значит, ей кто-то об этом сообщил.

— Дыши, моя — Майя, дыши! Пей капсулу и спи. У тебя совсем нервная система расшаталась, — с этими словами Мишка запихивает мне в рот какую-то хрень и заставляет запить водой. — Я сам Гретте про тебя рассказал. Об этом поговорим, как вернусь, а сейчас отдыхать, моя медовая, и набираться сил к моему возвращению. Все, умчался. Люблю тебя!

Охренев от его слов, ложусь на кровать с мыслью — собраться, заказать такси и уехать домой. Только подумать и успеваю, мои благие намерения ими так и остаются, потому как за секунды проваливаюсь в царство морфея.

То ли сон, то ли ни сон. Чувствую по моему телу бегут табуны мурашей от щекотных прикосновений. Укаю, мычу, отбрыкиваюсь. Начинаю хихикать, но глаз не открываю. Наслаждаюсь ловкими ненасытными и жадными движениями рук, которые исследуют моё тело везде. Мне нравятся ощущения лёгких дуновений и влажных поцелуев моих стратегически нежных местечек. От них мои соски становятся тугими камушками, а между ног мокро так, что влага струйкой стекает по внутренней стороне бедра. Мне жарко, я плавлюсь.

У нас обоих сбивчивое дыхание, голова идёт кругом. Хочу видеть своего зверя. Резко открываю глаза. Вижу затуманенный медовый взгляд МедведЯ. Это заставляет меня забыть обо всем кроме нас и нашей близости.

Смотрю Мише в глаза и облизываю губы. Его палец скользит сначала по верхней потом по нижней. Я испытываю неописуемо ощущения от этого такого простого жеста.

Миша еще одетый. Приподнимаюсь на колени. Помогаю ему раздеться. Сначала медленно по пуговке расстегиваю рубашку, аккуратно снимаю ее и нежно целую широкую грудь, плечи, сильные руки моего мужчины. Сама расстегиваю ремень, зиппер ширинки, опускаю брюки. Веду руками его по ногам. Снимаю брюки и носки. У моего Мишки большие красивые узкие ступни. Поднимаю руки вверх, прохожусь пальчиками по боксерам, касаюсь члена, сжимаю ладонью ствол. Снова языком облизываю губы. Снимаю с МедведЯ боксеры. И о черт, получаю членом по носу. И смешно и грешно. Хихикаю, перехожу на гомерический хохот.

— Пчелочка моя сладкая, все же ты совсем деточка, а пытаешься строить из себя взрослую, — гладит меня по голове Михаил. — Иди ко мне, буду тебя холить, лелеять, нежить.

Холить и лелеять перерастает в огненный, зажигательный и волшебный "трахтибидох" двух ненасытных и дорвавшихся друг до друга людей. Повторяем ранее пройденное в душе. Возвращаемся чистые и временно удовлетворенные на кровать. Падаем от изнеможения. Лежим в обнимку. Гладим друг друга. Я дышу им. Мне легко и спокойно.

Вдруг трезвонит мой мобильный. Смотрю "МужДорогойМой".

— Милая, отомри, ответь, — спокойно без эмоций говорит Михаил.

Я немного нервничаю. Леха набирает уже третий раз. Выравниваю дыхание. Принимаю звонок. Разговариваем коротко.

— Лёш, привет! Да, не могла ответить. Что случилось? Почему на даче? Трубу сорвало…Сильно залило участок соседей, а их канализацию? Понятно. Останешься до завтра. Ну…если решил, оставайся. Да, в холодильнике еды полно. Сегодня на такси? Посмотрю, как работу завершу. Но, не уверена. Мне рано утром на работу. Хорошо, позвоню.

После звонка мужа лежу молча. Михаил снова гладит меня.

— Майя, у тебя сверхспособность зависать и замирать. Расстроилась из-за трубы или из-за звонка мужа? — тихо произносит Мишулек.

— Дело ни в звонке, ни в Алексее, ни трубе на даче. Миш, дело во мне. У меня после вчерашнего разговора с твоей женой и нынешнего со своим мужем все больше растёт негодование на саму себя. Понимаешь?! Я что-то делаю не правильно.

— Ну, раз все вернулось на круги своя, давай, любимая, поговорим. Что ты считаешь, Майечка, неправильным? Любовь и отношения? Здесь у нас как раз полная гармония. Начнём все же с вашего вчерашнего разговора. Ещё раз повторю, я…сам…рассказал Гретте…о тебе и…наших отношениях, — чётко по словам произносит Михаил.

— Зачем рассказал? — недоуменно, нет, даже как-то растерянно, шепотом произношу я.

— Гретта задала мне прямой вопрос: "У тебя появилась женщина?" И у нас состоялся откровенный разговор, потому как врать не люблю и не привык. Если бы не болезнь Гретты, Майечка, я бы сразу после нашего с тобой знакомства, даже тогда, когда еще не случилась наша первая близость, подал на развод. Больше года мне пришлось бороться со своими чувствами. Гретта это почувствовала, потому и спросила. Она слишком хорошо меня знает. Слишком. Когда мы с ней разговаривали, она сама сказала: "Я понимаю, что если бы не болела, то ты ушёл бы от меня!" Май, у меня нет, нимба святости, никогда не отказывал себе в телесных удовольствиях, но за все 20 лет брака с Греттой у меня не было ни одной любовницы и не было любимой женщины, ради которой мне хочется бросить все. Понимаешь?

— Подожди, Миш. Ну вы же познакомились, поженились…Ты же любил эту женщину, Гретту? — вспыхиваю я от раздирающих меня эмоций.

— Изначально, Май, наш брак с Греттой был договорным, фиктивным, и выгодным для нас обоих. У каждого на то были свои веские причины. Со временем наши отношения переросли в настоящие…семейные. Гретта очень хороший человек, прекрасная жена. Я ее полюбил, но другой любовью. Осмысленной, за её человеческие качества, за верность, принятие меня таким, какой я есть. Я ей очень благодарен за это. Очень! Но, ещё раз повторю, если бы Гретта была здорова, то после знакомства с тобой, наш развод с ней стал бы неизбежным. Майечка, я никогда до встречи с тобой так не любил, меня никогда так не выкручивало от любви и ревности. Май, без тебя для меня нет жизни, потому что весь этот мир не ты!