Глава 26. Нас ибут, а мы крепчаем

— Майечка, Михаил приехал, — шепотом по телефону после обеда сообщает мне Зинаида Павловна. — Вроде уже был на объекте и на встречах. Злой, как собака. Рвет и мечет. Тебя спрашивал, но не приглашал.

Чудны дела твои, мы вчера вечером с ним общались по телефону, не сказал, что приедет. Где-то через час решаюсь побеспокоить босса сама.

— Михаил Натанович, с приездом! Извините, мне нужно с вами обговорить несколько вопросов, — звоню боссу на внутренний. — Да, понимаю, тогда может завтра. Нет?! Просто хотела немного пораньше уехать. Нет, личные дела. Да, причина веская. Мы с мужем в гости приглашены. Да, Зинаида сказала, что вы с самолета на работу.

Чёрт, вот дура — ты, Майя, сама себя ругаю. На кой хер про Лёху брякнула. Знаешь же, что муж твой для МедведЯ, как красная тряпка для быка.

— Майя Васильевна, я Вас услышал. Пока занят. У меня люди. Не сочтите за труд меня подождать и подготовьте отчёты по следующим позициям, — с некоторым раздражением отвечает босс и начинает диктовать список необходимой информации.

— Хорошо, Михаил Натанович, как будет все готово, я наберу и занесу.

— Да, отлично. Рад, что мы понимаем друг друга, Майя Васильевна.

Вздыхаю, сцуко, лучше бы, вообще, не звонила. Уехала бы, и все. Завтра бы и разобрались с этими чертовыми отчетами. Информацию по его списку выбирать не быстро. В запасе всего 2 часа. Теперь надо успеть, кровь из носа, чтобы умыть МедведЯ. Вызываю помощника. Звоню в службы, объясняю, что мне от них нужно. Хорошо, что у меня с людьми отличные отношения, все идут навстречу. По мере поступления данных помощник готовит отчёты, я пишу к ним пояснения. Ровно через 2 часа звоню, Михаил все ещё занят. Набираю мужу.

— Лёш, ты не торопись, немного задержусь. Ну, минут на тридцать. Или поезжай к Симоновым, а я на такси доеду. Лёш не начинай. Никакое ни рабство. Да, рабочий день закончился. Так получилось. Шеф утром прилетел. Сразу с корабля на бал. Я только отчёты по его требованию подготовила, жду, чтобы передать. И что? Не могу, Зинаида уже ушла. Степаныч на объекте. Помощника отпустила. Да, Наташку предупредила. Хорошо, спасибо, подъедешь, позвони.

Минут через тридцать звонит Михаил, просит зайти. Беру папки. Захожу, дверь за мной щёлкает электронным замком. Меня тут же сгребают в медвежьи объятия. Буквально несколько секунд и мы оказываемся в комнате отдыха.

— Пчелочка — моя сладенькая, так соскучился! — шепчет и горячо целует меня везде, где попадёт. — Извини меня! Совсем не было времени, даже поздороваться нормально. Хочу тебя до смерти!

— Миш, обожди, да постой же ты! До завтра можно подождать? — пытаюсь между поцелуями, остановить МедведЯ. Ну, куда там, легче бегущего бизона удержать, чем озабоченного Михаила. — Меня правда на дне рождения ждут. Сейчас Алексей подъедет. Ну, ты же взрослый!

— Нет! Не могу ждать, Май! Не могу! И все! Я весь день о тебе думал и мечтал, — смотрит на меня и его глаза в секунду из медовых превращаются в чёрные.

Мишка дышит тяжело. Смотрю на него, чувствую низ живота скручивает и в паху щекочет так, что хочется ноги свести вместе. Да, очень хочу, но все же решаюсь дать отпор.

— Все! Все, Михаил! Все это, — указываю рукой на его ширинку, до завтра подождёт. — Убери от меня руки, Мишка-нетерпишка.

— Давай, милая, ерепенься, мне это нравится! В этой схватке ты не одержишь победу. А сопротивляться можешь, меня это заводит, — произносит Михаил, резко разворачивает меня к подлокотнику дивана, облокачивает на него и задирает юбку.

Вся моя решимость сопротивляться МедведЮ куда-то улетучивается. Я сдаюсь без боя в считанные минуты. Его руки делают с моим телом все так, как мне нужно. Проверив мою готовность к соитию, растерев мою влагу по лону, смазав головку своего младшего брата, мой зверь дерзко проникает в меня и вбивается на всю длину. Каждый новый толчок жестче предыдущего. Левой рукой искуситель трет и пощипывает клитор. Правой, расстегнув блузку и подняв вверх бюстгальтер, оглаживает полушария грудей и зажимает твердые и болезненно возбужденные соски. Его неугомонный язык ласкает мое чувствительное место за ухом, посасывая мочку и проникая в ушную раковину, запускает в моем теле волны сродни электрическим разрядам. Меня начинает потряхивать. При каждом его изощренно продуманном движении внутри меня я выгибаюсь, давая еще больший доступ в себя. Мои эмоции зашкаливают, приглушенно, боясь, что нас могут услышать, стону. На пике наслаждения, чтобы не кричать, впиваюсь зубами в руку МедведЯ. Он то ли от боли, то ли от удовольствия хватает меня за волосы на затылке и резко дергает назад, впиваясь в мой рот и трахая его своим языком.

— Расслабься, милая! Дыши, еще дыши. Отпусти себя. Расслабь мышцы, дай мне выйти из себя. Молодец! — поглаживая, говорит мне мой зверь.

Мишка освобождает меня от себя, поток влаги нашей связи стекает по моим ногам. Слышу звонит мой телефон. Смотрю на Михаила. Он берет полотенце и молча вытирает меня. Подает стакан воды и телефон. Смотрю на дисплей "МужДорогойМой". Натягиваю юбку, поправляю блузку и волосы, даже не оборачиваясь на МедведЯ, иду на выход. У двери обнаруживаю, что она закрыта, поворачиваю голову. В проеме комнаты отдыха стоит изрядно потрепанный и расхристанный Михаил, одной рукой поправляет шевелюру и застегивает рубашку. Смотрю на него. Он открывает мне дверь. Я набираю мужа.

— Лёш, подъехал уже. Давай без крика обойдемся. Судя по предыдущему звонку, ты ждешь всего пять минут. Нет, не угадал. Хотя, а чего не угадал, да, все верно, меня трахали в подсобке. Все, доволен. Да, сейчас выйду.

Разговариваю с Алексеем специально в присутствии Михаила, пусть слышит, что у меня из-за его похотливости будут разборки с мужем.

— Доволен? Теперь я буду слушать его крики всю дорогу до самого дома наших друзей.

— А ты уйди от него! И всё решение проблемы! Чем дальше тянешь, тем хуже тебе самой! — произносит безмоционально, совершенно спокойно пожимая плечами.

— Почему ты уверен, что знаешь, как мне лучше или хуже?! Только я сама могу решить, что мне делать и как мне жить дальше. Не пытайся меня продавить, Михаил! — произношу тихо, но жестко.

Заходя в свой кабинет, со всей дури и психа хлопаю дверью. Быстро меняю юбку и блузку на брюки и бадлон.

Выхожу к машине. Около авто меня встречает Алексей, между нами разыгрывается неприятная сцена. Он с психу орет, традиционно не сдерживаясь в выражениях. Слушаю его молча. Знаю, что моему овнУ нужно проораться. Садясь в машину, краем глаза вижу Михаила, наблюдающего за нами в окно.

На день рождение к Симоновым мы приезжаем с некоторым опозданием. Алексей все время на меня рычит, пока не выпивает три рюмки. Я как "трезвый водитель" цежу сок. Приходит сообщение от МедведЯ: "Утром жду. Есть что обсудить" Пишу ответ: "Все вопросы на работе, в рабочем порядке."

День рождения отмечаем весело. Леху по ходу отпускает. Домой собираемся ближе к ночи. Уже в самый отъезд Наташа напоминает мне о моем ежегодном обследовании. Договариваемся, что завтра утром приеду к ним. Выгуливая собаку, пишу сообщение: "Буду к обеду. Плановое обследование." Отправляю сразу трем адресатам — Михаилу Натановичу, Степанычу и Зинаиде.

Утром на моем телефоне висит ответ от МедведЯ: "Благодарю!!! В 13 часов ресторан отеля "Мариотт". Сообщение оставляю без ответа. Я уже не обижаюсь и не собираюсь "всЁкать", но решаю, четко обозначить границы, в которых мы "плаваем".

Не давая себе скатиться в рефлексии, спокойно еду в медцентр, сдаю анализы, прохожу все необходимые исследования, обхожу врачей по списку. Потом иду к любимой подружке на завтрак и поболтать, потому как вчера было совсем не до разговоров.

— Майка — славная моя, чего за тень печали на твоём лице, — обнимает меня Натаха.

— Ой, да, в целом нормально все. Лёха немного нервы выкручивает. С работой у него пока задержка, шестой месяц уже дома, психует. Стараюсь как можно меньше его нервировать. Но сама знаешь, триггером может стать любая мелочь.

— Да, уж, милая, я вчера обратила внимание, в каком состоянии вы оба приехали.

— Ага, традиции мы не нарушаем. Ругаемся, так ругаемся. А чего мелочиться? Лёха не считает нужным сдерживаться в словах и выражениях. Вчера опять начал по факту, а закончил как всегда глобально — блядь, проститутка, всю жизнь мне испортила. Ну, теперь, Наташ, мне не так обидно, как раньше, теперь то я уж точно женщина-падшая почти как куртизанка Виолетта из оперы Верди "Травиата", — говорю и сама начинаю над собой ржать. — Ой, Наташка, а не сходить ли нам на "Травиату", она 29 сентября в оперном идёт? Да, и ещё хотела тебя сорвать дней на десять в отпуск в октябре. Помнишь, мы с тобой поездку в Италию давно планировали. Давай махнём уже. Можем просто арендовать апартаменты и покататься на машине туда, куда мы захотим. Как думаешь? Натусь, ну, решайся.

— Майка, ты — чудо! И с "Травиатой", и с поездкой — мысль великолепная. Идём и едем. Возьмёшь покупку билетов на себя? Если не сложно, а я организую нам отличное проживание и культурную программу в Риме и Флоренции. Есть у меня два чудных итальянских доктора в загашничке, — подмигивает мне Наташка.

На том и расстаёмся. На работу еду в отличном настроении. В приемной Зинаида Павловна сообщает, что босс занят, в 15 часов большое совещание. Прохожу в свой кабинет. Звоню помощнику, прошу подготовить все по рекламе объектов социального строительства, результаты работы девелопмента, предложения по дополнениям в кадровую политику компании и другие вопросы по заданию руководства.

Вспоминаю про папку, оставленную мной вчера у босса, в неё были вложены нужные мне пометки. Выхожу в приемную. Спрашиваю Зинаиду, можно ли зайти к шефу. Секретарь разговаривает по телефону, машет мне рукой.

Открываю дверь, делаю шаг, застываю от картины маслом. МихУил сидит в своем кресле, волосы его взъерошены, за спиной стоит Жанночка и своими ручками оглаживает хозяина по плечам и груди. Блузка Жанки расстегнута ниже дозволенного…

— Добрый день! Прошу меня извинить, Михаил Натанович, мне из вчерашней папки с отчетами нужны мои бумаги для совещания, — произношу спокойно, а самой просто заржать в голос хочется.

Мишулек резко выпрямляется в кресле, поправляет рубашку и волосы. Жаннет манерно и с жеманной ленцой отходит немного в сторону. Я вижу папку, открываю ее, беру свои бумаги и иду к двери.

— К шефу никого не пускать, у него серьезный разговор, — громко говорю секретарю, выходя из кабинета и закрывая тихо и плотно дверь.

До обеда спокойно готовлю все к совещанию. В обед прогуливаю себя до Театра оперы и балета за билетами. Захожу в кафе "Paul" с удовольствием ем салат и пью кофе с кусочком торта. Возвращаюсь на работу в приподнятом настроении. Зинаида сообщает мне, что приехал Натан Борисович, будет присутствовать на совещании, он сейчас у Михаила.

В 15 часов иду в большую переговорную. Занимаю свое место. После короткого приветствия, информирования о выходе Натана Борисовича на работу и обозначения цели и задач встречи начинаются отчёты о проделанной работе. Первым традиционно техдир, за ним директор по экономике и финансам, главбух, директор по правовым вопросам и я. Обычно хвалят и журят всех в процентном соотношении fifty-fifty. Сегодня явно добрая традиция пошла по одному месту. Мне в этот раз так совсем не повезло. Отчёт мой кривой, девелопмент работает плохо, рекламная компания хромает, скопилось много документов, срок ответа на которые уже критичен, в письмах дохрена ошибок, исполнительская дисциплина никуда не годится, где приказы о наказаниях и лишениях премии. Выслушаю все претензии молча. Причины недовольства мне очень хорошо понятны.

Минут через тридцать после разгромного совещания меня вызывает Натан Борисович.

— Майечка Васильевна, ты не обижайся на Михаила. Проблем и вопросов сложных много по строительству и сдаче объектов. Коммерческую недвижимость сейчас плохо покупают. Оборотных средств на завершающие этапы не хватает. Ещё и контролирующие органы мехом кверху выворачивают. Мишка рвётся на части.

С улыбкой принимаю защитную речь отца в пользу сына, но оставляю её без комментариев. Обсуждаем другие рабочие вопросы. Обрисовываю свои позицию в части наказаний и лишения премии. Разговариваем долго. Рабочий день подходит к концу. У меня звонит телефон, на экране фотография Лёхи.

— Да, пора по домам. Работа работой, но семья должна быть в приоритете. Ты, Майя, умница! Спасибо тебе, что столько работы тащишь и не бросаешь нас. Да, хотел спросить тебя, что у вас с Михаилом? Давно у вас рабочие отношения переросли в личные? Я не осуждаю тебя, Майечка, просто спрашиваю как отец.

Смотрю Натану Борисовичу прямо в глаза, мне бояться нечего, я для этого слишком взрослая.

— Не хочу Вас обидеть, но мне нечего ответить Вам на ваши вопросы, кроме того, что у нас с Михаилом Натановичем деловые отношения. Мы вместе работаем. Все остальное домыслы тех, кому заняться нечем, — все слова произношу спокойно без тени сомнения. — Если разговор завершён, то я могу быть свободна?

Получив кивок, встаю из-за стола, вспоминаю про поездку в Италию. Решаю, что сейчас самый подходящий момент для вопроса об отпуске.

— Натан Борисович, у меня в октябре запланирована поездка. Хочу отпуск взять недели на две. Посмотрела график отпусков, мое отсутствие не отразится на рабочем процессе, тем более, что Вы будете на месте. Что думаете?

— Конечно, Майя, пиши заявление. Я подпишу.

С работы выхожу с улыбкой. Недалеко от офиса меня нагоняет Михаил.

— Майя, давай поговорим, — берет меня, не слишком настойчиво, за локоть.

— Давайте переговорим, — соглашаюсь, понимая бессмысленность замалчивания ситуации, и того, что само ничего не рассосется. — Слушаю, очень внимательно.

Мы отходим в сквер, подальше от посторонних. Стоим, смотрим друг другу в глаза.

— Маечка, между мной и Жанной ничего нет. Давно ничего нет. С момента, как ты пришла в компанию. Я ей уже много раз это говорил, но она, как рыбка гуппи, возвращается на круги своя. В этот раз пришла переговорить по вопросу возможности ее перевода на освободившуюся должность…

— Михаил, если человек, в твоём случае женщина, тебя не слышит, значит, ты сам виноват. Неправильно, нечетко, объясняешь, даешь надежды.

Делаю паузу, молчу долго. Не подбираю слова, а специально держу паузу, чтобы в голове мужчины информация не перепуталась, чтобы мог понять, что я ему говорю.

— Как пример, я тебе, Михаил, объясняю свое видение происходящего, стараюсь делать это мягко, чтобы не обидеть твое мужское ЭГО. И-и-и-и….что? А то, что получается плохо, очень плохо! Ты, принимая мою мягкость, за слабость, игнорируешь мои слова, не воспринимаешь их всерьез, и прешь дальше танком, растаптывая меня, как личность. Думаешь, что так добиваешься своего, да? Нет, так ты получаешь от меня обратную реакцию — жесткое противостояние. Михаил, ты же не знаешь меня на самом деле. Уверен, что можешь меня сломать, продавить. Пойми, то, что сейчас между нами происходит, оно есть лишь потому, что я это позволяю. Думаешь, что это я пляшут под дудку твоих желаний и твоей похоти? Нет, это ты делаешь то, что я тебе разрешаю. Если бы вчера мне не захотелось близости с тобой, то хрен бы ты, что от меня добился. Да, и не думай о себе много. Мне плевать с высокой колокольни на твои сексуальные связи, особенно с такими как Жанна. Это твоя личная половая жизнь и проблема. У меня очень сильный иммунитет на такие факты. Меня муж много лет прививает своими адюльтерами. Так что не парься напрасно. Я только заразы боюсь. Надеюсь, ты меня услышал в этот раз. Все, больше нет времени. Меня дома муж ждёт.

Похлопав МедведЯ по руке, разворачиваюсь и иду к метро. После разговора мне становится так легко, что хочется, как в детстве, попрыгать на одной ножке. Дома градус моего настроения ещё и Алексей поднимает, сообщив о своём отъезде через два дня.

— Лёшка, ну вот, все же хорошо, а ты душу и нервы рвал себе и другим последние дни, — обнимая и целуя мужа, выдыхаю я.

— Да, вижу, рада, что я уезжаю, — как всегда язвит Лёха. — Тяжело тебе, Майка, со мной? Надоел я тебе, женушка? Ну вот месяцев пять отдохнешь от меня и моих забобонов.

— Ну, что ты, абьюзер мой любимый, как ты мне можешь надоесть. Ты же часть меня, как рука, как нога. Нет, ты мой большой ребенок! Старший ребёнок! Я же брала тебя от мамки хорошим. Получается, кого из тебя вырастила и воспитала, то и получаю. Леха, меня все устраивает. Ты у меня самый сложный ребёнок, потому самый любимый. Мой, родной,