Глава 28. Запах любящей женщины — запах секса

— Маечка, напомни мне во сколько завтра вылет? — шепчет МедвеД, впечатав меня в себя и оглаживая мою спину от толстой попки до затылка головы. — Ну, вот за чем ты поторопилась и решила поехать в Италию с подругой? Так бы махнули вместе на Сицилию. Поселились бы на вилле моего друга, опустошали бы его винный погреб, катались бы на его яхте, весело бы отметили твою днюшку. Малышка моя, ну почему ты у меня такая торопыжка упрямица? Давай больше так не будешь делать, Пчелочка? А если будешь, то я тебя затрахтибидохаю…

Слушаю своего зверя сквозь дрему после нашего очередного телесно-душевного единения. Мне нужно сказать то, что ему явно не понравится. Очень не хочется его расстраивать, но лучше сказать сейчас, а слова не идут. Лежу, думаю.

Собравшись с силами, открываю глаза и одним рывком приподнимаю себя и ложусь на МедведЯ сверху. Начинаю, как кошка, обнюхивать его лицо, мягко прикасаться губами, пробовать языком на вкус его кожу. Почесавшись носом о щетину, поднимаюсь на руках и усаживаюсь на Мишку верхом, прижав своей промежностью его восставшую плоть.

— Слиянье душ, сплетенье тел, в безумной близости сливались, и негой томною уста единым стоном наслаждались (Елена Ерошина-Шаплык "Слиянье душ, сплетенье тел"), — декламирую всплывшие в памяти стихотворные строки и смотрю пристально Мишульку в глаза.

Мгновение и Мишка садится, а я автоматом съезжаю на его бедра. Он заключает меня в крепкие объятия, одной рукой берет за волосы на затылке, аккуратно оттягивает голову назад. Целует мою шею от подбородка к груди, дойдя до яремной впадинки щекотно лижет ее языком, проходится губами по ложбинке между грудей. Сводит тяжелые полушария вместе, утыкается в них лицом, шумно вдыхает запах.

— Майечка, у тебя шикарное тело. Ты моя сдобная аппетитная булочка. От тебя пахнет ванилью, смородиной и сексом. Этот твой личный запах не может забить никакой парфюм. Я готов дышать тобой вечно.

— Не могу отказать тебе в просьбе, расслабься, — подмигивая, произношу я.

Одним движением роняю Мишку обратно на постель, хватаю его руки своими, завожу их ему за голову. Нависаю грудями над его лицом, начинаю водить вправо и влево. Он ловит мои соски языком, хватает, прикусывает. Отодвигаюсь. Целую его губы, шепчу в них.

— Будешь мне подчиняться? Будешь?! — говорю с напором, прикусывая его нижнюю губу и зализывая её. В ответ получаю кивок головы. — Тогда держи руки за головой и закрой глаза.

Медвед выполняет то, что говорю ему. Я быстро приподнимаюсь и меняю положение, занимая позицию 69. Наклоняюсь над возбужденным Мишуткиным достоинством.

— Глаза не открывай, ещё не разрешаю, — произношу осипшим голосом и провожу языком по алой головке.

Мишка шумно выдыхает и по его телу проходит волна дрожи. Начинаю ласкать его твёрдую плоть, смачиваю обильно по кругу, щекоча губами, вбираю в рот по сантиметру, как могу глубоко. Одну руку сгибаю в локте, ладонью второй беру Мишкиного младшего у основания. Начинаю водить снизу вверх до своих губ. В нижней части останавливаюсь, поглаживаю и перекатываю тести́кулы. Мой зверь дышит прерывисто и тяжело, периодически постанывая и вздрагивая. Чувствую пошевелился. Покидаю нефритовый жезл, сглатываю.

— Ты знаешь, что testis, testiculus с латинского переводится, как «свидетель мужественности»? Мишка, все же у тебя очень, ну очень, крупные свидетели твоей мужественности, — хихикаю и чмокаю упругие шары. — Открывай глаза, разрешаю, послушный ты мой.

— Ух, ты, какой вид, какая сладкая блондиночка, — выдыхает МедвеД, в секунду своими ручищами хватает меня за бедра, немного разводит их в стороны и надавливает на мой копчик, делая меня более открытой и доступной.

Дальше от Мишкиных действий я практически теряю связь с действительностью. Даже не понимаю, как продолжаю сама его ласкать. В этот момент мы как единый сложный сыгранный камерно-инструментальный дуэт. Каждый из нас знает свою партию, но исполняя её, ориентируется на интонации, эмоциональную насыщенность, изменения тончайших нюансов ощущений второго исполнителя.

Нас одновременно вдребезги разбивает мощный оргазм. Содрогаемся многократно. Рассыпаемся огненными искрами. Я исступленно пульсирую на его пальцах, бьюсь в сладостных конвульсиях от прикосновений его языка. Он со стоном взрывается в моем рту, изливаясь мощными точками. Наши ощущения сродни фейерверку. Мы захлебываемся и задыхаемся от эйфории.

Приходя в себя и падая рядом со своим зверем от полного изнеможения, испытываю чувство острого восторга. Мне кажется, что я умерла и заново возродилась лёгкой, невесомой, счастливой. Все ещё, как пьяная, плыву, пытаясь собрать себя по маленьким фрагментам в единое целое. Мне хочется кричать о своей любви к этому невозможному мужчине, дарящему моему телу и моей душе наслаждение.

— Никогда не могла даже и представить, что я такая неправильная, развратная и испорченная. Знаешь, милый, все эти качества из меня вырвались благодаря тебе! — хриплым шепотом произношу куда-то в область сердца Мишулька.

Он молча начинает меня нежно гладить и целовать. Чувствую, как в моём животе снова закручивается пружина похоти, непроизвольно подрагиваю и прерывисто дышу.

— Нет! Нет! Нет! — со стоном выдыхаю я. — Не заводи меня снова. По-ожа-алу-уйста-а! Я сейчас разорвусь. Ты же не хочешь! Не можешь хотеть так быстро, прошло всего минут пятнадцать.

Не отвечая на мои слова, МедвеД прикладывать мою руку к своему паху. Там все как всегда в полной боевой готовности.

— Милая моя, нежная моя! Раз сегодня ты решила устроить ролевые игры и поиграть в воительницу и раба, то тебе и быть сверху, сделай жеребчика, и поехали! — весело, принимая условия игры, подмигивает Мишулек.

Я полна решимости, сажусь сверху, в одно движение заполняя себя им сразу полностью, дико пульсирую от его и своего огня. Смотрю на МедведЯ пристально и на одном выдохе выдаю то, что не могла ему сказать.

— Ты не поедешь меня провожать в аэропорт. И я запрещаю тебе приезжать ко мне в Италию.

Глаза Мишулька в мгновение из весёлых и янтарных превращаются в чёрные непроницаемые бездны с языками пламени. В секунду я оказываюсь внизу под МедведЕм.

— Твоё время вышло, женщина! Теперь играем по моим правилам! — произносит Михаил и закрывает мой рот жестким поцелуем.

Домой Мишка меня привозит буквально за час до моего выезда в аэропорт.

— Миш, все, пожалуйста, перестань пытаться строить из себя обиженного. Ты же сам все прекрасно понимаешь. Я лечу с подругой. Её будет провожать муж. Представь, мы с тобой с ними встречаемся в аэропорту. И вот вам "здрасте!". Меня в 9 утра провожает красивый брутальный мужчина и мой непосредственный начальник. Миш, может пока какое-то время для окружающих пусть я ещё побуду приличной женщиной, а не распутной поблядушкой, которая завела себе любовника. Разве я много прошу?!

— Май, я тебя люблю! Ты моя любимая женщина! Поэтому ты — не поблядушка, а я — не любовник! Все, что ты сказала мне понятно. Компрометировать тебя не стану. Но…у меня есть условие, ты с ним согласишься без возражений. Кивни головой! Отлично!

С этими словами Михаил протягивает мне пачку евро. Я смотрю на него. Он кладет деньги мне на колени.

— Пчелочка моя, это на приятные женские мелочи. Не хочу, чтобы ты себе в чем-то отказывала. Если, не хватит, то у тебя есть карта, которую я постоянно пополняю, а ты ею не пользуешься. Меня это злит, конечно, но, вдруг, ты копишь на что-то нужное.

Деньги мне приходится взять. Целую своего зверя на прощание, обещаю писать и звонить. Выхожу из машины. Не отойдя двух шагов, поворачиваюсь. Миша смотрит на меня через стекло. Машу ему рукой и ухожу.

Уже по дороге в аэропорт пишу своему МедведЮ СМС: "Напоминаю, в 9.00 совещание в Минстрое. В 14 часов нужно передать документы в Госстройнадзор." Получаю ответ: "Люблю тебя, моя Пчелочка!" Пишу: "Не губи меня, берложник! Хоть мала — а жизнь люблю! Всепчелиннейшим вельможей над собою признаю." (Валерий Вахрамеев "Пчела и медведь")

Италия встречает нас прекрасной погодой. Первые дни отпуска мы проводим в Риме, живём в доме Наткиного знакомца. Днями неспешно гуляем по вечному городу, посещаем дворец Барберини, замок Святого Ангела, музей Пасты, что недалеко от фонтана Треви. Вечером шлындрим по бутикам и отдыхаем в приятных ресторанчиках. Для смены обстановки и новых впечатлений спустя два дня решаем поехать на Сицилию. Разрабатываем маршрут. Сначала поездом с уютом и комфортом всего за час добираемся до Неаполя. День пешком гуляем по городу, затем путешествуем машиной по его окрестностям. Посещаем Помпеи, Казерту, Амальфитанское побережье, Везувий. Из Неаполя на машине через Салерно добираемся в Тропеа.

Дальше из Villa san Giovanni паром на Сицилию. Первый наш городок Мессина, из него мы двигаемся в сторону юга. По плану у нас Таормина, Этна, Катания, Сиракузы, Ното, Рагуза. Дальше посещение Агридженто, долины храмов и два дня в Палермо. Уже из Палермо полетим регулярным рейсом в Рим. Мой день рождения планируем отмечать в Палермо.

Несмотря на обширную программу, путешествуем мы с Натахой легко и весело. Сицилия поражает своеобразной культурой и необычной историей. Нас радует все. Погоды в октябре стоят отличные без жары, вид из машины потрясающий, еда и вино превосходные, люди приветливые. В каждом пункте нашей остановки мы обязательно находим желающих показать все самое лучшее и интересное. Вечером традиционное итальянское застолье.

Во время переездов мы постоянно болтаем и поем. Наташка говорит, что пение одна из лучших терапий от стресса. Я не певунья от слова совсем, вот у Натахи отличный слух и приятный голос. Пение под гитару для них с Константином особый фетиш.

— Мы с Костяном познакомились в музыкалке. Представляешь, Май, мой муж учился играть на виолончели. У меня традиционная скрипка. Короче, мы с ним две родственные души — два смычка, — рассказывая, Натаха заливисто смеётся. — Костик — он и сейчас то субтильный тощеватый, а в детстве был совсем хлипким тщедушным мальчишкой. Виолончель в музыкалку ему приносил отец, известный музыкант. Костика доставал один рыжий толстый поц (Поц (идиш ‏פּאָץ‏‎ — половой член) — в русском языке сленговое слово, употребляемое как в ироничном, так и в пейоративном (негативном) значении) с духового отделения. Костяна этот гад так мурыжил, что тот все время прятался от него. Мне было парня жалко. И однажды я рыжего отходила стулом, когда застала его сидящим на моем смычковом дохлике. Так и началась наша дружба. Потом любовь, первый смешной секс. Он у нас приключился рано, в школе. В девятом классе у Константина умер от инфаркта отец. Он решил поступать в мед, ну и я с ним. Живём мы не просто, но музыкально. Как поругаемся вдрызг, так сразу Костя тащит музыкальные инструменты. Мы с ним играем и поем. Так и миримся. А у вас с Лехой как?

Я в это раз совсем без смеха рассказываю историю нашего знакомства.

— Знаешь, у меня такое чувство, что я Леху на самом деле женила на себе. Ну, то есть он женился на мне из своей порядочности, с которой он носился и продолжает носиться, как с писанной торбой. Про любовь, честно не знаю, Наташ. Тогда мне казалось, что я его люблю. Страсти между нами точно никогда не было. Или у меня к нему никогда не было. Ну, знаешь так, что бы хотела до мокрых трусов. На этой почве у нас постоянно возникали скандалы, особенно в молодости. У Лехи тестостерон просто из ушей пёр. Ему секс нужен был на завтрак, на обед и на ужин. У меня всё — дети и их болячки, домашние заботы, работа. Мне кажется, он и залевачил от того, что ему секса дома не хватало. В принципе, сейчас понимаю, что нам надо было развестись и все. Ну и что, дети?! Вырастила бы сама. Леха помогал бы. Знаю, он нас не бросил бы. Да, думала об этом ещё, когда ребёнок один был. Потом эту мысль кинула, для меня были важны мой статус замужней женщины и хорошая стабильная семья. Я никогда не хотела быть брошенкой и разведенкой. Для сохранения семьи мы договорились, что я с детьми буду жить в своем городе, а он к нам будет приезжать. Вроде семья есть, но каждый живет своей жизнью. Я не мешаю его половой. Он не встревает в мою. При его работе у нас с этим проблем не было. Возвращаясь из командировок, Леха приезжал к нам, мы вместе даже в отпуск ездили, он парней забирал к бабушке с дедушкой. Много лет просуществовали в таком формате, который сейчас называется "гостевым браком". Окончательно сошлись ближе к 40-ка годам. И то благодаря случаю. У меня произошел гипотонический криз. Я так засублимировала себя в работу, что надорвалась в прямом смысле, рухнула замертво в магазине. Очнулась в больнице. Первым кто примчался ко мне в больницу — был Леха. Его номер в моем телефоне нашли. Он только из командировки вернулся. Муж сделал все, что было в его силах. Утку не выносил, конечно, но обеспечил лучший уход. После больницы я долго в себя приходила, месяц по стенке ползала. Лешка все время рядом находился. Так все снова и начали. У меня никого кроме него не было ровно 30 лет.

— Май, а сейчас с Михаилом, что ты как взрослая женщина чувствуешь?

— Нат, я когда о нем думаю, у меня сердце, как овечий хвост дрожит. Сама себе не верю, но хочу его как женщина. Мне нравится близость с ним. Я от неё балдею, взлетаю и парю. Никогда в жизни не была такой страстной и отзывчивой. Ему только стоит посмотреть на меня, как в моей груди начинает трепетать и низ живота пробивает спазмами. Об остальном и говорить нечего. Огонь, Наташ, у нас по всем фронтам. Стараюсь не сравнивать двух мужчин. Отлично понимаю, что они совершенно разные. Если просто, то с Михаилом я чувствую себя женщиной, любимой и желанной, а с Лехой — женой и матерью, поди-подай, не дури и не мешай.

— Как дальше думаешь быть? Сможешь продолжать сидеть на двух стульях?

— Не знаю, милая, не знаю! Все сложно в этом вопросе. Михаил беснуется, уговаривает, быть честной по отношению к нему, к Лехе и к себе, завершить отношения с мужем. Миша готов содержать меня полностью. Он и сейчас на мою карту постоянно закидывает деньги, я ими даже не пользуюсь. Вот в поездку пачку евро вручил. Но….Сам он тоже не свободен. У него все гораздо сложнее, чем у меня. Его жена серьезно больна, и, как честный человек, Миша не может завершить эти отношения. Я же теперь боюсь, Нат, что Леха узнает правду, и разразится скандал. С одной стороны этого не хочу, с другой, может так и лучше. Короче, Натаха, у меня сейчас позиция, как у обезьяны, которая держится за две ветки, не понимая какую из них правильнее отпустить, чтобы двигаться дальше.

— Сама то на что настроена, Май? Готова ли ты уйти от Лехи и все начать сначала с Михаилом?

— Не знаю, Наташ! Понимаешь, с Лехой мне все ясно и понятно. У мужа моего характер не сахар, но за годы жизни, я знаю, где волшебного пенделя ему дать, где на гору Кхуям послать, где язык свой прикусить и приласкать. С Михаилом вопросов тоже немало. Стелет он мягко, да спать на его этой мягкости жёстко. Мишка жуткий доминант. Конечно, иначе и быть не может. При мягкости натуры бизнес не построишь и денег не заработаешь. Все понимаю, но он привык не только в бизнесе продавливать всех под себя. Нат, Мишка и в личных отношениях прёт, как неуправляемая лавина. Если Леха сдался через несколько лет нашей жизни и занял позицию рационального подкаблучника, то Михаил может только видимость создать для успокоения женской души. Понимаешь, мы с ним уже сейчас как два сумоиста. Чувствую и осознаю, что если я решусь, то именно мне придётся полностью лечь под его характер.

— Май, может ты не готова принять напористость Михаила, потому что все же не любишь его?

— Нет, Натусь, в этот раз я точно знаю, что люблю! И люблю по-настоящему. Если бы он в моей жизни случился в юности или в молодости, когда с Лехой все было не просто, то я бы ушла к Михаилу без сомнений.

— И-и-и-и, что сейчас держит то? Май, дети выросли, может стоит и для себя пожить?

— Может и так, Наташ. Может и так. Думаю, что так. Вернётся Леха, там будет видно.

Так за разговорами, песнями, вечерним посиделками и осмотром сицилийских достопримечательностей в отличном настроении мы добираемся до Палермо. Город поражает нас своим удивительным сочетанием в архитектуре арабского и нормандского стилей. Гуляя по улицам мы с Натахой не перестаем восторгаться миксом арабской отделки, романской архитектуры и византийских мозаик, что придаёт Палермо уникальный и неповторимый колорит. Знакомство начинаем с Новых ворот, возведенных в конце шестнадцатого века. По совету знатоков прогуливаемся по исторической улице Viale della Libertà Avenue от театра Politeama к площади Piazza Croci — центра ар-нуво. Посещаем Палатинскую Капеллу в Норманнском дворце. Вечером любуемся главным символом Палермо — прекрасным Кафедральным собором Успения Девы Марии 1250 года, который особенно хорош с подсветкой в вечернее время. Вечер традиционно проводим за бокалом вина и вкусными блюдами средиземноморской кухни.

Утро моего дня рождения начинается с нежных прикосновений и поцелуев моих стоп и пальчиков. Я, понимая, что это МедвеД-ласкун, упорно продолжаю строить из себя спящую лицом в подушку красавицу.

— С днем рождения, моя медовая женщина! Я люблю тебя! Очень люблю, моя Пчелочка!

Я, переворачиваясь с живота на спину, обвиваю шею своего МедведЯ руками и шепчу ему на ухо.

— Люблю тебя, мой Мишаня-непослушаня!