Глава 5

Леакрэ

Сигнал центральной системы «Эндорры» немного смешал мои планы. Но как не хотелось прерывать забавный спор с Ари, пришлось спешно отправиться выяснять причину тревоги, обозначенной анализирующей системой. Обнаружив крейсер, за которым давно наблюдал, так близко к нам понял: времени мне почти не оставляют. Не зря от Найгура с Осолией всплыла тема эниара.

По собственной воле и по велению любопытствующей богини дейрана явилась следом. Пришлось спешно ее выпроводить — время раскрывать ей весь драматизм нашего положения еще не пришло.

Убедившись, что никаких сигналов от дежурной смены о подозрительном и безмолвном сближении с не отзывающимся на запросы объектом не поступало и на «Эндорре» царит характерная размеренность, замер, в очередной раз принимая положение вещей. А ведь приблизившийся крейсер уже можно просто рассмотреть в наружные экраны. Но… никто не видит.

Неизменно в такие моменты я радовался отсутствию в молодости у нашего народа эмоциональных ощущений. Пожалуй, иначе сейчас мне пришлось бы трудно. Уж если судить по метаниям Ари — это стоило бы десятков лет жизни. Но к счастью я избавлен от необходимости совершать ошибки, блуждая в потоке противоречивых чувств, и четко осознаю неизбежность грядущего. Больше того, готов к ней. Вот только времени все меньше…

И как могло случится, что именно в Арианне я распознал дейрану? Логика подсказывала: мы неизбежно найдет взаимопонимание и обретем гармонию отношений. Но… ясного пути я не видел по сей день. Разве что мой эниар ее хоть немного образумит? Запустит процесс «дозревания» — Ари не повредит пересмотреть взгляды на мир и обрести спокойную уверенность в своих силах. Но даже размышляя о ней в критичном ключе, я испытывал удивительное расположение, приязнь и тепло к этой земной женщине. Сейчас — это предел моих возможностей, максимум проявления интереса.

Наблюдая за тем, как дейрана возится с гирденцией, мысленно в очередной раз поздравил себя. Поручить избранницу его присмотру стало здравым решением. Обмениваясь с питомцем мысленными образами, невольно отметил, что его глазами Ари предстает очень… верной. Странная характеристика для такой непостоянной особы как моя дейрана. Умоляющие посылы поддерживать ее и оберегать так и сыпались в мое сознание. И всякий раз избранница воспринималась питомцем как снедаемое изнутри холодом существо. Страдающее существо! Этим она и пробудила в несносном питомце характерную их виду заботу и ответственность. Он даже принял ее вариант обращения — Колючка. Кажется, для гирденции Ари стала кем-то вроде пока неразумного детеныша.

Оборвав поток информации, отправил пару ответных приказов. Какой бы своевольной и упрямой не была гирденция, она, конечно же, подчинится им.

Но мольбы не прошли даром. Понимая, как мало времени у нас осталось и не желая терять его на сон, предложил продолжить «культурную» программу вдвоем. Образы «застывающей изнутри» Ари навели на мысль. Мама очень любила проводить время в тепле жаркого пара. Она и нас — своих детей — приучила к этой расслабляющей процедуре.

Предложу дейране? Это должно быть приятно? Расположит ее ко мне? Доверия и откровенности между нами мне определенно не хватало. Впрочем, я и сам пока не способен во многом довериться ей. Больше того, периодически при всей убежденности осознания предопределенности выбора, задавался вопросом: почему именно она?

При том что эта женщина интересовала меня, привлекала и, оказываясь рядом, неизменно удерживала на себе фокус моего внимания, я не мог определиться — почему именно мы подходим друг другу? Отец учил, что связь с предназначенной женщиной создает гармонию, пара словно бы дополняет друг друга. Но чем Ари способна дополнить мою личность? Тут я терялся в догадках.

И все же чисто мужской интерес заставлял желать большего. Пока я лишь понимал свои устремления и желания, без эниара не было эмоциональной и чувственной потребности, не оставляющих выбора паре. Сейчас я в силах был держать инстинкты и желания под контролем. Впрочем, неизменно сожалея о потере времени, что мы как взрослые мужчина и женщина могли бы провести с большей пользой.

Не отдайся Ари богине, все было бы именно так. Будь моя дейрана неймаркой все оказалось бы проще. Смогла бы она понять мои мотивы и принять решения? Несомненно.

Но мой самый ценный дар принадлежит лишь этой женщине — таков мой осознанный выбор. И пока он не должен быть использован ею.

Для меня агрессивный протест и категоричное сопротивление Ари служили подтверждением взвешенных собственных выводов. Сама не осознавая, она шла путем веления своего разума, откликающегося на мои сигналы. И так будет и дальше.

Несомненно, желая этого, я смогу найти способ и завоевать ее чувства. Со временем мы примем этот союз. В случае Ари это станет скорее смирением и привычкой, принятием комфорта и безопасности — большего нельзя ожидать от землян. Мой эниар мог бы помочь ей раскрыться, но обстоятельства принуждают пока ограничиться малым. Но я всегда буду осознавать ее бесценную значимость и… беречь.

А пока я наслаждался временем, что мы проводили вместе. Оттого и провоцировал дейрану на неизменные перепалки, приветствовал усилия богини, желавшей сблизить нас — пусть мотивы Алади и были ужасающими. Так и в бане мне нравилось наблюдать ее горячность, решимость добиться от меня информации. Но пока сообщать о грядущем было преждевременно. Полагаясь только на чувства, Ари не смогла бы здраво оценить мой план. Поэтому я решил до последнего оберегать ее от сильнейшего потрясения. И приучать к себе, давая возможность понять, что мы — идеально подходим друг другу.

— Ааа…

Вскрикнув вместе с ней, когда укрывавшая женское тело простыня влажным комом свалилась на пол, решил, что в таком вот потакании женским прихотям есть очевидные минусы. И первая — необходимость проявлять выдержку. В какой уже раз…

Насколько все было бы проще, не живи мы именно в это время. Мои родители, к примеру, при всей непохожести, они могли быть собой. У нас такой роскоши нет, а значит, нет взаимопонимания.

Густой пар скрывал все вокруг, как если бы мы остались вдвоем во вселенной. Ари замерла в явном оцепенении, уставившись в мое лицо. Естественно, там она видела полную невозмутимость. Но вот глаза… Отражали ли они огонь желания? Вполне осознанного и резонного — я многие годы ждал эту конкретную женщину, уже встретив ее. И как я мог не откликнуться на явное волнение и возбуждение в ее ответном взгляде?

— Л…

Дейрана попыталась что-то сказать, но я не позволил продолжить. Одна рука молниеносно коснулась ее губ, безмолвно уговаривая смолчать. И та, кто постоянно все делала наперекор, послушалась…

Все дело в ошеломлении — это я осознавал. Сильнейшие эмоции сейчас необычайно взбудоражили сознание избранницы, я ощущал импульсы противоречивого интереса, звучащие для меня громче всяких слов. Тому что она бы сейчас сказала — я не поверил. Но вот тому, что она и сама не в силах распознать — вполне.

И Алади тут не при чем.

Ладонью скользнув по влажной коже, погладил женскую спину. Медленно и нежно, желая успокоить. Глаза не отпускали ее взгляд — я знал, стоит этому контакту прерваться, и Ари моментально опомнится. Но пока она как замерший в ослеплении яркого света зверек ничего толком не понимает.

Пф… совсем не такого итога искал я, заманив сюда Ари. Не чувственного «сна» в иллюзорной вселенной тумана, где нет никого больше. Вероятно, для нее все сейчас именно иллюзия. Понять и признать, что это неизбежное проявление общего выбора дейрана не может. Те самые пресловутые эмоции, порождая хаос и чувство тревоги, заставляют ее бежать от меня. Бежать от себя.

Напоследок чуть нажав на ее губы, отвожу руку к щеке, затем по шее пробираюсь к плечу — чувствую, что сейчас моя женщина отчаянно желает собраться с мыслями, ищет точку опоры.

В душе я привычно спокоен. И тем поразительнее осознавать собственное рациональное желание — в моей голове все уже случилось, в доли секунды мой мозг «проиграл» ожидающий нас сценарий. По здравому размышлению, такой нежелательный для обоих, но неотвратимый. Фактор времени довлеет и надо мной. А Ари… она просто на миг потерялась во сне, а возможно цепляется за надежду заполучить несокрушимые «аргументы» против. Или же ее тело и разум толкают вперед, жаждая тепла. Того тепла, что могу дать ей лишь я — ее сознание знает это давно.

Могу, но не дам. Ведь мы родились не в то время.

Питомец прав — она верная. Просто сама еще не понимает этого. Но в решающие моменты дейрана неизменно доказывает, что является тем самым недостающим кусочком моей жизни. Так и сейчас, вопреки буре в ее душе, она не отступит. Оставит инициативу мне.

Одна ладонь так и лежит на женской спине, вторая с неуловимой стремительностью подхватывает женские колени. Но Ари вряд ли осознает, что мир вокруг пошатнулся — она продолжает смотреть в мои глаза. А на огонь, пылающий там воли, можно смотреть вечность. Смотреть, силясь понять. И не понимать, забывая обо всем в трансе ослепления…

Разогретый камень лежаков, бесконечные капли воды, окропляющие наши истосковавшиеся по ощущению реальной близости тела и мои, вопреки всему, распахнувшиеся крылья. Они, мелькнув в жарком паре, стремительно обвиваются вокруг нас, скрывая от вселенной.

Безмолвный кокон, таящий переплетенные тела, оглушающий стук сердец и обида друг на друга, вырвавшаяся из-под контроля. Гнев за то, что могло бы быть таким же искренним и понятным как при нашей первой встрече.

Я знаю, чего ищет Ари, не принимая меня. Того самого чувства, пусть и сама не понимает причины. Она тоже узнала его в ту ночь у реки. И ее гнев на меня обусловлен непониманием: почему сейчас все иначе? Так… не по-настоящему?

И даже сейчас мне нечем заменить эту пустоту. Путь чувств — не мой. Я и так отдал этой женщине самое ценное, что имел — свое будущее. Пусть в нем нам не суждено как моим родителям, взмыть ввысь, расправив крылья.

Поэтому даже сейчас я все контролирую. Вопреки внезапной и подспудной надежде, заставившей Ари смолчать, подпустить меня так близко. Но она, несомненно, поймет, почувствует… Оттолкнет это ее еще больше? Заставит злиться на себя?

Впрочем, это не важно. Богиня не позволит ей такую роскошь, как выбор. Оттого не могу его себе позволить и я. Никакого другого будущего, никакого эниара, никаких чувств. Иначе я не смогу найти в себе силы доминировать в этом противостоянии.

Экспансия почти завершилась, вот и появившийся рядом крейсер — очевидное подтверждение. Ни у кого из нас уже нет пути назад. Остался последний рубеж.

Но время еще есть — совсем чуть-чуть. И мы можем прожить его ради друг друга, обмануться и попытаться понять… хотя бы самих себя.

Когда я обещал ей полет — думал о другом. Но в итоге получился плен. Плен для меня и неотвратимое осознание уже предрешенного шага. Чувства — не мой путь. А ненависть — то, что должно стать ее опорой в хаосе грядущего.

Это хорошо, что она верная. Верной сейчас быть куда значимее, чем любящей. Или понимающей. Пусть будет верной и пройдет со мной весь путь до конца.

Ари, я так рассчитываю на твою верность!