Глава 7
Леакрэ
Сегодня я даже не старался делать вид, что занимаюсь работой. На самом деле всякая деятельность моего ведомства уже с год как утратила любой смысл. Все превратилось в карикатуру, фантомный пузырь. И, кажется, пришло время ему лопнуть.
Никогда я не принимал чужих правил и не следовал установленными кем-то ролям. Правила для себя неизменно устанавливал сам. Это не просто в природе моей расы, это в самом осмыслении неймарской жизни — надо создавать вокруг себя благоприятную и стимулирующую к любому росту и развитию атмосферу. Свой долг первородного я осознал с детства, как не пыталась мама смягчить ответственность, отец неизменно прямо ставил перед фактом: обязан и никак иначе.
Моя ответственность и мое существование — залог благополучия нашего народа, всей конфедерации. К счастью, я в лучшем положении, чем был мой отец — родители подарили мне братьев. Но родившись первым, всю полноту участи первородного должен был принять на свои плечи. Время, когда я злился и протестовал по этому поводу, давно прошло — я принял свою роль в окружающем мироустройстве, больше того, смирился с неизбежностью убедить в этом и дейрану. Пример родителей очень помог, пусть я не способен был почувствовать и распознать тесные узы, связавшие их, но наблюдать, анализировать и запоминать — никто не лишал меня этой возможности. И я пользовался ею, учился на будущее, продолжая год за годом искать и ждать, в глубине души еще с юношеского возраста зная, что уже нашел… Случайно встретил ту самую, вероятнее всего, предназначенную мне женщину.
А что она оказалась из числа соплеменников матери? Тут я видел причину именно в воспитании и привитом мне с детства родительницей интересе к землянам. До какого-то возраста все они ассоциировались для меня с нею…
Доподлинных возможностей влияния первородных не знал никто за пределами нашего народа, больше того — нашей семьи. И как не рассчитывал я с обретением дейраны на гармоничное и счастливое существование, но получилось так, что со встречи с Арианной для меня и пришло время взять на себя ответственность за будущее своего народа, за будущее конфедерации.
Пусть все началось гораздо раньше. Но именно с того дня на реке, где я спас маленькую обитательницу Земли, и запустились события, которые столкнули сейчас меня с Алади. И так или иначе, но им предстояло разрешиться уже в обозримом будущем. Ведь Найгур использовал эниар… А, значит, привел в действие взрывной и абсолютно сокрушительный механизм перерождения первородного. К чему он приведет, я во многом не подозревал и сам.
Понимая, что не имею права допустить развития ситуации согласно планам богини, я принял решение спровоцировать взрыв. Или продемонстрировать слабость? Мнимую слабость…
Хватит ожидания. Я принял решение, всегда доподлинно зная, что где-то в глубине своего разума, Ари изначально приняла меня. Что именно эта неизбежность и спровоцировала ее протест, который дейрана воспринимает как ненависть. Подсознательно она проверяет меня, стремясь убедиться, что интуиция, которой земляне так любят объяснять очевидные сигналы сознания, верно указала на единственного предназначенного ей мужчину. Это в наших инстинктах — даже на уровне животного осознания мы принимаем свою идеальную пару, лишь убедившись в ее способности защитить нас и общее потомство.
Пришла пора мне доказать это своей избраннице. Завоевать уже не ее разум, а ее полное противоречий и сомнений сердце — изменить ее эмоции, заставить проявиться чувства.
Если хочешь обмануть врага — подари ему ощущение неизбежной и близкой победы, позволь зайти так далеко в своих действиях, чтобы не распознать капкана. Этим убеждением мы решили руководствоваться, обсудив все три года назад в кругу семьи, скрыв собственные планы даже от верховного совета. Иначе, Найгур как сын одного из глав представленных там родов, знал бы о направлении контрдействий конфедерации. И в свою очередь уже враг заманил бы нас в ловушку.
Экспансия неизбежна — наша раса всегда четко осознавала назревающие перемены. Конфедерация в том качестве, что она существует сейчас, себя изжила. Пришло время двигаться дальше — это случится независимо от наших желаний. Остается или принять перемены и обернуть их на пользу себе, или раствориться в бесконечной круговерти эволюции. Увы, извечный вопрос разумности и приспособляемости… Или вид адаптируется к изменениям среды и совершенствуется, или… нет. Мироздание знает бессчетное число таких вот закатов.
Момент истины для Неймара настал. Решающий момент для выбора Арианны наступил. Моя дейрана должна определиться и понять, что я — тот, кто ей необходим. Тот, кого примет ее сердце, ее душа, ее сознание. Но кто бы мне сказал, что совладать в первую очередь с собой окажется так сложно… Почти невозможно. Даже точно — совершенно невозможно.
Как легко было провоцировать Алади, оплетая порабощенную богиней Ари сетями страсти. Смехотворно просто позволить ей поверить в совершенное открытие, в мои тайные сорванные планы. И таким неописуемо приятным и предвкушающим оказалось лично для меня погружение в скорое — неизбежное — семейное счастье. Такая крошечная репетиция совместной жизни, необычайно придавшая мне убежденности, призванная удивить обоих — и девушку, и чуждую волю, поработившую ее.
С каким настроем я оставил ее сегодняшним утром, понимая, что ответные действия неизбежны? Это было сложно, пусть я и понимал, что лично Ари ничего не угрожает. Сейчас она — самый ценный трофей врага. Оттого и самый неприкосновенный.
Но эниар? Шанс, что его используют именно сегодня был так высок. Пожалуй, я даже надеялся, что это случится, убеждая себя, что справлюсь. Как же самонадеян я оказался!
И как прав был Найгур впервые с таким откровенным превосходством разглядывавший меня. Как должно быть он забавлялся в душе. Осолия, за все время что я знал их, ни разу не проявившая протеста его поведением, вмешалась на этот раз.
— Милый…
Дальнейший разговор прошел в полутрансе — так сложно оказалось справляться с океаном чувств. Я не знал такого прежде, но сейчас все — от испуганного взгляда до трепетавшего дыхания Ари находило в моем сердце немедленный отклик. И он был не таким как прежде, когда я понимал: дейрана напугана, но попытка успокоить лишь навредит. Сейчас я с ума сходил от желания унять ее тревогу любой ценой, потребность защитить заслонила все.
Половину из сказанного Найгуром я пропустил мимо ушей, о второй половине знал наперед. Знал и о намерениях Алади относительно ребенка… Давно догадался и просчитал этот ее интерес. Вовсе не я был целью богини!
— Какой смысл сейчас вставать между нами? — сердце стучало так громко, что я с трудом слышал ответы. Взгляд, как не старался, не мог отвести от Ари. Словно увидел ее впервые. Увидел по-настоящему! Так и было. — Если в итоге придется неизбежно оставить вдвоем.
— Никакого, — согласно кивнул недавний помощник. Но искорки триумфа не исчезли из его глаз, выдавая подспудное ликование. Могло ли быть, что и он долго ждал этого момента, предвидел мои намерения? — Но напрасно ты полагаешь это преимуществом.
— Тогда мы уходим?
К чему обсуждать то, чего ни один из нас доподлинно не знает.
Сделав нетерпеливый шаг вперед, уперся в предупреждающе выставленную ладонь Найгура.
— Вы не сможете вернуться в твои апартаменты.
Каждый миг промедления, невозможность просто ощущать Ари рядом, тем более осознание угрозы для нее немногим не воспламеняли меня. Слова давались с трудом, самоконтроля не было и в помине — словно ничего от меня прежнего не осталось в том мужчине, что вынужденно замер в нескольких метрах от женщины, что стала смыслом жизни. Не то чтобы я и прежде не осознавал ее значимости, но теперь… я чувствовал это. Осязал каждой клеточкой тела собственное нестерпимое напряжение и всепоглощающую потребность быть рядом, чувствовал, что не смогу жить, если она… исчезнет.
Как и предупреждал отец: чтобы справиться, мне потребуется больше того, на что я полагал себя способным. Гораздо больше…
— И куда вы… проводите нас?
Сухой смешок собрата.
— Там не слишком комфортно, но разве сейчас ты способен заметить хоть что-то помимо ее глаз?
Отступив в сторону Найгур кивнул Осолии: отойди. В тот же миг моя рука сжала ладонь Ари, притягивая девушку к себе, укрывая позади собственного тела. Действие, не имевшее смысла, но оно и не было осознанным.
Бессмысленный порыв… впервые со мной случилось такое.
— Не стоит так усердствовать, — осадила меня соплеменница. — Ты же понимаешь, она в том плену, из которого не сбежать. И она не на твоей стороне.
От самой себя не убежишь. Вот и моя дейрана, пусть все мы доподлинно знали, что эниар сейчас, растекаясь по ее телу и устремляясь к мозгу, навсегда меняет ее разум, и происходит это тем более осязаемо, чем стремительнее. Но Арианна стояла неподвижно, едва слышное дыхание — вот единственный признак жизни, что исходил от нее. И она казалась апатичной и безразличной.
Но мы — неймарцы — осознавали большее. Что сейчас происходило с ее разумом… Тот взрыв самых противоречивых импульсов, что выдавало ее сознание, немногим не парализованное воздействием сильнейшего… гормона. Таким сокрушительно стрессовым катализатором стал для ее земного тела мой эниар.
Даже на неймарок он производит сильнейший эффект, что же говорить о куда менее подготовленной нервно-гуморальной системе земной женщине. Арианна стопроцентно сейчас переживала неудержимую гормональную бурю. Но именно она заставит спящие зоны ее мозга пробудиться, осознать нужную направленность чувств — увидеть во мне единственно желанного избранника.
Не сопротивляясь, она позволила мне сжать свою ладонь, плавно переместилась на место позади меня — Алади продолжала демонстрировать полную готовность идти навстречу моим желаниям. И если прежде, я легко мог держать их в узде, то сейчас… был крайне близок к тому, чтобы стать заложником собственных чувств.
— Место для вашего свидания совсем рядом. Идемте, — приглашающе махнув ладонью, первый помощник двинулся по коридору в направлении крошечных гостевых кают. Они имелись на «Эндорре» на тот редкий случай, если кто-то из членов семей экипажа проведет на борту недолгое время. В команде их называли комнатами свиданий, они даже не имели необходимого для постоянного проживания оснащения. — И помни: тебе дано не так много времени, чтобы провести его рядом с ней.
Прежде чем я сделал хоть шаг, Ари сорвалась с места, внешне меланхолично зашагав на Найгуром. И уже я, увлекаемый дейраной и не способный противиться ее выбору, потопал следом.
— Пара дней, — многозначительно хмыкнул Найгур, прежде чем схлопнувшаяся дверь каюты укрыла нас от «эскорта», — у тебя всего пара дней. Наслаждайся каждой секундой.
Едва мы остались одни, я сорвался. Оказалось, больше не способен выдержать и мгновение промедления. Просто прижал к себе дейрану, притиснул так, что между нами не осталось и тончайшей прослойки воздуха. Грудь ходила ходуном от ставшего рваным дыхания — та лавина чувств, что впервые налетела на меня, наконец-то, сбила с ног, ослепив и оглушив. Если бы не дверь, к которой я привалился спиной — мы вместе рухнули бы на пол.
— Не… — Ари забилась в моих руках, силясь вырваться и пытаясь что-то сказать. Все происходящее безумно напугало ее — этот страх я ощущал едва ли не физически, осязая волны исходящей от нее паники. Кем я вижусь ей сейчас? — Ост…
Потребность защитить и изменить ее состояние, сделать довольной и счастливой стала неодолимой. Словно впав в транс, я гладил и гладил ее волосы и спину, прижимая к себе, одновременно покрывая лицо жадными и стремительными поцелуями, не оставляя Ари возможности толком что-то выговорить. Взгляд заволокло алой пеленой, шум в ушах заслонил любые звуки — впервые в моей жизни я дрожал от силы переполнявших эмоций и даже не пытался хоть что-то контролировать. Просто не осознавал, что с каждым мгновением проваливаюсь в круговорот лишь усиливающихся и нарастающих эмоций.
У моих чувств сейчас — как дарящая тепло звезда — был единственный источник. Арианна. Аромат волос, ощущение от прикосновений к коже, осязание хрупкости женственного тела, даже откровение о том, что ее ступни одного размера с моими ладонями — все это я открыл для себя сейчас впервые, по-настоящему. Ничто не смогло бы сегодня сдержать моего напора, не существовало силы, способной противостоять рвущийся из сердца страсти, всепоглощающего желания, управлявшего мною. Я не думал о здравом смысле и несовершенстве, я словно взмыл ввысь в своем самом стремительном и неудержимом полете.
Действительно сейчас я ощутил эту женщину, осязал и влюбился в ее тело до последней его клеточки, ошалел от страсти, полностью растворившись в волнах присущей исключительно ей душевной мягкости. И хрупкости… Сокрытой за броней бравады душевной уязвимости и не менее впечатляющей физической миниатюрности. Ари внезапно предстала полной противоположностью мне, тот частичкой, что не хватало мне всегда для целостного восприятия жизни. Ее гармонии и полноты — вдруг чувство ошеломительной близости духа, щемящего сердце тепла любви и почти болезненной необходимости в единении тел поработили мое тело и душу. И разум…
Словно прозревший от рождения слепец я силился охватить все многообразие раскрывшегося передо мной мира разом. И миром этим стала Арианна.
Прежде я совсем не понимал ее, не чувствовал, не знал… И так пугал — понял это сейчас. Пугал и продолжаю пугать…
Взрыв собственных эмоций, усиленный страхом дейраны взвинтил инстинкты — крылья распахнулись в естественном устремлении укрыть избранницу. И тут же меня шарахнуло болью — в узком пространстве предназначенной для бескрылых рас каюты, они врезались в стену. С грохотом и треском, оставив вмятины и трещины в обшивке. Меня же тряхнуло от боли — собственная сила, прилетев откатом, сыграла против меня.
Охнув, я пошатнулся, выпустив дейрану из рук. Вспышка боли стала тем, что прояснило сознание, и я понял, что ошеломил ее до ужаса. Арианна, притиснутая к полу моим телом, смотрела огромными глазами, в которых застыла отчаянная мольба. Верно, она решила, что я укрылся с ней здесь, намереваясь угодить Алади? Спастись, выполнив требование богини?
Что творю?! Проклятье, почему никто не предупредил, что это станет таким… шоком. Чем-то сродни межгалактическому взрыву лично для меня. Апокалипсисом и возрождением одновременно. Что я пойду на поводу у чувств… Я!
Отец как-то упомянул, тяга к моей матери, на тот момент восстанавливающийся в медитеке, словно кислота разъедала его внутренности — не было физической и сознательной возможности терпеть и сдерживать себя, находясь вдали от нее.
Резко сев, оглянулся вокруг, надеясь найти собственную куртку или хоть что-то, чтобы укрыть Ари. Но, кажется, вся одежда, что была на нас, превратилась в лоскуты, усеявшие пол вокруг. А с момента, когда позади нас захлопнулась дверь, едва ли прошел час.
Расчет Найгура оказался очень верным! Впрочем, он знал, что мне предстоит испытать. Закрыв глаза, каким-то неимоверным усилием заставил себя сосредоточиться на мысли об угрозе снаружи. На своих обязанностях! Теперь и перед дейраной.
Осознав, что получается плохо и частое сердцебиение напряженно замершей Ари несоизмеримо сильнее концентрирует на себе мое внимание, уже намеренно распахнул крылья. Снова треск и неизбежная вспышка боли, дарующая просветление.
Если потребуется — я переломаю собственные крылья, но совладаю с этой бурей. Какие еще у меня есть варианты? Поддамся инстинктам — и совершу то, чего жаждет богиня.
— Прости.
Даже одно слово произнес с трудом — скулы сводило от напряжения, так я силился заставить свое тело не реагировать на неосознанные сигналы своей женщины. Ее разум, ее душа и в первую очередь ее тело — все сейчас взывало ко мне. Но что из этого происходило по воле Ари, а что по велению Алади? В этом мне виделась большая проблема.
— Просто подожди, сейчас я успокоюсь.
И снова взмах, удар, треск и боль… А с ней и воспоминание о том, что я собственно планировал. Планировал ради нас! Невозможно так нелепо свести на нет собственные усилия. Абсурдно! Но удивительное дело, теперь все абсурдное на первый взгляд стало восприниматься мною с куда меньшей критичностью.
Рука, взметнувшись в стремительном рывке, когти, вспоров материал наружной тканевой обшивки, уцепились за нее. Рывок и вот уже изрядный кусок грубой материи, подавшись моей силе, отделился от стены. Не лучший вариант, но более предпочтительный, чем позволить Ари лежать обнаженной.
Даже такая эфемерная преграда между нами придаст ей уверенности, а мне… спокойствия. Самую чуточку. Проклятие! Как я сумел так быстро раздеть ее, даже не осознав этого? Вновь вскипели эмоции — пришлось треснуть крыльями об стену.
Боль пусть и отрезвила, но уже не была такой резкой — плохой знак.
Спешно, не размыкая век, накинул на дейрану неровное полотнище. Тут же по натянувшейся ткани и шороху понял, что Ари вцепилась в него.
— Испугалась?
Как же я старался сейчас выровнять тембр — не стоит дейране, а с ней и Алади догадываться насколько я сейчас взвинчен. Впрочем, это уже явно не тайна.
— Все это… про ребенка… и Алади… звучало жутко. — медленный выдох. Дейрана тоже старается совладать со страхом? — Мне стоит бояться?
Конечно, если меня ошеломило ощущение собственного пробуждения и осознание запустившего перемены эниара в ней, то Ари куда больше впечатлило поведение Найгура и Осолии. Их намеки…
Будь моя женщина неймаркой, нас накрыло бы обоих. Но Ари — земная женщина, и для нее сейчас все в несколько ином свете. И я своим поведением лишь усиливаю ее наихудшие опасения.
— Стоит.
Снова молчание — о чем она думает?
За этим разговором мне, наконец, удалось немного вернуть самоконтроль. Естественно, я должен справиться — альтернативы нет. Причина недавнего провала — в неожиданности и масштабах накативших испытаний. Кто бы знал, что твой эниар в избраннице просто переворачивает для тебя мир с ног на голову. И никакого хваленого самообладания и рассудительности…
— Послушай, я знаю смысла в этом мало, но я… не сделала это сама. — уже понимая, к чему ведет дейрана, я решился открыть глаза. И увидел, что Ари сама лежит, зажмурившись. И явно сознается, отчаянно надеясь, что Алади не вмешается, вновь сделав ее безмолвной. — Я бы никогда… не знаю, что вообще не так с этим эниаром… никогда я не просила дарить мне…
— Знаю, — перебил ее сумбурные слова. — Понимаю, что не ты это спровоцировала. — чуть подумав, добавил. — Не виню тебя.
Судя по волнам смятения, идущим от ее разума, только сейчас она начала осознавать случившееся. И ее ощутимо потряхивало от пережитого страха. А ведь Ари еще не представляла истинного предназначения эниара и последствий случившегося сегодня.
— Мы в плену здесь?
Всегда проще говорить о чем-то понятном.
— Думаю, да. — медленно, не желая напугать избранницу, поднялся с колен, радуясь про себя, что, хотя бы брюк не успел лишиться, и переместился к ней в изголовье. Неодолимая потребность касаться дейраны никуда не исчезла. И если я не желаю сорваться вновь, придется ее удовлетворить. Присев у плеча сразу напрягшейся и потянувшей выше укрывавшее тело полотно Ари, плавно провел ладонью по ее спутавшимся волосам. — Не противься, я просто буду гладить тебя по голове. Прости, иначе никак.
Опять не могу рассказать ей всего. Как же все осложнило это ее решение с паломничеством и служением Алади. Впрочем, это тоже часть общего замысла.
— А этого мне стоит бояться?
— Нет.
— Как долго все продлится? Ты объяснишь мне?
— Если бы мог… Но твоими ушами меня слушает кое-кто еще. И надолго нас не оставят вместе.
— А… что будет дальше?
Какой правильный вопрос, еще бы на него был однозначный ответ.
— Ты мне об этом скажи? Чего желает Алади?
Ари немного настороженно посмотрела на мое лицо. Впервые как я пересел, сделала это.
— Зачем ей наш ребенок?
Сглотнув, всего на миг замешкался, решаясь. Лучше ей сейчас понять, что к чему. Узнает позже — будет раздавлена новостью.
— Ари, — оглянувшись, впервые осмотрелся вокруг. — Поднимайся. Ты имеешь право узнать почему все это происходит. Стоит устроиться удобнее — предстоит большой разговор. И… — спешно отведя взгляд, едва заметил, что ткань съехала с плеча дейраны, когда она завозилась, намереваясь привстать. Прежде чем она совершила следующее движение, мои руки уже обхватили ее плечи. Крошечное усилие — и Ари оказалась сидящей на небольшой кушетке, притиснутой к стене. Пока она нервно моргала, осознавая перемены, я, продолжая смотреть куда угодно, только не на нее, метнулся к системному модулю. Необходимо раздобыть одежду, сойдет любая — самый типовой комплект формы. Пара заученных комбинаций и…в ячейку выдачи упал чистый комплект. Моментально выдернув, не оборачиваясь перекинул его дейране, зная, что пакет приземлился точнехонько на ее укрытые полотном колени. — Вот, надень… пожалуйста.
Мелькнула пугающая мысль: вдруг богиня не позволит ей этого, вынуждая меня и дальше сопротивляться искушению? Бедные тогда мои крылья…
— Ты кушала?
Прислушиваясь к шорохам позади и всеми силами стараясь не представлять, как одежда скользит по телу такой прекрасной для меня женщины, произнес первое, что пришло в голову. Как так получилось, что сытость Ари в данный конкретный момент стала для меня значимее даже той цели, от которой зависело само существование конфедерации?..
— Мм… нет… сегодня все так… неожиданно, я даже не думала о еде.
Опять же, действуя по наитию, ввел несколько базовых команд, чтобы через несколько минут ожидания получить пищевой бокс — мой разум не сдавался, продолжая цепляться за любую попытку, сдержать порывы чувств. И там — это определенно — та еда, что она любит. Еще на Земле я подмечал такие моменты, шаг за шагом узнавая больше об избраннице. Но как же тогда все было… безлико.
— Ты закончила?
— Мм… нет… я…
Еще и не начинала — повисло в воздухе. Должно быть, она боится выпустить покрывало из рук, я точно повел себя как одержимый и испугал ее! Как же легко все было между нами накануне… И как… бесчувственно.
— Не торопись, скажи, как закончишь.
Но даже, будучи двумя айсбергами, мы ощутили искры. И это было предвестие того, что возможно между нами… по-настоящему.
— Ладно.
Она пытается справиться с собой? Или с Алади? Впрочем, богиня должно быть уверилась, что наша страсть неизбежна. И ее цель осуществится.
— Все, я готова.
На этот раз я обернулся медленно. И выдохнул от разочарования…
— Что?
Не мог же я признаться Ари, что для меня ровным счетом ничего не изменила и эта наглухо застегнутая униформа на ней?
— Нет, это мелочи. Садись и кушай.
Первым присев на кушетку, притянул явно растерянную девушку к себе на колени и вручил ей вилку.
— А ты?
— Сейчас не смогу есть. К тому же я выносливее, могу дольше обходиться без пищи. А вот тебе надо подпитать силы.
— Нас что намерены морить голодом?
Она спросила это очень осторожно. В сложившейся ситуации и при ее темпераменте дейрана была настораживающе не любопытна. И будь я прежним, уже обдумывал бы причины. Сейчас же, я сосредоточился на том, чтобы не наговорить лишнего. Как верно рассчитал Найгур, лишив меня всякого хладнокровия в момент, когда оно так необходимо.
— В скором времени у нас не будет возможности уделить этому вопросу внимание.
— Эй! — Ари, до этого момента неподвижно замершая на месте, резко дернулась. — На что это ты намекаешь?
— Не на то, о чем ты подумала!
Парировав, я уверенно обхватил ее талию обеими руками, прижав к себе. После моего, наверняка, дикого в ее понимании поведения, Ари можно понять. Но меня вновь удивило наблюдение: и сейчас дейрана не задала такой неизбежный для нее вопрос — почему? Почему и сейчас она не стремится расспросить меня о столь очевидных переменах?
— И как мне есть в таком положении?
Немедленно возмутившись совсем не тем, чем я ожидал, избранница неожиданно проявила выдержку и попыталась слезть. Я не позволил. В самом деле, вот так, ощущая ее рядом, я успокаивался. Самую толику, но и это — удача.
— Рот у тебя открыт, руки свободны. Приступай! И не ерзай, мне и без этого сложно. Сейчас не время думать о себе. Пока объясню, чего ждать от будущего?
Очевидно, вопрос насущный — дейрана моментально притихла. Впрочем, заинтересованность богини тоже не стоит сбрасывать со счетов.
— Помнишь жриц на Альдис? Я говорил для чего они нужны.
— Дети?
Голос Ари дрогнул, тема не оставила ее равнодушной. Что уж говорить обо мне? Одна мысль о нашем общем ребенке… мм… грудь сдавило от новой волны безумной нежности. Кажется, я заранее и без исключений уже обожал наших детей. Плавно отведя руку, вцепился ногтями в мягкую обивку кушетки. Нельзя! Нельзя поддаваться эмоциям!
Если я не справлюсь с собой подведу не только себя, свою семью, свой народ… Я подведу и наших детей! Обреку их на участь в чем-то хуже смерти.
Мысль сродни ледяному душу. Меня так старательно пытаются ослабить именно потому что сейчас слабость подобна поражению. И неизбежным страданием для Ари и наших детей. Сердце чаще застучало в груди! Но на этот раз причиной стал гнев — твердая решимость совладать с собой.
— Именно. Что такое детское сознание? Это абсолютно чистый лист. Со взрослыми все куда сложнее. При всей силе влияния… богини, не может быть уверенности, что его удастся заблокировать полностью. Личность со всеми ее противоречиями, жизненным опытом, инстинктами, наконец, может проявить себя. В каком-то смысле, сознание взрослого всегда будет бороться, сопротивляясь порабощению. Успешно или нет — другой вопрос. Надеюсь, ты понимаешь, о чем я говорю? Алади управляет вами, но так ли это легко? И представь, что таких порабощенных все больше и больше?
Замолчав, я впился в лицо дейраны пытливым взглядом. Сейчас так отчетливо каждая деталь ее лица фокусировала на себе мое внимание. Легчайший трепет ресниц, движения губ, даже спрятавшаяся у кромки волос капелька испарины — я подмечал все, немногим не задыхаясь от потребности повторить путь, пройденный глазами, своей ладонью.
Тряхнув головой, сильным рывком заставил себя отвернуться и уставился на безликую стену напротив. Только бы сдержаться! Как хорошо, что Ари молчит. Ее удивительный голос сейчас стал бы последней каплей, сломившей мою волю. И первым делом, я бы коснулся ртом ее губ, смахнул языком крошку, прилипшую к уголку ее рта и сводящую меня с ума.
Безнадежно…
Пришлось прибегнуть к проверенному способу. Ари нервно дернулась, когда мое тело качнулось, ощутив очередную волну боли, причиненную врезавшимися в стены крыльями. Даже не видя дейраны я по шорохам и движению воздуха понял: обернувшись, она сейчас смотрит через плечо на мое надломлено повисшее крыло.
Почти тут же ее пульс подскочил, заставив и мое сердце застучать быстрее.
— А дети?
Возможно, она догадалась как важно отвлечь меня сейчас?
— Дети приходят в этот мир лишь с тем, что в них заложено генами родителей. Ни жизненного опыта, ни собственных представлений, ни понимания сути жизни. А теперь представь, если в них на этот момент уже будет… сила Алади? То, что проникло в их еще не сформировавшееся сознание из тела матери еще на этапе эмбриона?
Дейрана ничего не ответила. Но в наступившей тишине сглотнула очень резко.
— Да, они уже никогда не станут личностями, не узнают сомнений или протеста. Просто-напросто окажутся не способны понять, что может быть иначе. Это станет нормой. Будущие взрослые, абсолютно подвластные… этой силе. Она заменит им сознание, волю, чувства — станет самой сутью жизни. Или… скорее существования? Безликого и послушного. Как тени…
— Зачем это Алади?
— А ты многое знаешь о вашей богине?
Понимая, что неизбежно причиняю ей душевную боль, вновь обнял Ари, ласково покачивая на коленях как ребенка. Очередной порыв… Больше того, не сдержавшись, еще и уткнулся лицом в ее макушку, вдыхая такой умиротворяющий и присущий только этой женщине аромат.
Дейрана моментально отреагировала, замерев, и перестав дышать.
— Не бойся, — шепнул очень тихо, понимая, что она услышит. — В очередной раз прошу тебя понять меня и начать доверять. Будь на моей стороне? Верь в мои чувства? Прошу…
Последнее произнес одними губами, закрыв глаза и заклиная любимую в единственном, что способно помочь сейчас, в доверии.
— Можно?
Неожиданно она откликнулась таким же тихим вопросом.
— Что можно?
Продолжая упиваться ощущением мягкости ее волос, решил, что Ари просит отпустить ее. Но она удивила.
— Прикоснуться к… крылу?
— Зачем?
Отодвинувшись и не веря собственным ушам, я не без сомнений всмотрелся в глаза Ари. Богиня понукает ее спровоцировать меня? Если да, то… ох!
— Думаю, тебе больно.
Она снова ответила очень тихо. Еще и отвернулась так, что мне стал виден только ее профиль.
Медленно выдохнув, самым жестоким образом приказал себе не представлять как это могло бы быть, как ее руки гладят мои крылья, особенно самую чувствительную их часть… А! Пришлось тряхнуть головой, прогоняя до боли живой образ.
— Лучше не стоит. Извини. Ты поела?
Может быть я и кажусь стойким, но точно не всесилен, уж точно не сейчас. А права на ошибку нет, богиня только и ждет ее.
— Хорошо.
С ощутимым смирением Ари приняла такое решение. И медленно поднесла ко рту очередную ложку.
Какое-то время мы молчали. Наблюдая за тем как она ест, я смог немного успокоиться. Когда отстраненно и без эмоций представлял себе будущее после использования эниара, никогда не брал в расчет, что потребность обладания может уравновеситься другими эмоциями. Сейчас же восторг от обретения дейраны немногим не перекрывало желание защитить ее. Именно оно позволило обрести шаткий баланс в душе, вернув частичный самоконтроль.
Со вздохом, чуть отклонившись, затылком прижался к стене. Руки все так же обнимали Ари. Но как бы мне не хотелось просидеть с ней рядом целую вечность — сейчас возможности посвятить время друг другу у нас не было.
— А если я… — отложив бокс, дейрана вновь тихо заговорила. И тут я понял чему посвящены ее размышления. — Если богиня не сумеет…ээ… заставить тебя?
— Ты о ребенке?
— Да.
— Она сумеет. — в самом деле, к чему питать ее иллюзии. — Времени у Алади сколько угодно, моих сил не хватит противостоять чувствам.
В подробности не вдавался, но и напрасно обнадежить дейрану не мог. Не стоит ей верить в мою несокрушимую выдержку — она в прошлом.
— Ты знал это с самого начала? — Ари резко обернулась, впившись в меня ошеломленным взглядом.
Мысленно я вздохнул: как она неосторожна и недальновидна, поднимая эту тему. Но сейчас это не вызывало раздражения — я понимал, избранницей руководят душевные порывы.
— Конечно.
— Но тогда… — дейрана поперхнулась, — богиня своего добьется?! Она заполучит и ребенка? Моего ребенка?!
Прежде в таких ситуациях без малейших сомнений я говорил то, что должен был сказать. Не было чувства сожаления или стыда, ведь я делал это во благо нам же. Но сейчас… осознание боли, которую я своим ответом причинял Ари, скрутило душу невыразимой тоской.
— Ты же слышала? Найгур четко обозначил условия: сможем спастись, если оставим ей младенца.
Дейрана подскочила. Чувствуя, насколько сильна в ней реакция на мои слова, позволил ей подняться, выпустив из рук. Сейчас Арианна походила на готовый взорваться снаряд. И тем сильнее был ее гневный протест, чем невозмутимее вешний вид. Алади, определенно, рукоплескала сейчас моему «здравомыслию».
— Лучше съешь меня живьем! — всполохи сильнейших сознательных решений, явно принятых ее разумом в этот момент, волнами расходились от избранницы. Она неподвижной статуей с метавшим молнии взглядом замерла напротив. — Ты не представляешь какой это ужас — ее сила. Никогда я не позволю подвергнуть таким зверствам своего ребенка. И ты не должен поступать так… трусливо! Умоляю, сопротивляйся ей!