Глава 11

Арианна

Как такое возможно? Почему именно здесь на пороге пугающего и неизвестного оплота… противника Тьер-Тенг вдруг решил разъяснить мне все? И мне ли?..

Но эйшавый?.. Тот таинственный и устрашающий враг, самые противоречивые слухи о котором не одно десятилетие сотрясали просторы конфедерации? И храм на Альдис?! Даже сейчас я помнила брошюру, посвященную святилищу богини-звезды. Там говорилось о покое, что обретает дух, о простой жизни в уединении и неизменном восхвалении веры в лучшее, что завещала своим последователям Алади. Была крошечная приписка, что три столетия назад храм-станция был основан ищущими просветления тарнами-поломниками, не желающими отказываться от верований предков. Вот и получила я простую жизнь в уединении! Вот и сбежала от самого невероятного жениха во вселенной!

Немыслимо… Как меня угораздило настолько вляпаться?!

Сейчас я вспоминала моменты появления на Альдис неймарцев. Первое — Леакрэ, примчавшийся следом, безэмоционально протягивает мне свой эниар. Его же, с изучающим спокойствием предлагающего главной жрице опробовать влияние силы Алади на жертвах… эйшавый! И куда более размытый образ капитана в моей крошечной келье.

И все это время он знал, что происходит вокруг?! Представляя «жрицам богини» животных, порабощенных воздействием эйшавый, понимал, что его окружают такие же марионетки, пусть и разумные. Как он мог быть настолько бесстрашным? Просил «богиню» испытать свои силы на тех несчастных зверях? Теперь я понимала, что «неудача» была неизбежна… Просто не было никакой богини, и ее силы. Эту станцию наполнили такими же «зверьками», полностью порабощенными воздействием бестелесной расы. И я как никто другой представляла его себе. Брр…

Как Тьер-Тенг мог быть настолько… нечитаемым? Бесстрашным? Достоверным? И терпеливым… Уже тогда он знал, кто на самом деле укрылся за пологом периферийного культа? Точно ли он явился за мной? Или это какое-то немыслимое роковое совпадение, что меня занесло именно на Альдис?

И зачем было необходимо столько ждать? Подыгрывать эйшавый? Разве… в итоге все не получилось, как того желала… желал… не важно кто притаился за маской богини, это враг! Почему Леакрэ сейчас так уверенно заявил о себе… чудовищу? В такой момент? Один?

Почему он вообще один?! Где вся боевая мощь звездного флота конфедерации, который должен находиться за нашими спинами? Разве не так?

— Пора разрешить этот спор, — словно прочтя мои мысли, неймарец кивнул в сторону. Туда, где — как я сейчас увидела — тьмой и холодом зияло нутро второго звездолета. — Идем?

Обратился он ко мне, но решения ожидал от Алад… Ах, как же это принять, новость просто не умещалась в моей голове? От эйшавый…

Мимолетное задумчивое промедление и… мои ноги сделали шаг. И еще, и еще… Леакрэ, так и продолжая прижимать меня к себе, шагал рядом. Что же будет дальше? К чему приведет столкновение двух таких сокрушительных сил? Две разные расы, две воли… И почему-то каждая так уверена в себе. Чего еще я не знаю о них?

Ступив с поверхности перехода, мы с Леакрэ тут же погрузились в темноту. Продолжая безвольно переставлять ноги, я инстинктивно сжалась в душе от ужаса, опасаясь всего — от невидимого монстра, до чего-то опасного под ногами.

— Ступай, не тревожься, я вижу в темноте, — тут же успокаивающе поведал Тьер-Тенг, сопровождая слова мимолетной лаской — кончики его пальцев легонько погладили мое плечо. — Хочешь, я буду говорить? Так будет лучше?

— Да…

На этот раз мое желание совпало с интересом… эйшавый. Ох, как же теперь все странно. Мне положено бояться до одури, а я замираю в душе от мыслей о Леакрэ. Определенно, сегодня неймарец сумел перевернуть в моей голове все вверх дном!

— Решаешь почему я не боюсь? Считаешь самоуверенным глупцом? — он едва различимо хмыкнул. Растерянная от лавины перемен, обступившей темноты и лютого холода вокруг, я всем существом сосредоточилась на его голосе. Казалось, отвлекусь и немедленно спячу от таких перемен. — Тут другое. Я очень нужен эйшавый, нужен им чтобы завладеть первородным младенцем. Видишь ли, Ари, моя семья не совсем обычная даже по нашим меркам. Мы… как бы объяснить, этакий резонатор — обладаем естественной и врожденной способностью распространять импульсы собственного сознания на окружающих собратьев. Можем сплотить их вокруг, воодушевлять, мотивировать и в чем-то… направлять.

О чем это он говорит? Это же не… Он может делать тоже, что и эйшавый? Или я опять как-то не так понимаю Тьер-Тенга? Прежде он не проявлял подобной болтливости. А сейчас — рассказывает и рассказывает без умолку.

— Помнишь, я говорил тебе, что дети для эйшавый предпочтительнее. Если их сознание изначально подчинено влиянию этой расы, они превращаются в покорные, безликие и не осознающие этого вечные марионетки. Подумай, что будет, если этот ребенок из первородных? Совмести возможности эйшавый и мои? Их способность на огромное расстояние распространять свое влияние, удерживать контроль над невероятным в нашем понимании количеством объектов? И мой врожденный навык, который может позволить жертвам добровольно и с желанием принимать это влияние, жаждать его. Первородным не требуется непосредственный контакт, нет необходимости в проникновении энергии эйшавый непосредственно в отобранный для покорения организм. Мы используем влияние собственного сознания, разум любого разумного существа вокруг пусть не всегда осознанно, но реагирует на него. А наш ребенок, поработи его особая сила расы эйшавый еще в утробе матери? Вдумайся, на что он может быть способен? Пока я окончательно не уверен в масштабах, но… воля эйшавый без непосредственного контакта с жертвами могла бы распространиться на всю территорию конфедерации. Вот она идеальная экспансия! Жители планет содружества даже не поняли бы, что их колонизировали и покорили. Без всякой войны, борьбы и… без шанса на освобождение.

Вслушиваясь в слова Леакрэ, я забыла даже о собственном бедственном положении. На себе познав «соседство» с энергией эйшавый, в душе я содрогнулась, представив себе, что весь мир вдруг превратится в безликое и холодное подобие Альдис.

— И я планировал принять эти условия, когда пригласил тебя как представителя мнимой Алади на «Эндорру».

Что?! Если бы я могла — сейчас бы встала как вкопанная. Тьер-Тенг мне только что так запросто сообщил, что планировал отдать врагу на откуп нашего ребенка?! Зная неизбежные последствия этого шага? Как он вообще мог так думать о собственном ребенке?!

Впервые пересилив страх, я сейчас отвела взгляд от его лица. И в этот миг, прежде чем я осознала окружающие перемены, поняла: я вижу его лицо! В буквальном смысле вижу. Темнота сменилась отблесками далеких всполохов синевы! Меня, а со мной и капитана явно вели к источнику этого света. Но…

Не о сиянии светящегося в отдалении пятна я подумала. Стоило взгляду оторваться от лица неймарца, как я увидела, что мы идем по огромному… какому-то бесконечному залу полному детей! Совсем маленькие, подобно сестрам, впавшим в транс на занятиях на Альдис, они стояли тут плотными рядами, монотонно покачиваясь, и с одинаковой пустотой в светящихся голубизной взглядах наблюдали наше продвижение.

Холод, окутывающий их фигурки, жутковатые всполохи синевы на таких разных и одновременно до ужаса похожих лицах, и мрак, в котором тонули очертания детских тел и гигантского зала — это зрелище произвело на меня шокирующее впечатление. Содрогнувшись, я вопреки онемению шарахнулась в сторону, тут же уткнувшись в грудь Леакрэ. Это движение стало инстинктивным неосознанным порывом, но одновременно я поняла, что не заяви мне миг назад Леакрэ о своих первоначальных планах — сейчас испытала бы смертельный страх. А так… слова неймарца меня разозлили. Неужели он заливался соловьем по пути сюда, чтобы убедить меня и осуществить задумку… эйшавый?

Но нет, это точно не может быть его целью. Все это время в отличии от Найгура и Осолии капитан очевидно противостоял силе этой расы. Тогда зачем?

— Все те жрицы из вашего храма, ты же думала о том, что с ними случилось? И из других мест, подобных Альдис, тщательно укрытых мест, откуда эйшавый распространяли свое влияние. Все они нужны были, чтобы породить эту «армию опустошенных», с самого рождения не знающих тепла и души. Мы все — материальны, а что есть в нас нематериального, но не менее значимого для полноценного существования? Что необходимо нашему врагу, чтобы жить и разрастаться?

Душа! Понимание вспыхнуло в голове немедленной мыслью. Тьер-Тенг говорит о душе, той особой и непонятной материи или… жизненной энергии?..

— Не смотри по сторонам, — резко одернул меня Леакрэ — очевидно мой взгляд «поплыл», расфокусировавшись от пугающего зрелища. Что удивительно, и укоренившаяся во мне сила больше не старалась с таким тщанием контролировать тело, вот и взгляд от неймарца временами оторвать получалось. — Ты же понимаешь, даже под гнетом этого их влияния, полностью утрачивают себя не все. В этом проблема со взрослыми — чтобы выпить их жизненные силы эйшавый приходится преодолевать сопротивление. И оно возрастает под влиянием материнского инстинкта. К примеру, Осолия, она сопротивляется и сейчас, сопротивляется отчаяннее Найгура, изредка выходя из-под контроля. Причина в категоричном намерении не позволить эйшавый однажды заполучить и их ребенка.

Вот оно! Так поразившие меня противоречия в поведении неймарки. Подобно мне, она изредка и ненадолго перехватывала контроль над своим телом. И пыталась меня остановить…

— Поспеши, мы уже близко, — неожиданно положив мне вторую ладонь на лицо, так что лишил возможности видеть происходящее вокруг, Тьер-Тенг поторопил. — И те служительницы, что были обмануты эйшавый, укрывшихся за именем богини, тоже боролись за своих детей. А значит, они не могли стать воплощением новой конфедерации — бездуховного мира, выжженного холодом чуждой силы и лишенного всякой жизненной энергии. А именно таков мир эйшавый. Роль жителей нового мира предназначена их детям, еще во чреве матери опустошенных ненасытной энергией.

Почему прежде я не придавала значения явным признакам подступающего забытья? Полагая что совершенствую свою волю и закаляю тело, учусь довольствоваться малым, я просто медленно теряла тепло собственной души. Все меньше чувствовала и помнила. Как и мои сестры… Если бы не волны тепла, расходящиеся от подарка неймарца, я бы уже… замерзла? Стала бесчувственным, лишенным воли и чувств объектом? Как те порабощенные животные, которых демонстративно насылали на военных?

Только сейчас я осознала, как выделилась в тот день, когда Леакрэ предложил главной жрице «испытать» на них силу Алади. Я проявила жалость, поделилась душевным теплом… На бесчеловечное истязание живых существ отреагировала моя душа! И я была единственной из сестер в церемониальном зале на Альдис, кто сделал это.

Тьер-Тенг проверял меня тогда? Он же все понял…

И кем были старшие сестры? Холодные и лишенные эмоций, неизменно существующие лишь интересами… как выяснилось эйшавый. Не были ли они первым поколением таких вот с рождения порабощенных чуждой волей детей?..

Содрогнувшись, я поняла насколько я обязана неймарцу. Обязана за тот самоконтроль и выдержку, что мужчина проявил в особенную ночь на Альдис. Пугавший тогда приговор — пустая — отныне звучал для меня музыкой спасения. Я не стала одной из тех, кого наверняка «выпили» за ненадобностью после появления детей.

Сейчас в моей душе в полной мере взвился огонь протеста, жажда уберечь свой мир и спасти жизни обитателей Земли стала всепоглощающей. Но как спасти детей на этом звездолете? И возможно ли вернуть их к нормальной жизни? И — главное — зачем капитан пришел сюда сам и привел меня? Уж точно не ради намерения пополнить ряды «армии опустошенных» собственным наследником.

Словно в ответ — пол под нашими ногами дрогнул. Тут же я ощутила едва различимую вибрацию — хорошо знакомые ощущения для любого представителя экипажа космического корабля. Второй звездолет только что отстыковался от «Эндорры», унося нас в неизвестность в обществе только рабов эйшавый.

— Задаешься вопросом почему мы здесь? — словно услышав мои мысли, тихо шепнул Леакрэ. Неймарец так и держал меня за руку, другой прикрывая глаза. А его крыло так и обвивало мое тело. — Не бойся, хорошо? Думай о том, что моя душа взрывается болью от твоего страха. Будь сильной и верь мне.

Легко ему говорить! Но проблема именно в том, что доверять Леакрэ у меня прежде не получалось. А сейчас? Я честно пыталась, но сложно взять и довериться, не понимая к чему он ведет.

— Не веришь в меня? — я различила отчетливый смешок. Немного грустный и тоскливый, от этого на душе стало горько, но пересилить себя не получалось — слишком противоречивы были впечатления от сказанного им ранее. Что из его слов было адресовано Ал… нет, эйшавый, а что именно мне? Особенно то, что он говорил о готовности пожертвовать собственным ребенком. Верилось с трудом, но… если рассуждать исходя только из суждений логики? Именно сейчас я вспомнила злополучного котенка. — Понимаю. Знаешь, это был план отца. Думаю, ты поймешь, что я воздержусь от подробностей. Скажу только, что не согласился с ним первоначально, но… сегодня увидел все в новом свете.

Он заговаривает мне зубы! Иначе никак, был бы он таким красноречивым, если бы не ожидал от меня истерики. Тем более сокрушительной и ужасной, что внешне никак не заметной.

— И что ты намерен делать?

Вновь чужие слова, лишь озвученные моими губами. Этот вопрос до одури интересовал и меня, будь я собой — прокричала бы его в бешенстве, стремясь помешать… Но сейчас я бы его не задала. Особенно сейчас, когда заметила, что между сжатыми пальцами мужской ладони просачивается сияние. Голубоватое и холодное, очень знакомое сияние — колодец на Альдис моментально встал перед глазами.

Определенно, мы уже почти у цели. И эта воля, сковавшая мое тело… тоже как никогда близка к ней.

— Я подчинюсь.

Лаконичный ответ, поразивший меня неимоверно. И не поразивший одновременно — как если бы я уже предвидела его, мой разум какой-то своей неосознанной для меня частью «проиграл» наперед этот сценарий. Настолько этот ответ не в духе и не в характере Тьер-Тенга. Как я умудрилась все же узнать его настолько, чтобы не поверить? И все же он сказал, не таясь заявил о том, что предположительно должно стать началом конца?..

Почему? Казалось бы, сейчас все что мне полагается ощущать — это смятение и панику. Но я насторожилась… Тут же мелькнула опасливая мысль — эйшавый не должны осознать этого недоверия, Леакрэ упоминал план отца — я не могу помешать их намерениям, он и так сказал слишком много, стремясь приободрить меня. Остается надеяться, что враг не настолько разбирается в характере неймарца.

Пока же ледяная сила во мне словно затаилась, никак не проявляя себя. Иллюзия самостоятельности? Подталкивает меня проявить истинную реакцию?

Нет! Я не буду пытаться любыми путями добиться от капитана разъяснений — он явно опытнее меня в таких вопросах. Вот где пригодились знания с Альдис, или я повзрослела, понимая, что сейчас как никогда не время для безответственности и инфантильности, но совладать с эмоциями получилось!

Очевидно, мое сознание подало сигнал мужчине — едва я уверила себя, что обязана хладнокровно вынести все, что уготовила судьба, как Леакрэ медленно отвел ладонь. И я мысленно сглотнула…

Если причинивший мне невыразимую боль колодец с силой мнимой «богини» пугал до одури, то как реагировать на целое море пульсирующей холодом синевы? Мы подошли вплотную к дальней стене огромного внутреннего пространства неизвестного и погруженного во тьму звездолета. Кажется, единственным источником света здесь была та самая энергия, что растянулась напротив. Как-то лениво, перетекая из стороны в сторону, изредка вспыхивая ослепляющими всполохами и расползаясь языками ледяного холода гигантский сгусток этой материи словно огромный безобразный нарост на стене казался зловещим и… живым.

Словно прозрачная безразмерная и бестелесная медуза, об очертаниях тела которой можно лишь догадываться по разветвленной сети «сосудов», несущих во все стороны смертоносную искрящуюся вспышками энергии силу. Это и есть эйшавый? То, что скрывалось на Альдис в недрах «овеянного силой богини» колодца.

Медленно переведя взгляд на неймарца, заметила, что он в отличие от меня не всматривается в искрящую разрядами энергии махину. Леакрэ смотрел на меня! Больше того, как-то очень сосредоточенно рассматривал… мою грудь. Невольно опустив взгляд, вдруг вспомнила про питомца. Гирденция крайне успешно прикинулся…ээ… бижутерией, неподвижно на манер бус обвившись вокруг шеи. Может ли быть, что сейчас эти двое незримо сообщаются?

Словно бы и поработивший мое тело непонятный организм посетила эта же мысль — синеватые всполохи участились, угрожающе затрещав. Неймарец медленно обернулся, предварительно скользнув взглядом по моему лицу и едва-едва — уголками губ — улыбнулся.

— Разреши Колючке погеройствовать!

Бросил он мне, уже не оглядываясь. А я сейчас, как не жаждала протянуть руку и дотронуться до Леакрэ — не могла. Больше жизни в этот миг желала ощутить тепло его прикосновения, но… увы.

И почему я была такой упрямой и глупой в прошлом? Упустила сотни, миллионы возможностей прикасаться к нему. Даже просто обнимать, или улыбаться!

— Просто жди!

Шагнув вперед, неймарец с поразившим меня спокойствием позволил языкам синеватого холода медленно собраться вокруг. Сначала, явно пробуя, энергия облекла его ноги, плавно заскользив выше. Выглядело это так, словно бы и эта чуждая сила чего-то опасалась, не форсируя атаку.

Но я прекрасно помнила выворачивающие наизнанку от боли ощущения такого вот безобидного на первый взгляд соприкосновения с холодом… эйшавый. И в душе, в бессилии наблюдая за пленением единственного и отныне самого неукротимого для меня мужчины, умирала от ужаса. От ужаса перед той болью, что несомненно ожидает его. Но все что мне было позволено — это только смотреть… И попытка прокричать ему вслед одну единственную фразу не дала результата — мои губы даже не шевельнулись.

Что же я готова была выкрикнуть в этот момент? Даже прошептать?.. Пусть он и не мог увидеть движение моих губ, но я истово верила, что он узнает… почувствует… поймет.

Не стоило спасать меня в ту ночь. Этот крылатый медноволосый ангел явился к маленькой девочке в тот миг, когда ее жизнь замерла на грани… Явился и спас, изменил мою судьбу. Мою судьбу, и, выходит, свою. Как же жаль.