Глава 14

Леакрэ

Тиски жалящего холода сдавили голову, причиняя реальную боль. Направляясь за Ари на звездолет с эйшавый, я уже знал, что добился желаемого. То, что мы так долго и безуспешно искали — материнское сознание этой расы — находилось совсем рядом. Приманка в виде первородного малыша сработала!

Всем своим сознанием я распознавал рядом оплот такой уже узнаваемой энергии. И влияние ее было колоссальным. Шагнув навстречу «гостеприимно» заготовленным мне «объятиям» порабощающей силы, понимал, что это станет сродни скале, рухнувшей на плечи. Выдержит ли мой разум такую нагрузку? Был миг, когда мне показалось — нет. Я словно барахтался и постепенно тонул в безграничном, накрывающим волной за волной океане всесилия. И пойти бы мне на дно даже со всей своей емкой восприимчивостью сознания, если бы не внезапное… ощущение близости Арианны. Как маяк, яркими лучами указавший мне путь в пучине стихии, ее душа пробилась ко мне и слилась с моей, напитав ее надеждой и верой, окрылив… Дейрана не оставила меня бороться в одиночестве, неведомым образом достучавшись до моего сознания, на миг переключив фокус его внимания на себя.

И этого оказалось достаточно, чтобы вырваться из оплетающего тумана холода чуждой воли и вспомнить о том, кто я. И на что способен! В первую очередь, я неймарец! И моя суть, мой внутренний дух и природное предназначение — устремляться ввысь, ощущая за спиной верные крылья.

Больше того, мне отчаянно захотелось сделать это вместе с любимой. Ухватившись за направляющее тепло ее чувств, я позволил крыльям распрямиться. Всего-то пара мощных взмахов и марево голубоватого сияния чужой силы осталось где-то внизу, став похожим на зеркальную поверхность воды. И только от меня зависит любоваться ею с высоты своего полета, или, напитавшись спокойствием, нырнуть, вновь на время погружаясь в пучину бушующих волн.

Истово желая насладиться этим откровением с дейраной, я вытолкнул собственную мощь, позволяя внутреннему духу устремиться к ней, подарив и ей крылья, чтобы вместе, связанными теснейшей связью, взмыть над этой водной гладью.

Взмах и еще, и еще… Ликование и призыв к жизни переполнили душу: пришло время мне обрести будущее. Они словно ветер, созданный моими крыльями, подняли волну, устремившуюся по поверхности воды к безграничным горизонтам. И тем дальше она отхлынула, чем глубже я позволил себе погрузиться в негу восторженного счастья. Из-за Арианны!

Всякое сопротивление эйшавый исчезло, смытое силой нарастающего цунами моего восторга. Наконец-то, я чувствовал ее, понимал… И она понимала меня!

А в отражающей мой полет водной глади я видел россыпь звезд, узнавая их, распознавая и делясь с их обитателями привычной силой — даром созидания. Мне казалось, что они от тарниан до землян вздрогнули, ощутив этот импульс, мощнейший импульс моего сознания. И с ним пришло понимание: отныне я смогу так, расстояние более не будет преградой, заслоняя от меня искорки сознания других.

Как же осмыслить все это? Как совладать?

Груз оказался так же велик, как и важен. Оттого я замер, не смея шелохнуться, отчетливо понимая — отвлекусь и немедленно вновь провалюсь в пучину голубоватого сияния. Разум требовал обрести контроль, осознать масштабы и научиться понимать эту материю. Сосуществовать с ней, направляя в угоду уже своим потребностям и решениям.

Но душа молила о другом. Ставшее отныне горячим и жадным до чувств сердце требовало другого. Другой… Эта часть меня, взывала к сознанию, умоляя отринуть чуждые знания и навык, вернувшись к той, без кого отныне мое существование не имело смысла. К недостающей частичке души, к моей дейране.

Я звал ее, незримо и неслышно. Звал, скованный неподвижностью, призванной сдержать идущую внутри борьбу. Борьбу с материей, что осознанно поглотил, позволив ей обосноваться в моем сознании. Энергию, которая явилась к нам из далекой галактики Сиура.

Звал любимую, снедаемый тревогой о ее состоянии — какая-то часть моего сознания все еще обдумывала случившееся на звездолете с эйшавый.

Звал, по-настоящему страдая в отдалении!

И Арианна пришла… Душа наполнилась теплом, а чувства превратились в настоящий вихрь, едва я распознал ее голос. Сердце затопило облегчением: дейрана в порядке! Она совсем рядом, вот прямо сейчас склонилась ко мне, обдавая знакомым, присущим только ей, ароматом. Я отчетливо слышал голос Арианны, каждое слово в беседе, что она вела с мамой и Тинарагом, медиком и давним другом моих родителей. Их присутствие стало для меня сигналом — все получилось согласно оговоренному плану, поддержка прибыла вовремя.

— Почему он не приходит в себя?

Конечно же речь шла обо мне.

— Доподлинно я не знаю, — намеренно спокойный ответ врача, — но могу предположить, что его сознанию требуется время, чтобы совладать с той энергией, с которой оно столкнулось. В каком-то смысле — научиться сосуществовать.

— Но… — его слова не успокоили дейрану — голос ее звенел от тревоги, — сила эйшавый совсем не безопасна, я знаю, о чем говорю! Вы уверены, что капитан в порядке?

— Физически он не пострадал, — Тинараг ничего не скрывал. — Что до его сознания, тут мы можем лишь строить догадки. Но одно я могу сказать точно: оно сильнее, чем у представительницы расы Земли. Не думай, что на него эта материя может также давить.

— Да, да, Ари — вмешалась мама, — вспомни про Найгура и Осолию. Если бы не их добровольное принятие этой участи, решение отдать себя во власть эйшавый, подчинить их вряд ли бы удалось. И сейчас они как и ты вернулись к самостоятельности.

Мне важно было услышать, что верные друзья в порядке.

— Но вы сказали, что Леакрэ столкнулся с самой мощной — материнской — частью эйшавый. Что если его мощь несоизмеримо больше? И он сейчас мучается от обжигающего холода, пока мы тут… бездействуем?!

— Мы тоже волнуемся о нем, милая. — как я был благодарен маме, что в этот момент она поддержала мою избранницу, в каком-то смысле сделала то, на что пока не был способен я. — Но главное не навредить! Просто поверь Тинарагу, Он руководствуется не только данными исследовательских медицинских систем, но и выводами, что подсказывает его сознание. Единственное что остается нам — ждать. И верить в Леакрэ.

По участившемуся сопению, я понял, что Ари не очень-то расположена доверять этим аргументам. Моя неразумная упрямица!

— А как долго ждать?

— Мы не знаем.

— И что, он все это время будет лежать в этой капсуле на «Эндорре»?

— Нет, флагман вскоре направится к Неймару. Там и останется мой сын — с любым недугом справляться лучше всего дома, согласна?

Повисла неловкая пауза, прежде чем Ари выпалила, явно набравшись решимости:

— Простите за наглость, а я… я могу остаться с ним? Буду присматривать? Кто-то же должен быть рядом, разговаривать с ним? Что если Леакрэ слышит нас?

— Милая, о чем ты спрашиваешь? Конечно же! — мама с жаром кинулась убеждать невестку. — Другого от вас никто и не ожидает, поверь, для всех вы фактически семья. С деталями разберемся позднее, но твое право быть рядом никому и в голову не придет оспаривать! И вообще, ты можешь во всем рассчитывать на меня, на поддержку семьи Леакрэ. Я понимаю, как непросто все это для тебя будет — новый мир, новый народ. И тем более, когда мой сын фактически не способен помогать тебе. Но мы поможем, ты не останешься один на один с проблемами. А там — я верю — он справится. И вернется к тебе, к нам.

— И я уверен! — вмешался Тинараг. — У него есть сильнейший стимул найти в себе силы и совладать с противником.

— Спасибо, — Ари откликнулась с благодарностью, действительно испытав облегчение от прояснившегося будущего. И тут же уточнила. — А коснуться его можно?

— Думаю, вреда от этого не будет, — в тоне медика ощущалась явная улыбка. — Мы оставим тебя наедине с Леакрэ, не будем смущать. Единственное… — он замешкался, явно вспомнив какую-то деталь, — где-то здесь затаилась ваша гирденция. Прогнать его не могу — едва стало ясно, что ты приходишь в себя, питомец перекочевал в медотсек и ревностно бдит покой хозяина, в буквальном смысле отгоняя каждого посетителя.

Про себя я усмехнулся — в семье Тинарага тоже обитал один из потомков Оболтуса. Так что медик, наверняка, через чур и не старался его спровадить, зная природную суть этих прожорливых колонизаторов вселенной.

— Колючечка?!

Новость о близком присутствии ставшего единственным другом Ари на «Эндорре» кактуса, дейрану безумно обрадовала.

— Да, так что оставляем этих двоих на тебя, — засмеялась и мама. — Не давай им спуску — мой тебе совет, иначе сядут на шею! Я в тебя верю.

Затем наступила тишина, в которой я отчетливо разобрал шмыгающие всхлипы. Откинув крышку капсулы медитека, Ари расплакалась. Но тут же скомандовала себе:

— Не смей ныть!

И почти сразу я ощутил прикосновение ее рук, гладящих меня по голове. И такое невыразимое ощещение нежности затопило мою душу, что я едва не сорвался, вновь едва не провалившись в пучину чуждого сознания. Но вовремя спохватился — моя задача в том, чтобы найти выход и вернуться к той, кто ждет. К той, к которой жажду вернуться и я сам.

— Тьер-Тенг, ты обещал мне настоящее свидание! — расслышал я ее шепот. — Имей совесть и обещание сдержи, я буду ждать. А то нас уже объявили семейной парой, а я с тобой еще даже на романтичной прогулке не бывала.

— И да, — она продолжила, прежде дотронувшись до моей щеки губами, — за тобой масса грешков, знай это. Первое — ты мной рисковал!

Никогда! Мысленно я улыбнулся, часть меня наслаждалась этими упреками. С моим эниаром, любимая, ты была самой неприкосновенной женщиной в конфедерации.

***

Так в безмолвном капкане противостояния, в котором увязло мое сознание, пролетали дни. Как я не силился, какие усилия не прилагал, пытаясь разорвать замкнутый круг и очнуться — не получалось. Все так же я кружил над бесконечной отражающей безграничный космос гладью искрящейся синевы. Кружил и никак не мог отыскать свой берег в этом океане холода, искал и не находил для себя опору. Но продолжал осмысливать, убежденно зная, что выход есть. Поддержкой мне служило неизменное присутствие дейраны. Ари все дни проводила рядом, болтая обо всем на свете, рассказывая мне о самом важном, делясь размышлениями и, конечно же, перечисляя мне прегрешения.

— Сегодня разговаривала с папой, — подрагивающим от силы эмоций голосом шепнула она мне в один из дней. — Знаешь, мы оба расплакались, увидев друг друга. Он стал совсем седым. И это… так поразило меня. Почему-то прежде я не задумывалась о том, что время уходит. Так стремительно убегает от нас. И надо ценить каждый мир, радоваться каждой улыбке любимых и близких.

Она вздохнула.

— Твоя мама объяснила, что эйшавый стали влиять на меня исподволь еще до появления на Альдис. Вслед за твоим вторым появлением на Земле я попала под их прицел. Кстати, это второй твой грех! И под их влияние… Решение оставить дом и сбежать, бросив отца не было моим. Теперь я понимаю, что воздействие эйшавый словно притупляет чувства, ослабляет узы, заставляет забыть краски жизни. Поэтому я была так безразлична к переживаниям отца, ничего не осознавала вокруг, не видела лиц окружавших меня членов экипажа.

Какое-то время она молчала.

— Надеюсь, ты меня слышишь. Спасибо тебе! — долгий вдох. — Отец рассказал мне, что ты за меня на коленях просил его о прощении. Он до сих пор не может отойти от этого зрелища. И ты признал себя единственным виновником моего побега! Обещал сберечь меня и… поддерживать связь, сообщая о моей жизни. И обещания свои сдержал.

Арианна заплакала, тихо шмыгая носом.

— У меня в душе все перевернулось, когда услышала его рассказ. Почему ты сам не сказал мне об этом? Не представляешь какое я испытала облегчение, узнав, что он не мучился все это время в неведении.

С жаром припав к моей щеке губами, оставляя на моем лице соленый след, она едва слышно призналась:

— Теперь я понимаю, что ты с самого начала старался оберегать меня. Извини, что была такой глупой и ослепленной своими страхами! За твою цельность я люблю тебя еще сильнее!

Кажется, сердце в этот момент совершило замысловатый кульбит в моей груди. О, да!!! Как же хотелось прокричать в небо от счастья.

***

В один из дней я слышал разговор Ари с моей мамой, которая тоже навещала меня постоянно.

— Ольга, а вы уверены, что я подхожу ему? Я совсем не такая как вы, не знаю, не идеальная что ли…

Судя по голосу, дейрана смущалась. Но задать свои вопросы мне и развеять сомнения она не могла, оттого и искала ответов у моей мамы.

— Ты думаешь я такая? Или Гайяр? А уж, тем более, Леакрэ? Перестань рассуждать так, просто позволь себе поверить в настоящее. — мягко засмеялась мама. Я чувствовал ее рукопожатие. — Леакрэ для неймарца всегда был в чем-то спонтанным. Как яростная буря, разящая все на своем пути. Наверное, издержки моего воспитания. Полагаю, кто-то должен был научить его терпению.

— Ваш рассказ многое изменил, я наконец смогла понять мотивы его поступков.

Мама громко хмыкнула!

— Ты не досталась ему легко.

— Но ведь и он мне тоже? Сейчас я понимаю, что больше всего боялась, что моему сердцу будет больно.

— Жизненная мудрость приходит с возрастом. И ты понимаешь, что любовь — интрига, которую невозможно предвидеть. Будущее всегда остается тайной, так к чему пытаться его предугадать? Задаваться вопросами о своем соответствии? Сомневаться? Прежде ты не понимала его, а он не мог объяснить. Эйшавый — тот фактор, который предопределил для вас эти сложности. Но сейчас, когда почти все позади, разве не имеешь ты права выдохнуть с облегчением и признать, что эти жизненные уроки пошли на пользу? Не случить с вами такого, увидела бы ты свою… любовь? Разве по-настоящему рассмотрела бы Леакрэ? Чтобы в итоге понять его?

Восхищенный вздох дейраны стал безмолвным ответом.

— Ольга, как же я хочу научиться этой мудрости, стать решительнее и обрести собственные суждения.

— Я встретила отца Леакрэ, когда была более зрелой, чем ты. Я многое испытала в жизни, поэтому став мудрее. И не думай, что я не совершала ошибок! Не бойся довериться чувствам, какими бы невероятными они не были. Леакрэ очнется, я твердо знаю! Проживаешь жизнь шаг за шагом и становишься взрослее. И неизменно совершаешь ошибки — в любом возрасте. Но нет смысла сожалеть о них, важно не повторять в будущем. Помни об этом.

Уже когда мама ушла, Ари долго сидела рядом, гладя меня по волосам и молча размышляя о чем-то. А затем тихо шепнула:

— Когда мне было трудно и страшно, спасибо, что не позволил моему сердцу отчаяться. Пусть я и вела себя, как самая эгоистичная женщина во вселенной.

В тот день, продолжая кружить над маревом чуждой синевы, я впервые увидел где-то очень далеко очертания берега. И понял, что однажды обязательно отвечу Ари. И скажу ей:

Мы будем любить друг друга, ведь мы понимаем друг друга. Мы будем смотреть друг другу в глаза до конца жизни, ведь мы друг друга чувствуем. И пусть у нас все не так как у моих родителей, но и любовь у каждого своя. Наша пусть будет противоречивой, несговорчивой и порывистой, с кучей ошибок и заблуждений. Но это не страшно, ведь мы оба знаем, что куда важнее не сомневаться, что в итоге все получится.

Словно в ответ на мои мысли, дейрана принялась рассуждать вслух.

— С чего вообще начинается любовь? Может так быть, что она начинается с определенного мгновения? Мм… Если подумать, то впервые что-то дрогнуло в душе в подземелье Альдис, когда один отвергнутый мною упрямец, проходя мимо и невероятным образом узнав меня из сотен таких же темных балахонов, вдруг тихо спросил в порядке ли я?

Или она начинается с какой-то сущей мелочи, вдруг подмеченной в один из дней? Например, с такого неожиданного пристрастия к уборке?

Всегда в самом начале все так неуверенно и зыбко? Так непонятно и неловко? Кажется, это не могло случится. Но случилось. Ты просто понимаешь, что сейчас видишь его другим. А возможно, просто видишь, впервые смотришь на него по-настоящему, желая видеть. И понимать.

Нет, Леакрэ, для меня это не стало любовью с первого взгляда. Больше того, чувство к тебе возникло вопреки всему, даже моему желанию. Казалось, все обстоятельства мира против. Но… вот ты мило дурачился, пользуясь интересом богини и стараясь держаться ко мне ближе, или ворчал на меня из-за брошенной не на место одежды, или… караулил под дверью ванны6dfffc

***

— Мы на Неймаре! Леакрэ, только представь — я в твоем доме! Если бы кто-то прежде сказал мне, что домом может быть дерево… — дейрана хмыкнула. — У меня нет слов! Как можно проспать и этот момент? Ты должен был перенести меня через порог! А вместо этого перенесли тебя. Наверное, в детстве Ольга слишком часто читала тебе историю о спящей красавице! И ты с присущим размахом решил, что можешь считаться спящим красавцем? Вот наглец!

Она звонко рассмеялась.

— Нет уж, будем бороться с манией величия. Я стану критиковать тебя ежедневно, пока ты не выдержишь и не проснешься, чтобы лично возразить мне!

В душе я улыбался, радуясь ее хорошему настроению. И… уменьшившемуся до размеров озера океану чуждой энергии. Я все так же видел в ее поверхности отражения звезд, но уже понимал, что способен совладать с ними.

Скоро, любимая…

***

— Мы с Колючечкой прекрасно уживаемся в твоем доме! — хвасталась Арианна на следующий день. — Ольга мне все здесь показала, а кактусик помогает освоиться. Знаешь, как мы с ним уже болтаем? Оо… даже спорим мысленно! Пожалуй, я уже виртуоз в безответном общении. Срочно приходи в себя и… закатим ссору. Так покричать охота!

Приобняв мое скованное неподвижностью тело, дейрана устроилась рядом. Уткнувшись лбом в мое плечо, принялась что-то тихо мурлыкать.

— Но я старательно терплю и не напрашиваюсь на экскурсии! Жду, что ты мне все-все здесь покажешь сам. Договорились?

Обещаю, моя бесценная и верная Ари!202769

Гирденция была права, ее верность — главный маяк моей жизни, мой путеводный свет в океане чужого холода.

И океан этот стал больше похожим на лужу. Что, если попробовать и рискнуть? Взмахнуть и… плавно спуститься вниз, чтобы хотя бы ногой коснуться земли? Ощутить опору под ногами, дающую уверенность в долгом и правильном пути?

Арианна продолжала петь, периодически прикасаясь поцелуями к моим векам. И не заметила, как шевельнулась моя ладонь.

***

— Тьер-Тенг, вот сейчас по законам жанра ты обязан устроить истерику! — с громким криком любимая подбежала ко мне. — Нет, если тебя и это не проймет, то я даже не знаю… В общем, — она набрала побольше воздуха и выпалила, — ты стал отцом!

Оо… Удивлять Ари мастер!

— И заметь, сразу многодетным.

Вот сейчас из ее тона исчезла всякая бравада и наигранность — голос стал необычайно серьезным.

— Помнишь детей со звездолета эйшавый? Остались пятеро, чьих близких так и не смогли отыскать. Ольга сегодня рассказала, мы вместе ходили на территорию, что подготовили для их проживания. Трое тарниан, один ортег, и одна адгарка… так-то вот. И я все думала и думала о них. Лично меня мучает чувство вины. Как не разубеждаю себя, что главный злодей — это ты, все одно, думается — не сбеги я, все бы разрешилось скорее. Эти дети могли и не появиться на свет. И да, знаю, побег — не только моя вина, но ведь и моя тоже?..

Какое-то время дейрана молчала. Затем забралась ко мне, прижавшись сбоку.

— Понимаю, мы должны обсудить это вместе… Но, понимаешь, я никогда не смогу сама стать матерью, зная, что из-за меня без семьи остались даже эти пятеро. Так что… слово за тобой?

Повздыхав и поерзав немного, Арианна уснула. Я слушал как ровнее застучало ее сердце и изменилось дыхание. И понял, что время пришло. Энергия эйшавый больше не отделяла меня от мира, пусть и медленно, но она поглотилась моим сознанием, став частью меня самого. Пора выяснить, что с этим делать?

Последний взмах и завершающий вираж моей внутренней сущности. Затем решительный шаг вниз — я встал на ноги, уверенно ступая. И открыл глаза…

***

— Доброе утро, любимая!

Подперев голову рукой, а в таком положении я провел эту ночь, наблюдая за любимой женщиной, я встретил ее первый еще по-сонному размытый взгляд. Какое-то время она оторопело молчала, осознавая, что уже не спит, и что мое присутствие — реальность.

Зажав рот ладонью, сдерживая крик, она зажмурилась и подалась вперед, уткнувшись лбом в мою голову. Из-под прикрытых век заструились дорожки слез.

— Шесть чертовых месяцев! — прошипела она, вдруг хватая меня руками за плечи и пытаясь встряхнуть. — Ты напугал меня до ужаса!

— Знаю. Но теперь у меня есть время искупить и этот грех.

— Теперь я знаю, что чувствуешь, когда теряешь любимого. Вопреки всему своему страху, я поняла, что не смогу это вынести.

— Я тоже это понял Ари, понял, оставив тебя на Альдис.

Молча обнявшись, мы тихо лежали рядом, просто стараясь осмыслить, что, наконец-то, для нас доступна эта жизнь. Рядом и без оглядки на эйшавый.

А мою душу, сердце и разум переполняли любовь и нежность. Их было так много, что сдерживать чувства в себе не получалось. И я позволил им прорваться из-за кордона моего сознания, разлетаясь во все стороны ошеломительной по мощи волной. Она накрыла не только Неймар, прокатившись по венам потоком воодушевляющей энергии, она ушла далеко за его пределы… Она заставила встрепенуться и Тарн, и Землю, и другие планеты конфедерации.

Любовь в основе всего — таков был мой посыл жителям мира.