Глава 8

Арианна

Альдис остался позади — громадина, стремительно тающая на экранах удаляющего звездолета, на ней сейчас сосредоточился мой взгляд. Замерев на месте, силясь осознать свершившееся, я присела — холод и страх станции-храма остались позади. Вернусь ли я назад? Нет, не так: вернут ли меня?..

Так же неподвижны тела моих сестер, сидящих рядом. Все мы, признанные богиней пустыми, словно перестали существовать для других — с момента проверки я не видела никого кроме «выбракованных». Возможно и их сейчас переполняет облегчение, когда появилась возможность покинуть ее обитель? Пусть даже будущее неопределенно — ни одной из нас не пояснили подробностей путешествия.

Эйшавый… Я слышала о них до Алади, в своей прежней жизни, где были дом, родители и тепло собственных чувств — за Земле. За год служения богине воспоминания почти размылись — даже отца, который вырастил меня, не могла мысленно вспомнить, как не старалась. Сила Алади поглотила почти все. Только голос отца, он еще явственно звучит в моей памяти.

Почему же тогда я так отчетливо помню неймарца? Стоит закрыть глаза как вижу до мельчайших черт его лицо, неземной взгляд алых глаз, даже чувствую мимолетные прикосновения его рук, когда нечаянно мы сталкивались или он дотрагивался до меня, поддерживая. А однажды даже поцеловал. Совсем легко — едва мазнув губами мою щеку, я попросила его об этом, стремясь усилить веру в мое согласие.

Да, я помню даже стук его сердца. Пусть слышала его лишь раз — еще ребенком, когда он прижимал меня к груди, взмыв в небо. Не просто помню, воспоминания о Леакрэ пугающе отчетливы, словно ощущение тепла, что дарит его кулон моему телу. И всегда такими были, все эти годы до его возвращения, просто я не позволяла себе поверить в эту истину.

Но эйшавый?.. Считали ли их на Земле угрозой? Нет. Скорее проблемой неймарцев, с которой они несомненно сладят. Об этом рассуждали чаще со злостью на их извечную несокрушимость, раздраженно цедя слова и заранее принижая заслуги: не такая уж эйшавый и напасть, раз не сумели нанести сколько-нибудь значимого урона конфедерации за столетия конфликта.

Земные военно-космические силы в зону конфликта не привлекали. Распространялась информация о похищении жителей планет конфедерации, даже землян. Но кто в это верит? Да у нас ежегодно тысячи пропавших без вести, Земля — отсталый и суровый для жизни мир, многие ищут лучшей доли, не всегда легально перебираясь на другие периферийные планеты. Даже его мать, кажется, когда-то сбежала.

Когда-то в детстве, устало всматриваясь в звезды, я жаждала приблизиться к ним, открыть для себя новые планеты и верила, что мое предназначение в поиске свободы, в самом духе самоотверженного познания. Говорила ли я неймарцу об этом в ту ночь?

Сейчас, уже по воле Алади отправляясь в неизвестность, я вновь предвкушала открытия. Пусть даже они напугают, пусть навсегда лишат иллюзий. А еще — снова отдалят меня от Тьер-Тенга. Может ли чувство, трепетно и боязливо вспыхивающее в груди под прикрытием крохотного островка тепла от неймарского подарка, быть сожалением? Скорее нет или да? Откуда во мне эта неудержимая потребность бежать от него?

Когда механический голос информатора сообщил о смене курса, я не волновалась. Год жизни на Альдис практически лишил меня этой способности. Я так полагала, пока не оказалась одна единственная на борту «Эндорры». Смертельная петля: я совершила немыслимое, избегая участи оказаться на этом звездолете, и вот — я на нем по воле той, кого избрала альтернативой неймарцу.

Если бы мои замороженные чувства были способны на реакцию, я бы испытала шок. Ну а пока, покорная силе внутри, спокойно наблюдала за событиями, выжидая.

Найгур. Удивительно как благосклонно на него реагирует все во мне. На его живость, явное стремление сгладить острые углы, помочь мне освоиться, на обожающие взгляды и исключительное внимание, адресованное высокой неймарке с гривой медно-алых волос. Кажется, даже холод силы Алади смягчается под влиянием его обаяния, стремясь укрыть его мягким сиянием голубого огня. И не только его, для меня эти двое едины — так я ощущаю их, как нечто общее, безопасное и знакомое. Получается, они пара? Или даже нечто большее, словно один организм.

И почему извечно отстраненный и до угрюмости молчаливый Леакрэ не такой как его первый помощник?

С любопытством я наблюдаю и за Осолией. Со всеми кроме своего избранника она ведет себя чуть отстраненно, даже держит дистанцию. Из виденных мною ранее представителей этой расы, она скорее похожа на моего нелюдимого экс-жениха. Удивительно, что она смогла заинтересовать такого интересного мужчину. Впрочем, мои впечатления слишком поверхностны. И действительно живого — глубинного зудящего — интереса они не вызывают. Ничто не вызывает с момента воссоединения с силой Алади.

— Вынужден вас покинуть.

Осматриваясь, безразлично повторяю сухую, брошенную Леакрэ перед уходом фразу. Как это в его стиле? И он полагает, что я испугаюсь какого-то питомца.

Словно в ответ одна из двух дверей, ведущих во внутренние помещения открытой всякому пришедшему гостиной, бесшумно раскрылась. Мой взгляд без малейшего интереса застыл где-то на высоте человеческих плеч — привычка из прежней жизни. Затем скользнул ниже и ниже…

Крохотное зеленоватое растение с короткими округлыми выростами и едва приметными колючками? Корешки, служащие для опоры и передвижения? Нет, сейчас землян этим уже не удивить.

— Кустик? И всего-то!

Нет, разочарования не было. Но исключительно по причине неспособности проявлять интерес к чему-то помимо важного для довлеющей надо мной силы. От объекта, внушающего тревогу неймарцу, я ожидала чего-то более… впечатляющего!

Утратив всякий интерес, отвернулась, решив осмотреть сначала противоположную часть жилых апартаментов. В принципе, странно, что именно к себе Леакрэ решил поселить меня. Но даже так, нам лучше разделить «жилплощадь». А питомец, наверняка, обитает там, где неймарец бывает чаще.

Едва приметное шуршание позади, и прежде чем я успела сделать хоть шаг в выбранном направлении, дорогу мне заступил… кустик.

— А ты быстрее, чем можно подумать на первый взгляд.

Произнесла это как подтверждение очевидной данности, безразлично. Отступив на шаг в сторону, вознамерилась обойти навязчивого местного обитателя. Это питомец неймарца, меня он никак не касается.

Молниеносно, словно бы перетекая из одного выроста в другой, растение сместилось в сторону, вновь вытянувшись на пути. Больше того, один из его веточек-листиков с топорщащимися иголками нахально потянулся ко мне, но удивительно прозорливо замер в миллиметре от моей кожи. Действие инстинкта?

— Решил помешать мне уйти?

Вновь вслух высказала вопрос — давняя человеческая привычка. Жители Земли мысли не читают, беседа — это привычный нам способ сообщения.

Куст кивнул! Не то, чтобы у него была голова, но верхняя часть растения явственно чуть склонилась мне навстречу, выражая согласие. Одновременно единственная ложноножка чуть дрогнула на невыразимо краткий миг все же коснувшись моего тела. И одно это движение коренным образом изменило ситуацию. Огонь Алади вспыхнул, на миг ярче высветив голубоватые узоры на ладонях и лице. Боль ощутить я не успела, но растение немедленно оказалось в фокусе внимания Алади. Соприкоснувшись с той, что отдала себя богине, любой словно вступал в прямой контакт с ее волей.

Попытки двигаться дальше не делала. Очевидно, у питомца какая-то цель. И придется ждать пока он ее не осуществит. Может ли это инопланетное растение быть разумно? Определенно. И именно этот факт почему-то оказался значим для богини. Живущий внутри меня сгусток ее воли понукал узнать больше — питомец неймарца заинтересовал Алади. Мимолетным соприкосновением он, не подозревая об этом, обратил на себя внимание богини.

Когда доводилось говорить что-то самой себе, я делала это на языке землян. Это как мысленный разговор с собой — никто вокруг не поймет. При общении с членами экипажа или жрицами на Альдис я пользовалась универсалом — специально созданным единым языком конфедерации. Все жители планет, входящих в ее состав, неизменно обучались ему.

Но куст отреагировал на мое земное бормотание. Может ли он понимать язык моего народа? Нет. Следовательно, он воспринимает мысленные образы. В этом причина интереса богини? С чего я вообще взяла, что это растение?

Присев, уверенно протянула к живности руку. Холодный огонь Алади вспыхнул — голубоватое пламя окутало ладонь, сводя на нет любую угрозу. Будь этот питомец хоть ядовитым и хищным — огонь богини защитит меня. Но никакого намерения повторить контакт куст не выразил, больше того, верхние его веточки синхронно качнулись сначала в одну сторону, затем у другую. Явственное: нет.

Хм. Заявил о себе и все?

— И чего ты хочешь?

Наверное, достаточно было подумать, но я вновь продублировала вопрос вслух.

А мой безмолвный собеседник, как если бы только и ждал его, радостно заколыхался и спешно сдвинулся, уже вполне степенно засеменив к небольшой нише возле обширной цветочной кадки. При этом призывно помахивал мне одним увеличившимся прямо на глазах листиком, явно приглашая идти следом.

Каков наглец! Почему-то в этом несуразном постоянно видоизменяющем очертания кусте ощущалась абсолютная убежденность: я пойду следом. Именно поэтому лично я бы осталась на месте, но… ноги сами сделали шаг, еще один и еще. Алади желала наблюдать за питомцем, а мое тело уже год как стало храмом ее воли, пусть и поняла я это только недавно.

Остановившись возле ниши, всматриваясь в действия «растения», я довольно легко принимала их смысл. Кем бы не был питомец, он оказался мастером пантомимы, побуждая помочь ему активировать какой-то сигнал. Вчитавшись в пояснительные надписи на информационной панели, я поняла, что все они активируются сканером радужки. А глаза — то немногое, что не входит в арсенал этой живности.

Что ж… Развернувшись к системе, позволила распознать в себе гуманоида, сняв запреты. Едва опции оказались разблокированы, как по экрану проворно запорхали выросты растения, выбирая нужные ему задачи. Отрешенно замерев в холодной неподвижности, я спокойно наблюдала за ним — этого требовала воля богини.

Не прошло и нескольких минут как в выдвинувшуюся нишу раздаточной системы посыпались какие-то емкости с мутным гелеобразным содержимым. Куст с поразительным рвением все их опустошил в ту самую цветочную кадку, наполненную чем-то похожим на дренажные гранулы. Причем, получалось у него это так ловко, словно бы он тренировался годами.

— Не многовато?

Не то, чтобы я переживала за прожорливый куст, но объясняться с хозяином каюты не хотелось. Не зря же на системе стояла блокировка.

На сей раз мой вопрос проигнорировали. Растение ловко вскарабкалось в кадку и с немногим не осязаемым блаженством замерло там. Именно этот момент выбрала Алади, чтобы устроить небольшой эксперимент. Моя рука, словно ведомая нитью кукловода, потянулась к ближайшему листку. Крошечная голубая искорка соскользнула с кончика пальцев и вспорхнула к нему. В душе я сжалась, понимая, что когда-то и сама вот так же оказалась порабощенной волей богини. А уж растение…

Но едва огонек энергии, присущей Алади, вплотную приблизился к поверхности листа, как куст ощетинился всеми своими иглами. Умей он шипеть, я бы, несомненно, услышала сейчас угрожающий скрежет, настолько красноречивой оказалась реакция питомца. С какой планеты эта живность? Прежде я не слышала ни о ком подобном.

И удивительное дело, но искорка холодного сияния словно увязла в ставшем густым и плотном воздухе, так и не сблизившись с заинтересовавшим объектом. Я отчетливо ощущала усилия, что заставляли меня немногим не валиться вперед, «толкая» сгусток силы, помогая ему коснуться поверхности растения, чтобы затем моментально расползтись по всему, врастая в плоть, чтобы отныне овладеть и ею.

Молчаливое и необъяснимо упорное сопротивление питомца поразили мою душу. Забыв о недавнем умиротворении, кустик скукожился, сжавшись в компактный шарик, куда втянулись все его выросты, выставив наружу только иглы. Это не заметить обычным взглядом, но я чувствовала — «видела» на том особенном уровне восприятия, которым теперь обладала, но от каждой иголки во все стороны разлетались лучики отторгающей чуждую энергию импульсов. Куст не подпускал к себе силу Алади! На поверку, эта живность оказалась куда сметливее и предусмотрительнее меня.

Минута за минутой протекали в абсолютной тишине. Ни одна из сторон не желала сдаваться. Уже десятки, сотни светящихся голубым искорок соскальзывали с моих ладоней и пытались бомбардировать поверхность неизвестной формы жизни. На моем лбу выступила испарина, ноги задрожали от напряжения.

Интерес Алади был огромен. Эта безликая и лишенная всякого эмоционального окраса потребность владеть бурлила во мне, истощая силы и вынуждая выкладываться полностью в попытке поработить сопротивляющийся организм. Но крошечный кустик стойко сдерживал напор чужой силы.

В какой-то момент свет передо мной померк, а тело окончательно сдалось — без сознания я упала на пол.

«Слабая телом» — последней осознанной мыслью я услышала презрительный голос жрицы, в прошлом припечатавшей меня этим вердиктом.

Да, мы земляне слабы телом. Оказывается, даже этот куст способен на большее.