Глава 9

Арианна

— И что ты натворил?

Первое что осознала — рядом Леакрэ, на каком-то инстинктивном уровне распознала его присутствие прежде чем послышался негромкий и суровый вопрос неймарца. Кому адресован вопрос? Почему-то собственные воспоминания казались размытыми. Я доподлинно помнила прибытие на «Эндорру», завтрак и недолгий разговор с капитаном. Затем он ушел и… А! Тут же где-то был его питомец? Не то растение, не то гриб?.. Точно!

И раздавшееся громкое шуршание-шелестение навело на мысль что именно ему и адресован вопрос.

— Не ожидал, что ты начнешь вредничать уже с первой встречи с ней.

Ого! Какой обличительный тон у Леакрэ. Еще и с затаенным предупреждением. В ответ рядом вновь что-то зашуршало.

Мотнув головой, я осторожно приоткрыла глаза, чтобы через миг резко сесть.

— Ари… Арианна, — неймарец запнулся, спешно потянувшись следом — его темно красные волосы взметнулись перед глазами. Переведя на них взгляд, обнаружила что он спеленал меня каким-то пледом, и поверх него и держит меня за запястья. А я, дернувшись, потянула его на себя. Впрочем, свои руки он тут же отвел, прежде чем я изумилась этой заботливой практичности. Схвати он меня за голые запястья — моментально пришла бы в себя от боли. — Осторожнее!

— Где это мы?!

Мое изумление не могло его удивить. Я точно знала, что находилась в капитанских апартаментах. Зачем меня сюда поселили — другой вопрос. Но… как я смогла вдруг очутиться на Земле?! Не то чтобы я была против, где-то в глубине души еще жила тоска по прежней жизни и дому, которым я полагала родной мир. И вот — такая знакомая с детства бесконечная голубизна неба, слегка покачивающиеся на ветру верхушки кустов рядом и сочная изумрудная зелень травы под моим гамаком. Особенно потряс одуряющий аромат этой самой примятой ногами Тьер-Тенга травы.

— Не пугайтесь. Это особенное место в моей каюте, позволяющее имитировать желаемую реальность. Вы все так же на «Эндорре». Можете вспомнить что случилось?

Им-митировать?! Ничего себе у них возможности. Особенно меня поразило небо и аромат травы. Постаравшись собраться, я заставила себя перестать всматриваться в необъяснимый и как выяснилось нереальный небосвод и уставилась на неймарца. А заодно и рассмотрела его странного питомца, переминающегося на своих корешках чуть в стороне.

— А что-то случилось?

Силясь собраться с мыслями, ответила вопросом на вопрос.

— Я нашел вас без сознания в холле своей жилой зоны.

Эта так раздражающая меня в прошлом лаконичность ответов Леакрэ! Впрочем, сейчас я куда меньше подвержена эмоциям и могу ответить ему не менее спокойным взглядом.

— А почему вы вернулись?

Я точно помнила, что он ушел, обеспокоенный каким-то сигналом. И затем я кормила его пронырливый куст.

— Получил сообщение о помощи.

— Отсюда? Я ничего не отправляла, даже не представляла, что это возможно.

— Конечно. Его послала гирденция. Через тоже табло, где вы заказывали ему питание. Там есть функция вызова.

— Этот куст? И я ничего не заказывала!

С недоумением я ткнула в живность пальцем. Но едва растение осознало, что приковало к себе наше внимание, как его отросточки шустро приподнялись, словно стыдливо прикрывшись. Больше того, они порозовели!

— Значит, он сам все устроил.

Прозвучало это так, словно неймарец даже не удивился. Просто принял к сведенью новую данность.

— Я активировала систему. — припомнив, немедленно призналась. — Ваш питомец очень… кхм… харизматичен. Он убедил меня поступить так. Я допустила ошибку?

Мало ли нарушила какое-то строгое правило.

— Нет.

Леакрэ, чуть отступив, сверлил питомца тяжелым инквизиторским взглядом. Я бы уже, наверное, дрогнула. Но эта гирденция, что называется «и ухом не повела», пусть вместо ушей у него листочки.

— Но почему я упала в обморок? Что если у меня какая-то форма аллергии на этот вид? — я снова махнула рукой на куст. — Странно, но я не помню, что почувствовала себя плохо.

Неймарец молчал, продолжая всматриваться в растение. Он или глубоко задумался, или… может ли между этими двумя быть какая-то форма мысленного общения?

— А откуда эта… гирденция? Никогда прежде я не слышала о таких… растениях? Он у вас вроде домашней зверюшки? Обучен командам или разумен? На что способен этот вид?

Вопросы вырвались, казалось, против моей воли. По идее, меня куда больше заботил тот факт, что за один сегодняшний день мы с Тьер-Тенгом «наговорили» больше чем за неделю его пребывания на Земле. А если вспомнить, что теперь мы будем фактически жить под одним кровом, и с «Эндорры» никуда не убежать?..

Но все эти мысли волновали меня глубоко в душе, а с языка немногим не сыпались вопросы именно о загадочном питомце неймарца. Не мог не отметить этой любознательности и Леакрэ. Чуть прищурившись, он послал мне загадочный взгляд.

— Он с Неймара. Достался мне по случаю. Даже скорее был навязан… Признаться, я сам еще толком не разобрался в возможностях гирденции — у нас они редки. И не стремлюсь оставить его при себе. Скорее ищу «добрые руки». А что, если я подарю его вам? Похоже, вы отлично поладили.

И почему я не поверила, что эта идея осенила его вот прямо сейчас? Приготовившись отказаться, сославшись на то, что жрицам Алади не пристало обзаводиться всякой живностью, как и какими-то привязанностями, вдруг выпалила:

— Да, я хочу его получить.

Пф… Что произносят мои губы? Но стоило распознать едва осязаемое покалывание на лице, поняла, что сейчас моими устами скорее говорит живущая внутри сила.

— Чудесно. — капитан немедленно отреагировал, кивнув как по решенному вопросу. — Он ваш. Называйте как угодно, заботьтесь. Только не перекармливайте?

— Почему?

Очередное проявление жадного интереса.

— Он очень быстро растет.

Холодный интерес во мне одобрил эту данность. Алади без капли сожаления закормила бы гирденцию в исследовательских целях.

— Есть какие-то ограничительные особенности?

Почему я вообще думаю об этом?

— Он ядовит. Но сила богини защитит вас.

Хм, неймарец так в этом уверен? Забыв о полном погружении в иллюзию родной Земли вокруг, я немногим не подрагивала от потребности узнать все и все о новом питомце. Подскочив с гамака, отвернулась от кактуса и вперила в мужчину подозрительный взгляд.

— Точно?

— Иначе вы бы уже пострадали. Он нетерпим к чужакам.

— Но вы нашли меня без сознания!

— А на помощь кто позвал?

Леакрэ парировал все попытки моего собственного «я» избавиться от этого неожиданно свалившегося довеска.

— Если гирденция так опасна, зачем ты его мне подарил?

Вновь установилась незримая дистанция, так было и прежде, всякий раз при наших встречах — странные волны ощущений. Порой, мир вокруг исчезал, отступая куда-то за кокон всепоглощающего тепла, понимая и близости, что моментально объединяли нас. Так было в нашу самую первую встречу — в детстве, и даже пару раз в его прошлогодний визит на Землю. Всякий раз в такие моменты мы инстинктивно говорили друг другу «ты».

Или наоборот, страх, недоверие и настороженность переполняли мою душу, словно незримым щитом укрывая и отдаляя от неймарца. Он словно чувствительнейшая антенна, улавливающая неосознанные импульсы моего сознания, всякий раз в такие моменты держался подчеркнуто официально, сохраняя дистанцию. И мы обращались друг к другу на «вы».

Вот как сейчас! Между нами воцарились настороженность и недоверие. В моей душе так точно.

Мне не хотелось принимать питомца. Для меня он был кем-то неотъемлемо связанным с Леакрэ. И я не верила в безобидность его подарка, в этом решении точно есть скрытый смысл! Умысел…

Но тугой узел холода рос и неприятно жег изнутри — Алади жаждала заполучить гирденцию. А я лишь раба ее воли, поэтому едва подозрительный вопрос сорвался с губ, тут же добавила, осознавая, что говорю это вынужденно и слишком надменно.

— Впрочем, о чем я? Какая опасность? Мне? Принявшей крупицу силы богини? От этой… убогой живности? Глупого кактуса, способного только есть и нелепо потрясать своими отвратительными отростками?

Губы неймарца чуть дрогнули, но улыбка не задела отстраненный огонь его алых глаз. Взгляд Леакрэ был подчеркнуто серьезным, даже выжидательным.

— Не слишком уважительно это прозвучало.

— Уважительно? Он что же, поймет?

— Посмотрите, — и Леакрэ кивнул куда-то за мое плечо.

Он сказал одно слово, но меня словно жарким ветром проняло — на крошечный миг заколебалась и сила Алади. Оборачивалась я медленно, каким-то наитием предчувствуя потрясение.

— Ч-ч-что это-о-о?!

С такими темпами год обучения умению отрешиться от всяких эмоций, пройдет даром. Этот куст! Совсем недавно он выглядел как странноватый, но все же кустик, сейчас же…

Толстенькие отросточки удлинились, истончившись и переплетясь в своеобразную сеть или паутину, ощерившуюся в нашем (или моем?!) направлении множеством длиннющих и как выяснилось ядовитых игл. Растение оплело своим видоизменившимся и устрашающим телом выход из иллюзорного природного оазиса!

— Ааа… ээ… — пришлось прокашляться, ком встал в горле. — Что это он вытворяет?

— Это же очевидно, гирденция намерена воспрепятствовать нашему уходу.

— И какой в этом смысл?

На миг оторвав взгляд от жутковатой преграды, я зыркнула на невозмутимо развалившегося в гамаке неймарца. Едва я покинула единственное лежачее место — он его немедленно занял?

— Могу предположить, что по его логике нет ничего хуже голодной смерти.

— Вы шутите? Какая еще смерть? Тем более от голода?

В моем ответе о юморе ничто не напоминало, сама поразилась «трескучему» холоду собственного тона.

— Поясняю, — он отвечал едва не зевая, с самым скучающим видом поглядывая на потолок, вернее на отображавшееся над нами небо. — Другого выхода отсюда нет, и раздаточной системы в этом помещении тоже не предусмотрено. Впрочем, — и Леакрэ ободряюще мне подмигнул, кивнув на фонтанчик, — здесь есть вода! И она вполне реальна. Кажется, это несколько повышает наши шансы?

— Шансы на что?

— Продержаться дольше.

Впервые с начала обучения на Альдис я медленно выдохнула, сдерживая раздражение. Не то чтобы я начала заводиться и истерить в душе, но… холодная отрешенность, привитая мне старшими жрицами, слегка пошатнулась. Все эти нелепые события — перемещение на «Эндорру», капитанская каюта и под конец нестерпимый кактус — начали немного утомлять.

Удивительное дело, сейчас я полностью ощущала себя собой. Нет, убийственный холод Алади не исчез, но едва ощущался, сокрытый где-то глубоко во мне. Богиня дала понять, что питомец ей интересен, и… отступила, безразличная к моим дальнейшим усилиям. Важен лишь итог.

— И что же вы? Тоже намерены погибнуть в этом месте от голода и жажды?

— Нет.

— Отлично. В чем ваш план?

Он же капитан. Его обязательно хватятся. И он неймарец! А этот кактус лишь его питомец. Нелепо предполагать, что он не совладает с ним.

— План? У меня нет плана.

— Так мы что будем просто сидеть тут, смотреть на этот рехнувшийся на почве гипертрофированного самомнения куст и ждать пока ему наскучит?

Леакрэ неодобрительно на меня покосился. Я снова обидела эту его странную гирденцию?

— Как вариант. Но вообще…

— Да?

Сделав шаг вперед, я потянулась к неймарцу.

— Я рассчитываю на вас. И силу Алади. Вам же никто не страшен?

— Но вы сказали он ядовит? Вдруг и для служительниц богини он опасен?

— Пока не проверим, говорить не о чем.

— И что, вы собираетесь испытать его яд на мне?

Невыносимый в своей невозмутимости Леакрэ Тьер-Тенг. Как когда-то на Земле мне вдруг захотелось в сердцах пнуть его по лодыжке. Просто ради саморазрядки.

— А вы готовы? Попробуйте прогнать нахала?

Обернувшись к растянувшемуся на весь дверной проем растению, чьи иглы приобрели отчетливый фиолетовый оттенок и сверкали острейшими вершинками, задумалась. Почему-то веры в свои силы совсем не ощущалось. В прошлую нашу стычку все завершилось моим обмороком. С чего бы мне совладать с ним сейчас?

— Нет.

Решившись, я шагнула к гамаку и резким толчком ноги попыталась скинуть с него неймарца. Но не зря их полагают ловкими как кошки — Тьер Тенг не свалился.

— Нет?

— Алади слишком миролюбива, чтобы причинять вред этим… этому… — я покосилась на злобную ядовитую тварюшку, — этой живности! Как верная служительница богини, я и пальцем его не трону. Вода, как вы заметили, у нас есть. А дальше? Предоставлю вам с этим разбираться! Уступите мне место!

— С чего бы это?

Он еще и удивленно на меня уставился, словно я потребовала что-то настолько невероятное… вроде его крыла!

— Что?

— Уступать вам место? Когда я сюда лег, оно было свободно. А переживать приступы голода, знаете ли, легче лежа.

— Мы что будем из-за этого спорить?

Взгляд от абсурдности происходящего взлетел к потолку, вернее, к небу.

— Я бы предпочел не спорить. Но вы первая начали. Еще и деретесь.

Ошеломленно моргнув, я поперхнулась готовым ответом. Ребячество какое-то! И вся эта ситуация отдает маразмом, бредом! Больше всего хотелось увидеть уже, наконец, свою каюту и просто упасть на кровать.

— Хорошо, — деланно растянув губы в улыбке, я решила продемонстрировать миролюбивость. — Подвиньтесь. Гамак широкий — мы поместимся вместе. Я пока подремлю в ожидании, когда вас утомит этот балаган, или кактус проголодается и сбежит.

— Прикосновения причиняют жрицам Алади боль…

Леакрэ решил напомнить мне об этом? Мне?!

— Что ж, вам придется или подвинуться, или стоически наблюдать как я корчусь в муках.

С невозмутимым видом я плюхнулась на ближайший край гамака — пора проявить характер. И вынудить капитана устранить преграду в виде его возмутительного питомца. Я ни на миг не поверила, что у него нет на него управы!

Неймарец ожидания оправдал — молниеносно сдвинулся к другому краю, выдержав необходимую дистанцию. При всем явном желании загнать меня в угол в каких-то своих исследовательских целях, причинять мне вред он не планировал. И этот факт удивительно приободрил меня. Сейчас после года жизни в ледяном аду Альдис Тьер-Тенг уже не так пугал меня, как в свой второй прилет на Землю. Даже этого небольшого времени и перенесенных испытаний хватило, чтобы суметь увидеть его в другом свете. Сейчас я не полагала карателей самыми безжалостными существами во вселенной. Не после того как на миг ощутила абсолютную незначительность жизней каждой из ее жриц для богини. Руководствуясь лишь собственным интересом она, не медля, подвергнет нас самым бессмысленным пыткам.

Тем радостнее стало осознание: я не на Альдис. Пусть силы мои все так же подчинены богине, но хотя бы она не сможет достать меня руками своих самых фанатичных послушниц. И за это мне стоит благодарить не кого-то, а отвратительного неймарца!

Вот, я уже даже злюсь на него, явно «оттаивая» после года ледяного забвения. А провела на «Эндорре» всего ничего. Впрочем, на Альдис меня никто настолько возмутительно не дразнил, не ставил в такое нелепое положение.

И как же невероятно хорошо просто лечь, забыть обо всем и на миг поверить, что я дома — на Земле.

Не скрывая облегчения, вытянулась во весь рост, закинув руки за голову и тоже уставившись в иллюзорное небо. Если бы не странности и вынужденный характер ситуации, я бы получила удовольствие от этого момента. Как давно я просто лежала, расслабившись и рассматривая облака? И не важно, что это не совсем облака. Но я делаю это сейчас… на неймарском флагмане. Просто лежу, не ожидания наказания за непослушание. Гонка моей жизни остановилась?..

Какое-то время мы оба молчали. Первой не выдержала я:

— Удобный гамак. А какой широкий… Он что для парочки?

Моей целью была ирония, захотелось поддеть неизменно невозмутимого мужчину. Это явно врожденное качество. Тот же Найгур куда живее и эмоциональнее.

— Он здесь еще со времен родителей. Я мало что изменил в капитанской жилой зоне. А в этом помещении любила проводить время мама, она, как вы знаете, тоже с Земли. И отец, когда мог, присоединялся к ней.

Я не ожидала что он так просто и откровенно поделится личным, поэтому не сразу нашлась с ответом. Тем более, тема брачного союза между представительницей моего народа и его не казалась мне комфортной. А уж беседовать о его семье мне и вовсе не к чему!

— Жалеете, что покинули Альдис?

Леакрэ задал вопрос раньше, чем я подобрала слова в ответ.

— Нет.

И тут же пожалела о резком признании — богиня не позволит мне сплетничать о тайном.

— Весь год вы много времени проводили в окружении… сестер?

И почему его интересует жизнь за стенами Альдис?

— Да…

— Ваше окружение не изменилось после… единственного в году дня?

Он что-то знает! О каком дне говорит неймарец, пояснять не требовалось. Но могу ли я признаться ему, что после той жуткой проверки у колодца, я не видела никого из них. Лишь тех, кого подобно мне забраковали, отправив в помощь силам конфедерации.

— Да.

Открыв рот, я успела лишь согласиться и почувствовала, как холод заструился по голубоватым узорам на коже. Ощутив нежелание таящейся во мне воли разоблачать малейшие детали, сомкнула губы. От рисунков на моем теле заклубился холодный дымок, заметно понижая температуру вокруг. Одно из растений, что уцепилось усиком за край гамака, на глазах почернело и скрутилось в безжизненный комок, покрывшись кристаллами инея. Очарование иллюзорной Земли вдруг померкло, устрашившись смертоносного холода чуждой воли.

Всматриваясь в тонкий дымок над своими ладонями, что сейчас угрожал гибелью хрупким жизням растений, пыталась понять: для кого это предупреждение? Неймарцу или мне?

Плавно подняв на него взгляд, привычно собравшись и укрыв свой страх где-то очень глубоко в душе, осознала, что Тьер-Тенг тоже рассматривает холодный дым. Но в выражении его алых глаз не было и намека на панику, лишь внимание и уверенность. Он понял, что поднятая им тема запретна?

— Что ж… — лежа рядом Леакрэ умудрился пожать плечами, удивив меня полнейшим пренебрежением к угрозе, — мы можем поговорить и о чем-то другом. О чем?

— Может быть, о том, как нам разобраться с вашей затеей? Зачем мы торчим тут? День был сложным, я предпочла бы отдыхать. И вместо этого…

— Что же?

— Даже думать об этом смехотворно. Но я где-то невообразимо далеко от Земли, в затерявшемся между звезд корабле, лежу на гамаке под искусственным небом в пугающем обществе бывшего жениха и рассуждаю о том, как совладать с его странным питомцем. Немыслимо было даже представить это еще вчера!

— Лишь еще один пример неизбежной изменчивости жизни. — губы Леакрэ дрогнули, изображая улыбку. Но глаза остались безэмоциональными. — И что же из перечисленного смущает вас сильнее?

— Полагаете, я скажу — вы?

— Полагать что-то в вашем случае не пытаюсь. Хочу услышать ответ.

— Предпочитаю решать проблемы по мере поступления. Оттого сейчас для меня на первом месте вопрос с гирденцией.

— Устрашите его силой Алади, — неймарец кивнул на холодок, вьющийся над поверхностью моей кожи.

— Вы хотите увидеть результат?

Готов пожертвовать питомцем? Как… безразлично и жестоко!

— Результат я могу предположить. Но мне кажется, вам интересно самой осознать границы своей несвободы.

Подавшись вперед, он приблизил свое лицо к моему. Лишь заветные спасительные миллиметры разделили нас. Я так отчетливо видела малейшую золотисто-карминовую искорку в его радужке, чувствовала контрастирующее с холодом тепло его дыхания. Почти поцелуй…

И почему я вдруг подумала об этом?!

Подавшись в сторону, резко, едва не свалившись, сползла с гамака прямо в траву. Под моими ладонями она немедленно съежилась и заиндевела. Кактусу придется туго!

Стремясь стряхнуть раздражающее наваждение, обернулась к выходу. Там, преграждая нам путь, все так же скалился ядовитыми иглами-шипами инопланетный куст, сейчас больше похожий на лиану-паразита. Решительно поднявшись, а больше всего я сейчас желала сбежать от этого невыносимого и неизменно даже в нынешнем состоянии задевающего за живое мужчины, двинулась к вредоносной живности.

Побег и, хотя бы, недолгое уединение стали мне жизненно необходимы. Это даст возможность собраться, все обдумать и вернуть немногим не испарившуюся отрешенность жрицы Алади.

— Если я погублю гирденцию — ответственность падет на вас, вы подтолкнули и вынудили меня к этому шагу!

Удивительное, порядком подзабытое ощущение — в душе мне сейчас хотелось вопить от гнева, настолько нестерпимой была мысль причинять боль пусть и такому злобному, но живому существу. Но… внешне я сохраняла невозмутимость, постоянно ощущая довлеющую надо мной волю. И для нее стычка с инопланетным кактусом была всего лишь полезным опытом. Не имея возможности противиться, я решительно шагнула вперед — гирденция всколыхнулась, одним лишь видом говоря больше любых слов, отступать в ее планы не входило.

Холод синеватым пламенем соскользнул с рук, извиваясь и стремясь вперед язычками ледяного голубоватого тумана. Они заклубились возле шипастой решетки, оплетающей дверной проем, жаждая подчинить.

Словно капли влаги, падающие на раскаленную поверхность и с шипением отскакивающие назад. Гирденция не шелохнулась, не скукожилась и не отшатнулась как всякий другой организм, напрямую столкнувшись со смертоносным влиянием Алади!

Вау…

Сейчас никакого иллюзорного умиротворения и покоя не ощущалась в намерениях богини. Лишь абсолютная потребность покорить или… уничтожить.

Кажется, холод заполнил собой все помещение. Я бы не удивилась, узнав, что очаровавший меня оазис земной жизни посреди темного простора космоса исчез, сожженный холодным дыханием богини-звезды. Но размышлять об этом, и тем более оглядываться возможности не было. Противостояние, что затеяла богиня, тянуло из меня все силы.

Будь я так же сильна как тарнианка, неймарскому кусту пришлось бы туго. Его сокрушили бы голыми руками, подчинившись убийственному приказу воли, направляющей нас. Но мои руки?.. Мои человеческие беззащитные руки? Я доподлинно знала, что тончайший кожный покров свойственный моей расе моментально будет поражен набухшими от яда иглами. И… верно, я рухну замертво тут же, став бесполезной для Алади. А богиня желала сохранить свое присутствие на «Эндорре» так же сильно как стремилась овладеть герденцией.

Лишь я сейчас ощущала ее ледяную безразличную ярость. Такой накал силы, что она гудела в моей голове, разрывая ее болью, вибрировала в теле, заставляя его держаться в нечеловеческом напряжении. Не сумев обезвредить растение физически, Алади принялась хлестать его ментальными ударами. Сколько я смогу выдержать это состояние?

Усилия оказались напрасны: я едва дышала от судорог, а питомец неймарца все так же отфутболивал всякое воздействие Алади. Как лед и пламя, им не дано было слиться воедино. Неужели только я осознаю, что этот вид вообще не способен принять подобную материю слияния! Почему богиня так упряма? Неймарский кактус просто нечто иное… необъяснимое.

Силы исчезли быстро — я лишь успела осознать, что тело повело в сторону и голова закружилась. Кажется, все замелькало перед глазами, я даже увидела сосредоточенное лицо Леакрэ. Возможно ли, что он стоит позади с покрывалом наготове? Предвидел, что меня придется ловить? Или желал уже лично удостовериться в проигранном противостоянии Алади? Как жестоко…

Но уже мне так отчаянно не хочется падать к его ногам без сил, так горько вновь доказать слабость и никчемность землян.

«Пожалуйста, не делай мне больно! Я так измучена… и больше не могу.»

Вряд ли я способна сейчас прокричать мольбу. Но она единственное, о чем взывала моя душа. Теряя себя, с оплетенным холодом сознанием и без единой мысли в голове, душой я воззвала к гирденции. Потянулась к его образу, что стоят перед глазами, ручейком золотистого душевного тепла и надежды на понимание.

В этом призыве не было воли богини. Осознав, что силами моего слабого тела ничего не добьется, она отступила, вернув мне самоконтроль за миг до обморока.

***

Перед глазами все плыло. О том, что где-то позади неймарец, державший меня на руках, я не думала — сосредоточилась на одном, на желании где-нибудь укрыться. Укрыться от всех! Оттого лихорадочным рывком и рванула прочь.

И сейчас брела, цепляясь за стены, мысленно твердя себе одно: сдержись! Двери и снова двери. За ними что-то непонятное, и снова не то, не туда. О! Кровать… Кажется, я сделала шаг вперед, затем еще и еще. Пф… Получается, я смогла вырваться из плена?.. Но мне так плохо, что это уже не имеет значения.

***

Проснувшись, мысленно застонала: я словно таскала накануне тяжести. С натужным вздохом повернувшись на бок, резко распахнула глаза — это единственное движение, что далось мне сейчас довольно просто. Леакрэ! Он лежал рядом, закинув руки за голову и с абсолютным спокойствием на лице изучал потолок. Мне понадобилось несколько секунд оторопело вглядываться в красноволосую макушку, прежде чем сипло выдавить:

— Что вы тут делаете?

— Отдыхаю, как и вы.

— Но почему здесь?

— Наверное, потому что это моя спальня.

Проклятье! Верно, я вчера рухнула в первую попавшуюся на пути кровать.

— Могли бы и догадаться, что я слишком устала, чтобы разбираться, и выбрали себе другое место для сна.

— Зачем?

— Считаете, это правильно, нам спать вместе?

Зачем он заставляет меня спорить?

— Полагаете, меня должна волновать до странности нелепая мораль землян?

— Разумеется, неймарца не может волновать ни что земное, — хрипло и безразлично признала я общеизвестное, с трудом переведя дыхание, — но конкретно мои чувства вы не боитесь задеть?

— Чувства жрицы Алади? Или моей невесты?

Как красная тряпка!

— Бывшей.

Слово я процедила с абсолютным хладнокровием.

— А бывают бывшие невесты? — Леакрэ и бровью не повел, продолжая расслабленно валяться поверх покрывала. К счастью, в одежде. — Если только у землян…

Какие же они заносчивые все! И как его мама терпит его папу?! Спорить с ним смысла нет, надо возвращаться к жизни.

— Что-то мне не по себе, — призналась искренне, надеясь, что он отнесет этот намек на свой счет. — Пожалуй, надо умыться и оставить все недоразумения в прошедшем дне. И, наконец, осмотреться здесь, найти свою кровать и главное — увидеть тот объект исследования, ради которого я, собственно, и прибыла на «Эндорру».

— Прекрасная мысль!

Молниеносным движением, заставив меня в душе поморщиться словно с похмелья, неймарец встал на ноги. И протянул мне руку. Чувствуя ломоту во всем теле, я вопреки всему с благодарностью протянула ладонь в ответ, приняв поддержку. Наши руки замерли в миллиметрах друг от друга — в последний момент я осознала, что прошли те времена, когда я могла позволить себе опереться на этого мужчину. Вообще, на кого-либо опереться.

Губы Леакрэ изогнулись в едва приметной улыбке, впрочем, не затронувшей отстраненного выражения глаз. Его порадовал этот мой неосознанный порыв? Уверил в чем-то?

— Как гирденция?

Неловко поднимаясь и стараясь не выдать вспыхнувшую в душе растерянность, я ухватилась за важную тему.

— Очарован несомненной экстравагантностью своей хозяйки.

— Хозяйки?

— Вы разве забыли? Вчера же согласились принять его.

Кактус пожелала Алади. И это сулит мне массу проблем, если вспомнить очередное проигранное противостояние. Богиня не успокоится пока не добьется своего. Почему неймарец так безразличен к участи несчастного растения?

— И к чему меня это обязывает?

— А что у землян не бывает питомцев? Все обыденно — заботьтесь о его нуждах.

— Хм…

Я осмотрелась — стоя это делать удобнее. Большая спальня. Даже огромная, а из мебели лишь эта кровать. И несколько дверей в отдалении.

— Умыться туда? — я мотнула на них головой.

— Я провожу.

Леакрэ сопроводил свои слова приглашающим жестом. Мне ничего не оставалось как поплестись следом — состояние для споров было не совсем боевое. Сила Алади меня буквально истощила! И толком не могу вспомнить, что творила.

— Так я не навредила гирденции?

Вопрос повторила совсем тихо, с надеждой взглянув на мужчину, уже когда замерла у раковины.

— Нет. — он снова официально улыбнулся. — Он точно в лучшем состоянии чем ты.

Вот! Опять… Не понятно, что меняется и почему это происходит, но… словно по щелчку мир вокруг нас меняется. Нет, пол, стены, потолок и даже звезды где-то за стенами звездолета те же, но… они сияют иначе — ярче, а окружающее пространство наполняется теплом. Меняется сама атмосфера, вдруг раскрашиваясь в прежде не приметные оттенки, воздух которым мы дышим. Например, аромат его кожи, или огненный перелив в волосах.

— Рада слышать!

Спорить и не думала, вместо этого шаря по полке рядом взглядом, опасаясь столкнуться в отражении зеркала с его глазами.

— Зубы чистить будешь?

Вовсе не от прозаичности вопроса замираю. Дыхание обрывается на миг из-за большого мужчины, что одной рукой опираясь о столик рядом, другой перегнувшись через плечо, достал упакованную новую зубную щетку. При этом умудрившись прижаться настолько тесно, что тепло его тела мягко обволокло меня, но не соприкоснувшись и сантиметром кожи. Как можно так владеть своим телом?

— Зубы?

Я даже не поняла смысл вопроса, нелепо пялясь на протянутую мне какую-то допотопную штуку.

— Все чистят зубы, — как ребенку наставительно пробормотал он в ответ и… оскалился, продемонстрировав неймарские клыки.

Неуверенно приняв дар, всячески избегая соприкосновения, я прижалась ладонью к стеклу, ища дополнительную опору — ноги вдруг ослабели.

— Арианна!

Тут же грозно и как-то возмущенно зашипел Леакрэ, заставив вздрогнуть от неожиданности. И не только личное обращение потрясло.

— Что?

— Что ты делаешь? Посмотри? Убери немедленно руку! Заляпаешь поверхность!

Пожалуй, он сказал самое невероятное сейчас, из того что мог сказать. И именно это вернуло меня в реальность. Немедленно отведя ладонь, увидела отчетливые отпечатки. А Леакрэ тут же принялся оттирать их какой-то салфеткой.

— Нельзя быть такой грязнулей! Ты же не одна тут живешь.

— Что-о?

Как это не странно, но Тьер-Тенг впервые поверг меня в такой шок. Последнее, что я ожидала увидеть — это занимающегося уборкой капитана. Он уж точно занимается этим не потому, что звездолет не оборудован очистительной системой. Очевидно, аккуратность в его характере. Оторопело обведя взглядом ровные стопочки полотенец и мелочей на полке, симметрично установленные рядом два медитека, медленно уточнила:

— Ты что такой чистюля? И почему я узнаю об этом только сейчас?

— Мы же прежде не жили вместе. И, кстати, не потому что я не предлагал.

Ответ резонный и логичный.

— Мы и сейчас не живем вместе!

— Скажешь об этом членам экипажа.

Ох, ты ж…

— Тогда тем более, мне необходимо отселиться в другую каюту. На звездолете такого класса их должно быть достаточно. К чему мне оставаться в этой… холостяцкой берлоге? Уж, поверь, порядка от меня не будет.

— Какой вопиющий недостаток для жрицы Алади.

Он издевается? Нет, он точно подтрунивает надо мной. Никогда не понимала этого странного мужчину, с одинаково постной миной рассуждающего о радостях и горестях.

Решившись, наконец, на ответный взгляд в зеркале и не найдясь с ответом, я принялась энергично чистить зубы. Как-то непривычно делать это руками… Как в музее древностей, в самом деле. Но и неймарец пользовался аналогичной щеткой.

— Откуда здесь это?

Тщательно прополоскав рот от пены, я помахала перед его лицом щеткой.

— Привычка, что передалась от мамы.

Лаконичный ответ, не дающий особенных представлений о его отношении к теме.

— А… долго я спала?

— Почти сутки.

Ответ изумил, вот это встряску моему организму устроила заносчивая натура Алади. Точно, слабенькое у меня тело.

— И сейчас?..

— Утро по времени «Эндорры». Идем кушать, а то подозреваю твой питомец уже изнывает от недостатка внимания.

— А тебе…ээ… не надо ни по каким капитанским делам? Разве, ты не должен быть страшно занят? И кто это сказал, что я буду кормить это ядовитое и шипастое чудовище?

Снова улыбка на в уголках его губ. И мое на крошечный миг дрогнувшее сердце. Вот как он это делает? Пугает и завораживает меня одновременно? Раздражает и интересует? Или… это интерес Алади? Впрочем, чего себя обманывать — еще до Альдис так было. Только вот сейчас он уже не ассоциируется у меня с абсолютным злом. Как минимум я знаю еще одно такое…

— Звездолет движется заданным курсом, текущие дела делаются. Ты же не думаешь, что я лично всем занимаюсь? Да и даже капитан имеет право на отдых. Так что идем, я как радушный хозяин обязан все тебе тут показать?

— Почему же сразу не показал?

— Кто же знал, что жрицы Алади такие задиры? Думал ты и сама справишься, а ты вместо этого сцепилась с гирденцией. Кстати, придумай ей имя.

— Так, мне все понятно. — сразу опомнившись, я перешла в деловой режим, напомнив себе о причине присутствия на флагмане разведки. К моменту, когда мы достигнем цели полета, не плохо было бы уже показать какой-то результат. Щелчок! Мир вокруг преобразился, померкнув. — Тогда за едой прошу рассказать мне подробнее об объекте исследования? Или к нам присоединяться Найгур и Осолия?

— Не думаете, что они предпочитают завтракать только вдвоем?

Продемонстрировав фантастическую чуткость в отношении моего настроя, неймарец тоже перестал забавляться. Но даже в этом он сумел смутить меня.

Смятение прервал грохот из-за двери.

— Слышите? Гирденция на пределе. Нам лучше бы ускориться. Покушаем? А затем я отправлюсь на мостик, а вы сможете помыться и решить собственные дела.

Последнее прозвучало так желанно…

— Да.

Сухо кивнув, спешно подставила лицо под систему воздушной очистки и развернулась к выходу. Леакрэ не отставал, так же споро завершив утренние процедуры.

На личную кухню капитана я шла с некоторой опаской. Пусть сейчас явственного присутствия Алади не ощущалось, но ситуация с интересом богини к этому неймарскому питомцу не прояснилась. Пусть мое тело являлось непосредственным участником обоих столкновений, не покидало ощущение, что я так и не осознала глубинный смысл возникшего противостояния — меня использовали вслепую.

— Проголодался?

Прежде чем я из-за широких мужских плеч сумела рассмотреть кавардак в помещении и собственно выкатившийся на упругих выростах-корешках кактус, неймарец уже деловито общался с этой их загадочной «травоживностью».

Насупившийся вид — а верхние отростки растения красноречиво поникли — сразу подтвердили правоту выводов Леакрэ — гирденция проголодалась.

— Зачем все раскидал? — недовольно осмотревшись, неймарец грозно предупредил. — Да, я сменил систему распознавания. Твой корм отныне сможет заказать только Арианна, так что будь с ней любезнее, помни в ее руках твой завтрак-обед и… — Обернувшись ко мне, посоветовал. — Ужином его не корми, и так слишком раздобрел.

Замечание стало для питомца последней каплей: всколыхнувшись по уже виденному мной примеру куст ощерился ядовитыми колючками и принялся «разрастаться» на глазах с очевидным намерением вновь оплести нас угрожающей сетью.

— И вообще, будь с ним построже. Иначе — сядет на шею, потом пощады не жди, затерроризирует.

Чувствуя себя пораженной и немного испуганной, ошеломленно замерла в дверном проеме, осматривая небольшое помещение с раздаточным синтезатором и столом. Невозмутимость, с которой Леакрэ давал мне наставления, повернувшись спиной к устремившемуся в атаку кактусу явно сказала об отсутствии страха.

Так и знала, что неймарец мог унять свою живность, но по своим причинам предпочел лежать в гамаке и наблюдать нападки Алади. Тоже использует меня вслепую? Неожиданно, мысль не воспринялась безразлично, отозвавшись в душе легчайшим раздражением.

— Нечего наваливать мне этот кактус, — спешно отреклась я от ответственности, радуясь «отступлению» богини — меня никто не понукал признать его принадлежность. Очевидно, Алади заняла выжидательную позицию, желая больше узнать об этом месте и его обитателях. По примеру Леакрэ отважно повернувшись спиной к идущей в наступление гирденции, подошла к синтезатору еды, выискивая варианты меню. — Сейчас я кушаю, хочу услышать хоть что-то полезное о той цели, ради которой я оказалась на борту «Эндорры», затем отправляюсь в свою комнату. Все! И никаких питомцев в плане не значится.

Земное меню оказалось довольно обширным. Но вспомнив о том, что его мать моя соплеменница, я решила не удивляться данному факту.

— Так, плохи твои дела, — оглянувшись поняла, что мужчина адресовал свои слова кактусу, с полным пренебрежением отпихнув его с пути. Так яд гирденции не опасен? Или только неймарцам? — Хозяйка настроена быть суровой. Используй время с пользой — придумай как ее задобрить? Если получится — расскажешь мне как?

Что за бред он несет? Но питомец явно прислушался — грозный облик тут же стал сжиматься до «нормальных» размеров.

— Арианна! — капитан с таким укором произнес мое имя, что взгляд невольно метнулся к губам Леакрэ. — И это говорит та девушка, что немногим не прокляла меня за гибель котенка? Это храм богини сделал тебя такой безжалостной? Посмотри на него? — ладонь неймарца указующе устремилась к кактусу. — Разве, не заслуживает он хотя бы доброго слова? Улыбки? Что если попробовать почесать его…мм… между иглами? Вдруг, начнет мурлыкать?

Он серьезно предлагает мне с ним… разговаривать?! Коснуться его?

— Расскажите мне о тех сторонниках эйшавый, что находится на «Эндорре»?

Проигнорировав вопрос, выудив из раздаточной ниши свой новообразовавшийся завтрак и чуть сдвинув в сторону какие-то черепки, устилавшие здесь все поверхности, я с деловым видом пристроилась к столу. Я жрица Алади! И значит должна быть спокойна и служить интересам богини!

А если не буду — меня заставят.

— Сторонники? — несколько секунд помолчав и не спуская с меня своего пронзительного алого взгляда неймарец легко шагнул к раздаточной системе, стремительно выбрав явно заученный код. Через секунду подхватив емкость с густым гелеобразным содержимым присел за соседний стул, смахнув осколки на пол. — Скорее уж безвольные рабы. Вряд ли они осознают, что делают. Мы так полагаем, но ты, конечно же, их увидишь.

— Это тоже… животные?

— Да. С планеты ортегов. — неймарец не сводил с меня глаз. Наблюдает за впечатлениями от своих слов? Намекает, что эти территории не так далеки от земного сектора? — У них там обитают гигантские хорбы, чем-то отдаленно похожи на ваших горилл, только ближе к пресмыкающимся. Именно этот бездумный зверинец и насылает на нас эйшавый. Пока их странное воздействие лишает всех способности к сопротивлению, эти… зверюшки проникают на атакованный крейсер и расправляются с его экипажем.

— Зачем? И откуда у них звездолеты?

— Достаются в виде военных трофеев. А хорбы? Вероятно, похищают.

— Они только животных так используют?

Я даже есть перестала, вдруг сообразив, что подчинить своему влиянию гориллу не намного труднее, чем человека! А по статистике не так уж и редки случаи исчезновения землян. А что если они пропадают целыми экипажами — и люди, и корабль достаются эйшавый? Или вот такие же слабые ортеги…

В глазах Леакрэ мелькнуло удовлетворение, но ответ прозвучал неизменно ровно.

— За время конфликта мы не сталкивались с разумными формами, направляемыми эйшавый.

Он не сказал нет!

— А моей задачей станет..?

— Как в тот раз на Альдис, — сделав очередной глоток своей питательной субстанции, мужчина кивнул, — используйте силу, свои возможности, чтобы избавить живое существо от этого порабощения. Необходимо разобраться в природе этого влияния.

Обстановка сейчас меня абсолютно устраивала. Именно так — официальный, отрешенный тон, сугубо деловые темы и строгое служение важнейшей цели, и никакого перехода на личности! Так и должно нам проводить то время, когда мы будем оказываться рядом. И никаких общих питомцев и тем более ночевок! Не таким уж и долгим окажется этот полет?..

Положив в рот очередной кусочек тофу, что всегда предпочитала любому животному белку, я едва не подавилась. Нарушая все так обнадежившие меня решения в этот самый миг невидимая под поверхностью стола на мою коленку опустилась… его рука!

Застыв с выпученными глазами, я несколько секунд осознавала случившееся, прислушиваясь к осторожным ласковым поглаживаниям. Да как это понимать?! В этот миг я искренне пожалела о том, что моя обжигающая силой Алади кожа в этом месте укрыта тканью одежды. Мстительный порыв: я бы не отказалась сейчас завопить во все горло от боли! Чтобы оглушить этого… этого… неймарца.

Решено! Если цель оправдывает средства, то можно и смириться с небольшой жертвой. С леденящим душу спокойствием, ни на гран не уронив достоинства служительницы богини, я отложила вилку и… от души щелкнула Леакрэ по вопиюще невозмутимому лбу! Соприкосновение наших тел оказалось таким крошечным, что боль толком и не проявилась.

Неймарец точно не ожидал такого! Иначе, он бы уклонился, уж точно… Но почему он так удивлен? Смотрит на меня недоуменно и даже встревоженно? И… почему его рука все еще касается моей ноги?!

— Как это понимать?

— Как вам не стыдно?

Вопросы прозвучали синхронно. Леакрэ нахмурился, а я, резко подавшись назад, нырнула под стол…

— Г-гирденция?

Вот кто, подхалимничая, поглаживал меня по коленке. Чувствуя, что уши и щеки загорелись, я намеренно задержалась под столом. Там, пристроившись между нашими ногами и обретя привычно-округлые размеры и окопался подлиза.

— А что с ним не так? Вы укололись? — несносный неймарец не придумал ничего лучше, чем так же заглянуть под стол. Встретить его взгляд оказалось ужасно стыдно. — И за что же вы решили расправиться со мной, поправ все правила жриц Алади?

— А…ээ… тут водятся комары?

В спешке не придумав ничего лучше, откликнулась я вопросом. В самом деле, что он подумает на мой счет, если я заявлю ему про коленку?

— Земные комары в космосе? На неймарском передовом звездолете конфедерации? — вопреки всему, Леакрэ подмигнул мне. — Да это нонсенс! Что за паранойя?

— Точно! — ухватилась я за идею. — Мне показалось, что увидела комара. И рефлекторно его и прихлопнула.

— Вот ведь странная вы, Арианна, особа, — мужчина хмыкнул, продемонстрировав неймарские клыки. — Котенка и птичек вам жалко, а меня и комара — нет. В чем здесь здравый смысл?

Чувствуя себя на редкость глупо, я решала, как бы выкрутиться из щекотливой ситуации и уже, наконец, убраться восвояси. Звуки вызова прозвучали спасением. Я так резко подалась вверх, что неминуемо ударилась бы о столешницу головой, но оправдавший стремительность своей расы Леакрэ, успел придержать меня, одним пальцем коснувшись куртки на плече.

— Вам пора, да? — выгнув шею, я осторожно зыркнула на мужчину из-под стола. — В самом деле, не стоит тратить на меня свое время — уверена, смогу и сама во всем разобраться.

— Так не терпится меня выставить? — из моей же каюты — повисло в воздухе. — Сигнал — напоминание о втором завтраке, выставленное гирденцией…

Ааа… ну и живность, однако. Но я решила воспользоваться моментом — намерений и желания произвести на капитана хорошее впечатление — не было. Все мои предыдущие намеки он проигнорировал, остается сказать прямо.

— Откровенно говоря, да.

Мысленно выдохнув, я разогнулась, вновь присаживаясь на стул. Может быть сейчас он проникнется и уже укажет мне на… мое жилое место на «Эндорре», раз уж заманил сюда.

— Редко можно встретить настолько упрямое стремление к самоуничтожению и неразумное желание осознанно вредить себе.

Вы как ребенок — это снова повисло в воздухе.

Нотации? Напрасно. С момента второго появления в моем родном доме, этот неймарец одним своим видом служит мне бесконечным укором, заставляя поступать импульсивно, неразумно, пробуждая во мне все худшее. Очень хотелось сказать себе, что он своим брачным предложением, сломал мне жизнь, вынудив искать спасения самым отчаянным способом. Другого я не нашла, как рьяно не искала!

Но врать себе — последнее дело. Жизнь под откос, потеряв дом, отца и попав в зависимость от необъяснимой силы, я пустила сама. Пусть и посчитав это единственным способом избавиться от этого мужчины. Не просто мужчины, с любым другим настолько безрассудные меры не потребовались бы, а неймарца! Он на одной чаше весов, все, что я когда-либо любила, все, о чем мечтала, все что полагала важным — на другой.

И выбор оказался постыдно легким! Кто бы сказал мне раньше, что я способна на такое?

Как же он мне ненавистен. Откуда во мне эта желчная злобность, вопреки привитой храмом Алади холодности, заставляющая и сейчас все в душе трястись от ярости? Меня воспитывали как добрую, призванную с пониманием и заботой относиться к любому живому существу, натурой. Но все это исчезало как иллюзорный налет, стоило рядом оказаться Тьер-Тенгу. Он стал маркером меня истинной? Той, что эгоистично отринула всякие моральные укоры, пренебрегая любовью и уважением близких, предпочтя всему собственный категоричный и никем не понятый протест.

Даже осознавая, что Леакрэ во многих случаях, стремился помочь мне, я не могу переступить через себя и… хотя бы ощутить благодарность. Что за напасть?! Я что само зло? Нет. Тогда почему я не могу просто принять происходящее? Так легко и элементарно. Ведь он прав, я все, совсем все рушу, не сумев разобраться в себе и уступить. Эгоизм и глупое безрассудное упрямство? Но…

Сглотнув с привкусом желчи слюну, и сейчас, вопреки всему смотрела на мужчину напротив и понимала: не могу. Не могу не то что сидеть вот так рядом, видеть его, даже дышать с ним одним воздухом для меня отвратительно. Невыносимо!

Колоссальные усилия, чтобы сдержать себя, жесточайший контроль над поведением, лишь бы не выплюнуть эту подступающую к горлу горечь и не сорваться с места, убегая… куда угодно, рискуя и жертвуя всем на свете, лишь бы дальше от него. Но здесь я в ловушке, бежать реально некуда. И это заставляет мою душу выть и стенать от… все той же ненависти. Той самой необъяснимой, ненормальной, зашкаливающей неприязни к мужчине напротив.

Почему? Почему так? И почему именно он? Ведь в первую нашу встречу я ничего подобного не испытывала. Наоборот… Благодарность, восторженный интерес, ощущение безграничной искренности и душевное тепло — те чувства, что позволили мне еще ребенком довериться такому невероятному спасителю.

Я всего лишь выросла? Повзрослела? Поумнела? Последнее уж точно не про меня. Другой такой идиотки, бесконечно поступающей на зло себе, не найти. Отвращение к себе, стыд и раскаяние, горькое сожаление и безнадежность переполнили душу. Но они ни что в сравнении с неприязнью к этому неймарцу.

Как разобраться со всем этим?! Как?

И чем еще мне пожертвовать, чтобы оказаться дальше от него? Уже ничего не осталось от меня прежней. Кажется, одна только ненависть, всякий раз корёжащая изнутри, едва он оказывается поблизости. Сил нет.

— Просто уйдите.

Встав, я уставилась на пол. Хотя, что он увидит в моем взгляде, неймарцы же распознают все иначе.

— Хорошо.

Спокойный голос, и сигнал схлопнувшейся за его спиной двери через миг. Чем бы он не ощущал меня, очевидно, понял, что еще миг и я загрызу его, вопреки всякой боли.

Какая нелепость? Разве жизнь стоит того, чтобы тратить ее на осознанное самоуничтожение и бессмысленную борьбу. Где сама до конца не понимаешь, почему хочешь победить. И в чем эта победа?..

Но остановиться не могу — ненависть так сильна. Пути назад нет. Уже нет.

— Отстань. — лениво оттолкнув моментально подступивший ко мне кактус, устало обернулась к входу в спальню. Займусь переселением? — Тебя только не хватало. Ну, что?

Гирденция и не думала отступать, обвившись вокруг моей облаченной в брюки ноги. И колючки немного втянулись и словно притупились — живность сменила тактику, я больше не верила в спектакль с угрозой.

В ответ свободные отросточки синхронно указали на систему активации.

— Ааа… Ты все о еде? Да, конечно.

Почему я должна рушить только свою судьбу. Уж если быть глупой, эгоистичной и ненавидящей, то во всем. Шагнув к нише с меню, выбрала нужную позицию — сложностей не возникло, она обозначалась как «питание для гирденции» — и ввела простую комбинацию в качестве кода активации.

— Ты же умный? — обернувшись к взволнованно шелестящему и неотступно следующему за мной кактусу, кивнула на экран. — Запоминай! И пользуйся.

Медленно повторив команду, заказала еще порцию питательного раствора. Да пусть хоть до смерти объестся. Леакрэ прав, мне жалко котенка, до одури жалко тарнианок, порабощенных Алади, да даже комаров на Земле! Но мне не жалко ни его, ни его питомца. Больше того, больше всего мне хочется, чтобы и ему и всем, кто ему дорог, было плохо. Как и мне сейчас.

Не обращая внимания на молитвенно сложившиеся отросточки в явно благоговейном восторге, развернулась к выходу. Забираю пожитки и сбегаю. Снова. Пусть даже в общий коридор! Но не с неймарцем…

С той первой встречи я его ждала. Пусть не понимала этого, но ждала. А когда он прилетел вновь, поняла, что это кто-то другой, не тот герой, каким он показался мне в детстве. Глупо. Как нелепо было опираться на детское восприятие. Ребенком я видела в нем идеал, друга и самого прекрасного принца. Но встретив его взрослой, осознала, что ничего подобного в Леакрэ Тьер-Тенге не ощущаю. Больше того — он с первого мгновения второй встречи породил в душе сильнейшую неприязнь.

Но разве я не жрица Алади? Разве я решилась на этот отчаянный шаг, не пытаясь отделаться от этого холодного и бездушного, вопреки всему преследующего меня, неймарца? Что бы он не предпринял, сила богини разделила нас. И это необратимо, мне пора усвоить эту данность и начать вести себя соответственно своей роли. Пусть это и роль марионетки, но это мой нелепый выбор. И теперь остается справиться хотя бы с ней, иначе в чем вообще смысл моей настоящей жизни?..