4 глава

Амилия

Каждый день всей следующей недели проходит однотипно: утро, завтрак, работа, вечерние посиделки в кафе, дом, сон. Ничего нового. Хотя, кое-что все же происходит. Антон продолжает меня доставать, особенно после того, как я рявкаю насчет сирени, что он заказал мне с курьером на дом подруги. Как оказалось, это сделал не он. Упс. Очень неудобный момент. Хотя, почему мне должно быть неудобно? Он изменял, а я стыдиться должна за букет цветов?

О том, кто мог подарить мне сирень кроме Антона, я делаю единственное логичное предположение — цветы прислал Максим. Он ведь слышал нашу ссору с Антоном, и как я кричала про любимые цветы. Сначала я пугаюсь, что он все понял насчет того, кто я, но потом думаю, что мое имя Анна Амилия МакКой было указано в договоре, когда меня принимали на работу. Собственно, ничего подозрительного больше в той бумажке нет. Так что, Максим мог просто заказать букет по полному имени. Да и смысл об этом думать, если Зверг больше не появляется?

Он не возвращается в зал, и мы не встречаем его в клубе, куда приходим с Лин еще раз вечером во вторник. С этим клубом у меня теперь связаны не лучшие воспоминания, но… я соглашаюсь туда пойти в надежде встретиться с Максом. Надежда, к сожалению не оправдывается.

В следующий четверг начальство сообщает нам, что в пятницу будет проходить большое спортивное мероприятие на ледовой арене. Задействуют большую часть персонала, но есть возможность отказаться и взять выходной. Мы с Лин решаем принять участие. Во-первых, потому что у нас нет потребности в дополнительных выходных — мы же не груз таскаем. Во-вторых, потому что я обожаю лед и все, что с ним связано. Я даже спрашиваю у менеджера, можно ли будет прокатиться? Я ведь много лет занималась фигурным катанием. До профессионального уровня не дошла, ведь мама болеет давно, и как-то не было времени сутками торчать на тренировках, но катаюсь я хорошо. У меня в арсенале даже есть пара номеров.

— Программа расписана, но я могу дать тебе время между номерами. Немного. Минут десять-пятнадцать, — отвечает менеджер, чем ощутимо поднимает мне настроение.

— Ууу, давно не видела, как ты танцуешь на льду, дылдочка. Это будет зрелище! — довольно хмыкает подруга.

Раньше она любила наблюдать за моими тренировками и всегда приходила на выступления. Что ж, пришла пора окунуться в прошлое.

В пятницу на арене много суеты. Мы с Лин упорно работаем, помогая организаторам мероприятия, а примерно за час до начала я переодеваюсь в платье, которое купила для танца. Конечно, оно не совсем подходит, но для моего несложного номера сойдет. Я выбрала красное шифоновое. Оно короткое и не будет стеснять движения, а красное выбрала из-за того вечера в клубе, когда я танцевала, а Зверг на меня смотрел. Думаю, красный цвет вообще привлекает внимание и сосредотачивает на себе все взгляды.

К моему абсолютному недовольству на мероприятие приходит Антон.

— Малыш, ну ты подумала?

— Слушай, у меня нет времени сейчас с тобой ругаться. Оставь меня в покое. Я своего решения не поменяю!

— Отвали от нее, придурок! — рявкает Лин, ткнув Антона пальцем в грудь. — Ты только раздражаешь. Катись к своей Жанне и жамкай ее, как ты делал до этого.

— Не вмешивайся в наши отношения! — пресекает ее Антон, отчего у меня вновь появляется желание треснуть ему хорошенько.

— Рычать на свою подружку будешь! А на мою не смей!

Достал уже… Мы с Лин демонстративно отворачиваемся и уходим, точнее пытаемся уйти, но Антон хватает меня за руку и рывком тянет к себе. Я практически падаю в его объятия. Парень обхватывает мои щеки ладонями и заглядывает в глаза. Вдыхаю родной запах, и грудь снова заполняют болезненные ощущения.

Он ведь был моим первым во всем. Первым и единственным. Когда я смогу отпустить эту боль?

— Я не сдамся, малыш. Знаю, что обидел тебя и больно сделал, но я осознал свою ошибку. И я хочу ее исправить. Я буду за тебя бороться.

Антон прижимается к моим губам — я даже оттолкнуть его не могу, потому что он держит меня своими огромными "лапами" слишком крепко. Затем он отпускает и уходит, не дожидаясь ни моего ответа, ни какой-либо реакции. Я смотрю ему вслед, вижу, как он садится на трибуну, а чуть поодаль замечаю Зверга. Мужчина переводит взгляд с меня на Антона и обратно. Усмехается и кивает мне.

Он видел, как Антон меня поцеловал? Что он подумал? Что я его простила?

— Крупная рыбеха снова плывет в руки, — шепотом говорит Лин, когда Максим Зверг начинает неспешно идти в нашу сторону, не сводя с меня синего взгляда.

Его взгляд гипнотизирует, полностью сосредотачивает на себе и не отпускает. В толпе народа, снующего вдоль ледовой арены, мне начинает казаться, что ничего вокруг кроме этих глаз нет. Фигуры людей размываются, превращаясь в обыкновенные мазки красок. Я даже забываю, что Антон сидит сейчас на трибуне и все еще смотрит на меня.

— Оставлю-ка я вас одних, — хихикает подруга и убегает как раз в тот момент, когда Максим встает прямо передо мной.

Его взгляд стекает вниз по моему телу. Мужчина улыбается, отчего морщинки в уголках его глаз становятся чуть отчетливее.

— Прекрасно сегодня выглядите, Анна. Красный цвет… вам идет.

В отличие от Антона, Зверг заметил и оценил мой необычный наряд. Мне приятно получить комплимент от него, поэтому я тоже улыбаюсь.

— Спасибо. Я сегодня… буду танцевать на льду. Этот наряд для танца.

— Любите лед?

— Да. С самого детства.

— Вы мне все больше нравитесь, Анна. Я тоже люблю лед. Раньше играл в хоккей.

Я почти произношу "да, я знаю", но вовремя прикусываю губу. Не хочу, чтобы он знал, что я про него вынюхивала. А я действительно немного рыскала в интернете. Оттуда узнала, что Максим Зверг — владелец крупной сети спортивных комплексов, в прошлом был хоккеистом. Неудивительно, что с Антоном они одинаковые по комплекции. Максим похож на хоккеиста. Они все крупные ребята. Больше особо я ничего не изучала на его счет, чтобы самой себе не показаться помешанной.

— Да… вы… выглядите как хоккеист, — невольно обвожу взглядом его крупную фигуру.

Зверг тут же начинает улыбаться шире.

— Спасибо за сирень, кстати. Это ведь вы прислали? Просто кроме вас больше некому.

— Пожалуйста, Анна. Вам идет сирень. Это необычный выбор, а вы мне показались необычной девушкой. Надеюсь, мой подарок не создал вам проблем с Антоном? Насколько я успел заметить, вы помирились?

Когда Зверг упоминает Антона, я машинально смотрю на трибуну в ту сторону, где сидит мой бывший парень. Он по-прежнему там и не сводит с нас раздраженного взгляда. Что, не нравится видеть меня с другим мужчиной? Ну, ему полезно получить свою порцию ревности и злости. Кроме того, у него больше нет на меня никаких прав. С кем хочу, с тем и общаюсь, но из-за того, что ярость и обида на Антона все еще очень сильны, я вдруг ощущаю невероятное желание сделать ему больнее, поэтому намеренно подхожу к Максиму ближе и кладу ладонь ему на плечо.

— Нет. Мы не помирились. Вам показалось. И в любом случае, мне было приятно получить любимые цветы, — произношу томно, глядя ему в глаза. Когда я так близко, мне приходится запрокнинуть голову, ведь несмотря на мой немаленький рост, Максим существенно выше. Аромат его парфюма врезается в легкие, а синий взгляд, кажется, разъедает мое лицо и губы. Под моей ладонью, лежащей на его плече, крепкие мышцы напрягаются. И либо я себе придумываю, либо дыхание мужчины становится чуть тяжелее.

— Я рад. Мне нравится делать приятно красивым женщинам. А вы очень красивая, Анна.

От такого явного сексуального намека, меня мгновенно бросает в жар. Сердце разгоняется до невероятной скорости за секунду. Мы оба молчим, глядя друг другу в глаза. Не один из нас не пытается отойти или нарушить зрительный контакт. И если бы не организатор мероприятия, который отвелкает нас, сообщив, что скоро мое время для танца на льду, я не знаю, сколько бы мы еще так простояли.

Иисусе… вот это у него бешеная энергетика…

— С удовольствием посмотрю на ваш танец, Анна, — произносит он хрипло, прежде чем я успеваю уйти.

Вибрация его голоса дрожью пробегает по моему позвоночнику. Я невольно представляю, что бы почувствовала, если бы Максим ко мне прикоснулся? Если бы поцеловал? Если бы мы занимались любовью? Каково это принадлежать настолько сильному и доминирующему мужчине?

Наверное, именно эти мысли подогервают меня, когда я выхожу на лед. Мое тело сейчас, будто объятое пламенем. Я представляю, как лет тает под коньками. От быстрых движений, легкая ткань платья развивается. Красное, как огонь, она танцует вместе со мной. Пару раз, когда качусь близко к трибунам, я замечаю Антона и Максима. Они оба на меня смотрят. У обоих горят глаза. Я этим наслаждаюсь. Ощущаю свою власть, красоту и сексуальность. Мне нравится быть желанной. Нравится, что Антон понял, кого поетерял. Нравится, что я смогла привлечь внимание такого мужчины, как Максим Зверг.

Когда танец заканчивается, и я под шквал аплодисментов ухожу с арены, ко мне тут же подбегает Лин.

— Ну, дылдочка, ты огонь! Как танцевала, а? Вообще шикарная женщина! А эти двое чуть слюгями не подавились! Я наблюдала!

Довольно хихикаю и чмокаю ее в щеку.

— Спасибо, коротыш. Пойду переоденусь и продолжим работать.

Меня все еще колотит от эмоций, когда я иду в сторону гримерок. Они расположены внизу комплекса. В узком коридоре со стенами бордового цвета сейчас приглушен свет. Никого нет, потому что все уже наверху, готовятся к выходу на арену со своими номерами. Неожиданно позади раздаются шаги. Инстинктивно хочу обернуться, чтобы посмотреть, кто еще спустился в гримерки, но не успеваю, потому что огромная сила прижимает меня к стену. Горячее дыхание касается плеча, на шею надавливает большой палец и начинает так же с нажимом вести вниз по линии позвоночника. Колени подкашиваются, когда над ухом разадется сиплый голос.

— А ты так для него танцевала или для меня?

Теплые ладони ложатся на мою талию и резко разворачивают. Я тут же попадаю в омут синих глаз Максима Зверга. Он возвышается надо мной, не прекращая вжимать в стену и обнимать за талию. Пульс зашкаливает от его близости, а еще от синего огня в глазах и недовольства, которое волнами исходит от мужчины.

Почему он злится? Я ничего плохого не делала.

На удивление его злость не пугает меня, скорее распаляет, пламенем растекается по моим венам, превращая тело в жидкое пламя.

— Так, для кого ты танцевала, Анна?

Его ладони начинают скользить вверх, пальцы пробегаются по моим рукам, сдавливают плечи, пока не достигают шеи. Мурашки табуном бегают по коже от осторожных и в то же время требовательных прикосновений Максима. Как вообще можно так трогать, что живот узлом скручивает?

— А что, если я скажу, что для вас? — хрипло выдыхаю, облизнув губы.

Взгляд Зверга тут же опускается на них. Большой палец тянется ко рту, оттягивает нижнюю губу и слегка проникает внутрь. Я бы прикусила или облизнула его, но смелости пока не хватает…

— В игры играешь?

Отрицательно качаю головой, широко распахнув глаза.

— Значит, для меня? Хорошо. Мне это нравится.

Вторая рука мужчины ложится на низ моего живота. Тепло просачивается в меня через кожу и заставляет ноги еще сильнее дрожать. Я не помню, что ощущала себя так же, когда меня касался Антон. Его действия были скорее порывистыми и торопливыми. Все, что делает Максим, можно сравнить с тянущейся нугой или медом. Слишком медленно, слишком сладко, слишком хочется еще. Меня даже пугает собственная реакция на этого человека. Мы почти не знаем друг друга, а у меня перед глазами плывет от того, как он трогает меня, как говорит и как пахнет. Это просто помутнение рассудка. Гормональный и эмоциональный взрыв, или что-то вроде того, потому что других объяснений моему состоянию я не нахожу.

— И что же ты хочешь от меня, Анна?

— Хочу? — смотрю растерянно, отчаянно пытаясь сообразить, что ему ответить, но сделать это трудно, потому что дурман от его близости не отпускает меня. Было бы проще, если бы он отступил хотя бы на шаг назад, но Максим продолжает вжиматься в мое тело. Я слишком хорошо ощущаю все его желания, чтобы спокойно говорить о своих.

— Да. Чего ты хочешь?

— Я… не… знаю… Может, я просто хотела почувствовать себя красивой и желанной?

Вот теперь он отходит. Резко размыкает объятия, и от неожиданности я чуть не сползаю по стене вниз, так как держаться на дрожащих ногах очень трудно. Воздуха вмиг становится больше. Я начинаю жадно хватать его ртом, не сводя взгляда с мужчины, который сейчас смотрит на меня с усмешкой на губах.

— Вот как? Любопытно.

Похоже, это он в игры играет. Задает вопросы, а сам толком ничего не объясняет.

— А вы… что от меня хотите, Максим Андреевич? Зачем вы за мной пошли?

Глаза мужчины снова вспыхивают.

— Хочу исполнить некоторые твои желания, Анна. Завтра заеду за тобой. Поедешь со мной. В восемь удобно?

Я киваю еще до того, как мозг успевает сообразить, что происходит. Даже инстинкт самосохранения, кажется, отключился напрочь. Он меня на свидание что ли зовет?

— Прекрасно. И надень что-нибудь красное. Мне нравится этот цвет на тебе.

Максим уходит так же неожиданно, как и появился, а я продолжаю стоять у стены, в шоке размышляя над тем, что это только что было вообще? И что Зверг имел в виду под исполнением некоторых моих желаний? Куда он меня повезет, и что собирается со мной делать?!

Кое-как я дохожу до гримерки, где плюхаюсь на стул и обхватываю лицо ладонями.

Ну, я же сама наслаждалась его вниманием, и вот… получила сполна. Наверное, я могу отказаться ехать, но тогда, скорее всего, буду жалеть. Буду или нет?

Иисусе, Ами, ты даже толком ничего о нем не знаешь!

А что если он захочет зайти слишком далеко? Попросит того, чего пока ты не готова ему дать?

Нет, он не производит впечатление насильника или психа какого-то…

Что бы сказала Лин? Она бы сказала "дерзай, дылдочка!"

Ну и дела…

Беру свой телефон, чтобы написать подруге и посоветоваться с ней, но потом передумываю — лучше поговорить вечером после работы, а не сейчас. Вместо этого стягиваю платье и достаю униформу, правда, надеть ее не успеваю, потому что дверь распахивается, и в гримерку входит Антон.

— Ты че здесь делаешь?! Выйди! Я переодеваюсь!

Но Антон не слушает. Его лицо перекошено от ярости.

— Во дела, малыш. Ну ты умница, конечно! Мы поссорились, а ты быстрее прыгаешь к мужику постарше и посолиднее. Так получается?!

— Что ты несешь?! И я, кажется, попросила тебя выйти! — прикрываю полуобнаженное тело униформой, будто она сможет защитить от недовольного взгляда Антона.

Парень надвигается на меня грозовой тучей, разглядывая с ног до головы, словно впервые видит.

— Невинной овечкой не притворяйся. Да, детка, ты была права. Я тебя совсем не знаю. Мне казалось, ты на такое не способна, а ты вон что творишь, — горько усмехается Антон, почти влотную приблизившись ко мне. — Чего ты закрываешься, а? Я же тебя не раз видел без одежды. Я был первым, кто тебя такой увидел. И собираюсь остаться единственным. Чего ты вдруг стесняться начала? — он хватает пальцами край униформы и пытается выдернуть, но я держу крепко.

Вообще-то я его не боюсь, и не думаю, что Антон на самом деле способен на какую-либо откровенную жестокость. На данный момент мне просто неприятно его присутствие, а еще я злюсь, потому что он смеет снова предъявлять мне претензии, когда сам изменял!

— Единственным ты не останешься. Как я уже сказала — я тебя не прощу. И выйди уже! Мне нужно переодеться и работать. Ты мешаешь! Право видеть меня без одежды ты потерял тогда, когда начал спать с той девкой. К ней и иди!

— А кто будет после меня? Зверг, да? — зло выплевывает Антон. — Я заметил, как ты на него смотрела, когда каталась на льду. И в коридорах здесь слышимость отличная. Я пошел за ним, когда он за тобой направился, и слышал, что ты согласилась с ним встретиться… Скажи честно, детка, это чтобы меня позлить? Так дело сделано. Я злюсь и ревную. Тебе вовсе не надо идти с ним куда-то! Ты уже отомстила. Глупостей не совершай!

— Да что ты о себе возомнил?! Сликшом много чести… Я не собираюсь тебе мстить… Я просто теперь свободная девушка! Встречаюсь с кем хочу! Это не твое дело!

На самом деле я немного вру. Мне действительно хотелось отомстить Антону. Заставить его понять, как он ошибся, предав меня. А еще мне хотелось причинить ему боль, обидеть так же, как и он меня обидел. Я ведь имею право на подобные желания?

— А вот этого не будет, — рыкает парень, схватив меня за плечи и притянув к себе. — Я тебе уже сказал, но повторюсь, я тебя не отпущу. И если быть до конца честным, детка, Зверг не лучший выбор. Для него такие, как ты, просто игрушки. Девочки для развлечения.

— Ага! Вроде как Жанна для тебя? — ехидно спрашиваю, ничуть не испугавшись его напора.

Он стискивает зубы, наклонившись ниже.

— Да. Вроде как Жанна для меня. Тебе хочется быть потаскухой? Ты же не такая, Ами.

— Это больше не твое дело, чем я занимаюсь. Так что оставь меня в покое и проваливай. А то сам-то ты легко променял меня на потаскуху, а сейчас о морали мне в уши заливаешь? — вырываюсь из его захвата, с силой толкнув в грудь. Из-за этого движения униформа падает, открыв парню вид на мое нижнее белье. Я быстро поднимаю вещь и снова прикрываюсь.

— Ты нас не сравнивай, детка. Мужчины полигамны. Им иногда просто надо спутить пар куда-то, вот и все. А достойная девушка должна хранить честь и верность. Это нормально. Никто не хочет встречаться с потаскухой. Они для другого существуют. Я тебе уже сказал, что эта мымра для меня ничего не значит. Мне только ты нужна. Ну попользовался ею. Я думал, ты никогда не узнаешь. И больше мне не надо. Я же обещал, что не стану с ней видеться отныне. Я обещание держу. И вообще я понял, что мне никто кроме тебя не нужен, малыш. Чего ты из-за какой-то шмары так бесишься? Любил я только тебя и люблю сейчас. А ты вот так хочешь поступить — с грязью себя смешать и под Зверга лечь? За цветочки, брюлики и ради мести? Не дури, детка. Оно того не стоит. Я тебе больше никогда изменять не буду. Клянусь. Прости меня, пожалуйста.

— Боже, Антон, ды ты вообще себя слышишь? — от отвращения меня передергивает. — Ты заявляешь, что мужчины полигамны, но тут же противоречишь себе, сказав, что не будешь мне изменять. Да как я вообще могу тебе верить? Я тебя прощу, а ты через месяц-два побежишь "спускать пар" к другой? А я должна верно и преданно ждать, когда ты наспускаешься? Да пошел ты, придурок! Иди свои песенки другим пой!

Стук в дверь прерывает нашу с Антоном неприятную беседу.

— Ами, крошка, ты здесь? — раздается голос Лин за мгновение до того, как дверь открывается. Тяжелый взгляд подруги тут же ложится на Антона, которого абсолютно не смущает тот факт, что мы больше не одни — он продолжает твердить свое.

— Я буду за тобой следить, детка. Я не позволю тебе опуститься!

— Я тебе звонила, Ами. Ты не отвечала. Вот решила проверить, что тебя задержало, и как оказалось, не зря, — ворчит Лин, демонстротивно пройдя мимо Антона и встав между нами. — Нам работать нужно. Если ты не против, — фыркает она на моего бывшего парня.

— Не совершай глупостей, — бросает он мне напоследок, проигнорировав слова Лин, после чего все же уходит.

Я тяжело вздыхаю и плюхаюсь на стул, в отчаянии глядя на подругу.

— Чего ему опять было надо? Снова выпрашивал прощение?

— Ага, — буркаю я. — Он… слышал, что Максим Зверг позвал меня на вроде как свидание, и я… согласилась. Антон психанул.

— Так, стоп, дылдочка. Вот с этого момента поподробнее! Зверг пригласил тебя?! Наш босс?! Уиу-уиу! — она подпрыгивает и хлопает в ладоши. — Ну я же тебе говорила, что этот мужик точно от тебя тащится! Не упускай возможности Черт бы с этим Антоном! Тут такой персонаж нарисовался!

— Я сомневаюсь, Лин… Не уверена, что готова с кем-то встречаться. Да и… я толком не знаю Зверга. Мало ли, что от него можно ожидать!

— Ой, я тебя умоляю! Вот и узнаешь! Ты же не замуж за него собралась. Просто встретиться. Не понравится — не будешь больше встречаться. Относись к этому проще. А Антон пусть ревностью давится. У него нет никаких прав на тебя, дылдочка. Пусть знает, кого потерял, идиот!

До конца рабочего дня я еще сомневаюсь, стоит ли идти на встречу со Звергом. Лин изо всех сил старается меня убедить, что надо обязательно. А когда мы возвращаемся домой, нас снова ждет сюрприз, точнее меня. Зверг прислал еще один подарок. В коробке на постели я нахожу комплект красного кружевного белья с подвязками, роскошное алое платье с лямками, прошитыми рубинами, и все это лежит на подушке из красной сирени. Никогда такой не видела…

Между веток цветов спрятана записка. Почерк у Максима угловатый и размашистый. Такой типично мужской и выдает властного, резкого носителя, привыкшего быстро принимать решения и приказывать.

"Это лагерстремия. Индийская сирень. Она подходит тебе больше, чем сиреневая, Анна… Надень завтра это белье и платье. Хочу тебя так".

— Ох ты ж божечки… Вот это его шарахнуло… — крякает Лин, прочитав записку через мое плечо.