5 глава

Амилия

Я стою перед большим зеркалом в своей спальне и наношу последний штрих, который завершит мой образ на сегодняшний вечер — брызгаю на зону декольте духами, своим любимым сладким цветочным ароматом. На мне то самое красное платье с рубинами, что прислал Максим, а под ним самое эротичное белье, которое мне когда-либо в жизни доводилось надевать. До сих пор не могу поверить, что решилась.

— Ты просто бомба, детка, — довольно улыбается Лин, разглядывая мое отражение. — Покори этого мужика, чтобы он больше ни о ком думать не смог, но на всякий, — подруга поднимает палец вверх, после чего достает из своей сумочки перцовый баллончик, — возьми вот это. И держи телефон при себе. А то мало ли, насколько Зверг будет настойчив? Разгон у мужика, конечно, нехилый.

Я смеюсь, но все же баллончик беру. Идиотизм, наверное, но, думаю, Лин права. Нужно иметь возможность защитить себя, ну или хотя бы на Антона брызну, если сильно доставать будет — он точно заслужил. Телефон мне оборвал, и вечно у дома ошивается. Ладно хоть сейчас его нет. Может, у него тренировка, и он вообще сегодня не появится?

— А вообще, дылдочка, я желаю тебе сегодня развлечься на все сто. Ни о чем не думай и не переживай. Я могу даже до утра тебя подождать, чтобы выпытать все подробности вашего свидания.

Снова хихикаю, но смех мой стихает, потому что на экране моего телефона, лежащего на тумбе, высвечивается незнакомый номер, а комнату заполняет приятная мелодия звонка.

— Это ОН? — хлопает ресницами подруга.

— Скорее всего, — нервно выдохнув, я беру гаджет и принимаю вызов.

— Я жду, Анна, — звучит низкий голос в трубке еще до того, как я успеваю что-то сказать.

Ну вот и пришла пора отправляться на свидание, которое вполне вероятно может окончиться вовсе не так, как обычно заканчиваются все мои первые встречи с парнями. Хотя бы по той причине, что на этот раз я встречаюсь с мужчиной. И этот мужчина ясно дал понять, что хочет меня. В голове навязчиво всплывают слова Антона о том, что Зверг с такими, как я, просто играет. Но я отметаю дурацкие мысли прочь, чтобы не испортить себе настроение.

Машина Зверга припаркована недалеко от дома Лин. Я еще ни разу не видела его автомобиль до этого, но среди других припаркованных рядом машин, одна единственная бросается в глаза, и я уверена, что она принадлежит ему. Если я не ошибаюсь, это Bugatti, и стоит она около полумиллиарда. Машина такого же красного цвета, как вчерашняя сирень, и как мое платье и белье.

У меня дрожат колени, пока я неторопливо иду к нему, цокая каблуками по асфальту. Платье мягко скользит по бедрам, а возбуждение и нервозность нарастают с каждым шагом, особенно, когда на вырезе ткань расходится и виднеются кружевные чулки, от которых идут подвязки к поясу на моей талии. Боже… что я делаю?

Когда подхожу ближе, наконец могу разглядеть Максима за рулем спорткара. Его глаза неотрывно следят за каждым моим шагом. Взгляд жадно скользит по губам, слегка прикрашенным красной помадой, по волосам, которые я распустила и, сейчас они свободно спадают по плечам и спине, по ногам, пока не задерживается на вырезе платья…

Дрожащей рукой я открываю дверь машины и сажусь в салон, очень надеюсь, что выходит грациозно. В нос врезается приятный аромат духов Максима. Его синие глаза теперь так близко, что я снова в них тону, как вчера возле гримерок. Сердце стучит где-то в горле. Зверг поднимает руку и кладет палец на пульсирующую жилку у меня на шее.

— Идеально, — тихо произносит, затем скользит ладонью к плечу, просовывет палец под лямку платья и поглаживает. — Какую кухню ты предпочитаешь, Анна?

— Вегетарианскую, — отвечаю машинально слегка севшим голосом. Думать очень тяжело, когда его рука столь откровенно поглаживает мое плечо. Но, в принципе, я же не могу скрыть от него, что не ем мясо. Да и на свете полно людей, предпочитающих овощную диету мясной. Вряд ли Зверг вспомнит про розововолосого подростка-вегетарианца и проведет между нами параллели.

Все же его взгляд сощуривается. Он смотрит на меня внимательно и немного удивленно, но затем кивает.

— Хорошо.

— Расскажи немного о себе, — просит Максим, пока мы едем, как я поняла, до ресторана. Сердце немного успокаивается, но я считаю это лишь потому, что мужчина переключил внимание с меня на дорогу. Его взгляд теперь сосредоточен перед собой, а руки удерживают руль и не трогают меня. Что ж, думаю, сейчас даже смогу разговаривать ровно. Он задал вполне невинный вопрос, на который я сумею ответить, не вдаваясь в лишние подробности.

— Мне девятнадцать. Я проживаю в основном в Америке, но в Россию часто приезжаю. В этот раз я здесь на месяц. Живу в доме подруги. Работую, ну, вы знаете, где я работаю. В Америке я пока учусь в колледже. Русский знаю хорошо потому, что моя мама русская.

— Аня, давай перейдем на "ты", не против? Не хочу, чтобы ты обращалась ко мне официально.

Кажется, я скоро начну привыкать к тому, что Максим зовет меня первым именем. И мне нравится, как из его уст звучит уменьшительно-ласкательная форма имени Анна в русском варианте.

— Хорошо… давайте… То есть, давай.

Зверг улыбается, бросив на меня синий взгляд.

— Так значит, через месяц ты улетаешь? Как же ты встречалась с Антоном, если вы живете в разных странах? Или вы виделись только тогда, когда он прилетал на игры, а ты сюда?

Мне не хочется говорить об Антоне, но раз уж он спрашивает, кратко ответить я могу.

— Мы виделись чаще по выходным, ну и на играх, конечно же. Не самое лучшее мое решение — вести отношения на расстоянии. Результат говорит сам за себя.

— Когда твоя женщина все время далеко, бывает трудно удержаться от искушения, — пожимает плечами Максим. — И женщине тоже трудно удержаться, когда ее мужчины нет рядом.

— Мне удавалось, — упрямо произношу, поджав губы.

— Так ты же не из большинства, — хмыкает Максим, напомнив мне ту фразу, что я выкрикнула ему в ту ночь возле клуба.

— А ты?

— А я, скорее, из большинства, — отвечает просто, будто в этом нет ничего особенного, и ухмыляется.

Можно сказать, он меня сейчас предупредил, что если бы мы встречались и жили на расстоянии, то он тоже мог бы изменять. Не знаю, что именно чувствую по этому поводу. Наверное пока ничего, потому что сильных чувств к этому человеку у меня нет, и я не планирую, чтобы они появлялись.

Когда мы подъезжаем к ресторану, Максим помогает мне выбраться из машины. Я подаю ему руку, и, когда оказываюсь на улице, он слегка притягивает меня к себе. По телу пробегает знакомая дрожь, и вроде бы угомонившееся сердце начинает шарахать с новой силой.

— Потрясающе пахнешь, — хрипло говорит Максим, затем тянется к карману пиджака и достает бархатную продолговатую коробочку. — Настолько потрясающе, что я чуть не забыл про подарок.

Ловким движением большого пальца Зверг открывает коробочку, не переставая удерживать меня одной рукой за талию. Перед глазами оказывается сверкающий золотой браслет с рубинами и бриллиантами. Невероятная красота. И слишком много подарков на мой взгляд…

— Пытаешься меня купить? — спрашиваю с улыбкой, подняв глаза на мужчину.

— Очаровать, — поправляет Зверг, ничуть не оскорбившись.

Вынув браслет из коробки, он отбрасывает пустой футляр в машину, после чего протягивает мне ладонь.

— Позволишь?

Я подставляю руку, а через секунуду запястья касается прохладный металл.

— Роскошным женщинам, — говорит Максим, поглаживая пальцем мою ладонь, а затем целуя каждый палец по очереди, — роскошные подарки.

Дааа, этот мужчина мог бы соблазнить и святую…

В ресторане за столик он садится рядом, а не напротив, отчего я чувствую бешеное напряжение, потому что его близость действует на меня, как укол адреналина.

— Здесь есть вегетарианское меню, но, надеюсь, ты не будешь против, если я все же закажу себе мясо?

— Нет. Я уже смирилась, что большинство людей не разделяют мои убеждения.

Когда Максиму приносят стейк, а мне овощное рагу, я невольно улыбаюсь, вспомнив прошлое, когда в машине он жевал бургер с котлетой, а я пончик.

— У тебя красивая улыбка, — мужчина проводит указательным пальцем по моей щеке, — особенно мне нравятся эти ямочки… Давно ты не ешь мясо?

— С детства, — отвечаю уклончиво, не глядя на него. На щеке будто ожог остался от его прикосновений. Если так продолжится дальше, то либо меня увезут в больницу с тахикардией, либо я паду жертвой соблазнений этого мужчины, и рассказывать Лин про наше с ним свидание мне действительно придется утром…

— Любопытно.

Боже, как, оказывается, трудно есть, когда на тебя без конца пристально смотрят. Просто кусок в пересохшее горло не лезет. Я с благодарностью киваю официанту, который приносит шампанское и разливает шипучий напиток по фужерам. Немного отхлебываю, приглшуив жажду, правда, ненадолго мне удается ее приглушить, потому что в следующую секунду на телефон приходит сообщение от Антона:

"Ты с ним, да? Со Звергом?!"

"Все-таки решила в шалаву превратиться?!"

Раздраженно выключаю телефон, чтобы не видеть сообщений от Антона, которые наверняка сейчас полетят с бешеной скоростью, если я не отвечу парню. А отвечать мне не хочется, особенно на оскорбления, на которые он никакого права не имеет!

И вообще, ничего такого плохого в том, что я пошла на свидание с Максимом, нет! Даже в том случае, если я позволю этому свиданию перейти в горизонтальную плоскость — я же не каждый раз так делаю! Да я еще никогда так не делала.

— Все в порядке? — спрашивает Максим, заметив мое недовольство и нахмуренный взгляд.

В следующее мгновение его ладонь собственнически ложится на мое голое колено и начинает поглаживать, пальцы выводят круги на коже, посылая дрожь по всему телу. Затем большой палец проникает под подвязку и начинает гладить там. В животе появляется тянущее ощущение, будто он наполняется лавой, которой становится слишком много — она жжет и распирает мое тело.

— Все… хорошо, — отвечаю на выдохе, затем обхватываю крепкое запястье мужчины и пытаюсь отвести от своей ноги. — Это лишнее, Максим.

Зверг усмехается, но руку не отводит.

Я продолжаю тянуть, глядя ему в глаза, и получаю какое-то болезненное удовольствие от того, что он мне не подчиняется. Продолжает настырно касаться ноги и улыбаться.

— Ты получила мою записку, Аня, где я ясно дал понять, чего хочу. Ты надела белье, которое я для тебя купил, а теперь говоришь, что это лишнее. Так скажи мне, ты хочешь того же, чего хочу я или чего-то другого?

Ловким движением руки опустив бретельку платья, Максим целует меня в плечо. Мне хочется закрыть глаза и расствориться в ощущениях, которые пронзают мое тело. Впервые за долгое время я не хочу думать о морали и правильности своих поступков. И только одна фраза в голове мешает мне отпустить тормоза "Не все в жизни можно исправить…"

— Сейчас… я просто хочу поужинать, — отвечаю хрипло, когда губы мужчины касаются моей шеи.

— Раз ты так настаиваешь, — выдыхает он, и все же отстраняется, после чего резко начинает разговор на другую тему.

— Какую профессию ты планируешь получить в будущем? — говорит Максим спокойно, переключив внимание на свой стейк.

Только темно-синее пламя в его глазах выдает истинное желание мужчины. В остальном он ведет себя так, будто не целовал мою шею секунду назад и не гладил ногу под подвязкой.

— Я пока ищу себя. Сначала я изучала психологию, но по окончании первого семестра перевелась на другой факультет. Мне трудно с профессиональным становлением, наверное потому, что я всегда хотела связать жизнь со спортом, но не срослось.

— А почему не срослось?

— Моя мама сильно болеет. Нужно помогать и быть рядом, а профессиональный спорт, как ты наверное знаешь, отнимает много времени и сил.

— Почему не попробуешь что-то вроде тренерской деятельности по фигурному катанию? Для детей предположим? Думаю, у тебя получилось бы. Если что, обращайся. Для тебя вакансию я всегда смогу найти в своем комплексе, — на полном серьезе говорит Максим, но затем слегка улыбается. — Это на тот случай, если решишь остаться жить в России.

Я киваю, густо покраснев. Никогда не думала о работе тренером по фигурному катанию для детей. Вообще-то это интересная идея. Даже без привязки к работе в России. Навряд ли я смогу остаться здесь на постоянной основе. Опять же в Америке все мои родные. Мама точно не согласится сюда переехать. А я хоть и хочу иногда сбежать от их пристального внимания, все же не до такой степени, чтобы навсегда уехать жить в другую страну.

Мы с Максимом еще какое-то время говорим на отстраненные темы, после чего покидаем ресторан и снова садимся в его спорткар.

— Машина у тебя бомбезная. Никогда раньше на такой не ездила, — делаю очередной комплимент его автомобилю. — Это Бугатти, да?

— Он самый, — довольно улыбается Зверг и переводит на меня прищуренный взгляд. — Права есть? С собой?

Машинально сжимаю пальцами сумочку, в которой всегда ношу документы.

— Есть.

— Хочешь прокатиться?

— Ты… серьезно? Я? За рулем?

— Ну, конечно, — смеется Максим. — А кто еще?

— Обалдеть! Разумеется хочу!

Мы пересаживаемся. Заняв водительское место, я с восторгом кладу руки на руль и плавно провожу по нему пальцами сверху-вниз.

— Ты точно пытаешься меня соблазнить…

— Даже не стану отрицать, — ухмыляется Зверг. — Трогай, Аня.

Поездка на спорткаре производит на меня невероятное впечатление. Пожалуй, отложу его в копилку всех своих впечатлений за жизнь. Это совсем не одно и то же, что водить любой другой автомобиль. Тут ты получаешь двойную порцию адреналина: во-первых, от скорости и плавности, с которой идет машина, во-вторых, от осознания ее стоимости. И то, что Максим доверил мне управление своим авто, тоже дает свой импульс внутри моего впечатлительного женского тела.

— Ты отлично водишь, Ань, — хвалит Зверг, когда мы снова меняемся местами.

— Спасибо. Папа бы с тобой не согласился, — улыбаюсь про себя, вспомнив, как папа Рустам последний раз отчитывал меня за неаккуратную езду.

— Все отцы волнуются за дочерей… Время поздно. Ты сильно хочешь домой, Ань? Торопишься? — спрашивает Макс, положив одну руку на руль, а вторую на спинку моего сидения.

Я нервно сглатываю, прижав к себе сумочку.

— Вроде нет… А что?

— У меня останешься?

Сердце с силой ударяет по ребрам.

Максим просит меня остаться у него.

Я же понимаю, что он не чай с печеньками пить хочет, и если соглашусь, то фактически дам ему зеленый свет на то, для чего я еще не чувствую себя готовой. Но мне так не хочется заканчивать свидание, что я откровенно начинаю паниковать и сомневаться насчет ответа. Видимо паника отражается на моем лице, потому что Зверг строго произносит:

— Не будет ничего, чего ты не захочешь сама, Аня. Я не насильник.

Почему-то когда Максим говорит эти слова, в глубине его синих глаз отражается нечто вроде… горечи? Сожаления? В общем, что-то похожее на эти чувства. Его так оскорбило, что я могла подумать о нем настолько плохо?

Кстати, по поводу насильников — я вовсе не забыла про перцовый баллончик, лежащий в моей сумочке. Но это неважно, так как я совсем не считаю, что Зверг ублюдок. Просто нетипично для меня ехать к мужчине домой так быстро.

Иисусе, Ами, да расслабься ты хоть раз в жизни! Не всегда же быть правильной девочкой! Ну была ты правильной с Антоном, и что в итоге? Он не посчитал нужным быть правильным для тебя. Обидел, втоптал в грязь твои чувства, предал. Что плохого в том, что ты позволишь себе лишнего хотя бы сегодня? Через месяц тебе уезжать. Будешь снова правильной девушкой в Америке, и больше никогда не станешь соглашаться на отношения на расстоянии и поездку домой к мужчине на первом же свидании.

— Хорошо. Останусь. Я тебе верю.

— Прекрасно, — выдыхает мужчина, затем наматывает на палец локон мои волос и подносит к носу. Вдыхает, прикрыв глаза.

Кровь снова шарахает по вискам.

Ему я верю, а себе как-то не очень. Слишком остро реагирую на этого мужчины. Это совсем-совсем на меня не похоже.

— Тогда поехали, Аня.

К дому Зверга мы подъезжаем минут через тридцать. Я ожидала, что он живет в особняке, но Максим привозит меня в апартаменты в Москоу-сити. Пока мы поднимаемся на лифте, мужчина не сводит с меня глаз. Его взгляд горячими волнами стекает по моим плечам, груди и ногам, а меня все больше будоражит мысль о том, что сейчас случится в его квартире. Максим сказал, что не станет принуждать, но судя по жжению в моем животе и дрожи в коленях, принуждать меня ни к чему и не надо. Мое тело само стремится к нему, отвечает на его желания, отодвигая доводы рассудка куда-то глубоко в бессознательное.

— Чувствуй себя как дома, Ань, — хрипло говорит Максим, открыв передо мной двери в квартиру.

Апартаменты элитного класса, разумеется, выглядят роскошно, хотя интерьер в его квартире сугубо мужской и нет признаков присутствия здесь женщины и женского вмешательства. Я отмечаю это в первую очередь, пытаясь выхватить взглядом детали, типичные для женщин, но ничего не нахожу. Это радует. Значит, никакой другой дамы, которой он изменяет в ее отсутствие с дурочками вроде меня, здесь нет.

— Еще бокал шампанского? — предлагает Макс, направившись в кухонную зону, расположенную на довольно большом круглом подиуме в дальнем углу гостиной.

— Не откажусь, — я поднимаюсь вслед за мужчиной, кладу сумочку на барную стойку и, пока Максим достает шампанское, открывает и разливает по фужерам, начинаю копошиться в ней, чтобы чем-то занять руки и скрыть свою нервозность. Сейчас даже шикарный вид из панорамного окна на ночную Москву не может привлечь мое внимание, потому что я слишком сильно волнуюсь.

Из сумки достаю гаджет, вспомнив, что выключила его и забыла включить обратно. Нажимаю кнопку запуска, и когда телефон загружается, сразу начинают лететь смс-ки о пропущенных звонках. Здесь и от Антона, и от Лин, и от мамы с папой. Но самое страшное — есть несколько пропущенных звонков от папы Рустама. Вот это проблема. Сейчас я никак не смогу ему перезвонить, хотя можно отойти в уборную. Или лучше сделать это завтра. Тогда мне не придется врать, где я и с кем. Не люблю врать родным.

— Держи, — ко мне подходит Максим и протягивает бокал с шампанским.

— У тебя красиво, — обведя взглядом квартиру, принимаю фужер у Максима. Мои пальцы слегка вздрагивают, коснувшись его.

— С тобой ничто не сравнится, — говорит мужчина, пригубив немного шампанского.

Затем он отставляет бокал на барную стойку и подходит вплотную ко мне. Меня тут же начинает колотить сильнее, и разумеется от него это не укрывается.

— Помнишь, что я сказал, Ань? Я не сделаю ничего, чего ты сама не захочешь, — хрипит мужчина мне в губы.

Успеваю сделать глоток, прежде чем он забирает бокал из моих рук и ставит его рядом со своим, смачивает пальцы в шампанском и кладет их на мои губы. Чуть проталкивает внутрь, отчего сладкая жидкость попадает мне на язык.

— От тебя голову ведет, — он наклоянется ближе и зубами оттягивает мою нижнюю губу.

Веки сами собой закрываются. Максим неторопливо облизывает мои губы, целует уголки и прикусывает подбородок. Мое сердце бьется так громко, что мне кажется, даже он слышит его стук. Я нахожу в себе смелость поднять руки, положить на мощную грудь мужчины и слегка погладить ее. Просто из стали…

Очевидно он это понимает как сигнал к действию, потому что в следующее мгновение горячие ладони Максима смыкаются на моей талии, он рывком сажает меня на стойку, вклинившись между коленей. Его язык проникает в мой рот, еще больше наполняя его вкусом шампанского.

Безумие какое-то…

Мне нравится, какой он сильный и настойчивый, нравится его мощное и твердое тело, нравится запах, погружающий меня в морок. Его поцелуй напористый, сочный, вкусный. Я невольно сравниваю его с поцелуями Антона, и понимаю, что, оказывается, взрослые мужчины целуются совсем иначе. Они просто сминают своей уверенностью, поглощают, разбивают в клочья любые сомнения, разрушают грани дозволенного.

— Я хочу тебя, Аня. Ты просто охренеть какая сладкая, — Максим с силой сжимает мою ногу и рывком тянет на себя так, что я буквально впечатываюсь в его тело. Другая рука погружается в мои волосы, начинает разминать затылок, а затем больно тянет, склонив мою голову набок. Теперь у него больший доступ к моей шее. Он сразу же кусает ее и целует места укусов, снова кусает и снова целует. Тянет подвязку на ноге и грубо рвет ее.

— Скажи, чего ты хочешь, Аня? Я хочу услышать. Скажи мне это, — выдыхает хрипло, когда пряжка ремня на его брюках царапает мою обнажившуюся от его порывистых движений ногу.

— Произнеси вслух…