Глава 21

Реми Газета дрожит в руках, а на глаза наворачиваются слёзы обиды и разочарования. Мало мне было предательства отца, так ещё и лучшая подруга слила… Я сама виновата. Вывалила всё, что можно и нельзя… Дура. – Прости, – из меня внезапно вырывается одно‑единственное слово. – Что ты сказала? – Стивен в замешательстве зависает с открытым ртом. Видимо, ждал, что я начну отбрыкиваться. Но отбрыкиваться довольно сложно, когда в груди дыра размером с футбольный мяч. – Я сказала, прости! – вскакиваю с места и судорожно оглядываюсь в попытках понять, куда себя деть. Мужские пальцы крепко хватают меня за предплечье и нехило встряхивают. Я поворачиваюсь к Стивену и часто моргаю, но это не помогает сдержать слёзы. – Кому ты дала интервью, Реми? – Интервью? – истерично смеюсь, пока всё тело разбирает мелкая дрожь. – Какое ещё интервью?! – По которому склепали эту чёртову статью! – ледяные серые глаза под грозно сведёнными бровями буравят меня насквозь. – Никому… – горько всхлипываю и шмыгаю носом. Наверняка у меня сейчас ужасно жалкий вид набедокурившей малолетки. – Я встречалась с подругами в субботу. – И растрепала им о свадьбе, – это не вопрос. И даже не утверждение. Его слова в стенах библиотеки звучат как приговор суда. – Я не думала, что… – Не думала. Ты не думала, Реми! Очень рекомендую тебе завести эту полезную привычку: думать всегда, прежде чем что‑то ляпнуть. Смею напомнить, что твоя фамилия теперь – Картер! И это накладывает на тебя определённые обязательства, одно из которых – думать. Что‑то внутри меня полыхает в ответ на тираду Стивена. Я с бешенством вырываю руку и остро ощущаю, как волосы на затылке буквально дыбятся, словно шкура уличной кошки, отчаянно защищающейся от стаи одичавших собак. – А я смею напомнить, что менять фамилию не собиралась! Меня принудили! Твой папаша, мой папаша, ты! – иду в атаку и бью ладонями по каменным грудным мышцам Стивена. – Меня выкрали из дома! Ты тащил меня по полу за волосы! Держал в грёбаном плену целую неделю! Вы все решили разыграть меня как безвольную разменную монету без чувств, без достоинства, без права на возражение! – снова бью, да с такой силой, о которой и не подозревала. Картер в молчаливом шоке отшатывается, будто не верит, что перед ним всё та же безобидная малышка Реми. Но у меня тоже есть когти. Может быть, не такие острые и смертоносные, но всё же есть. – Остановись. – Не хочу! – замахиваюсь в третий раз, но к Стивену возвращается возможность соображать, и он ловко перехватывает мои руки, скручивает так, что я ударяюсь спиной в его грудь и дико вою от боли в вывернутых запястьях. – Ненавижу тебя! Ненавижу вас всех! Чтоб вы все сдохли! – Хватит! – его низкий голос оглушает меня, но ненадолго. Я сглатываю слёзы бессильной ярости и делаю попытку высвободиться. Куда уж там… Его хватка – как у бойцового питбуля. Остаётся лишь безрезультатно дёргаться и извиваться, но Стивен вдруг разжимает кулаки и припечатывает меня спиной в один из массивных книжных стеллажей, выбив остатки воздуха из пылающих лёгких. Я силюсь сделать вдох, но грудную клетку будто стянули колючей проволокой. Открываю и закрываю рот, как выкинутая на берег умирающая рыба, а Картер продолжает сдавливать мои плечи и буквально борется сам с собой, чтобы не разнести библиотеку в щепки. Нас окутывает гробовая тишина, но я всё равно глохну от шума пульса, бьющего по моим барабанным перепонкам. Гнев уступает место отрешённой апатии, и я побеждённо опускаю голову, уткнувшись макушкой куда‑то в район солнечного сплетения моего ненавистного тюремщика. Убита, раздавлена, всеми предана. – Надеюсь, ты сделала для себя выводы. Выпрямляюсь и из последних сил оскаливаюсь: – Да пошёл ты. Обмениваемся ненавидящими взглядами и снова замолкаем. * * *Стивен В прошлый раз меня так же сильно колотило от бешенства, когда только‑только пообещавшего завязать с покером Итана, угашенного какой‑то дрянью и просадившего за ночь больше сотни кусков, привезли и высадили у моего дома двое мутных парней на старом «Чероки». Только моя же охрана помешала мне укокошить собственного брата. Реми натворила дел, но рвётся в бой, вместо того, чтобы дать мне возможность решить созданную ею же проблему. Ещё по пути в Бостон я был вынужден выслушать тираду от отца, но терпеть крики и закидоны проболтавшейся подругам идиотки я точно не намерен. Не рассчитав силы, грубо швыряю её к стеллажу и тут же жалею. По спине прокатывает холодок ужаса от мысли, что из‑за моего гнева она сломает себе пару рёбер. Чёрт, надо срочно успокоиться, пока всё не зашло слишком далеко. Даю нам минуту, чтобы немного прийти в себя. Осознаю в приступе самоиронии, что часть правды в словах Реми всё же есть. К счастью, она не в курсе всей подоплёки. Уж как минимум я не хотел этого брака, потому что в отличие от отца чётко понимаю: Итану нужна не жена, а психиатрическая клиника. Но Дэвид не видит этого. Плюс ко всему возможность махом резко увеличить бизнес и обезоружить одного из конкурентов затуманила его мозг перспективами. Дэвид всё чаще упускает действительно важные аспекты в своих решениях. Он устал, стареет. Да, внешне всё так же бодр, но ещё лет пять назад соображал на порядок лучше, а теперь предпочитает сваливать самое сложное на мои плечи. – Реми, – успокоившись, ослабляю хватку и аккуратно поднимаю её лицо за красивый подбородок. – Что? – злость всё ещё плещется в её заплаканных голубых глазах, но уже не сулит активного сопротивления. – Мне нужны фамилии твоих подруг. И номера их телефонов. – Зачем? – злость тут же сменяется страхом. – Чтобы я мог выяснить, как информация попала в редакцию газеты. – Всё намного проще, – она грустно усмехается и отводит взгляд. – Отец одной из них и есть владелец «Бостон Таймс». Я сжимаю челюсти, чтобы не наорать на Реми ещё раз, и воздух шумно вырывается из моего носа. – И ты, зная, кто её отец, вот так запросто… – Она моя подруга! Эйвери всегда умела хранить секреты! – Но в этот раз что‑то пошло не так. Видимо, моя фраза прозвучала слишком угрожающе, потому что зрачки Реми резко расширяются, а лицо белеет. – Нет! – она хватает меня за локти и отчаянно трясёт головой. – Пожалуйста, не трогай её! Она романтичная малолетняя дурочка, и только! Наверное, просто поделилась новостями с родителями, а её отец решил поднять продажи и сварганил статью! Не трогай Эйвери, я прошу тебя! – слёзы градом льются по бледному лицу, а ногти нещадно впиваются в мою кожу. – Ты решила добраться до моих вен? – Ч‑что? – Коготки втяни, не собираюсь я убивать твою подружку‑болтушку. – А… Ой… – Реми расслабляет ладони в лёгком замешательстве. – А что ты собираешься делать? – Решать вопрос со взрослыми дяденьками. – Ты убьёшь её отца? Страшные предположения перепуганной девчонки о том, что я в своём гневе непременно должен кого‑то убить, выдавливают из меня саркастичный смех. Заплаканные глаза Реми заметно покраснели плюсом к пятну лопнувшего сосуда, а длинные тёмные ресницы слиплись в милые иголочки, и теперь её лицо кажется ещё более наивным и невинным. Хотя в моей памяти проносятся образы с фотографий и видео интересного содержания. Снова ухмыляюсь, решив, что невинность не имеет отношения к Реми. Та, не понимая истинной причины моего смеха, напрягается ещё сильнее. Ну и пусть, нужно преподать ей урок, чтобы запомнила раз и навсегда: некоторыми секретами нельзя делиться даже с собственной матерью, даже если она уже давно мертва, а ты сидишь у её могилы. Делаю шаг вперёд, упираюсь локтем в книжные корешки над Реми и наклоняю голову к её лицу: – У тебя есть более рациональные предложения? От неё пахнет цитрусом и ванилью. Лёгкий аромат щекочет нос, и я изо всех сил продолжаю фокусироваться на своей игре, а не на запахе пойманной в ловушку девушки. – Э… Ну… Не знаю… – она старается не смотреть на меня, но я чувствую, что ей некомфортно, когда я нахожусь настолько близко. – Может быть… Да! – окрылённая интересной идеей, она широко открывает глаза и от волнения закусывает нижнюю губу. Чёрт, Стивен, не отвлекайся! Медленно переспрашиваю: – Что – да? – Пусть опубликуют опровержение. Напишут, что поспешили и не проверили факты… Хмыкаю, скользя взглядом по девичьей скуле: – «Бостон Таймс» не впервой публиковать опровержения… Это будет слишком просто. – Попроси компенсацию… – Реми крепче вжимается спиной в стеллаж, а её глаза замирают на уровне моего подбородка. – Можно же как‑то… – Не знаю, – понижаю голос до хриплого шёпота, вконец одурманенный её запахом. Итан многое теряет, отказываясь рассмотреть в Реми молодую жену. Да и плевать. – Всё‑таки проще… – Пожалуйста, придумай что‑то, что было бы достаточно справедливо! – её губы дрожат от паники, и я проигрываю этот бой.