Глава 20

Стивен Меня будит вибрация на смартфоне. От Гарри сваливается несколько сообщений подряд, и, преодолевая головную боль, я пытаюсь сфокусировать взгляд на тексте. Твою мать…! Утро должно было начаться в Бостоне с привычных рабочих дел в тишине кабинета, но я продираю глаза с диким похмельем, лёжа в гостиничном номере. Накануне, когда я планировал закончить вопросы в Вустере, пришлось задержаться и отужинать с помощником мэра, чтобы утрясти несколько деликатных вопросов с разрешениями на строительство. Мистер Грейси оказался профессиональным выпивохой, и если Рокси имела законное право сачковать и цедить два бокала вина до бесконечности, мне приходилось опрокидывать шоты с крепким алкоголем с завидной скоростью. Из ресторана я вышел пьяный в лоскуты, хотя уже давно не позволяю себе подобных вольностей. Последнее, что отложилось в памяти, как Рокси завела меня в номер и усадила на кровать. Дальше – чернота хмельного сна. В надежде, что не так понял, перечитываю сообщения ещё дважды. Какого лешего?! Понедельничный выпуск «Бостон Таймс», этой треклятой газетёнки, которая вечно скатывается в желтуху, выходит с нашей фамилией на первой полосе… Чуть смазанное фото Итана с его подружкой, покидающих ресторан рука об руку, отдельно фото Реми из тех, что она обычно постит у себя в соцсетях, фото Дэвида… «Самая громкая свадьба Бостона прошла в гробовой тишине» – гласит заголовок. Я матерюсь в голос и опрокидываю тяжёлую голову на подушку. Краем глаза замечаю подозрительное шевеление сбоку и вздрагиваю от неожиданности. – Чёрт, Рокси! Какого хрена? Она открывает глаза и удивлённо таращится на меня в ответ: – А где я должна была спать? В компании громил‑охранников? Скажи спасибо, что мы вообще нашли свободные номера в этом захолустье. – Ладно, проехали… – зажмуриваюсь от дикой боли, готовой вот‑вот расколоть мою гудящую черепушку пополам. – Мне жутко хреново после вчерашнего. – «Алказельтцер»? – А у тебя есть? – У меня всё есть. – Будь добра… Я пытаюсь сообразить, что делать с газетой, но пьяные извилины наотрез отказываются шевелиться. Матрас слева от меня проминается, и через тонкое одеяло я бедром чувствую тепло присевшей рядом Рокси. В районе виска раздаётся милое сердцу шипение растворяющихся таблеток. – Насколько тебе плохо? – На двенадцать из десяти, – упираюсь ладонями в край кровати и с титаническим трудом преодолеваю силу притяжения. – Бедный малыш, – и эта стерва ещё хихикает. Кое‑как усевшись, пережидаю фейерверки звёздочек перед глазами, забираю из тонких пальцев Рокси стакан с живительной жидкостью и осушаю его в два глотка. – Ещё одна шутка, и я точно заставлю тебя отсосать моим громилам. Причём обоим одновременно. – Только если ты будешь смотреть… – Рокси аппетитно облизывается и расплывается в соблазнительной улыбке. Она одна из немногих эскортниц, которая не теряется в моём обществе, колко шутит и легко позволяет себе переходить грань дозволенного. За это она мне и нравится. Опасно ухмыляюсь ей в ответ, но тут же морщусь от вновь накатившей боли. – Чёрт бы подрал этого Грейси… – Думаю, одно безобидное похмелье вполне стоит решения тех вопросов, о которых вы вчера договорились с помощником мэра. – Само собой. Но менее дерьмово я себя от этого не чувствую. – Прими душ, полегчает. Какие планы на сегодня? Роджер звонил вчера вечером, спрашивал, где я. Тебе придётся доплатить ему. Опускаю глаза на циферблат наручных часов и тяжело вздыхаю: – Хорошо. Завтракаем и валим обратно в Бостон. Как можно скорее. – Что‑то случилось? – Рокси вскидывает тонкие выразительные брови. – Ага, – не вдаваясь в подробности, бреду ванную комнату. Будь я в порядке, непременно бы трахнул Рокси прямо в душе, но ей не повезло. Я не в порядке. Я охренеть как не в порядке. И пока я не доберусь до владельца «Бостон Таймс», порядка мне не видать. * * *Реми Воскресенье без зазрения совести было потрачено на салон красоты: маникюр, педикюр, массаж и самое дорогое обёртывание в Бостоне. В конце концов платить всё равно Картерам, а у меня нет желания скромничать. Стивен должен был вернуться ещё накануне, но, либо решил задержаться, либо приехал, когда я уже спала, и снова исчез, потому что сейчас завтрак снова накрыт на одну персону. Легко перекусив, выхожу в сад за домом, под ненавязчивым присмотром охраны долго и бесцельно брожу по тропинкам, время от времени притормаживая у цветочных клумб. Игнорирую телефон и уведомления из соцсетей, как нечто потерявшее актуальность. Ощущаю себя Алисой в стране чудес. Падаю в бездонную кроличью нору и не понимаю, что мне делать: принять судьбу или продолжать бороться. Возвращаюсь как раз к ланчу. Мария подаёт крышесносно ароматный сырный крем‑суп с шампиньонами, зелёный салат и лимонные кексики. Вместе с ними и кружкой капучино я ухожу в библиотеку Стивена. Задумчиво рассматриваю высокие стеллажи в поисках интересного чтива. Мне нужна пауза. Не хочу превращаться в цирковую обезьянку из‑за принудительной свадьбы. В субботу и Рири, и Лекси вели себя так, будто они зрительницы в шапито. Пусть свыкнутся с моим вынужденным положением, и через пару‑тройку дней я снова выйду с ними на связь. Мысленно аплодирую Картеру: у него собрана приличная коллекция мировой классики. Но мне бы чего‑нибудь полегче… Взгляд цепляется за корешки с именем Чарльза Диккенса. «Лавка древностей» не то, что я ищу, но в целом годится. Усаживаюсь в уютное кресло с высокой спинкой, отпиваю кофе и углубляюсь в чтение, пока из открытого окна в помещение лениво вплывает свежий августовский воздух, пропитанный ароматами цветов на садовых клумбах. Глава, вторая, третья, десятая… История удивительным образом затягивает меня так, что я не слышу и не вижу ничего вокруг, пока прямо над ухом не раздаётся раздражённо хриплое: – Нельзя тебя оставить на два дня! Я резко подскакиваю, и Диккенс шмякается на пол обложкой вверх. В шаге от меня стоит Стивен, от которого явственно исходит дикое бешенство. – Ч‑что случилось? – глядя на него, теряюсь в догадках: неужели он зол на то, что я вторглась в библиотеку? Картер нависает надо мной, а его взгляд с каждой секундой становится всё тяжелее. – А вот ты мне и расскажешь, Реми, как же вышло, что утренняя бостонская пресса кипит от восторга?! – он швыряет в меня газету, и я каким‑то чудом успеваю подхватить бумажный свёрток за пару дюймов до того, как он врежется чётко в мою переносицу. – Пре… – раскрываю газету и испуганно охаю: на первой полосе «Бостон Таймс» статья о моём браке с Итаном! – Боже… – Он тебе не поможет! – Я… Я просто… Я просто в шоке, потому что владелец «Бостон Таймс» – Джереми Дуглас, отец Эйвери. Одной из двух моих лучших подруг. Строчки статьи плывут перед глазами. Часть текста – словно мои собственные цитаты. Рири, как ты могла?..