Глава 28

Реми В очередной раз убеждаюсь, что ему на всех плевать. Я сижу через стол от Стивена и распинаюсь, как мне хреново, а он вот так спокойно предлагает забить и идти дальше. Но я банально не знаю, куда идти. И даже не уверена, хочу ли… Ещё этот чёртов ром. Дьявольски вкусно, но голова мутнеет с каждой минутой. Может, хоть высплюсь без этого бесконечного самокопания? – А куда бы ты хотела? – в стальных глазах сквозит искреннее любопытство. – Что хотела?.. – Идти. – Конкретно сейчас я бы хотела идти спать. – Да ты и так постоянно спишь. При любом удобном случае. Закатываю глаза и тоном университетского преподавателя отвечаю: – Это реакция на стресс. Знаешь ли, последние пару недель моя жизнь далека от состояния покоя. Когда организм находится под действием кортизола и адреналина, потребление энергии резко повышается, и человека тянет в сон. – Серьёзно? Обычно человека, страдающего от стресса, тянет к холодильнику. – Вот мы и вычислили мой изъян. Смотрю в свой бокал и с удивлением осознаю: я действительно в последнее время часто сбегаю из реальности в мир грёз. Это ненормально… – Если ты правда хочешь спать, то иди, – хриплый голос прерывает мои размышления. С сомнением всматриваюсь в лицо Стивена. Он пьяный, что ли? Вроде нет. Вряд ли два глотка виски могут как‑то повлиять на его трезвость. Отчаяние вперемешку с алкоголем толкают меня на глупость. Зачем идти спать, если можно развлечься? Скорее всего, завтра я буду об этом жалеть. И заодно – умирать от похмелья. Но кому какое дело, что будет завтра? – Я хочу ещё, – аккуратно пододвигаю бокал в сторону Стивена. Тот странно смотрит на меня, будто чует подвох. В ответ вопросительно улыбаюсь: – Что? Мне понравилось. – С ромом легко переборщить. Ты уверена? – Как никогда. – Ну ладно… Через минуту мой бокал снова наполнен терпко‑вишнёвым коктейлем с сахарно‑миндальным ароматом. Делаю глоток и жмурюсь от удовольствия. Знаю, что Стивен сейчас наблюдает за мной. В крови бурлит пьяный азарт. – Давно у тебя нет девушки? – даже не понимаю, как этот вопрос слетает с губ, но отступать теперь некуда. Стивен хохочет, запрокинув голову, и я отчётливо вижу ровную линию зубов с немного выступающими остриями верхних клыков. И откуда в этой хищной натуре взяться состраданию и эмпатии? – Последние несколько лет, – он вроде бы продолжает усмехаться, но опускает взгляд, и в его позе сквозит что‑то… что‑то совсем невесёлое. – Почему? Остатки виски встречаются с языком Стивена, и он несколько секунд смотрит в окно. Потом в его глазах вспыхивают дьявольские огоньки, и он обжигает ими меня: – Жду свою единственную и неповторимую. Теперь наступает моя очередь расхохотаться, но в уже явном подпитии я закашливаюсь и неловко хлопаю себя по солнечному сплетению: – Шутка на миллион! – Ты мне не веришь? – Не‑а, – отпиваю ещё немного рома и понимаю, что перестала чувствовать мышцы лица. – Ты не похож на однолюба. Я скорее поверю, что ты заказываешь себе элитных бостонских шлюх. Или, не знаю, цепляешь развратных охотниц, которым за счастье отсосать денежный член, – тут же понимаю, что ляпнула лишнее, но легкомысленная атмосфера, царившая в столовой, уже рассеялась, а ухмылка Стивена уступила место жёстко сжатым губам. – Н‑но… Но я могу и ошибиться. Я не очень хорошо тебя знаю… Кажется, мои щёки пылают не хуже очередного пожара в «БургерКинге».2 Стивен поднимается из‑за стола и бесшумной походкой хищника приближается ко мне. Сглатываю накопившуюся во рту слюну и выпрямляюсь. На всякий случай. – Это вполне поправимо, Реми. – Ч‑что поправимо? – поднимаю на него глаза и ощущаю, как комната вокруг меня покачнулась. Что он там говорил про ром и переборщить?.. – Тебе вполне под силу узнать меня получше, – Стивен присаживается на край стола дюймах в десяти от моей ладони. – Тебе ведь любопытно, да? – Э… Ну… – язык перестаёт слушаться. Или просто мысли в моей пьяной дурной голове резко закончились? Стивен медленно закатывает рукава бессменной тёмной рубашки, а я слежу за его движениями, будто загипнотизированная, пока не замечаю непонятную вязь татуировки от запястья к локтю. – Audaces fortuna juvat. Судьба благосклонна к отважным, – угадав мою мысль, произносит он. – Это латынь? – глупее вопроса не придумать, но мне нужно хоть за что‑то зацепиться разумом, пока Стивен находится неприлично близко, потому что в памяти вспыхивает постыдная библиотечная сцена… – Она самая. – Значит, ты отважный? – Стараюсь им быть. – М‑м, – моё сознание начинает гаснуть. Нужно как‑то добраться до спальни и поскорее лечь спать… * * *Стивен Её пьяные голубые глаза похожи на бездонное море, и мне приходится прикладывать немало усилий, чтобы не оступиться. Последние полчаса ледяное благоразумие и пламенная похоть раздирают моё нутро в беспощадном бою. Наперекор возбуждению сжимаю челюсти и неспешно произношу: – Думаю, тебе действительно пора уйти спать, Реми. Девчонка конкретно захмелела, ожидаемо не рассчитав дозу. В этом всё коварство рома: пьётся легко, но в какой‑то момент градус крепости догоняет сознание и гасит его так быстро, что ты не успеваешь понять, когда умудрился налакаться. – Ага… – она послушно поднимается на ноги, но опасно покачивается и хватается за край стола. – Ой, – наши лица оказываются всего в паре дюймов друг от друга. – Проводить? – опускаю глаза к губам Реми, и она нервно закусывает их, от чего мне приходится заставить себя выдохнуть весь воздух, чтобы не потерять контроль. – Наверное, я с‑сама… – Ну, иди. Однако Реми не двигается с места, а её пушистые ресницы панически порхают вверх‑вниз. Я отталкиваюсь от стола и выпрямляюсь, так ничего и не дождавшись. – Видимо, всё же нужно тебя проводить, – придерживаю её за локоть и веду в сторону лестницы. – Кстати, как твой глаз? Пятна уже нет, но что по ощущениям? – Больше не болит. – Прекрасно, – да, чувак, прекрасно. Прекрасно было бы сейчас свернуть в твою спальню и забить хрен на планы Дэвида. Прекрасно было бы раздеть бунтарку и показать, что никакие вибрирующие игрушки не сравнятся с настоящим мужским членом по степени кайфа. ВОТ ЭТО БЫЛО БЫ ПРЕКРАСНО. Но ты просто отведёшь Реми в ЕЁ спальню, а сам снова будешь дрочить в душе, чтобы твоя мошонка не лопнула от боли. – С‑спасибо, – мы останавливаемся у двери в комнату, и Реми, забавно моргая, пьяно улыбается. – Кажется, ты меня напоил… Упираюсь локтем в стену и продолжаю эту чёртову пытку: – Вторую порцию ты попросила сама. – Ты мог бы отказать мне. – Не люблю отказывать красивым девушкам. Реми тихо хихикает: – Ого, ты считаешь меня красивой? – Да, – отвечаю серьёзно и больше не пытаюсь контролировать степень плотоядности взгляда. Пусть видит. Хотя она слишком не в себе, чтобы надолго запомнить. – И ты поэтому… ну… Тогда… – Реми либо чересчур сильно штормит, либо она вознамерилась пробуравить во мне дыру, впиваясь глазами куда‑то в район моей ключицы. – Да. – О… – Можем повторить. – Что?.. – Если тебе понравилось, мы можем повторить, Реми. Да уж. Воздержание не мой конёк.