Глава 46

Реми Остаток выходных пролетает до обидного быстро. К тому же я получаю сообщение от университета о старте семестра, и как бы ни хотелось проводить всё своё время на расстоянии вытянутой руки от Стивена, приходится вспомнить, что я студентка факультета маркетинга. Прикинув количество дисциплин, которые смогу без проблем потянуть, в течение часа накидываю себе расписание на ближайшие пару месяцев. – У меня начинается учёба, – протягиваю листок с графиком Стивену и красноречиво улыбаюсь. – Уже купила красивые тетрадки с единорожками и котятами? – он поднимает взгляд с ноутбука и задорно усмехается. – Мне же не двенадцать! – О, простите, мэм. – Прекрати издеваться! – Тебе не нравятся мои шутки? – он набирает чей‑то номер и зажимает айфон между плечом и ухом. – Через раз, – наигранно дуюсь и плюхаюсь в кожаное кресло на колёсиках напротив его рабочего стола. – Тим, привет. С завтрашнего дня организуй постоянную пару парней для сопровождения Реми в университет. Назначь кого‑то… э… поприличнее на вид. А то распугают весь студгородок. Да, спасибо. Расписание она передаст. – Ты необычайно предусмотрительный! – Это профдеформация. На самом деле мне приятно, что он учёл даже такую, казалось бы, мелочь. Подойдя к его креслу, аккуратно присаживаюсь на подлокотник и обнимаю Стивена за шею: – Спасибо. – Ты можешь отблагодарить меня сегодня вечером, – его серые глаза опасно вспыхивают, а кончик языка медленно скользит по линии верхних зубов от одного клыка к другому. – Само собой, – закусываю нижнюю губу и чувствую, как щёки румянятся от мысли об очередной близости. – Мне нужно ехать, – Стивен нехотя вздыхает и гасит всполохи возбуждения. – Отец жаждет обсудить рабочие вопросы и высказать очередную стопку претензий. – Я думала, он тобой всегда доволен… – Обычно да, но сейчас его как будто кто‑то покусал. А может, это старость. Оставшись в одиночестве огромного дома, прошу Марию не заморачиваться полноценной сервировкой обеда и сварганить мне пару горячих сэндвичей. На улице ещё вполне тепло, и после получасовой прогулки по набережной я усаживаюсь туда же, где пыталась курить несколько дней назад. Листаю соцсети университета. Культурная программа как всегда крайне обильная, но мне быстро становится неинтересно, хотя год назад я была в восторге от студенческого переполоха. Но год назад мы планировали развлечения на троих… Лекси, Рири и я. А теперь всё изменилось, и обратной дороги в беззаботную юность больше нет. Я замужем за одним Картером, а люблю другого. Что ж, придётся подстраиваться под новые обстоятельства. Перебарываю накатившую тоску, выпрашиваю у Тима автомобиль с охраной и устраиваю себе ученический шопинг: актуальный осенний гардероб, скучные тяжёлые тетради, дополнительная горсть косметики… На обратном пути с неохотой заезжаю в дом отца, чтобы забрать ноутбук и учебные материалы. – Реми? – он невероятно удивлён и резко приближается, стоит мне войти внутрь в сопровождении охраны. – Солнышко, как я рад! – Так рад, что совсем не звонишь и не пишешь, – пожимаю плечами и подставляю щёку для отеческого поцелуя. – Не был уверен, что тебе будет приятно моё внимание… – в его глазах с мелкими морщинками в уголках читается вселенское чувство вины. – Ага. Но ты даже не пытаешься наладить всё заново, – поднимаюсь по лестнице в направлении своей комнаты. – Но я вложился в «Бостон Таймс», как ты настаивала. – Это лишь капля необходимого, пап. – Учту… В спальне царит идеальная чистота. Все мои вещи на месте, но уже как будто и не мои. Из прошлой жизни. Заглядываю в гардеробную из светлого дерева. Прохожу вдоль аккуратных рейлингов, касаюсь одежды. Почти ничего не хочется забрать с собой. Выбираю несколько самых любимых вещей, застёгиваю на вешалках чехлы, обувь складываю в большой бумажный пакет с эмблемой торгового центра. С нижней полки стеллажа с сумками выуживаю марсаловый кожаный рюкзак. В него направляются макбук, учебники, записи с прошлых семестров. С прикроватной тумбы забираю старенького мишку, которого мама связала мне много лет назад. Больше рука ни к чему не тянется. Напоследок снова оглядываю комнату. Её бело‑лиловые оттенки на удивление больше не вызывают у меня восторга и гордости. Ощущаю, будто шагнула в завершившееся детство. – Чёрт, – опускаю вещи на кровать и возвращаюсь в гардеробную. С самой дальней полки под потолком вытаскиваю коробку с «игрушками». Вакуумный стимулятор в виде пингвина, бутылочка клубничной смазки, чёрная кружевная маска, ободок с кошачьими ушками и наручники из розового меха. Забрать с собой или выкинуть в ближайший мусорный контейнер? Цокнув, сую коробку в пакет с обувью. Вот теперь точно всё. * * *Стивен Со скучающим видом кривлю рот, пока отец стоит ко мне спиной и, засунув руки в карманы брюк, созерцает раскинувшийся перед огромным окном Бостон. Диалог не задался с первых реплик. Кажется, Дэвид Картер все выходные потратил на составление списка моих недоработок. Если бы не врождённое самолюбие, я бы наверняка уже усомнился в своём интеллекте, но увы. Папочке в этом пункте не повезло: я чётко осознаю свои сильные стороны и давно научился выстраивать приоритеты, поэтому мелкие косяки, без которых в принципе не обходится ни один крупный бизнес, меня не волнуют. Просто потому, что ни на что не влияют в масштабах Вселенной. – Стивен, я разочарован. Пытаюсь сдержать саркастический смешок, но в итоге закашливаюсь и вынужденно выпрямляюсь, сидя в массивном чёрном кожаном кресле. Подобные фразы выводили меня из равновесия примерно лет до семи. – Всегда есть альтернатива, Дэвид. – Мне не нужна альтернатива! У меня простые требования! Выполнять! Мои! Указания! – на последних словах он с размаху ударяет ладонью по гладкой поверхности рабочего стола, покрытого тёмным матовым лаком. Мебель в кабинете Дэвида грандиозно дорогая, сделана на заказ в Италии из каменной древесины столетних дубов. В этот момент своей монументальной невозмутимостью обстановка ярко контрастирует с непонятной мне суетливой агрессией отца, не склонного к подобным проявлениям эмоций даже в узком кругу. Плавно подаюсь вперёд и, сдержав очередной ироничный ответ, спокойно подтягиваю листок со списком тревожащих Дэвида вопросов. Продолжать спор бессмысленно. Но с каждой секундой я всё больше утверждаюсь в мысли, что нужно проверить зародившиеся где‑то внутри меня подозрения. Что‑то здесь явно не так. Пробегаю глазами пункт за пунктом и пытаюсь изобразить покорный кивок: – Хорошо. Займусь этими вопросами в ближайшие дни. – То‑то же! И нечего пререкаться, если сам знаешь, что провинился! – упираясь ладонями в стол, Дэвид нависает надо мной с видом победителя. Уверен, он в курсе, что мне на подобные жесты плевать, но старик Картер не может отказать себе в удовольствии продемонстрировать, кто в доме хозяин. – Это всё? – Пока да. Вернувшись на заднее сиденье блестящего на солнце чёрного внедорожника, открываю чат с Гарри и накидываю ему несколько заданий. – Ни хрена себе квест! – Я знаю, что ты справишься. На все предыдущие вопросы забей. Перекину их на других парней. – Стиви, ты уверен, что нам действительно нужно в это вляпаться? – Да. – Откуда подобные мысли? – Интуиция. – Твоя интуиция обойдётся нам в кругленькую сумму. – Знаю. Не экономь. Спустя несколько минут, Рэй чертыхается: из‑за дорожных работ улицы к центру Бостона оказались перегружены. Въезжаем в пробку и с полчаса движемся со скоростью сонной улитки. Всё это время я нахожусь в глубокой задумчивости, взвешивая бесконечные за и против. В итоге, отбросив остатки сомнений, опускаю глаза в телефон и листаю список контактов. Неспешно прикладываю гаджет к уху и считаю гудки. На седьмом, видимо, Джордж Адамс наконец‑то собрал яйца в кулак и решился ответить: – Э… Мистер Картер? – Можешь называть меня Стивен. – А… Хорошо… – Скажи честно, Адамс, ты действительно хочешь счастья своей единственной дочери? В трубке раздаётся тяжёлый виноватый вздох: – Разумеется, ми… Стивен. Даже сильнее, чем когда‑либо. Игнорируя его эмоции, плавно веду указательным пальцем по идеально ровному шву на кожаном сиденье и безэмоционально задаю главный в его жизни вопрос: – Чем ты готов рискнуть ради Реми?