Глава 60

Реми – Пойдём? – Эйвери, как и обещала, сидит рядом, пока я собираюсь с силами, чтобы выйти из дома, сесть в чёрный тонированный лимузин и отправиться к кладбищу Святого Михаила. – Да, – путаясь в пальцах, натягиваю на ладони чёрные кружевные перчатки и нервно разглаживаю подол траурного бархатного платья. – Девочки, готовы? – отец спускается в гостиную, на ходу застёгивая ремешок часов на левом запястье. Солнце на несправедливо ясном небе мягко согревает сентябрьский Бостон, лаская улицы тёплыми лучами. Кроны деревьев теряют изумрудный оттенок, постепенно желтея или краснея. Лёгкий ветерок тонко намекает на скорое приближение холодов, но пока ещё безобидно заигрывает со складками одежды, флагами и городской растительностью. – Привет, куколка, – Рэй, слабо морщась от боли заживающих ран, возникает передо мной и открывает пассажирскую дверь. – Привет, – шмыгаю носом и, насколько могу, улыбаюсь, дружески сжимая его локоть. – Реми! – с другой стороны лимузина появляется Гарри. Улыбаюсь и ему. На этом мой дневной лимит позитивного выражения лица заканчивается. Мы по очереди усаживаемся, Рэй по традиции занимает переднее пассажирское место. Лимузин плавно трогается. Рири напряжённо поглядывает на мужчин, работавших со Стивеном, и крепко держит меня за руку. Отец смотрит в пол, а я – на Гарри. Заметив это, он откашливается и нарушает давящую тишину: – На прощании будет узкий круг приглашённых. – Кто‑то кроме нас? – В основном парни из охраны. И Дэвид Картер, – Гарри мрачнеет, сжав челюсти. – А он там зачем?! – Юридически он отец Стивена. – Он его убил! – мой сиплый голос срывается в писк. – Он рьяно это отрицает. Следствие ещё в процессе. Дэвида не выпустили под залог, но согласились доставить на похороны и на оглашение завещания. Провожу ледяной ладонью вверх по лбу и гладкому зачёсу до аккуратного пучка, пережидая приступ боли в солнечном сплетении. – Ты сам сказал мне, что видел, как он выхватил пистолет у охранника… – Да. Но на оружии следы отпечатков трёх человек. – А записи камер? – Мы всё передали ФБР. Теперь можем только ждать. – Ты что‑то сказал про завещание… – заговорил отец. – У Стивена оно правда было? – Да, – Гарри кивает и достаёт смартфон из нагрудного кармана. – Э… Сегодня в четыре часа дня. Офис «Льюис, Баркли и Гейтс». – Не слишком ли рано для завещания? Я думала, должно пройти какое‑то время после похорон. – Обычно да. Но федералы, и я их понимаю, не горят желанием таскаться по Бостону с таким человеком, как Дэвид Картер. Согласована одна поездка с двумя пунктами назначения: кладбищем и юридическим бюро. И ты тоже должна присутствовать, – голос Гарри звучит ниже на последней фразе. – Я? – непонимающе пялюсь на него. – Думаешь, есть вероятность, что Стивен оставил мне часть имущества? С чего бы? – Как минимум с того, что он тебя любил. – Но я не получала никаких извещений… – Его поверенный будет на похоронах. Думаю, вручит тебе приглашение прямо там. – Какой‑то бред, – с трудом развожу в стороны плечи. Мышцы спины и шеи будто задеревенели от напряжения. У меня нет ни капли желания пересекаться в непосредственной близости с Картером‑старшим. И уж тем более я слабо представляю, чтобы Стивен додумался вписать меня в завещание спустя столь короткое время, пока мы были вместе. Всё, чего я хочу, – это увидеть его в последний раз, чтобы хоть как‑то примириться с мыслью о его гибели. Смаргиваю ставшие моими постоянными спутниками слёзы и отворачиваюсь к окну, чувствуя тёплое рукопожатие Эйвери. Она всю дорогу молчит, но рядом с ней мне если и не легче, то чуточку спокойнее. Почему‑то я уверена, что сегодняшние события не окажутся пересказаны посторонним. А может, я ошибаюсь и по детской привычке глупо верю в искренность Рири. Или она действительно осознала свою ошибку, поняв, под чьим дурным влиянием находилась последние недели… – Почти приехали, – раздаётся голос Рэя. Мы въезжаем на кладбище через широкие кованые ворота с изящной вязью. Лимузин останавливается неподалёку от траурного зала прямо за конвоем из трёх внедорожников с эмблемой ФБР. Значит, Дэвид Картер уже внутри. – Как ты? – Эйвери кладёт мою руку на свой локоть и заботливо поправляет тонкую прядь, выбившуюся из моего пучка. – Готова? – Нет, – качаю головой и надвигаю на нос солнцезащитные очки. – Я всё ещё надеюсь, что вот‑вот проснусь. – Миссис Картер? – сзади раздаётся возрастной мужской голос, а меня передёргивает от обращения, к которому я так и не попыталась привыкнуть. – Да, это я, – оборачиваюсь, сделав глубокий вдох. Незнакомец лет сорока пяти протягивает ладонь: – Добрый день. Я Томас Баркли, поверенный Стивена Картера. – Здравствуйте, – жму его руку в ожидании приглашения. – Вы входите в число наследников покойного. Вообще‑то, мы не практикуем столь поспешное оглашение завещания, но обстоятельства… – Я уже в курсе. – Прекрасно, – он удовлетворённо кивает. – Тогда жду вас сегодня в четыре часа. Гарри знает адрес и обещал посодействовать. – Да, – смотрю в его лицо, на котором только‑только начинают проявляться признаки солидного возраста, и не могу придумать, что ещё сказать. – О, мои соболезнования, – мужчина будто только сейчас осознаёт, для чего мы оказались на кладбище. – Да, у вас в семье всё было несколько… э… запутано, и я сожалею о случившемся. Рэй за моей спиной красноречиво фыркает, отчего я вздрагиваю, но по законам этикета всё же выдавливаю из себя: – Благодарю. * * *Реми Траурный зал, пронизанный лучами солнца, аскетично украшен тёмными розами. Меня внезапно пронзает нестерпимо болезненное чувство вины: упиваясь горем, я даже не подумала об организации похорон. Все вопросы решал Гарри. Сдавленно выдыхаю и, сгорбившись, делаю первый шаг внутрь. Смотрю строго в пол, боясь поднять взгляд. В противоположном конце помещения возвышается открытый лакированный гроб тёмно‑бежевого цвета, а справа от него – большое фото улыбающегося Стивена. Я не могу. Не могу. Замираю, готовая сорваться с места и сбежать. Мне до безумия страшно. Я не готова. Нет. Словно невидимая стена, что‑то не позволяет сделать шаг вперёд. Сделать так необходимый мне вдох. Солнечное сплетение будто набили осколками стекла и залили суперклеем для верности. – Я не могу… – шепчу, панически сжимая руку Эйвери. – Пожалуйста, нет… – Тшш… – ладонь отца мягко касается моего плеча. – Пойдём, Реми. Мы должны. Не чувствуя ног, всё ещё не дыша и не видя ничего и никого перед собой, я каким‑то чудом сдвигаюсь с места, но уверена, что через несколько ярдов упаду замертво. На звуки наших шагов оборачиваются мужчины в куртках федералов. Замечаю седой затылок Картера‑старшего. Пальцы свободной ладони сжимаются в кулак. Ногти до боли впиваются в кожу. Бессильное бешенство даёт мне возможность вдохнуть немного кислорода. Коротко оглядываюсь на Гарри и Рэя в безумной мысли: вдруг у кого‑то из них есть пистолет?.. Я так чётко вижу полёт маленькой чёрной пули, которая беспощадно пробивает череп Дэвида Картера, что чуть не вскрикиваю. «Господи, дай мне проснуться, молю!» – перевожу взгляд на распятие и тихо всхлипываю. Отец и Эйвери усаживают меня через проход по диагонали от человека, уничтожившего мою жизнь, а он наконец‑то оборачивается и сверлит меня хищными глазами, будто готов убить всей своей накопленной ненавистью. – Реми, – шепчет Эйвери. – Забудь о нём. Мы здесь не из‑за него. – Да… Да, ты права. Шумно втягиваю воздух и заставляю себя посмотреть на портрет. Мой Стивен. Боже… Он невероятно красив. Улыбается так, будто уверен: впереди ещё целая жизнь, и весь мир в его руках. Серые глаза видят каждого насквозь. Тёмные волосы небрежно взлохмачены. Воротник чёрной рубашки расстёгнут. Я смотрю на него и чувствую, как превращаюсь в пепел. Жажда жизни покидает меня. Клеточка за клеточкой. Слеза за слезой. Не понимаю, для чего продолжать дышать, просыпаться по утрам, куда‑то идти… Гибель Стивена оборвала две жизни разом. – Красивая музыка… – сама себе шепчет Рири. – Музыка? Только сейчас замечаю, что мы сидим не в тишине. Органы чувств уже всерьёз игнорируют реальность. В висках пульсирует тупая боль, и я с хриплым стоном выдыхаю. Гарри проходит вперёд и останавливается рядом с портретом. Оборачивается к немногочисленным присутствующим и встаёт у микрофона.