Глава 64

Реми – Обвинение вызывает на допрос миссис Реми Картер. Я честно готовилась к суду, но всё это оказалось сложнее и напряжённее, чем показывают в кино, где красавец‑адвокат с острым языком и дипломом актёрской школы изящно выстраивает судебный процесс, разносит в пух и прах грозного преступника, выдаёт драматическую речь и выходит победителем. Нервно сжимаю вспотевшими ладонями края тёмно‑бежевого жакета и на ватных ногах плетусь к месту свидетеля. Хмурый сотрудник суда опускает на край трибуны библию в обложке, обтянутой тёмно‑алой кожей, и сипло приказывает: – Поднимите правую руку. В последний момент неловко одёргиваю левую ладонь и выполняю его указание. Тяжело сглатываю и хрипло произношу заранее выученную фразу: – Я торжественно, искренне и честно заявляю и подтверждаю, что показания, которые я дам, будут правдой, только правдой и ничем иным, кроме правды. – Миссис Картер, – намеренно звучно обращается ко мне адвокат, и мы максимально убедительно разыгрываем задуманную им сцену. – Пожалуйста, называйте меня Реми, – откашливаюсь и сжимаю ладони между коленями. – Почему? Вам не нравится нынешняя фамилия? – Джерри Льюис, сорокапятилетний главный партнёр бюро, в котором зачитывалось завещание, на совесть отрабатывает каждый доллар из безумной суммы, потраченной отцом на нашу защиту. – Мне не нравится тот человек, с кем она связывает меня браком… На протяжении двух часов я беспощадно терзаю память и разрываю душу на мелкие кусочки, рассказывая о жизни в плену клана Картеров с момента, когда Стивен вломился в мою спальню. Я была уверена, что сорвусь в слёзы и истерику, но под прицелом десятков глаз с каждой минутой болезненно каменею. Когда очередь задавать вопросы доходит до адвоката Дэвида Картера, я уже напоминаю себе неподвижную мраморную девушку, из чьей амфоры ледяная вода льётся в небольшой фонтан перед домом Стивена. Вопросы стороны защиты составлены так, чтобы продемонстрировать суду, будто мне было не так уж и плохо в заточении. Но я стараюсь отвечать с немалой долей тяжёлых эмоций. – …Миссис Картер, вы видели, кто именно стрелял в Стивена Картера, когда он и мистер Эванс вернулись к дому на Рэдсайд стрит, тридцать два? – Нет, не видела, – отвечаю с сожалением, глядя на седовласого бородатого адвоката Дэвида. – Но Стивен сказал, что знал… – Мы не можем проверить слова мертвеца, – этот индюк громогласно прерывает мою фразу. – Я лишь цитирую его, ведь клялась говорить правду, чтобы вы… – Спасибо, у защиты больше нет вопросов, – меня снова затыкают на полуслове. – Вы можете быть свободны, – судья, глянув на часы, опускает очки в тонкой оправе на кончик носа и смотрит в мою сторону. – Спасибо, – отвечаю шёпотом и освобождаю место. Тут же объявляют перерыв, и в сопровождении отца, Гарри и мистера Льюиса я выхожу на свежий воздух. – Ты держалась молодцом, – папа приобнимает меня с гордой улыбкой. – Соглашусь. Вышло достаточно убедительно, – кивает адвокат, просматривая стопку листов с заметками, которые непрерывно записывал, пока меня допрашивали. – Что будет дальше? – отпив немного воды, обвожу мужчин взглядом. – Дальше очередь мистера Адамса. И теперь нам придётся быть вдвойне аккуратнее, чтобы ваш отец не оказался на скамье подсудимых рядом с Дэвидом Картером. – Я помню, – папа скрещивает перед собой ладони. – Что говорить, как говорить, какие мотивы озвучивать в оправдание своих действий. – Всё равно, будь осторожен, – беспокойно сжимаю его локоть. – Быстрее бы это закончилось. Но Джерри Льюис мгновенно лишает меня надежды: – Быстро не получится, Реми. Защита, как ей и положено, тянет время, подкидывает второстепенных свидетелей, чьи показания никак не влияют на результат, ищет лазейки и пытается подмять под себя тех, кто способен подкинуть дров в итоговый вердикт. – И мы не можем повлиять на это? – Ну почему же… – Гарри растягивается в ироничной ухмылке. – Главные события происходят за пределами зала суда, а у нас есть весомые соратники, которые тоже точат зуб на твоего свёкра. – Кто? Филипп Рид? – Большинство имён ни о чём тебе не скажет, так что можешь даже не гадать. – Красиво ушёл от ответа, Эванс, – хмурю брови, глядя на Гарри. – Он прав, Реми. Чем меньше ты знаешь, тем в большей безопасности остаёшься, – отец дружески похлопывает Гарри по плечу. Вся эта туманная недосказанность продолжает терзать меня. Будто все вокруг знают значительно больше и скрывают суть происходящего без каких‑либо пояснений. Ощущаю себя в вакуумном пузыре. Отрезанной от реальности непробиваемой стеной с маленьким окошком, через которое почти ничего не видно. – Реми, вам необязательно оставаться на вторую часть заседания, – внезапно предлагает адвокат, косвенно подтверждая мои мысли. – А если я хочу послушать? – Вопросы будут в основном о бизнес‑процессах и финансовых махинациях. Вы всё равно ничего не поймёте. – Пытаетесь выпроводить меня, да, мистер Льюис? – Скорее забочусь о вашем самочувствии. – Ладно, – отмахиваюсь от мужчин, приняв поражение. – С вами бесполезно спорить. – Рэй, забери Реми от центрального входа, – Гарри тут же звонит телохранителю. Господи, какая слаженная у них команда. Внутри медленно тлеет бешенство из‑за собственной беспомощности и бесплодных попыток выяснить, что же на самом деле происходит. Тупая боль сдавливает виски, и я молча иду следом за подбежавшим к нам Рэем. Оказавшись в машине, он оборачивается ко мне с водительского места: – Тебе идут взрослые шмотки, куколка. Моё лицо вытягивается от удивления. Я ожидала услышать что угодно, но только не комплимент строгому костюму. Медленно моргаю и опускаю взгляд с лица усмехающегося Рэя на его… пиджак и цежу сквозь зубы: – А тебе нет. * * *Реми На всю следующую неделю Бостон погружается в глубокую осеннюю депрессию. Я засыпаю и просыпаюсь под звуки дождя. Город стремительно лишается яркой палитры, превращаясь в бесконечную череду однотипных серо‑коричневых зданий. Как обычно, тяжелее всего приходится Восточному Бостону, где дороги становятся реками, а подземные парковки оказываются ловушками для десятков автомобилей. Я не выхожу из дома и ни с кем не общаюсь, не считая отца и Эйвери, которая заезжает каждый день после лекций и с упорством сумасшедшей удерживает меня от падения в пучину апатии. Решив сделать перерыв в учёбе, я уже попросила её передать в деканат официальное письмо и составленный на коленке план моего якобы развития в период академического отпуска. Разумеется, я не собиралась ему следовать. Мне просто нужна пауза, чтобы заново научиться жить, а не тонуть в бесконечных неисполнимых фантазиях. – Не хочешь составить мне компанию в пятницу? – Эйвери протягивает буклет с огромным кукурузным початком в сочно‑зелёных листьях. Рассеянно листаю ярко‑жёлтые страницы с множеством фотографий сцены, где герои поют среди фермерских полей. «Очищенный» – музыкальная комедия, удостоенная премии «Тони». Классический американский мюзикл, вскормленный и выращенный на кукурузе, наверняка удовлетворит вашу тягу к великому музыкальному театру. – Нет, спасибо, – возвращаю буклет. – Два часа шутливых плясок – явно не то, что мне сейчас нужно. – А, по‑моему, в самый раз. Но я не настаиваю, – Рири убирает буклет в стопку тетрадей. – Может, хотя бы в спа тебя затащить? Массаж, маски, маникюр? Разглядываю отросшие светло‑розовые ногти и понимаю, что мне действительно нужно что‑то тактильное. – Ладно, давай. – Отлично! Между прочим, в «Джи Двадцать» всю эту и следующую неделю посетителям наливают «Кристалл». Я запишу нас! – Просто скажи, что тебе хотелось напиться халявного шампанского в приличном месте, – забавно фыркаю, пока Эйвери ищет номер телефона. – У кого‑то проснулось чувство юмора, – она мило подмигивает мне и зажимает трубку между ухом и плечом. – Добрый вечер! Я хочу забронировать спа‑день для себя и подруги… В этот момент приходит сообщение от Гарри, и я несколько раз перечитываю его, не веря в случившееся.