Глава 70

Реми Всё ещё с трудом верится, что утром я в последний раз вышла из родного дома, чтобы посетить могилу ненастоящего мертвеца, а сейчас сижу внутри частного самолёта, уносящего меня, официально погибшую несколько часов назад, через полстраны в незнакомый холодный Миннеаполис. За полгода моя жизнь дважды переворачивается с ног на голову. Ещё немного, и я, вероятно, привыкну. Даже к собственной смерти. Жаль, что Эйвери не узнает правду, и остаётся надеяться, что все эти интриги и переезды не вечны. – Вскоре после вашей с Итаном свадьбы я заметил, что отношение Дэвида ко мне странным образом ухудшилось без видимых причин, – Стивен начинает свой рассказ, но говорит неспешно, аккуратно подбирая слова. – Когда тенденция стала слишком явной, я поручил Гарри выяснить, что так мощно ударило отцу в голову. И если ты помнишь, Гарри – бывший федерал, а его старшая сестра и её парень до сих пор успешно работают на ФБР. Часть информации разнюхали мои ребята, остальное всплыло, благодаря не очень законной, но безумно дорогой прослушке. – Ты снова дал взятку федералам? – не могу удержаться от иронии. – Некоторые вредные привычки сложно искоренить. – И что же выяснилось? – Дэвид из уст Итана знал, что ты не собираешься никуда переезжать. И, естественно, этим двоим вполне хватило мозгов догадаться о моих планах на тебя, потому что на момент принятия решения о браке я неосторожно предложил Дэвиду свою кандидатуру. – Он решил убрать тебя из‑за меня? – Нет, он решил убрать меня, когда узнал о нашей с Итаном карточной партии, в которой младший братец проиграл половину будущего наследства. Оба телохранителя сдавленно посмеиваются, с трудом сдерживая эмоции. – А ты бы действительно потребовал у Итана проигранное, случись вам делить бизнес после смерти отца? – Не знаю, Реми. Но уверен, что Дэвид искренне считал, будто я сожру Итана, когда тот останется один на один со мной в этой делёжке. – Но вы же братья, – продолжаю недоумевать над логикой Картера‑старшего. – И, судя по всему, из нас троих только я придавал кровному родству хоть какое‑то значение. Убивать Итана точно не стал бы. – А вот он тебя – с удовольствием, – Рэй всё‑таки вставляет реплику. Самолёт слегка потряхивает, и я крепко вжимаюсь в кресло, трусливо зажмурившись. Не люблю летать, поэтому и путешествую крайне редко. – Так вот, – Стивен поудобнее усаживается, еле заметно морщась. – Мой любимый братик и его папаша решают избавиться от меня и не придумывают ничего гениальнее, чем свести со старым врагом на почве покерных тёрок. Что может быть проще? Устроить вечеринку с игрой по‑крупному, поставить на кон девушку, которая для меня важнее любых денег, и раздуть конфликт, который, весьма вероятно, закончится пальбой или новым витком войны. – Господи… – упираюсь локтями в стол и прячу лицо в ладонях. – Тут им и не пахнет, – хмыкает Рэй. – Поняв, что всё закручивается слишком серьёзно, я созвонился с твоим отцом и предложил ему сыграть в классическое «они не знают, что мы знаем, что они знают, что мы знаем», – в ответ смеётся Стивен. Поднимаю взгляд и, следя за его довольным оскалом, пытаюсь понять смысл произнесённой фразы, но почти сразу сдаюсь: – Я слишком тупая для таких метафор. – Неправда. Ты просто устала за день, – он протягивает ладонь и мягко сжимает мои пальцы. – Пока твой отец готовил почву для частичного перемещения моего капитала в Миннесоту, я поехал к Филу и сделал ему такое предложение, от которого откажется только идиот. И естественно, не удержался от соблазна поведать задумку столкнуть нас лбами. Рид, ежу понятно, не обрадовался. А вот заполучить строительный бизнес Картеров с моей помощью был совершенно не против. – Ты хотел отдать ему ваш строительный бизнес? Но как?! – И снова спасибо сестре Гарри, которая вовремя намекнула, что у антимонопольной службы копятся интересные вопросы касаемо внезапного слияния бизнесов Дэвида Картера, Джорджа Адамса и трагически снаркоманившегося Чарли Коэна. А за этими вопросами наверняка последовали бы другие… В подобном случае лучшим решением было бы снова раздробить строительство на части. По крайней мере, мы бы смогли спрятать большинство хвостов. И я подготовил договор сотрудничества между Картерами и Ридам, прикинув, чем и как замотивировать папочку. Но… – Стивен сокрушённо разводит руками. – Один из моих юристов не вовремя слил договор Дэвиду. К несчастью, я не знал об этом, когда приехал на ту злосчастную вечеринку. – Можно мне ещё виски? – Я уж думал, ты не спросишь, куколка! – Рэй неожиданно резво подскакивает и с довольной ухмылочкой принимается сервировать выпивку под убийственным взглядом Стивена, пока Пит красноречиво качает головой. – О том, что план рискует рассыпаться, я начал догадываться в момент приезда Дэвида. Но Итан, как ему и было велено, послушно поставил на кон тебя. Поэтому я решил, что появление отца – незначительная погрешность, и разыграл сцену, о которой мы с Филом и Майклом заранее договорились. Все должны были поверить в завязку конфликта и растащить сплетни по Бостону со скоростью репостов в соцсетях. Тебя я со спокойным сердцем отправил домой и спустился отыгрывать кольцо матери. – То есть на меня вы не играли? – Нет, конечно. Фил – тот ещё мудак, но не идиот. Мы спокойно сидели внизу, пили дорогой алкоголь, и я воспользовался приступом лояльности Рида, чтобы попытаться вернуть колечко. Непроизвольно сжимаю в кулак левую ладонь, на которой поблёскивает рубин. – Мне приятно, что ты носила его всё это время, – Стивен расплывается в довольной улыбке мартовского кота. – Ты же сам его вручил… – вспоминаю сомнения, терзавшие меня в тот вечер. – О… Вот почему ты был абсолютно спокоен тогда! А охранники Фила, стоявшие в компании Тима и Рэя, так беззаботно травили анекдоты… – Да, – Стивен медленно кивает. – Все придерживались чёткого плана небольшого спектакля. Тебе я ничего не говорил, чтобы хоть чьи‑то реакции были искренними. – И всё‑таки ты самый настоящий мудак. – Согласен. – Я думала, с ума сойду от нервов! – Реми, я уже сказал, ты ужасная актриса. Все эмоции на твоём лице читаются без особого труда, даже когда ты врёшь по пустякам. – У меня, в отличие от некоторых, нет привычки врать! – Отхлебни, куколка. Полегчает! Перед глазами возникает наполненный на треть стакан, а в нос ударяет алкогольная смесь запахов миндаля и древесной коры. Зыркнув на Рэя, хмуро отпиваю виски и морщусь от крепкой горечи, но планомерно нарастающий шок благополучно притупляется. – Что было дальше? – А дальше всё пошло наперекосяк. Рэй прислал сообщение, что Дэвид заявился к моему дому, и мы с Гарри рванули на выручку. Вот тогда я и догадался, что кто‑то слил отцу нашу схему. А через десять минут выхватил две пули. Делаю ещё один глоток, чтобы нахлынувшие жуткие воспоминания не заставили меня прослезиться. – Гарри сказал, что ранения были слишком тяжёлые… – Тяжёлые, но не смертельные. Меня вовремя зашили и влили пару пакетов донорской крови. И ещё до того, как я оказался на операционном столе, мы с Гарри успели предупредить твоего отца о необходимости затаиться. А он в ответ предложил имитировать мою смерть, чтобы автоматически освободить ключевую позицию в конфликте между отцом Фила и моим. – ЧТО?! МОЙ ОТЕЦ ПРЕДЛОЖИЛ?! Ты шутишь? – Вообще‑то, нет, – Стивен вскидывает брови. – И этот вариант оказался идеальным. – В Бостоне вообще есть мужчины, которые не врут направо и налево? – со стоном упираюсь виском в холодное стекло иллюминатора. – Он всё это время вёл себя так, будто… – Да, из твоего папочки актёр поприличнее, – Рэй, недолго думая, и себе наливает порцию алкоголя. – А ты так вообще номинант на Оскар за лучшую мужскую роль второго плана. Как и Гарри! Я буквально окружена профессиональными интриганами! – Прости, малышка. Но да. Тебе не повезло… – Стивен принюхивается к открытому горлышку бутылки, но с сожалением отодвигает её от себя. – Тоже не отказался бы выпить. Жаль, теперь не скоро будет можно. – Пожалуйста, объясни мне доходчиво, ЗАЧЕМ БЫЛО ТЕБЯ УБИВАТЬ?! – Реми, всё максимально просто. Я пообещал Филу лакомый кусок бизнеса, но в итоге покинул мир, оставив беднягу ни с чем. Разумеется, он не успокоился и не простил Дэвиду двоих своих парней. Но, как и следовало ожидать, был послан в далёкие дали вместе с контрактом. А сутки спустя получил пухлый конверт с документами, подтверждающими незаконность огромного числа серых сделок, подписанных от моего имени – но мне как трупу уже плевать – и от имени моего отца. Который опечален ранением Итана, но сам жив‑здоров. Эта папка могла бы стать весомым аргументом в процессе шантажа, но отец Фила поступил умнее. Он просто переслал её копию знакомым федералам, чтобы те закрыли глаза на безобидные грязные делишки Рида и по‑бульдожьи вцепились в теряющего хватку Дэвида. И всё это – без моего прямого вмешательства. – Нет, я всё‑таки слишком тупая… – Ты совсем юная и ни разу не пыталась всерьёз обойти закон. – А ты в этом профи… – Ну… Грубо говоря, я сын своего отца. – Но в чём выгода для Рида? – Заимев доказательства крупных финансовых и криминальных махинаций, федералы дали ход обширному делу против Дэвида. А раз его имущество в значительной степени получено незаконным путём, то после обвинительного приговора – а другой ему и не светит – оно резво уйдёт с молотка. – И Рид выкупит его за бесценок? – А говоришь, тупая, – Рэй посмеивается, истощая запас алкоголя на борту. – Ладно, допустим. Но… – до боли зажмуриваюсь от тяжести воспоминаний. – С кем я на самом деле прощалась в день твоих похорон? – Не со мной, – Стивен ещё более виновато морщится. – Ещё один левый труп? – Это был даже не труп… Манекен из латекса и костного каркаса с лицом, отлитым по моей маске и тщательно загримированным. Виски фонтаном проливается у меня изо рта и носа. – ЧТО?! – Прости. – У МАНЕКЕНА БЫЛИ ТВОИ БРОВИ! И ВОЛОСЫ!!! – И обошлось это в целое состояние! – восклицает Рэй с праведным негодованием. – Да пошли вы все… – Это больше не повторится, клянусь, – Стивен чересчур театрально изображает щенячий взгляд. – Я рыдала у гроба! Вложила кружевные перчатки в твою… его… Господи! В латексную ладонь! Я никогда тебе этого не прощу. – Даже за самый навороченный спортивный «БМВ»? – Даже если их будет два! Пялюсь в черноту ночного неба и с трудом перевариваю этот жестокий трюк. Любая нормальная женщина на моём месте точно послала бы Стивена к чёрту. Меня останавливают только две причины: он делал всё это ради нас и чуть не умер от выстрелов собственного отчима. Многозначительно цокаю языком и задаю финальный вопрос: – Зачем было убивать меня? Стивен с облегчением расслабляется и охотно переключается на новую тему: – Поначалу мы и не думали об этом. Но Итан своей смертью снова подкинул дровишек, и Дэвид слёг с обширным инфарктом. Его адвокаты воспользуются этим шансом, чтобы затянуть дело на неопределённый срок, подавая десятки апелляций касательно невозможности исполнения приговора по состоянию здоровья и других чуть менее весомых причин. Поэтому путь обратно в Бостон мне заказан на неопределённый срок. И твой отец, видя страдания единственной любимой дочери, подкинул идею со второй смертью. И вот теперь я окончательно охреневаю… – Стивен, мне показалось, или… – Тебе не показалось. – Мой родной отец организовал инсценировку моей смерти ради… – Ради нашего «долго и счастливо», Реми. * * *Стивен Остаток полёта до Миннеаполиса мне приходится утешать рыдающую Реми. Её нежная психика если и не сломалась под гнётом длинной цепочки интриг и подстав, то явно «поранилась». Последней каплей для неё стало осознание удивительного факта: родной отец, из‑за ошибок которого Реми оказалась втянута в опасный водоворот событий, в итоге пожертвовал и частью своего бизнеса, и, весьма вероятно, несколькими годами разлуки с дочерью ради её воссоединения со мной. Джордж Адамс поначалу не вызывал у меня никаких эмоций, кроме снисходительного раздражения, но он неожиданно реабилитировался в моих глазах, когда целиком включился в процесс подковёрной борьбы с Дэвидом. А последнее решение Джорджа доказало, что он не лишён яиц. Сколько продлится вся эта возня с судом и переделом власти в Бостоне, никому из нас не дано предсказать. Может быть, два года, а может, и все десять. Если Дэвиду удастся получить донорское сердце, на судебные разбирательства понадобится очень много времени. Джордж не сможет видеться с дочерью без риска выдать её, а следом и меня. Но он сделал самый верный выбор из всех возможных. Вдоволь наревевшись, Реми уснула, вцепившись в моё плечо. Пришлось изловчиться, чтобы пристегнуть нас обоих одним ремнём перед посадкой. Устало слежу, как самолёт плавно снижается, а ночной Миннеаполис с каждой минутой обретает всё более различимые очертания. Чужой город, минимум связей… Рэй легко согласился улететь в новую жизнь, потому что крепких корней в прежней у него не было после детства, проведённого в приюте. Пит решил, что его вечно пьяный отец тоже не является весомым поводом цепляться за Бостон. Больше всего мне будет не хватать Гарри. Но он должен быть на виду и следить за развитием непростых событий. Контактировать нам нельзя, но, как говорится, если очень хочется, то можно. Никогда не думал, что сценарий моей жизни изменится настолько резко, и до сих пор смутно представляю, как всё сложится. То и дело мысленно возвращаюсь к вопросу Гарри: стоит ли игра свеч? Нужно ли было идти ва‑банк или вовремя отложить карты и отделаться малой кровью? Если бы не омерзительные интриги Дэвида, я бы, возможно, терзался некоторой долей сомнений. Но теперь очень ясно понимаю: я всё сделал правильно. Впереди непростые месяцы адаптации и моего окончательного восстановления. Но помимо испытаний уже совсем рядом маячит День Благодарения. И в этот раз я точно знаю, кого и за что буду бесконечно долго благодарить и умолять о прощении.