Глава 13

Кайла

Эрик уехал. Все закончилось. Все решилось. Так просто… Так сложно… Мне сложно. Язык чесался спросить, где же он теперь живет, но я молчала. Потому что узнай, точно не удержусь и наведаюсь. Не явно, конечно, так, одним глазком. Кажется, у меня началась зависимость. Эрикомания. А иначе как объяснить неконтролируемое желание увидеть его? У меня болело сердце, душа тосковала, а руки так и тянулись к телефону, проверить не написал ли тот, кто записан как сводный мерзавец. Если слышала его имя – заливалась румянцем, а ощущение трепета в животе с ума сводило. У меня потели руки от волнения, а мысли сводились к воспоминаниям о нем. Боже, кажется, я влюбилась в Эрика Лаваля, сводного брата и форменного козла! И любовь у меня невзаимная, увы… Эрик пропал. Ушел из моей жизни. Ему нет до меня дела. Я его не зацепила, а он, как бы не обижал, не грубил, не хамил и не унижал, пробил себе дорогу в меня, под кожу забрался.

Это, наверное, мой крест. Как увидела его в первый раз – надменного, красивого, злого – так и обомлела. Не знаю, как так вышло, но на энергетическом уровне ощутила, что этот человек особый. Для меня точно. Наверное, поэтому пыталась подружиться, помириться, сделать так, чтобы принял меня. Терпела пакости и издевательства, не жаловалась и не закладывала Эрика. Все надеялась, что он поймет и оценит. Думала, стану своей для него. Не стала. В четырнадцать я это осознала, когда наглоталась пыли с дорог. Сейчас убедилась вновь.

Я тряхнула головой, отгоняя хандру. Нужно переключиться. Сублимировать энергию. Семестр начался, и нужно отчитаться о нашем расследовании. И продолжить его, черт возьми! После последнего случая с Кейри Фишмен – мы наконец узнали ее имя, – прошло три недели. Если у нас сорвавшийся серийный насильник, чего очень не хотелось бы, то в скором времени он нанесет новый удар. Если же сумел восстановить контроль, то, вероятно, заляжет на дно. Но мы, как и полиция, в любом случае дернем за все ниточки.

– Впереди клуб.

– Что? – не поняла Марсия.

– Нужно проверить клуб, – повторила я.

– Заходите, – появился мистер Саммерс: открыл аудиторию и пригласил нас.

– Потом, – шепнула Марсии. У меня появился дерзкий план, но научному руководителю о нем знать противопоказано. Слишком опасно. Ну, именно так скажет типичный ответственный взрослый. А еще может родителям сообщить, чтобы следили за нами пристальней. Мама и так чуть не убила нас, когда узнала, что мы скрыли от нее произошедшее в городе. Хотела даже назначить комендантский час, спасибо отчиму, образумил! Она новости не смотрит и не читает, а мы виноваты! Кстати, а рассказала ей Эрик. Как в принципе и обещал. Это с его подачи я чуть не оказалась под домашним арестом. Сволочь.

Черт, хотела похвалить себя, что отвлеклась и не думала о нем уже целых десять минут, но он и тут меня достал. Везде он! Эрик, черт его подери, Лаваль!

– Так какой у вас план? – поинтересовался мистер Саммерс, впечатленный представленным проектом. Мы с Марсией систематизировали информацию, рассортировали, предложили три возможных сценария развития событий на основании имеющихся данных и продемонстрировали примерный макет статьи в трех форматах: заметка, репортаж, полноценное журналистское расследование – точнее, полноценным оно станет, когда мы докопаемся до сути (или полиция. Скорее всего полиция) и поставим финальную точку.

– Мы хотим встретиться с последней жертвой и по результатам решить, – расплывчато ответила я.

– Да, – Марсия поддержала. Она меня с полуслова понимает, – мы уже договорились о встрече. Как только, так сразу отчитаемся.

– Молодцы, – поднялся мистер Саммерс. – Хорошую работу проделали. А теперь идите: лекция через десять минут начнется.

Мы буквально побежали в соседний корпус. Не хотелось бы опоздать на новый предмет, который будет проходить как основной и повлияет на итоговый балл. «Новейшие информационные технологии в области защиты информации» – я не знала, что это, но звучало жутко пафосно. Мы, журналисты, добываем новости и, вероятно, нам нужно знать, как их защищать, грамотно подавать (с юридической стороны) и легально получать. В методичке было написано примерно так. Новый препод расскажет и, надеюсь, внятно. Черт, кажется, опоздали – дверь закрыта.

Мы тактично постучали, прежде чем войти в аудиторию. Кажется, мы попали…

– Так, – декан взглянул на нас поверх очков, – кто у нас тут?

– Мисс Хьюз и мисс Кларк, – ответил куратор нашего факультета. Надо бы бояться, но я только ошеломленно хлопала глазами. Эрик?! Но почему… Что он здесь делает?!

– Садитесь, – куратор кивнул на заполненный лекционный зал. Марсия подтолкнула меня и посмотрела с предостережением. Да, я пялилась! Я понять хотела, что происходит! Что в аудитории делает мой сводный брат? Он магистратуру год назад закончил! Так что, учиться ему здесь смысла нет!

Мы приткнулись сбоку – мест особо не было, а козырные заняли те, кто не опаздывает.

– Мистер Лаваль, – продолжил прерванную речь декан, – с отличием окончил магистратуру в Беркли, сейчас работает в компании «Фейсбук», – аудитория одобрительно загудела. Я видела, как уголок рта Эрика дернулся в усмешке, а наш куратор жестом попросил студентов успокоиться. – А также занимается разработкой инновационных программ защиты информации, а также ее получения, – это было сказано тише.

Чем-чем Эрик занимается? «Получение информации» – это слежка и шпионаж, что ли?! С защитой все понятно, а вот с добычей… На фоне скандала со Сноуденом и его заявлениями о тотальном контроле правительства… Гражданам свободной, демократичной Америки это как-то не пришлось по душе.

– Наш университет предложил мистеру Лавалю провести для вас, – он обвел руками аудиторию, – курс лекций. Это прекрасная возможность для будущих журналистов быть в курсе передовых технологий сбора, анализа и защиты информации. Не упустите его.

Декан повернулся к Эрику, спрятавшему руки в карманы и глядевшему в зал уверенно и спокойно.

– Аудитория в вашем распоряжении, успехов.

Студенты остались один на один с новым преподавателем. Я огляделась: все вроде довольны. Только я в шоке. Что же он молчал?! Наверняка, ему не вчера предложили работу.

Полгода поживу в Монтерее…

Семестр. Он знал, мерзавец! Знал, что будет преподавать у моей группы! Приготовил для меня ошеломительную эмоциональную бомбу. И она взорвалась, черт возьми! Я до сих пор в себя не пришла.

– Расслабься, – шепнула Марсия, отобрав у меня ручку, которую я почти до колпачка сгрызла. – Смотри позитивно: зато проблем со сдачей итогового теста не будет.

Я медленно повернулась к ней и состроила мрачную гримасу. Не будет, ага как же! Мне мистер Лаваль спуску не даст!

– Мне пощады не будет…

– Мисс Хьюз, если вам неинтересно, вы можете покинуть аудиторию.

Вот сволочь! Начал докапываться.

– Извините, – буркнула я. Послушаем, что он там вещает. И вообще, какой из него педагог?! Он же жуткий сноб и надменный засранец! Половина из присутствующих в обычной жизни подверглась бы жестким нападкам и насмешкам. Я знаю: год училась с ним в старшей школе!

– Я думаю, все вы можете дать определение понятию «информация».

– Ну, не совсем дураки же, – иронично шепнула Марсии.

– Мистер, – Эрик посмотрел в лист с фамилиями студентов, – Глостинг? – и поднял глаза в зал.

– Это я, – несмело поднял руку этот Глостинг. Всех на курсе знать невозможно.

– Вы смотрели фильмы, где хакеры взламывают за пару минут базы данных и находят ключи к паролям, не выкурив ни одной сигареты?

– Да, – кивнул он.

– И вы знаете, что это полная ерунда?

Глостинг притих, да и вся аудитория вместе с ним. Куда он ведет? И зачем это нам?

– Даже самый опытный программист, с огромным бэкграундом, чтобы заключить человека в информационный вакуум, просидит сутки без сна и отдыха.

– Мисс Келли? – Эрик снова посмотрел в зал. – Вы когда-нибудь фотографировались с паспортом в руках?

Она несмело кивнула.

– Поздравляю, если вы попадете на прицел даркнета, то можете стать счастливой обладательницей многомиллионного кредита.

Через десять минут я поймала себя на мысли, что заслушалась. Что с энтузиазмом жду, когда он спросит о чем-нибудь меня! Как ему это удалось?! Мой сводный напыщенный брат потрясающе ловко обращался с аудиторией в пятьдесят человек. Знакомился через неформальные вопросы, но по теме! А говорил как! Грамотно, четко, уверенно. Я сама ходила на курсы по ораторскому искусству и тренинги успешных публичных выступлений. Мне, как будущему журналисту, а возможно и телеведущей, это просто необходимо. А программисту это зачем?! Но нельзя не признать, что это очень дальновидное решение. Разносторонний у нас мистер Эрик Лаваль.

Я незаметно огляделась, услышав шушуканье за спиной. Так, студентки поплыли… На МОЕГО… Ладно, никаких больших букв: просто на сводного брата смотрят, как на стаканчик с мороженым. Вкусным, медовым. Кожа у Эрика как раз такая. С запахом солнца и сладости.

Я старалась сохранять твердость духа и не залипать на него так же, как вся женская часть аудитории. Даже Марсия! Но я, в отличие от остальных (если он, конечно, не переспал с кем-то из данной конкретной выборки девушек), знала, что под белоснежной рубашкой со стоячим воротничком пряталась мощная бронзовая грудь и рельефные татуированные руки. Руки хулигана и опытного соблазнителя. А модные темные брюки, ладно сидевшие на узких бедрах, только подчеркивали длинные сильные ноги. Я видела его голым. Это потрясающе. Эрик по-настоящему красив. Весь, полностью. Без изъянов, не считая характер. Характер дрянь. Факт. Зачем, интересно, очки надел этот паршивец! Я точно знала, что со зрением у него все в порядке: за компьютером он работал в одних шортах, больше ничего!

– Слышишь, а твоей Эрик не такой уж придурок, – улыбалась Марсия. Я громко цокнула. Да уж, и мою лучшайшую подругу очаровал! Это она не знает, как он называл ее в быту. Я, конечно, не говорила. Зачем расстраивать. Мой сводный брат – сущий кошмар. Это ее слова, когда узнала, как он бросил меня на шоссе, испуганную, заплаканную, ну и в рвоте. Да, не без этого.

– Он стопроцентная сволочь! – не выдержала и воскликнула громче чем следовало. Не знаю, кто во мне говорил: обиженная девочка или безответно влюбленная девушка, но утверждение верно для обеих моих ипостасей!

Все замерли. Что, действительно так громко сказала?

– Мисс Хьюз, – строго произнес Эрик, – вы, вероятно, были заняты, когда декан Рамус объявил, что мой предмет входит в итоговый экзамен.

Черт, действительно пропустила это.

– Если вам настолько неинтересно на лекции, прошу, – он театрально махнул рукой в сторону двери.

Можно было бы извиниться, но я поднялась и вышла в проход. Вот как так: болтают все, а выгнали только меня! Мы схлестнулись взглядами, и ледяные глаза сверкнули, а губы дернулись в нахальной ухмылке. Упивается своим положением, засранец! Он сейчас главный. Сверху так сказать.

– Держите, – он дал мне папку. – Ознакомьтесь самостоятельно и в… – Эрик бросил взгляд на свои пантовые «Вашеро́н Константи́н»*, – в два часа жду в аудитории: посмотрим, как вы усвоили материал.

Я осталась невозмутима, хотя хотелось смеяться. Эрик хочет остаться со мной наедине! Сбежал из дома, но от себя не убежать. Возможно, я все-таки его зацепила. Приятно. Тогда подброшу дровишек в ледяной вулкан по имени Эрик Лаваль. Чтобы думал обо мне, когда продолжит лекцию вести.

Я взяла папку так, чтобы видно было только средний палец, и, естественно, показала это мистеру Лавалю. Он только клацнул челюстью от бессильной ярости! Преподаватель должен держать себя в руках.

«Ничего-то ты мне не сделаешь сейчас!» Пусть злится сколько влезет и думает обо мне. Как я думала о нем. И ждет. А я еще подумаю прийти или нет!

На мне были удобные лоферы, жаль не острые шпильки, но я пошла к выходу той самой походкой от бедра, высоко голову вздернув, волосами рыжими тряхнув гордо. Открыв дверь, повернулась – смотрит. Смотрит!

Эрик

Рыжая вертихвостка! Я усилием воли заставил себя отвернуться от аппетитной задницы, обтянутой возмутительно узкими джинсами. Кто же знал, что колючая и недоступная сводная сестра такая оторва и бунтарка по сути! Если я хоть что-то понимаю в отношении полов, то она флиртовала со мной. Да, на свой ершистый манер, но чертово кокетство я узнаю с полузнака. Если мной заинтересованы – ощущаю на уровне спинного рефлекса.

Колючка поплыла… Победная улыбка вспыхнула непроизвольно. Я не получил ее тело, да и сердце мне на блюдечке никто не отдал, но стало до одури приятно, что на меня, такого конченого говнюка, запала упрямая Кайла. Я только прикоснулся, едва дотронулся до ее души и… мне нравилось это. Да «это». То самое чувство, которое с ума сводит, сердце биться оглушительно заставляет, кровь разгоняет до сотки за секунду и бешено стучит в висках. Влюбленность, мать его! Да, я тоже влюблялся. Нечасто, но бывало. Поэтому помню этот краткий промежуток между ярким знакомством и забористым сексом, а затем оглушительная пустота. Тотальное опустошение. Равнодушие восьмидесятого уровня. Да, я гребаный псих.

– Доставайте планшеты, – весело скомандовал я. Лекция еще не закончилась. Вообще выгонять рыжую занозу я не собирался, но уж слишком отвлекала, еще и шепталась со своей подружкой-готкой. Я присел на крышку стола и обвел зал, выискивая густую черную шевелюру Марсии. Признаться, она давно не выглядела, как бледная вампирша в извечно черном балахоне, да и в принципе была симпатичной фигуристой девчонкой, но как вспомню ее мелкую, намазанную красной помадой и какими-то белилами мамкиными, так на смех пробивает.

Я отвернулся, чтобы в голос не заржать. Я для них преподаватель на весь семестр – не положено мне зубоскалить, как коню педальному. Черт, но я же еще и человек!

Вообще опыт интересный, а часов у меня всего десять в неделю – времени остается и на основную работу, и на разработки. Если мне удастся написать программу по сверхновой защите от DDoS атак… Это будет прорыв, и я хочу быть первым! Я любил свою работу, успех, деньги, но больше всего – быть полезным. У меня было столько возможностей обчистить многомиллионные счета интернациональных компаний, хакнуть фондовую биржу или даже крутануть рулетку президентских выборов, но я не нарушал закон в киберпространстве. Предпочитал работать на информационное благо человека и государства. Ну а так да, приводы за лихую езду и нарушение общественного порядка в ассортименте. Спасибо отцу за вмешательство.

– На следующую лекцию сделайте задания по ссылке и особое внимание обратите на темы с пятой по восьмую. Все свободны.

Так, еще одна лекция и моя сводная проблема пожалует. Я ждал. Неделю с ума сходил. Знал же, что встретимся еще, но надеялся остыть немного. Мне грозило короткое замыкание. Или нам грозило? Не знаю. Скоро проверю.

Я специально подогнал расписание так, чтобы именно ее лекция была первой, чтобы слухи не доползли раньше, чем встретимся в аудитории. Когда вошел в лекционный зал, взглядом просканировал все ярусы, искал рыжие огоньки волос и… хрен нашел. Колючки не было! Уже решил явиться домой и всыпать ей за прогулы. Мысленно шею ее тонкую сворачивал, даже руки в карманы спрятал, а она всего лишь опаздывать изволила!

Но вышло прекрасно! Ошеломленные золотистые глаза, губы пухлые приоткрыты, румянец, нервный, стыдливый. Меня сразу торкнуло. Компьютер в голове задымился. В обеих. Обычно меня быстро отпускает, если чика динамит (да, такое тоже бывало): с глаз долой и никакой ломки, но не в этот раз. Слишком близко подобрался к Кайле. Слишком близко она подпустила к себе. Это уже зависимость. Дозы хочется, потому что ломает не по-детски. Я понимал, что нельзя. Что бежать как от чумы нужно, но все пытался договориться с собой: я ведь чуть-чуть, на «пол шишечки» всего лишь. Пальцем к ней не притронусь больше, так, чисто парой колких фраз обменяемся. Диалоги-дуэли меня заводят. Бля, ну почему все мысли ведут к «потрахаться»?..

Я покачал головой, охреневая с животного, которое иногда садится за пульт управления у меня в голове. Мне ведь действительно без ядовитого языка Кайлы скучно даже. Розового, юркого. Губы сладкие, кожа ванилью пахнет… Блядь, я же вообще извиниться хотел: и за тот вечер, и за утренний мудаческий перфоманс.

Подошел к окну и посмотрел вниз, во двор: здесь располагались дома студенческих организаций, братств, сестринств. Студенты вольготно прогуливались среди пышных пестрых клумб, кто-то валялся на скамейке, а ребята из баскетбольной команды азартно били по кольцу. Солнце щедро поливало выбеленные дорожки и гасило яркую зелень подстриженных газонов. Захотелось размяться, выйти во двор, голову на стройные ножки положить и смотреть в синее небо, жмуря глаза и урча, если ласковые пальцы в волосах запутаются.

– Мистер Лаваль, можно?

Я неспешно обернулся, из-под ресниц изучая провинившуюся студентку. Собранная, спокойная, упрямая, как тысяча ослиц!

– Проходи, – я поманил Кайлу к себе, но она остановилась возле кафедры, не решаясь подойти ближе. Хорошо, я сам. – Готова? – спросил вкрадчиво. Не удержался.

– Конечно, мистер Лаваль, – холодно улыбнулась. Вот заладила! – История киберпреступлений началась…

– Да подожди ты!

– Как скажите, мистер Лаваль.

– Лучше продолжай хозяином называть.

Я в принципе не против с ней в подчинение сыграть. Ее подчинение, естественно. Но предлагать не стал, куда там!

Черт, только подумал, а перед глазами тут же образ рыжей Колючки: красными шелковыми лентами связанная, покорная, податливая, хрустальными соками истекающая… Бля…

– Не дождешься! – вздернула подбородок Кайла. Ну наконец-то треснуло самообладание заразы моей. – Почему не сказал? – и упрекнула следом.

– Сюрприз хотел сделать. Моя мечта, чтобы ты сдавала мне экзамен и за каждый неправильный ответ снимала с себя одежду, – плотоядно улыбнулся я. И откуда у меня такой спермотоксикоз?

Колючка нервно плечом дернула и на всякий случай за кафедру спряталась, препятствием нас разделяя. А я поделать ничего не мог: преподаватель и студентка – слишком эротическая фантазия.

– Где ты теперь живешь? – внезапно поинтересовалась Кайла, понизив голос и резкость на несколько децибел.

– А что, в гости прийти хочешь?

– Прекрати!

– А если нет?

– Тогда пока.

– Ты совсем преподами такая дерзкая? – улыбнулся я. Доводить Колючку – моя слабость. Всегда так было. Как в первый раз увидел ее, понял, что не слезу. Что это рыжая веснушчатая мелочь станет для меня важной. Врагом станет. Слишком упрямая, чтобы сдаться. Слишком сильная, чтобы жаловаться. Слишком гордая, чтобы пощады просить. А я ждал, когда выбросит белый флаг. С каждым годом жестче с ней был. Да, мои подколы и шутки на грани были, а иногда и за ней (прокатил так прокатил на крошке Ди). Да, наша борьба так и не закончилась, или же мы попросту оба в ней проиграли. Я уж точно. Потому что смотрю в глаза с золотыми искрами и все, пропадаю.

– Нет, обычно я белая и пушистая, – едко ответила Колючка.

– Рыжая и… – я красноречиво посмотрел на треугольник между стройных ног, – гладенькая.

– Ты зачем меня позвал? – взбрыкнула она. – Некому больше пошлую лапшу на уши вешать?

Я текучим шагом приблизился и замер: действительно звал ее не для намеков ниже пояса. Вообще тупо хотел на корню нашу игру в любовь-ненависть пресечь.

– Извиниться хотел, – произнес серьезно. Кайла застыла, ошеломленно брови тонкие свела. Да, я никогда не просил у нее прощения. Гадостей сделал на сто лет вперед, а с извинениями туго вообще. – Прости, что нагрубил тем утром, – и неосознанно подошел ближе. – За то, что полез ночью, – еще ближе, пока наши бедра не соприкоснулись.

Я бесцеремонно вторгся в ее личное пространство, носом шумно воздух возле нее понюхал. Близко, но не касаясь. Как животное, которое самку готовую к спариванию выбирает. Колючка пахла негой, ванилью и желанием. Грудь под светлой рубашкой бурно вздымалась, пара пуговичек расстегнута, и я залип на два крепких полушария в белом кружеве. Раздеть ее хочу. Прямо здесь взять. На стол посадить, и чтобы ногами меня обхватила, не оторвать. Чтобы терлась об меня, подмахивала в такт и стонала от наслаждения.

– Перестань, – прошептала, губы призывно облизнув, и я не выдержал: длинные волосы на кулак намотал, солнце поймал в рыжих локонах, потянул, чтобы длинную шею увидеть: венку голубую облизнуть и пульс бешеный зубами поймать. В аудиторию могли войти в любую минуту, и то, что я делал не этично как ни крути, но остановиться сам не в силах.

Кайла ладонями в плечи уперлась: то ли держалась, то ли отталкивала. Я накрыл правую своей ладонью и сжал, затем вниз повел, к паху прижал, болезненно потершись о хрупкую ладошку с тонкими пальцами. Адский стояк у меня. Нужда безумная. В ней, сводной проблеме моей! Хочу тепло ее почувствовать на члене своем. Я ослабил ремень и расстегнул болты на брюках. Мной демон порока управлял, а мой рыжий ангел только смотрел, глаза ошеломленно распахнув: не сопротивлялась, но и не спешила броситься навстречу моему желанию. Я крепче сжал ее руку и поднырнул под резинку боксеров, а сам взгляд золотистый не отпускал: пусть видит и чувствует, как заводит меня.

– Кайла… – простонал глухо, когда теплые пальцы ствол обхватили. Толкнулся ей в руку, прижался плотно. Давай, девочка моя… Прошу, сделай это для меня. И она несмело провела по члену вверх-вниз, головку пальчиком поглаживая. Если бы языком, то кончил бы незамедлительно. У меня все тело остротой простреливало.

Я снова в волосах рыжих заблудился, языком по шее провел и прикусил мочку, прежде чем шепнуть:

– Хочу тебя… пиздец как хочу… – и руку ей между ног запустил. Бля… Почему же не юбка! Мне туда нужно, влажные складочки протаранить и в узкую щелочку нырнуть. Горячую, тугую, влажную. – Скажи, что хочешь меня… – шептал ей в губы, с жадностью прикусывая нижнюю. Съем сейчас Колючку. Из джинсов этих проклятых вырву и на столе оттрахаю, чтобы, блядь, весь университет слышал ее стоны.

– Эрик… – сдавленно выдохнула и выгнулась так, чтобы промежностью к моему члену прижаться. Она продолжала мне дрочить и тереться кошкой блудливой. Да, знала, что хорошо ей будет. Кончала уже от моего члена.

Так, мне нужно либо загнуть ее прямо здесь, либо ведро ледяной воды…

– Хорошо дрочишь, – я жестче толкаться в ее ладонь начал. – Кому еще так делала, девочка-целочка?

Кайла коротко ахнула и, ошалело глаза округлила, потом оттолкнула меня с силой.

– Сволочь! – и замахнулась. Так, это начинает надоедать. Я схватил ее и, ловко повернув, прижался стояком к аппетитной заднице.

– Еще раз попытаешься меня ударить, – я уже в нее вбивался. Через одежду: свою и ее. – И получишь по жопе, поняла?

– Пусти, мерзавец! – брыкалась Кайла. А у меня забрало упало. Я кончить готов. В трусы себе кончить! Без, сука, проникновения даже. Еще секунду, но ядовитая Колючка вырвалась и, схватив сумку, бросилась к двери, скрываясь в коридоре.

– Сука! – взвыл я. У меня дымилось так, что прикуривать можно. Я дотронулся до ствола, поправить хотел, но член по-своему расценил и взорвался. Меня спермой липкой залило, как желторотого школьника. Гадство! А-аа, вообще!

______________________________________

* Швейцарский производитель часов. Данная марка часов считается одной из самых дорогих, престижных и традиционных марок.