Глава 15

Эрик

– Что ты ему сказал? – повернулась ко мне Колючка, когда огни клубной парковки растворились в ночном мареве.

– Ты вроде все слышала, или в конец отупела?

Кайла запыхтела возмущенно, но сдержалась, сказав только:

– Не сейчас, а тогда, – и добавила через секунду: – Придурок.

Нет, не сдержалась.

– Сказал, что нахрен он тебе не нужен.

Колючка зыркнула на меня недобро и пятнами от злости пошла. Красотка моя в крапинку!

– Тебе не кажется, что ты много на себя берешь, а?

– Ну окей, – коротко хохотнул я. – Ты позвонила ему после вашего чумового, – я, бросив руль, кавычки в воздухе нарисовал, – свидания, м?

Она брови свела, потом вообще к окну отвернулась. Нахохлившаяся, как воробей! Ну а что? В чем я не прав?!

– Можешь не отвечать и так ясно, – рассмеялся издевательски. – Опрокинула пацана и даже не заметила. Рыжее динамо.

Взгляд самовольно зацепился за острые коленки и вверх пополз, высоко вверх, к стройным бедрам: потяжелел, рассматривая кружево чулок. Что за блядский наряд? Туман снова окутал, сгустился в воздухе – не продохнуть. Я головой тряхнул – сейчас не до этого.

– Ты вот мне скажи, – агрессивно начал я, – у тебя мозги есть, или слабоумие и отвага твой диагноз по жизни?

– Тебе какое дело? – Кайла тоже завелась. – Тебе всегда плевать на меня было! Убьют меня, изнасилуют или еще что… Тебе-то что?

Я резко дал руля, круто притормаживая на обочине. Ну что за дура!

– Ты совсем идиотка? – я схватил ее за плечи и встряхнул как следует.

– Не смей прикасаться ко мне! – Кайла ударила меня в плечо. – Я же овца рыжая! Не смей, понял!

Она попыталась дверь открыть, но я вовремя нажал блокировку.

– Выпусти немедленно!

Ага, сейчас! Я потянул рычаг и отъехал креслом назад, чтобы места хватило, затем схватил Кайлу и перетащил к себе на колени: теперь никуда не денется. Платье сбилось на талии, оголив бедра в кружеве, трусики, ягодицы крепкие. Я провел по ногам и сомкнул ладони на заднице, вжимая в себя. Надавливая сладко. Очень неудобное место для секса, но пиздец как приятно.

– Не смей… – выдохнула Колючка, а сама поддалась ко мне, упала на грудь. Рыжие локоны губы пощекотали, а груди так и просятся в рот.

– Ты же хочешь, – шепнул и зубами прихватил ткань, безошибочно находя напряженный сосок, посасывая, заставляя ее выгибаться навстречу, промежностью тереться о мой стояк.

– Не хочу…

– Нет? – я ладонью скользнул ей между ног, пальцем подцепил тонкую ткань и погладил нежные складочки. Горячие, влажные, припухшие от желания. – Ты же мокрая вся… – к губам потянулся, срывая желанный поцелуй. – Течешь из-за меня. Меня хочешь… – я подушечкой пальца обвел обжигающий вход и осторожно надавил, пробиваясь внутрь.

Кайла задышала чаще, губу мою прикусила сильно, задрожала вся. Меня тоже потряхивало, сил сдерживаться не было. Все, пиздец, черта, которую нельзя было переступать, размылась полностью. Снесло ее лавиной, чувственной, запретной и порочной.

– Расстегни ремень, – тихо попросил я. Кайла пальцами непослушными потянулась к пряжке, выдернула рвано, с болтами возилась долго, затем глаза потемневшие на меня подняла, смотрела через дымку хмельную, потом упала, за плечи обняла и вздохнула громко. Сдалась. И я сдался.

– Кайла моя… – я приподнялся чуть, член достал практически, когда в запотевшее боковое окно постучали.

Она вздрогнула испуганно, прикрываясь, а я оглянулся, только сейчас заметив мигалку позади. Полиция.

Кайла перепрыгнула обратно, платье максимально натянула на ноги, а глаза блюдцами шальными на пол лица.

В окно снова постучали, настойчивей.

– Офицер, – произнес я, опустив стекло.

– Доброй ночи, – он посветил фонариком в салон, оценивая обстановку. – Патрульный Джефферсон, – представился после. – Здесь запрещена стоянка, – на знак показал и пристально на Кайлу посмотрел. – Все в порядке, мисс?

Ага, понятно. Рейд после полуночи, проверяют, чтобы все по согласию. Чтобы на утро никаких изнасилований.

– Да, – смутилась Колючка. – Мы домой как раз ехали, – и улыбнулась. Попыталась по крайней мере.

– Счастливой дороги.

Я плавно отъехал, заметив в заднее зеркало как офицер щелкнул мои номера. Ладно, пусть. Ситуация серьезная и нет смысла качать относительно моих гражданских прав и свобод.

Ехали молча. Дурман рассеялся, и реальность ударила под дых. Нам с Колючкой, похоже, нельзя рядом быть. Вообще никак. У меня даже кровь кипеть начинает, а запах ее кожи афродизиаком по всему телу разносится. Воля моя чуть не подвела меня. Чуть.

– Куда ты? – проговорила смущенно Кайла, когда вышел из машины вслед за ней.

– Проследить, что ты действительно спать пойдешь, а не приключения на задницу искать.

Колючка аж задохнулась от негодования. Да, я совсем не последовательный. Но нам пора развязаться. Если я все же решил сдержаться и не завалить сводную сестрицу на спину, значит, нужно сделать так, чтобы она сама близко ко мне больше не подходила.

– Слышишь, Кайла, – развязности тону даже прибавил, – признайся, кто тебя расчехлил? Для целки ты чересчур доступная. Или у тебя ебливость в крови?

– Да как ты… – шепнула она, на автомате дверь входную открыв. – Что же ты за человек такой…

И было в ее голосе что-то такое… Какая-то странная обреченность или разочарование…

– Ну я же таким тебе нравлюсь!

Она дверь закрыть попыталась, но я не дал, за ней зашел. Нахера? Сам не знаю.

– Признайся, что запала на меня?

Черт, у меня, кажется, биполярное расстройство личности: я отталкиваю девушку и тут же притянуть пытаюсь. Не хочу, чтобы она другого полюбила. Не могу допустить этого. Гребаная собака на сене!

– Я запала?! – шикнула она, боясь сонный дом взболамутить. – Это ты прохода мне не даешь!

– Мечтай.

Она фыркнула и демонстративно волосы назад отбросила, после тихонько замурлыкала:

Если бы мне платили каждый раз, каждый раз, когда я думаю о тебе —

я бы бомжевала возле трасс, я бы стала самой бедной из людей.

Вот зараза рыжая! Не думает она, значит, обо мне! Я докажу и покажу, насколько она ошибается.

В гостиной было темно, только скупой свет ночника на узкой тумбе отбрасывал тени на широкую лестницу. Я схватил Кайлу за тонкое запястье, дернул, чтобы в объятия ко мне упала. Стиснул крепко, не вырваться.

– Не ври себе, Колючка… – затем губы ее накрыл, жадно в рот ворвался, утопая в притягательной мягкости. Целую ее словно прохладную воду пью, а напиться не могу. Еще и еще хочу.

– А что это вы тут делаете? – Риччи замаячил со стороны кухни. – Целуетесь, что ли?

Вот гадство!

Кайла отскочила от меня, губы дрожащей рукой прикрывая. Видно, только дошло, что дома мы, и нас застукали. А ведь это мог быть отец или мать ее.

– О, так ты теперь у меня в кармане! – братец довольно улыбнулся, глядя на Кайлу.

– Поганец! – выдохнула она и метнула в меня презрительный взгляд: – И в кого она такой засранец, а?

– Шантаж? Одобряю! – на полном серьезе ответил я. Кайла только глаза закатила.

– Знаете что? – посмотрела на нас обоих. – Мне вообще пофиг. Ты, – ткнула в Риччи, – можешь рассказывать, кому хочешь. Ты, – теперь в меня, – не смей больше ко мне подходить!

Она бросилась бегом наверх, а я к брату повернулся.

– Риччи, не надо, ок? Оставь сестру в покое.

Он очень серьезно посмотрел на меня и заговорил как взрослый:

– Ты тоже не обижай ее. Она хорошая на самом деле.

Я протянул ему руку, сжал не крепко, но по-мужски.

– Я знаю.

Кайла

Осень все-таки наступила. Даже дождь пошел, удивительно… Земля парила, воздух загустел, а аромат геосмина обволакивал, наполняя легкие. Было грустно и как-то трепетно. В душе отчего-то царило ощущение волшебства, хотя ничего не предвещало. Но редкие осенние дожди я ждала и принимала, как предвестников скорых перемен. Они омывали дороги и настраивали на покой и тишину. В отличие от летней суеты. Для меня осень не была скучной и блеклой, скорее, спокойной и умиротворенной. Она очищала перед новым этапом, возможно, шагом вперед.

– Спасибо, миссис Кларк, – я поблагодарила и сделала глоток теплого какао. Марсия махнула вместо «спасибо», буквально подпрыгивая от нетерпения – ее мама прервала очень бурную дискуссию. Для Марсии бурную, а я, признаться, грустила и тосковала. Прошедшую неделю мы с Эриком виделись исключительно на занятиях. Точнее, не с ним, а его альтер-эго – преподавателем мистером Лавалем. Мы даже не говорили, только взглядами обменивались. Но в них было так много… Как не старались спрятаться друг от друга, отгородиться стеной безразличия и отчужденности, но глаза выдавали.

Эрик не сказал мне больше и слова, не пытался застать одну, но умудрился сделать невероятное: Бука не заикался больше о шантаже! И вообще вел себя так, словно не видел ничего. Для восьмилетнего пацана просто нереальная выдержка!

– Зачем это мистеру Россу? – воскликнула Марсия, когда мы вновь остались вдвоем. – У него очередь из мокрых трусиков! Холеный, красивый, умный!

– Не знаю, – задумалась я. – Он же химик, забыла? Может, нахимичить что-нибудь. Вспомни «Во все тяжкие»*. Комплекс бога, знаешь ли, никто не отменял.

– Слабовато как-то, – покачала головой Марсия. – Эту теорию еще нужно доказать.

– Я видела его в клубе.

– Думаешь, что видела, – поправила она.

– Ты его защищаешь?! – возмутилась я. – А если это он?!

Марсия глубоко вдохнула и демонстративно начала медитировать. Я покорно ждала.

– Кайла, – спокойно начала она, – мистер Росс живет в Монтерее уже два года и ничего подобного не происходило. Это кто-то залетный.

– Расскажи это жертвам Ричарда Рамиреса!**

– Ты же знаешь, что подавляющее большинство серийных преступлений совершают вдали от дома.

Я промолчала. Да, верно.

– Или же жертвы не местные. Преподаватель химии не будет нападать на дочь капитана полиции.

Да, в моей теории много белых пятен.

– Кстати, – вдруг оживилась Марсия, – этот симпатяга Крис недавно в городе и в клубе бывает. Как и твой Эрик.

– Он не мой! – нервно воскликнула я, за что, собственно, удостоилась любопытно подозрительного взгляда.

– Кайла, – она потянула меня за руку, чтобы села рядом, затем в глаза пытливо заглянула: – Что между вами происходит?

– Ничего особенного, – повела плечом, отворачиваясь. – Как обычно – ненависть.

– Понятно, – спокойно согласилась Марсия.

Она не поверила, но развивать тему не стала. Обиделась на мое молчание. Черт, да я сама не знаю! Совсем ничего не понимаю!

– Знаешь, – я взяла ее за руку, – все очень запутанно, но я хотела бы знать твое мнение. Как думаешь, чисто теоретически, если мы с Эриком… Ну ты понимаешь… Это нормально или патология?

– Хм… – задумалась Марсия. – Вы с ним никто по факту и сложности могут возникнуть только с вашими родителями. Но это ведь гипотетически, да?

Я закивала, слишком энергично на мой взгляд.

Мы просидели еще час: составили список предполагаемых преступников, куда попали и Эрик, и Крис. Мы вписывали в колонку напротив каждого имени возможные мотивы, подозрительные факты, странные совпадения, в общем играли в Шерлока Холмса и доктора Ватсона.

Домой вернулась вечером, в детское время можно сказать и совершенно случайно услышала разговор мамы с Дэвидом.

– Да, я только от него.

– Эрик давно не заезжал, – со вздохом посетовала мама. – Мне показалось, что дети помирились, а они опять…

Дети! Во-первых, мы давно не дети, во-вторых, нас связывали далеко не родственные отношения. Наша ненависть, как и любовь, изменилась, поменяла свойства.

– Расслабься, – мягко ответил отчим, – они уже взрослые: возможно, Эрик с Кайлой никогда не станут по-настоящему братом и сестрой, но относятся друг к другу уже терпимей.

– Да, – согласилась мама, – он волнуется за нее. С этими преступлениями…

– Ага, и сейчас спрашивал про Кайлу, потом гости начали собираться…

– Гости? – переспросила мама.

Гости? Я тоже удивилась.

– Ага, у Эрика сабантуй намечается.

Я решила больше не подслушивать, а увидеть своими глазами. Меня он не звал, конечно, но… Почему-то стало обидно: то таскал меня за собой, теперь избегает… Я быстро вбежала по лестнице и скинула повседневное худи. А что? Я просто одним глазком. Так, ради интереса. Мы ведь родственники, а новое жилище сводного брата я еще не видела.

Естественно, я не собиралась одеваться так же откровенно, как тогда, в клуб, но принарядилась, что уж говорить. Хотелось выглядеть эффектно и по-взрослому. Бордово-красные кожаные штаны, шикарные вечерние кроссовки на платформе от «Liu Jo» – есть у мня слабость к стразам – и облегающий черный топ с длинным рукавом и квадратным вырезом. Пушистые волосы выпрямила и собрала в высокий хвост, открыв длинную шею и лицо, блеск для губ, немного румян, в общем настроена я была решительно. Ну держись, Эрик Лаваль! Мой сводный мерзавец!

____________________________

*   Американская телевизионная криминальная драма.

**  Осуждённый американский серийный убийца латиноамериканского происхождения. Известен также как «Ночной охотник». На счету Рамиреса почти два десятка человеческих жертв.