Эпилог

– Ты взялся помогать? – я отдернула короткий топ и шлепнула Эрике по руке. – Так помогай!

– А я что делаю?! – натурально возмутился он и снова полез мне под майку. Я повесила красивый сиреневый шарик, пока цел еще. Сложно, ох сложно готовиться к Рождеству, которое, между прочим, через пять часов, и отбиваться от весьма откровенных приставаний своего б… ни брата, бойфренда. Эрик последние полгода очень четко давал мне понять, что между нами родства ноль целых ноль десятых. Разве что, если замуж за него выйду. Правда, этого он не говорил.

– Помоги с гирляндой? – попросила хрипло, когда горячий язык, как кисть, разрисовал мой живот. – Мы не успеем подготовиться…

– Я уже готов, – и подхватил меня за бедра, снимая с лестницы. Ящик с игрушками Эрик толкнул ногой, отправляя в угол, а меня положил на белую мохнатую шкуру. Мягкую, лоснящуюся. Да, у него в квартире в Менло-Парк было чисто мужское гнездышко: стильно, модно, кичливо. Помесь ночного клуба и дорого отеля. Мило, в общем. Девочек клеить самое то!

– Я так соскучилась… – шепнула, поднимая бедра, позволяя снять с себя плюшевые шорты. Эрик сделал это прямо с бельем. Затем нетерпеливо майку стянул, агрессивно раздвигая мне ноги. Тоже скучал. Я чувствовала это, без слов. Я приподнялась и погладила розоватый шрам, оставшийся от ранения. Потом губами коснулась, руки мощные огладила. У меня до сих пор сердце замирало, а в животе бабочки в пляс пускались, когда я смотрела на него, осознавала, что сегодня он принадлежит мне. Эрик словно из бронзы отлитый, идеально высеченный из особо ценной породы. С густыми, чуть вьющимися вихрами волос, с губами полными, дарующими блаженство, но больше всего меня глаза его поражали. Прозрачно-голубые, цепкие, с огнем на дне зрачка, который в пламя перерастает с пол-оборота. Да, влюбилась я по самые уши!

– Соскучилась, говоришь? – Он резко задрал топ и с силой сжал мне груди, потом опустился и сосок прикусил.

– Ай!

– А почему тогда приезжать запретила на выходные, а? – ноги мне развел так широко, что моя растяжка заскрипела натужно. – Чем занималась, Колючка?

– Готовилась к тестам, писала итоговые работы… Вспомните, мистер Лаваль, что вам я сдавала экзамен целую вечность. Только вами и занималась.

Эрик мне устроил жесткую финальную неделю: я и материал зубрила, и ноги свести не могла. Словно с коня слезла, ей богу.

– То есть я виноват, что меня продинамили? – небрежно спросил и нарочито медленно снял мягкие домашние штаны. Эрик научил меня не стесняться его тела: смотреть, трогать, пробовать. У него был крупный член с широким длинным стволом и увесистой темно-розовой головкой. С выпуклой паутиной вен, короткими жесткими волосами и упругой мошонкой. Он был прекрасен, без преувеличения.

Эрик неспешно провел рукой по стволу, не отрывая льдисто-голубого взгляда от меня, затем навис надо мной и погладил головкой рыжую полоску

на лобке – от нее он с ума сходил!

– Именно так, мистер Лаваль, – томно произнесла я, выгибаясь навстречу, сексуально обводя затвердевшие соски. В голубых глазах что-то вспыхнуло, качнулось мне навстречу, а член поддержал, жестко тараня, пробивая себе вход внутрь.

Я вскрикнула от сладкого проникновения, предвосхищая наслаждение, которое получу. Я не только про оргазм, которыми меня щедро одаривал Эрик – он точно знал, где находится клитор и что с ним нужно делать, – но и про близость, особую, страстную, которая нас связывает вновь и вновь. Теперь я точно знала, что гармония в отношениях – штука всесторонняя и всеобъемлющая: хорошо должно быть и духовно, и физически.

– Знаешь, что, – рвано выдохну Эрик, забросив ноги себе на плечи, чтобы резче, глубже, жестче, – тогда я оставлю тебя здесь. Ненавижу целибат.

Я выдала громкий стон и не только удовольствия. Эрик как месяц вернулся в Менло-парк – виделись мы теперь исключительно на выходных: он приезжал ко мне в Монтерей. Это было странно и непривычно. Я могла любить его на любом расстоянии, вынужденный целибат тоже не пугал, меня не мучила ревность, но в глубине души неуверенная девочка страшилась, что Эрик разлюбит. Я не боялась измен, потому что доверяла ему: знала, что если он заинтересуется другой, то в первую очередь освободится от прошлых отношений. Но страх, что я перестану ему нравится был. После той ночи в больнице мы больше не делали никаких признаний, старательно избегали говорить «люблю». Я не произносила, потому что не хотела ставить в неловкое положение силой чувств, что он пробудил во мне, но, конечно, хотела и ждала, но… Эрик молчал. Я научилась жить в моменте и радоваться, что в моей жизнь есть фейерверк в количестве одного жутко несносного, но бесконечно нужного мужчины. Сейчас мы «разъехались», и было тяжело.

– Мы вроде не договаривались о моногамии, поэтому… – и я нашла его губы, жадно приникла к ним, не давая ответить мне. Да, это проверка. Я хотела заверений, что только я нужна ему. Да, я обычная девушка. Которая желает быть единственной.

Эрик за волосы меня оторвал от себя, резко вышел и, перевернув на живот, поставил в позу собаки. Поза подчинения, доминирования партнера. Эрик предпочитал ее другим, а я была не против, когда головка по клитору раскаленной булавой проходилась. Он знал, как довести меня, чтобы говорить не могла.

– Дорогая моя, сучка-колючка, – обжег шепотом и мочку с силой прикусил, – не надо проверять меня. В жопу полигамию.

Я вскрикнула, от двойного оргазма – и тело, и сердца – и опустошенно припала на шкуру. Эрик взвинтил темп бешено, до боли сжимая мои бедра, измазанные смазкой. Даже через презерватив я ощущала, как горячая сперма изливалась в меня. Возможно, когда-нибудь мы будем делать это без защиты, освященные брачными клятвами. Я же говорила, что от любви голову потеряла. Так и есть.

Мы лежали, уютно устроившись под наполовину наряженной елкой: с шампанским и мягкими подушками. В шерстяных носках и одинаковых футболках. Мило и по-домашнему.

– С днем рождения, Колючка, – Эрик протянул мне конверт из плотной желтой бумаги. Желание провести рождество и мой день вдвоем родилось спонтанно и обоюдно.

– Что здесь?

– Посмотри.

Я вскрыла конверт и достала приглашение на ужин в ресторан «Амбар» на Барак-роуд, Капитолийский холм.

– Ужин в Вашингтоне? – изумилась я. Далековато для того, чтобы поесть.

– Ага, – лениво произнес Эрик. – Сходим на свидание?

– Сходим, – улыбнулась я и уткнулась носом ему в щеку. – Это наше первое свидание, кстати.

Мы много куда ходили вместе за последние полгода будучи уже парой, но официальных приглашений мне не поступало.

– И первый подарок, – важно добавил Эрик. – Меня пригласили в Белый дом, – выдал как само собой разумеющееся.

– В смысле? – воскликнула я. – Не на экскурсию?!

– В смысле навстречу с первыми лицами государства. Я программку одну написал, государственные мужи заинтересовались. Поедешь со мной?

– Шутишь?! Конечно!

– И еще: есть такая вероятность, что мне придется иммигрировать в «Ди-Си»*, со мной поедешь?

– Я… – это неожиданно как-то. – Но как же… А колледж?

– Это единственное, что тебя беспокоит? Или есть еще сомнения насчет жития-бытия с бывшим сводным братом?

– Нет, нету! – уверенно ответила я, и в том, что поеду, тоже была уверена! – Только учеба.

– Перевод в университет Вашингтона проблемой не будет.

– Мне вряд ли дадут гранд, – с сомнением головой покачала. Я бы хотела учиться там. Одно из лучших учебных заведений страны! И самое дорогое… – Это очень затратно для меня…

– Это вообще не затратно. Мне реально деньги девать некуда.

– Ты будешь платить за мое обучение? – уточнила, слушая, как возмущенно всколыхнулась эмансипированная феминистка во мне.

– Да. А еще я буду снимать нам квартиру, а может вообще, дом купим, – раздумывал он. – Кормить, одевать, куплю тебя нормальную тачку. Буду дарить цветы, бриллианты и убирать носки в стирку. Нормально?

– Ты серьезно?

– А почему нет?

– В содержанки меня зовешь?

Эрик пожал плечами.

– В некоторых штатах это называют семьей. У тебя на роду написано стать Лаваль.

– Делаешь мне предложение? – шепотом спросила я. Э-ээ… Не знаю даже как реагировать.

– Сделаю, – серьезно проговорил он, – когда готова будешь. Пока вот, – и протянул мне маленькую красную коробочку с эмблемой «Картье». На черном бархате лежало кольцо с каким-то очень большим камнем, а еще цепочка с замысловатым плетением.

Я замерла, не в силах глаз отвести, отреагировать как-то. Эрик взял все в свои руки: через мгновение кольцо легло точно в ложбинку между грудей. Конечно, в первую очередь он стянул с меня футболку, а уже потом застегнул замок.

– Когда созреешь, просто надень его на палец, – и серьезно добавил: – Я буду ждать сколько нужно.

В голове было много мыслей, вопросов, сомнений, но над всем превалировала любовь. Моя любовь к нему. Эрику. Я всегда считала его эгоистичным, бесчувственным мерзавцем, но за полгода поняла, что он мог быть заботливым, нежным и чутким мерзавцем. Да, характер у Эрика Лаваля не сахар: что есть, то есть.

– Я люблю тебя, – это было моим ответом. Эрик улыбнулся, совсем чуть-чуть. Я тоже буду ждать, когда он решится на ответное признание. Ведь таких предложений не делают, если чувств нет. – А Крошку Ди будем перевозить? – бодро поинтересовалась я. – Все-таки единственная женщина, которую ты любишь.

– Не единственная, – тихо ответил Эрик. – Больше нет. Теперь ты у меня единственная…

______________________________________

* Короткое название столицы США – Вашингтона, округ Колумбия. Используют, чтобы исключить путаницу с одноименным штатом Вашингтон.

Конец