12

Нана

Могла бы поклясться, что он изменился со вчерашнего дня. Исчезли почти юношеские неловкость и робость, волосы приобрели аккуратный вид и смотрелись даже излишне прилизанными, точно он готовился к встрече со мной достаточно основательно.

Нет, точно – приоделся, поработал над внешним видом и осанкой. Держался теперь гордо, уверенно и даже временами казалось, что самодовольно. И взгляд изменился: вчера лихорадочно отворачивался, стоило нам только встретиться глазами, сегодня смотрел прямо в лицо, без стеснения и будто изучал меня.

И запах туалетной воды показался мне новым. Прильнула к его плечу, разглядывая фото, и ощутила легкое головокружение. Мне теперь нравилось, каким разным он может быть. Нравилось, что я оказалась важнее, чем его дела. Нравилось, что этот парень ждал, искал и теперь совершенно очевидно рад был меня видеть.

Вполне возможно, из этого могло выйти что-то настоящее. Вот только как Кирилл отнесется к тому, что я беглянка? Когда-нибудь ведь ему предстоит узнать об этом? Так?

Как он отреагирует? Как, вообще, примет тот факт, что я живу на чердаке? И стоит ли ему доверить эту тайну?

Похоже, его не беспокоил мой внешний вид. А различия между нами очень бросались в глаза. Он – красавец, в модных дорогущих джинсах, фирменной футболке, с элитными часами на руке, я, по сути, – оборванка… Вот только не золушка, и переживать, что недостойна принца, не стану. Не нравится – свободен. Строить из себя кого-то тоже не буду, соответствовать чьему-то уровню – сто раз подумаю.

– Держи. – Передал мне фотографии парень. Едва успела убрать их в рюкзак и застегнуть молнию, как он схватил и потянул меня за руку. – Пойдем, у меня родился план, нам нужно поспешить.

Мы двинулись по площади в сторону стоянки.

– Интересно, какой? – Произнесла, задыхаясь от волнения, когда тепло его ладони заставило сильнее биться мое сердце.

Ускорила шаг.

– Не скажу. Сама увидишь. – Посмотрел на меня хитро и подмигнул.

Надо же, каким решительным он сегодня был. А его улыбка со вчерашнего дня приобрела еще и тонкие нотки дерзости.

Мне стало страшно и трепетно одновременно. Он – парень, а значит, это может стать первым шагом в по-настоящему взрослую жизнь. Мне трудно довериться людям, тяжело быть собой, но Кирилл… он производил впечатление человека надежного, а его обаяние способно было вмиг развеять все самые большие сомнения.

– Пришли. – Мой спутник вдруг замедлил шаг на стоянке.

Я огляделась. Помнится, вчера он обещал прокатить меня на мотоцикле, но среди десятков разноцветных авто не наблюдалось ни одного двухколесного средства передвижения. Где-то звонко щелкнула сигнализация, и, обернувшись на звук, я заметила, как одна из машин ярко моргнула фарами. Большой белый внедорожник со значком… кажется, «тойота». Да, верно, эта самая марка.

– Прошу. – Кирилл подвел меня к автомобилю и открыл дверцу пассажирского сидения.

– О… – У меня на секунду даже дар речи пропал. – Ты ж вроде говорил, что у тебя мотоцикл.

– Мотоцикл… – Произнес как-то растерянно мой спутник и галантно подал руку, помогая сесть в салон. – Да. Мотоцикл тоже был, но на нем сейчас брат ездит.

– У тебя есть брат? – Спросила, глазами пытаясь отыскать ремень безопасности.

– Ага. Младший. – Кивнул он, затем плавно и беззвучно прикрыл дверцу.

Обогнул машину и сел на водительское сидение.

– Машина, мотоцикл… – У меня с трудом укладывалось в голове, ведь он был еще очень молод для такого количества роскоши. – А еще тот, на котором ты соревнуешься. Кроссовый, правильно говорю?

– Да. – Кирилл завел двигатель.

– Так получается, ты – богатенький буратино?

Он рассмеялся.

– Нет. Вовсе нет. – Повернулся ко мне. – Но только пока.

– Хм. – Поспешила отвернуться, его взгляд меня изрядно смущал. – А тут уютно. – Погладила кожу, которой было обшито сидение. – Красиво.

– Это папин старенький «прадик», он совсем недорого стоит, поверь. Планирую купить себе что-то лучше в ближайшее время. – Он включил музыку. – Тебе не холодно?

– Нет. – Замотала головой. Мурашки у меня были скорее от нереальности происходящего. – Расскажи о своей семье. – Попросила, когда автомобиль выехал на оживленную улицу.

Мне было уютно, но хотелось больше узнать о человеке, который, удивляя каждую новую секунду, вез меня сейчас в неизвестном направлении.

– Семья… – Он заметно напрягся. – Мама умерла. Давно.

– Прости…

– У отца новая жена, и скоро родится ребенок. Сомневаюсь, что у него будет время на них, потому что главное в его жизни – бизнес, а теперь еще и выборы. Он баллотируется в депутаты. – Кирилл пожал плечами. – А мы с братом живем вдвоем. Вот сегодня переехали в съемную квартиру ближе к учебе.

– Ты учишься? На кого?

Нахмурил брови.

– Это связано с финансами. Ерунда, короче. Тебе будет не интересно, да и я редко там появляюсь. Расскажи лучше о себе, о своей семье. Где ты живешь?

Дыхание перехватило.

– Пока не могу сказать… – Заерзала на сидении.

Кирилл повернулся и широко улыбнулся мне:

– Большой-большой секрет?

Смутилась:

– Вроде того.

И уставилась на дорогу. Мне нравилось, как он вел машину, уверенно, расслабленно, но все же было немного боязно – меня никто еще так лихо не катал, с визгом входя в повороты и опасно обгоняя машины по встречке.

– Я понял. Тебе нужно время.

Радостно закивала и вцепилась ногтями в ремень безопасности.

– Что? – Вдруг спросил парень. – Слишком быстро? Боишься? – И сразу снизил скорость. – Прости, Юлик, заговорился. Ты, значит, у меня осторожная, да?

Мне захотелось спрятаться от этого наглого и прямого «ты у меня».

– Окей, – продолжил Кирилл, – давай тогда поиграем в «10 нравится и нет». Так будет проще. Может, хоть что-то из тебя вытяну.

– Давай. А это как?

Машина опять резко вырулила из поворота. Кто-то справа засигналил. Парень поспешил показать недовольному неприличный жест.

– Назови десять вещей или занятий, которые тебе нравятся. – Как ни в чем не бывало, продолжил он.

Что тут думать?

– Танец.

– Что? – Посмотрел на меня удивленно.

– Танец. Мне нравится танцевать. – Об этом в городе я еще не рассказывала никому.

– Ммм… – Загадочно протянул он и снова мне подмигнул. – Интересно…

И с ним самим тоже было интересно и весело. Очень-очень.

Я совершенно потерялась во времени и пространстве. Через полчаса мы остановились у какого-то маленького магазина. Смеясь до слез, пробежались по нему. Закидывали в тележку разные продукты и, похоже, даже не смотрели какие именно. Затем Кирилл прокатил и меня в этой самой тележке. Когда он расплачивался на кассе, продавец смотрела на нас волком, а мы продолжали хохотать и толкать друг друга.

Странно, но вся неловкость меж нами испарилась куда-то довольно быстро. Стоило только начать тогда эту дурацкую игру, как мы уже болтали без умолку и не могли остановиться ни на секунду. С Кириллом было легко, да он и сам был как глоток свежего воздуха в череде испытаний, которые мне посылала жизнь.

– Выбирай. – Громко сказал он, взмахнув руками.

Мы стояли на берегу реки, на самом краю деревянного пирса, вдоль которого были пришвартованы катера и яхты всех мыслимых форм и размеров. Теплое вечернее солнце играло бликами в воде и заставляло меня растерянно щуриться.

Внутри все клокотало. Моя любимая водная стихия. Пусть не море, путь не тот запах, но баюканье волн и их тихий шум – они все те же.

Приятно защемило сердце. Вот зачем он покупал еду – хотел прокатить меня, отправиться в небольшое путешествие, побыть вдвоем… Да это же настоящее свидание…

– Выбирай… что? – Смутилась я.

Кирилл крепче сжал мою ладонь.

– Выбирай любую, на какой хочешь пойти по реке. А я договорюсь.

– Правда? – Спросила очарованно.

– Да. Совершенно любую. Все для тебя.

Кирилл

Птичка. Маленький восторженный птенец, робко выглядывающий из гнезда, чтобы осмотреться. Вот кого она мне напоминала. И даже алые губки, сложенные забавным клювиком, хотелось целовать бесконечное количество раз, и точно бы не надоело. Но я сдерживался. И делал это из последних сил.

– Ой! – Воскликнула девчонка, когда яхту ощутимо качнуло.

– Держу. – Подхватил ее на лету и, не дав упасть, прижал к себе покрепче.

Да, воспользовался моментом. А кто на моем месте поступил бы по-другому?

– Прости, – тонкие девичьи пальчики будто невзначай пробежались по моей груди, пока Юлиана пыталась восстановить равновесие и твердо встать на ноги.

Прижал ее к себе крепче и услышал, как замерло дыхание. У нас обоих. Яхта продолжала тихо качаться. Влажный ветер трепал волосы девушки, разнося по воздуху сладковатый запах волос, буквально сводивший меня с ума.

– Уже… темно. – Ее глаза блуждали по поверхности воды, никак не желая останавливаться на моем лице. – И прохладно…

Мне нравилось, как она смущалась. Целый час цедила по капле несчастный бокал шампанского, но все равно захмелела. И это нечаянное объятие, как нельзя кстати случившееся… Теперь ее щеки горели румянцем, а веки нервно подрагивали.

Мои руки, плотно обхватившие ее талию, дрожали. Тело нестерпимо жаждало близости, но сдерживать себя, ломать, оттягивать тот самый момент было еще приятнее.

– Замерзла? – Этим вопросом вынудил ее все-таки посмотреть на меня.

В глазах густой туман, напряжение, робость. Почувствовал себя маньяком, который хочет терзать эту красоту до бесконечности, но боится даже затронуть.

– Немного. – Призналась, застучав зубами.

– Тогда домой. – Нехотя отпустил ее талию, положил свои ладони на хрупкие предплечья и потер, пытаясь согреть. Был бы в кофте, сейчас же сорвал бы ее с себя и надел на бедняжку.

– Хорошо. – Прошептала, пугливо косясь на мои руки.

С удовольствием заметил, что не ошибся. Она чиста и невинна. Настоящий подарок.

– К берегу шеф! – Бросил в сторону нашего сопровождающего и снова повернулся к Юлиане. – Давай, согрею.

И не дав опомниться, развернул и притянул ее к себе. Накрыл спину своей грудью, обвил руками и уткнулся носом в затылок. Терпкий запах земляники защекотал ноздри.

Кто-то внутри меня довольным голосом прошептал: «Моя прелесть».

Моя.

Нана

Ход мыслей путался, и явно не от шампанского. Возле меня так давно не было человека, с которым можно было бы просто поговорить по душам, а тем более, довериться. Наверное, поэтому я бросилась в отношения с Кириллом, как в омут с головой.

Волны, отражающие красный закат. Запах тины и рыбы. Город, кажущийся просто громадным монстром, оставшимся у берега. Первые звезды на небе. Неужели, я все это видела своими глазами? Не приснилось? Или все было выдумано моим воображением?

Нет. И парень, подающий руку, чтобы помочь выйти из машины, подтверждал мои опасения. Он здесь, и он вполне реален, как и все произошедшее за эти два дня. А еще его тепло, которое до сих пор помнили мои руки и спина.

Мы шли по вокзальной площади в блеске ночных фонарей. Просто шли и молчали. Также просто и беззастенчиво, но достаточно крепко он держал меня за руку. И не нужно было никаких лишних слов.

Я тянулась к нему. Тянулась к его силе, самоуверенности, обаянию. Кирилл виделся мне загадочным, но очень близким, тонко чувствующим и порой даже трогательным. А его способность видеть красоту в простых, казалось бы, вещах обезоруживала. К тому же, только с этим парнем мне удавалось быть собой и хоть ненадолго, но забывать о призраках, которые преследовали.

– Юлик, так куда мы идем? – Тихо спросил он, спускаясь за мной к перрону. – Будем смотреть на поезда? Нет, я не против, но тебя не потеряют дома? Уже поздно.

– Нет. – Потянула его за собой через бордюр прямо на зеленевший в свете фонарей аккуратно выстриженный газон. – Ты же хотел знать, где я живу?

– Да.

Уж если это его не испугает, то не испугает ничего.

– Тогда пошли.

– Куда? – Потянул меня назад. Развернул к себе. – Я что-то ничего не понимаю…

– Ты должен увидеть, бессмысленно объяснять. – Облачко пара вырвалось из моего рта. Плечи подергивались от холода, кожа вся покрылась мурашками.

Оглядев производственные помещения, выстроившиеся в ряд справа, скользнул взглядом по многочисленным путям, тянувшимся вдоль перрона. Тряхнул головой, не понимая. Но все же двинулся следом за мной. Больше не задавал вопросов. Послушно шел, лишь время от времени хмыкая. И так же тихо и безмолвно поднялся по ступеням к железной двери.

– Здесь я живу. – Произнесла взволнованно и повернула ключ в замке.

Не произнес ни звука.

– Добро пожаловать, – отошла, пропуская его вперед.

В свете луны блеснули растерянные глаза, брови парня сдвинулись к переносице. Не сказав ни слова, вошел внутрь.

Я невольно улыбнулась.

– Это… шутка? – Недоверчиво спросил, сделав пару шагов и остановившись.

Закрыла дверь и повернулась к нему. В помещении было тепло, в воздухе ясно ощущался привкус пыли и затхлости. Город за окном освещал комнату тысячами огней.

– Вовсе нет. – Уже и сама была не рада тому, что открылась.

– Не понимаю. – Его голос звучал встревоженно, почти грохотал в пустоте чердачного пространства. – Что это? Где мы?

Взяла с гвоздика на стене толстовку с капюшоном и накинула на плечи. Повернулась. Теперь Кирилл смотрел на меня.

– Прости, света здесь нет, – горько усмехнулась, – чай вскипятить тоже не смогу. Вот такая я не гостеприимная. – Развела руками. – Но ты же хотел знать, кто я такая, и почему у меня нет телефона? Так? Значит, смотри. Вот здесь я сплю. – Указала на матрас на полу. – Да, прямо на нем. Если укрыться одеялом, то почти не холодно. По крайней мере, сейчас. Надеюсь, зимой меня здесь уже не будет. – Голос повысился и звонко отражался от стен. – А, может, и еще раньше уеду, все к тому и идет. Ведь хозяин кафе, куда я устроилась, посылает меня за медицинской справкой, а ее без документов и прописки, вряд ли сделают. Что еще? – С трудом сглотнула накопившуюся горечь. – Воды здесь тоже нет. И не будет.

– Подожди. – В секунду оказавшись рядом, приложил палец к моим губам. Наклонился, вглядываясь в лицо. И даже сейчас, напряженный и обеспокоенный, он казался мне очень милым. – Так ты… живешь ЗДЕСЬ?

Опустил руку растерянно.

– Да. – Всхлипнула и выпрямилась, гордо принимая его полный жалости взгляд.

– Здесь? – Переспросил, словно ему требовалось время, чтобы поверить.

– Здесь-здесь. – Кивнула.

– Ладно. – Громко сглотнул и отвернулся. Обошел комнату, оглядывая, кажется, каждый сантиметр стен и пола. Остановился у окна и сложил руки на груди в замок. – Ясно. И… как так вышло?

– Я приехала из другого города. И у меня здесь никого нет. – Подошла к матрасу, опустилась на смятую холодную постель, скинула босоножки и поджала под себя ноги. – И нигде нет.

Услышав тяжелый вздох, взяла с подушки наушники, надела и громко врубила музыку. Закрыла глаза. Только не зареветь. Не реветь. Пусть уходит, видеть я этого точно не хочу.

Пусть идет. Зачем ему оборванка? Все правильно. За ним, наверное, девчонки толпами бегают. Красивые, ухоженные. А мне даже помыться негде, приходится к дяде Ване бегать.

Пусть валит. Гордости не смотреть ему вслед точно хватит.

Вдруг наушник над одним ухом приподнялся:

– Что слушаешь?

В горле ком встал. Открыла глаза. Уставилась на него сквозь соленую пелену слез, застывших под ресницами. Не ответила.

Кирилл сидел передо мной на корточках. Улыбаясь лишь уголками губ. Осторожно снял наушники с моей головы, будто боясь, что буду против, и надел себе. Скорчил забавную рожу. Что-то вроде: «музычка не ахти, но слушать можно». Привстал, обошел меня и бесцеремонно завалился на матрас. Даже обувь не снял. Заложил руки за голову, растянулся и закрыл глаза. Знакомая мелодия вырывалась из наушников тихим грохотом.

Повернулась и уставилась на него. Мне-то теперь что делать? Я ждала хоть какой-то реакции. Он должен был испугаться, брезгливо наморщить нос, сбежать, а вместо этого… лежал на моей постели, как ни в чем не бывало, слушал музыку и болтал ногами в такт.

Какого черта, вообще?

Еще с пару минут сидела на краю матраса и просто смотрела на него. Поверить не могла своим глазам. Внутри все скручивало в тугой больной узел. Наконец, набравшись духу, потянулась, чтобы дотронуться, как вдруг его рука перехватила моё запястье.

Вздрогнула.

– Расскажешь? – Хитро посмотрел на меня, притягивая к себе.

Я вынуждена была наклониться близко-близко к его лицу.

– Расскажу что? – Облизнула губы.

Ловким движением Кирилл сдвинул наушники назад и приподнялся на локтях.

– Расскажешь, кто ты?

– А… – тяжело задышала, чувствуя жар его дыхания, – это обязательно?

– Да. – Прищурился.

– Я не могу. Пока. – Никак не получалось выровнять дыхание. – Может, позже…

– Почему ты одна? Почему здесь? У тебя… неприятности? Прячешься? Или…

– Вроде того. – Закрыла веки, не в силах сопротивляться. Еще немного, и он выудит из меня признание.

Вместо этого Кирилл весело усмехнулся:

– Хорошие наушники.

Улыбнулась, открыла глаза. Его обаяние работало во всю мощь и уже почти слепило.

– Да. Знаю. Это подарок.

Вытянул губы трубочкой и с умным видом закивал:

– Твоего парня?

Если вы когда-нибудь ощущали, как счастье простреливает вас насквозь, то вот он-этот самый момент.

– А… Э… – Растерялась, хватая ртом воздух.

– Надо отвечать «да», – рассмеялся он, подтянулся выше и поцеловал меня.

Странно так. Удивительно. Непривычно. Еще мгновение назад было так оглушительно больно, обидно, страшно и стыдно. А теперь все пропало. Тени, отблески витрин и свет машин за окном, вся эта суета. Даже стук колес затих, который ничто прежде не было способно заглушить.

Тихо стало. Единственным звуком, оставшимся на чердаке, было дыхание. Мое и Его. Последним, что еще улавливали уши под грохот двух бьющихся сердец.

Я, нависающая сверху. Кирилл, пытающийся приподняться, и его запах – слабый аромат парфюма, все, чем хотелось дышать до последнего вздоха. Падать в новую реальность, заполнившую разум, жить в новой вселенной, созданной в этот волшебный миг.

Не знала, как отвечать, что делать, и как, вообще, это бывает в первый раз. Но он был удивительно нежен, осторожно касался губами моих губ, гладил своими руками мои плечи, бережно, мягко, ласково. И руки, сжатые до этого в кулаки, слабели, тянулись ему навстречу. И нервы, связанные в тугие канаты, распутывались сами, и смятение уступало место какому-то новому чувству, которое заставляло кипеть кровь.

Голова закружилась, ноги онемели, когда его язык, властно раздвинув губы, скользнул внутрь моего рта. Сладкий, горячий вкус, такой, что чуть крышу не снесло. И чуть сознания не лишилась, когда он дернул меня, обрушивая на себя сверху.

Нерешительно, сжимая одной рукой простынь, а пальцами другой лихорадочно зарываясь в мягкие волосы над его виском, отвечала. Входила во вкус, целуя так, как он мне подсказывал, как направлял. Дико, лихорадочно, страстно. Целовала впервые. И крепко зажмуривалась, понимая, что тело уже требует большего.

– Ты здесь не останешься. – Вдруг оторвавшись и тяжело дыша, произнес Кирилл.

Сурово, безапелляционно.

И я вдруг осознала, что лежу на нем. Что едва могу остановиться, а вынырнуть из пучины охватившей страсти становится все нестерпимо труднее. Поняла, что меня трясет с такой силой, что пряди волос, спадающие теперь ему на лицо, дрожат, щекоча парню шею, щеки, лоб.

– Нет, останусь. – Прошептала, пытаясь встать, уперев вытянутые руки в подушку.

– Нет. – Подхватил меня, мягко опуская рядом с собой и пристально глядя в глаза. – Я сказал: «нет».

– Мне больше некуда идти. – Ответила отрывисто, чувствуя, как во всем теле пульсирует огонь.

– Пойдешь со мной. Я тебя здесь не оставлю.

– Нет. – Замотала головой.

– Упрямая!

И требовательно припал губами к моим губам.