Глава 8

О том, что ей надо в больницу, Майя сообщила за завтраком.

– Что-то случилось? – Вадим отложил в сторону планшет.

– Нет. Мне надо встать на учет. Отец не разрешал, пока… – она шумно выдохнула. – Пока не решился вопрос с нашим браком.

– Хорошо. Так… У тебя есть врач?

Майя покачала головой.

– Сейчас нет, она переехала в другой город.

Некоторое время Вадим молчал, обдумывая услышанное. Майя притаилась. Для себя она уже решила, что пойдет к врачу в ближайшие дни. Больше тянуть нельзя. Она должна позаботиться о здоровье малыша.

– Выбери клинику, врача. Запишись. Я тебя отвезу.

Её полностью утроил ответ Вадима. Ровно до последнего предложения.

– Я могу сама.

– На чем? На общественном транспорте?

– На такси.

Вадим мотнул головой.

– Нет.

Его ответ прозвучал категорично, и, давая понять, что более не намерен обсуждать эту тему, снова взялся за планшет.

Майе захотелось запустить в мужчину чем-то тяжелым. Например, сахарницей. Попадать в него она не собиралась, но перспектива ей зашла. Она даже представила, как Вадим уворачивается.

Так же потом она явственно представила и его лицо, пылающее яростью.

Поэтому пришлось потушить порыв.

Но она отлично понимала тех девушек, что периодически били посуду, вымещая на ней те эмоции, которые сказать вслух было нельзя.

– Я хотела бы попасть к врачу завтра, – Майя отрезала кусок яичницы с ветчиной и отправила её в рот, тщательно пережевывая и прислушиваясь к себе. Тошноты не наблюдалось.

– Всё в твоих руках, Майя. Что от меня требуется, я сделаю.

У Вадима были влажные волосы. Он пришёл на кухню уже после того, как Майя приготовила завтрак. Он ничего подобного не ожидал, потому что удивился.

– Ты приготовила завтрак?

Майя лишь кивнула. Что бы она ни испытывала к Багову, какие бы штормы ни накатывали у неё в душе, покормить мужчину с утра – святое дело.

Вадим снова бегал. Она, проснувшись, видела, как он выходил за ворота. Не желая сталкиваться с ним по возвращению в спальню (он же придет принимать душ?), заставила её оперативно одеться и убежать на кухню.

Тут было безопасно.

Ровно до того момента, как пришёл Вадим.

Майя дала себе установку – воспринимать его адекватно. Присмотреться к нему. Может, даже представить, что это тот же Тим… только немного видоизмененный. Ей самой стало смешно.

Где Тим и где Вадим.

Небо и земля.

Тоска по человеку, которого она смело называла другом, накатила. Майя поспешно принялась за готовку.

– Спасибо, завтрак вкусный и сытный. Тебе сегодня в универ надо?

– Да.

– Ты про учебу думала?

Вадим допил сок и более пристально посмотрел на неё.

– Думала. Но пока так и не могу определиться, переводиться ли на заочную форму или брать академ.

Вадим откинулся на стул и скрестил руки на груди. Майя предполагала, что у него эта одна из любимых поз. Превосходство и закрытость от других – так, кажется, она трактовалась.

– У тебя ещё есть время.

– А ты… Ничего мне не скажешь по этому поводу?

– Майя… Пока нет. Мы с тобой общаемся нет ничего. Я не буду навязывать тебе своё мнение. По крайней мере, пока – точно. Воздержусь. Нам с тобой не помешало бы вначале хотя бы научиться адекватно общаться.

– Ты мог не соглашаться на предложение отца и тогда…

– Нет. Не мог.

Сказал, как обрезал, ввинчивая в неё тяжелый взгляд, от которого мороз побежал между лопаток.

У Майи снова что-то взорвалось внутри. Её раздражало всё: тон, которым он начал с ней говорить, собственная реакция. Она не хочет постоянно перед ним тушеваться!

– Я ни за что и никогда не сделала бы аборт, – поспешно заговорила она. Надежда ещё оставалась. Не важно, что Майя уже в доме Багова, папа всегда сможет её принять. Если Багов категорически её отвергнет.

Эта мысль пришла неожиданно. Накрыла её словно цунами. Обожгла.

Как она об этом не подумала раньше? Надо было…

– Аборт для меня – нечто неприемлемое. Вообще. Но, Вадим, тебя не напрягает то, что происходит? Я не знаю тебя, ты – меня. Ты пустил в свой дом совершенно незнакомую девушку. Откуда тебе знать, что я что-нибудь не натворю? Или, может быть, я стерва конченая, у меня скверный и склочный характер? Более того… Может быть, за мной тянется шлейф из мужчин? Вадим?

Мужчине явно не пришлось по душе то, что она говорила. Ей же наоборот. Она не без мстительного, по факту, мелочного удовольствия наблюдала, как лицо будущего мужа превращается в нечитабельную маску. Ни один мускул не дрогнул. Зато глаза потемнели, она это увидела даже через разделяющее их расстояние.

Майе показалось, что она нащупала нить. Ту самую, за которую можно тянуть. И если хорошо постараться, если откинуть прочь сомнения и прочие, порой, так не нужные чувства.

И всё же девушка немного внутренне сжалась, когда Вадим начал вставать из-за стола. Майя ожидала от мужчины ответных действий, и они последовали. Оставалось надеяться, что она окажется к ним готова.

Вадим встал и не спеша, явно желая воздействовать на неё морально, обогнул стол и направился в её сторону. У Майи возникла потребность вскочить с места и ринуться бежать. Куда угодно, лишь бы спрятаться и никогда в жизни больше не видеть этого человека.

Он не её… И никогда им не станет.

Чтобы не сорваться и не испортить всё то, что она начала, Майя так же демонстративно потянулась за соком и сделала глоток. Как он у неё не застрял в горле – непонятно.

Вадим встал за её спиной. Его давящая аура полностью накрыла девушку. Это было жутко. Каждая девочка, будучи маленькой, сталкивается с несуществующими чудовищами в комнате, когда родители выключили свет. Так и сейчас. По спине девушки побежали мурашки. Это первое. Странно было другое – Майя поджала и интимные мышцы, точно он каким-то непостижимым образом оказывал на них давление.

– Я скажу лишь раз. И мы больше не возвращаемся к этому долбаному разговору. Не услышишь меня, не поймешь – твои проблемы, Майя, – никогда ещё её имя не звучала так тяжело. – Если ты стерва, значит, будем выбивать из тебя дурь. Я не говорю, что силой. Но если понадобится, ремнем по твоей заднице пройдусь. Скверный характер тоже подкорректируем. Не с таким сталкивался. Если проблема в твоей любвеобильности в отношении мужчин – добро пожаловать в мою койку. Обеспечу тебе секс-марафон. Сколько раз в день предпочитаешь трахаться, милая? Утром и вечером тебя устроит? – Майя позабыла, как дышать. Она даже не заметила, как опустила стакан на стол, поставила неровно и тот звякнул. – Позывы на сторону тоже будут пресекаться жестко. Рычаги управления я на тебя найду, Майя. Решила взять меня измором? Когда в твоей голове созрела мысль показать всю дурость, на которую способна? Сейчас или ночью? Так я советую подумать ещё раз. И последнее. Что бы ты ни вытворяла, ни выкидывала, браку быть. Родишь ребенка и, если что-то тебя не устраивает, свалишь. А ну, сиди! – его ладони опустились ей на плечи, придавив к стулу. – Я тебе говорил, но ты, видимо, не восприняла мои слова всерьез. За ребенка, которого ты носишь, я любого закатаю в асфальт. Грубо звучит? Ну, так, милая, нехер меня злить. Тем более, намеренно. И да… Последнее. Чтобы в твоей светловолосой головке окончательно всё устаканилось, и до тебя, наконец, дошло, насколько я серьезен в данном вопросе… Я не могу иметь детей, и тот ребенок, которого ты родишь, будет носить фамилию Баговых и воспитываться мной. Хочешь ты того или нет. На этом всё.

Он нагнулся, поцеловал её в затылок и вышел, оставив Майю сидеть в полной растерянности.

Слова Вадима не выходили из головы Майи весь день.

В универе и потом она снова и снова прокручивала их голове.

Что получается?

Если Вадим не может иметь детей, то это частично объясняет его маниакальную потребность жениться на ней.

Но как быть ей?!

Она не могла не думать о себе.

Не получалось и всё.

Вадима она жалела первые полчаса, после того, как он ушел с кухни. Потом Майя рассердилась на себя. Багов последний человек на свете, который может вызывать жалость! Да и не нуждается он в ней!

День выдался сложным. Майя постоянно пропускала то, что говорят педагоги, в конечном итоге получила замечание, её едва не выгнали. Сосредоточиться на занятиях не получалось.

Дальше встал вопрос о выборе клиники. Девчонки накануне трепались про одного гинеколога, рекомендовали ей. Майя запомнила фамилию, загуглила и созвонилась с клиникой. Ей повезло – на завтра у врача было «окно», а так запись на две недели вперед. Одна пациентка отказалась.

Девчонки с потока предложили посидеть в кафе, Майя согласилась. Ей не хотелось возвращаться в дом Багова. Во-первых, ему надо было скинуть сообщение, что он освободилась. Вся сущность Майи протестовала. Во-вторых, девушке требовалось немного развеяться.

Они как раз с девочками приступили к десерту, когда пошёл входящий вызов от папы.

– Ты где, Майюшка?

– В кафе рядом с универом, – несмотря на обиду, Майя была рада слышать отца.

– Я тут рядом. Заеду за тобой?

– Конечно!

Увидев знакомую машину, Майя устремилась к ней. Водитель открыл заднюю дверь, и девушка юркнула в салон, кое-как разместила рюкзак и сразу кинулась к отцу.

Как же ей хотелось тепла! Участия!

После того, как всплыла история с её беременностью, отец на неё сердился. Смотрел строго, осуждающе. Майя не винила его – она накосячила. И ей хотелось загладить свою вину, снова вернуть те добрые отношения с родителем, которые у неё были до беременности. Ей хотелось прошептать: «Папа, у тебя будет внук. Твой внук…» Она знала, что её отец не жестокий человек. По крайней мере, не в отношении неё.

И когда почувствовала, как отец обнимает её в ответ, расслабилась. Всхлипнула на эмоциях и сильнее прижалась к родителю.

– Папа…

– Ну, ну, что ты. Эй… Что за мокрота?

– Гормоны бушуют. Папа, как же я рада тебя видеть.

Она отодвинулась от отца и заглянула ему в лицо. Отец улыбался, и на сердце сразу же стало легче.

– Я тоже рад тебя видеть. Как учеба?

Лишь спустя десять минут беседы Майя обратила внимание, что они едут не в сторону дома. Отец вез её к Багову. Там теперь её дом.

Вадим ей выдал ключи, поэтому она самостоятельно, беспрепятственно могла попасть внутрь.

– Пап… Зайдешь?

Отец покачал головой.

– Детка, в пятницу состоится роспись.

Майя сразу же съежилась и отвернулась к окну. Вся радость от встречи растаяла, снова вернув груз ответственности.

– Конечно. Тогда я пойду.

Она уже открыла дверь, потом порывисто обернулась и быстро выпалила:

– Ты приедешь в ЗАГС?

– Обязательно.

Отец смотрел на неё, не моргая. Внимательно смотрел. Пристально.

Майя кивнула и вышла. Не хватало ещё, чтобы отец видел навернувшиеся на глаза слезы. Никак она не могла справиться с эмоциями! Никак.

Возможно, частично виноваты гормоны, что меняли её эмоциональный фон. Она, как только узнала о беременности, много читала про первый триместр. И скачки настроения, и странные предпочтения в еде. О последнем не слышал только ленивый. У неё пока сложность заключалась в первом.

Остаток дня и вечер прошли тихо. Без эксцессов. Она даже не видела Вадима. Вернее, как – видела, что он приехал, как выходил из машины и направлялся к дому. На этом всё.

Ни как он менял одежду, ни как принимал душ – не застала. Правда, Майя сбежала в библиотеку, которую ей вчера показал Вадим.

– Планировал кабинет сначала здесь. Потом передумал, – так он вчера прокомментировал наличие этой комнаты в доме.

Майя обратила внимание, что у него много книг. Если в кабинете больше стояли коллекционные издания, предназначенные именно для статусности и пафоса, служащие больше для интерьера, то в библиотеке находились книги, которые читали. Потрепанные, где-то зачитанные, с закладками.

Неужели Вадим интересуется литературой? Майя долго стояла перед стеллажами, выбирая, на чем остановиться.

Утром она обнаружила в холодильнике глазированные сырки.

⁂

По дороге в клинику ни она, ни Вадим не разговаривали. Перекинулись парой незначительных фраз и только. Майя не знала, как реагировать – радоваться или решить, что будущий муж тоже встал в позу. Но ему не положено! Он взрослый. Он мужчина. Он…

Что он, Майя? Должен терпеть её загоны?

Она снова вспомнила про вчерашний утренний разговор. И его жесткие слова, и тон. И как он поставил её на место.

– Переживаешь?

Вопрос Вадима ворвался в её сознание. Майя растерянно моргнула, возвращаясь в реальный мир и отвлекаясь от своих дум.

– Есть немного.

– Всё будет хорошо.

Оказывается, порой достаточно трёх слов, произнесенных ровным и спокойным голосом, чтобы атмосфера в салоне мгновенно изменилась. В лучшую сторону. Ушла давящая тяжесть, ощущение, что ты сидишь рядом с совершенно незнакомым человеком. Мысленно ты понимаешь, что он основательно вошёл в твою жизнь и никуда не денется, что тебе теперь каждый день с ним встречаться и общаться.

– Спасибо за поддержку, Вадим.

Она надеялась, что он что-то скажет в ответ.

Мужчина промолчал.

В клинике он инициативу взял на себя. Разговаривал с администратором, оформлял документы. Майя стояла рядом, притихшая.

Вот сейчас всё происходило правильно.

Как она и думала.

Рядом с ней мужчина. Он пришел с ней в клинику, хотя мог и остаться в машине. Привез, достал телефон и погрузился в бессмысленное листание ленты с чужими новостями. Хотя сложно представить Багова, праздно проводящего время.

– Тридцать четвертый кабинет. Третий этаж, направо. Лифт прямо по коридору.

– Спасибо.

Вадим закончил с оформлением и обернулся. Майя, идя на опережение, кивнула. Их молчаливый диалог был понятен только им. Вадим пропустил девушку вперед. Ноги подрагивали. Всё же волнение накрыло Майю с головой и хотелось, как в детстве, чтобы кто-то подержал за руку, подбадривая.

В клинике было немноголюдно и не шумно, что вполне устраивало Майю.

Что не устроило – в лифте они поднимались с Вадимом вдвоем. Надо было пройтись пешком. Третий этаж всего.

Майя со стыдом призналась, что Вадим настолько близко, и в замкнутом пространстве это давит.

Когда это прекратится?..

Ей не только к гинекологу надо.

К психологу тоже.

Будущего мужа она не должна опасаться.

Во всем виноват Ренат, что домогался до неё каждодневно.

Рената ей удавалось удачно отсекать.

Вадим же взрослый мужчина, который видит её насквозь и предугадывает каждый её шаг.

Врач ей понравилась. Приятна женщина за пятьдесят с грамотной речью, ненавязчивыми конкретными вопросами и добрым взглядом.

То, что и требовалось Майи.

До конца расслабиться не получилось. Всё-таки гинеколог – это не терапевт.

– Майя, не нервничай. Первая беременность?

– Да.

– Абортов точно не было?

– Нет, вы что!

– Очень часто девочки скрывают.

– Нет-нет.

Майя едва не сказала, что и забеременела от одного-единственного раза, но вовремя прикусила язычок. Никому такие подробности знать ни к чему.

– Я дам тебе направления на анализы. Так, давай ещё пройдемся по анкете. Как зовут отца нашего будущего малыша?

Майя не колебалась с ответом. Ещё ночью она думала об этом. Врач не мог не поинтересоваться, подобное естественно.

– Вадим Рустамович Багов.

– Отлично. Где и кем работает?

– Предприниматель. У него автосалоны. Я более точно скажу к следующему приему.

– Хорошо. Брак пока не зарегистрирован?

– Нет. В пятницу состоится…

– Отлично. Помечу для себя. Потом принеси мне, пожалуйста, новые документы. Пойдем тебя посмотрим. Не беспокойся, Майя, это первичный осмотр, дальше на приемах никто тебя смотреть без необходимости не будет.

Майе казалось, она покраснела от кончиков волос до пальцев на ногах.

– Всё хорошо, Майя. Матка соответствует срокам. Никаких поводов для беспокойства нет. Тебя что-то тревожит? Если это так, спрашивай.

Девушка поднялась с кресла, торопливо оделась, обратив внимание, что у неё подрагивают руки. Она стеснялась даже перед женщиной. И лишь когда снова села перед врачом, быстро начала говорить, опасаясь передумать, смалодушничав.

– Понимаете, Ольга Петровна… Я не понимаю, что со мной. Особенно это… проявляется по утрам. Я просыпаюсь, меня слегка тошнит, но терпимо. Меня больше беспокоит давление… Внизу живота. Какое-то странное. И грудь очень чувствительной становится. Не могу понять, и меня, как я уже сказала, это очень сильно беспокоит.

Ольга Петровна отложила в сторону направление, которое распечатала, немного отодвинула кресло и повернулась к Майе лицом. Девушка невольно насторожилась, даже села прямее, расправив спину.

Врач сменила поведение, и Майя приготовилась. К чему – она не знала. К хорошему ли, плохому ли, но внутри всё сжалось.

– Майя, кровь приливает к матке. Такое часто бывает. Ты молодая, красивая. Я вижу, что немного стесняешься происходящего, так приятно краснеешь, когда мы с тобой говорим об интиме. С моей профессией много чего насмотришься, но я всегда радуюсь, когда встречаю таких чистых душой молодых девушек, как ты. Смотри… Что у нас получается. Организм у тебя молодой, здоровый. Никаких предпосылок для того, чтобы запретить тебе заниматься сексом, я не вижу. Напротив, ты сама чувствуешь, что организм требует. Поэтому… – гинеколог ласково улыбнулась. – Радуйся со своим молодым человеком, а скоро – мужем, прекрасным временам. Занимайтесь любовью по желанию и необходимости, и неприятные ощущения прекратятся.

Ольга Петровна ещё что-то говорила. Давая более подробные разъяснения про физиологию, но Майя её слушала через пелену.

Она куда-то уплыла…

Ей только что посоветовали, да нет, прямым текстом сказали, чтобы она как можно чаще занималась сексом. Со своим парнем.

Которого у неё нет.

Или есть…

У Майи закружилась голова, захотелось встать и уйти. А ещё уехать куда-нибудь, например, к морю, и сделать вид, что у неё всё хорошо. Что не навалились проблемы, которые она малодушно не готова решать.

– Но ведь эти потребности… они… – Майя сжала горло рукой. – Не несут никакого вреда для малыша?

– Нет, конечно. Дискомфорт – главное неудобство.

Из кабинета врача Майя выходила в растрепанных чувствах. Она радовалась, что встала на учет, что у неё нет никаких осложнений, и одновременно слова доктора не выходили из головы. Она словно на них зациклилась.

Вадим ожидал её в небольшом зале, соединяющем несколько ответвлений в коридорах, где принимали специалисты. Мужчина сидел в кресле и пил кофе. На столе перед ним лежал телефон, но он его не просматривал. Майя, увидев человека, который теперь неотрывно связан с её жизнью, замедлила шаг. Её взгляд остановился на лице Вадима.

Красивый мужчина – она уже это признавала. И даже замечала, как женщины с интересом рассматривали его. Тот же администратор в клинике. Но красота – понятие относительное. Было в Багове что-то другое…

Что?

Майя снова разволновалась, на душе скребли кошки. Ей бы радоваться, что беременность протекает хорошо, а она думает черте о чем.

Вадим, словно почувствовал, что его кто-то пристально изучает, повернул голову в сторону Майи, безошибочно угадав направление, и, как только увидел её, сразу же поднялся, на рефлексе прихватывая и телефон. На другом двухместном диване сидела молодая женщина лет тридцати. Майя не могла не заметить, как та почти навязчиво смотрит на Багова. Вот и ещё одно подтверждение, что он представляет интерес для противоположного пола.

Но спать он будет с ней.

Потому что она ему почти жена.

И потому что… надо.

Наверное, она слишком медленно шла, потому что в конечном итоге Вадим оказался рядом с ней быстрее, чем она предполагала.

– Майя? – он остановился рядом, слегка нахмурившись.

Она интуитивно прижала к себе медицинскую карту, сама не понимая зачем. Зато хмурый взгляд Вадима безоговорочно остановился на ней.

– Как самочувствие? Всё прошло без эксцессов?

– Да. Надо анализы сдать.

– Сегодня?

– Нет. Завтра и последующие дни.

– Пошли в машину, там расскажешь подробнее.

Она не возражала.

Майя сделала шаг вперед, Вадим аккуратно сжал её руку чуть выше локтя. Первым порывом было тотчас выдернуть, отстраниться от мужчины, но Майя приказала себе расслабиться. Это только прикосновение. Что она на самом деле от него шарахается?

Девушка повернула голову и натолкнулась на по-прежнему хмурый взгляд мужчины. Он снова заметил её реакцию, и ей стало стыдно. Она думала, что он отпустит руку. Нет… Не отпустил.

Так они и шли. Он рядом, поддерживая её.

На автостоянке Вадим отпустил её, чтобы открыть дверь. Майя замялась, переступила с ноги на ногу и не заметила небольшой неровности в брусчатке, отчего пошатнулась и каким-то непостижимым образом разжала пальцы, выронив медкарту. И отчего-то снова стало неловко. В принципе она знала, от чего, но признавать это было ещё хуже.

Вадим среагировал первым, нагнулся и поднял медкарту. Но прежде чем отдать её Майе, которая уже протянула руку, вчитался в написанное. Майе же хотелось побыстрее оказаться внутри автомобиля, присесть и успокоиться. Дверь Вадим всё же успел открыть, и она скользнула внутрь, с облегчением откидываясь на спинку сиденья и прикрывая глаза.

Лучше бы посмотрела в сторону Вадима, потому что он как раз смотрел лишь на неё.

Взглядом, выворачивающим душу.

Не видела она и того, как он шумно сглотнул, после чего, обогнув машину, открыл водительскую дверь и занял сиденье рядом.

Заводить двигатель не спешил.

Майя, как всегда, остро почувствовала близость Вадима. Особенно, когда они оказывались в замкнутом пространстве. И если по дороге в клинику она больше переживала за то, как протекают первые месяцы беременности, то сейчас снова откатилась к личности Вадима.

Вернее, его телу.

Она открыла глаза и едва не вздрогнула, обнаружив, что лицо Вадима намного ближе к её, чем того требовали обстоятельства. Вадим перегнулся через консоль и теперь едва не касался плечом плеча Майи.

– Ты записала отцом меня, – хриплый мужской голос мгновенно пробрался под кожу.

Но больше всего её поразили глаза Вадима.

Они были слишком близко…

Смотрели слишком пристально.

Гипнотизирующе.

Майя облизнула пересохшие губы и постаралась улыбнуться.

– Да. Я… так решила. Извини, надо было, наверное, обсудить, но у нас что-то с обсуждением туго и…

– Спасибо.

Вот такого она точно не ожидала.

Одно слово, а её всю точно кипятком обдало. Она заерзала, даже захотелось дверь распахнуть или окно приоткрыть. Может, и поспешила она сесть в машину.

Вадим не двигался, продолжая фактически нависать над ней.

Майя почувствовала себя неловко и даже отстранилась, повернувшись к нему корпусом, чтобы у него не создалось впечатление, что она снова от него шарахается.

И всё же что-то поменялось в голове мужчины, в его восприятии происходящего, потому что не заметить, как тяжелела атмосфера в салоне, было невозможно. Майю затопило непонимание.

Что не так…

На этот вопрос очень быстро нашелся ответ:

– Я очень надеюсь, что Тим тебя ничем не обидел.